Naruto / Когда мир сошел с ума (закончен)

Модераторы: Captain Grigory, Heilige, DENO, Сонне Мара

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 731
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 08 апр 2017, 22:06

Произведение, которое я написал уже давно, но не публиковал на данном ресурсе.

Название: Когда мир сошел с ума
Направленность: Гет
Автор: BlackRaven
Фэндом: Naruto
Основные персонажи: Наруто Узумаки, Какаши Хатаке, Мадара Учиха, Мей Теруми, Орочимару, Сай, Хидан, Цунаде Сенджу
Пейринг: Наруто/Мэй, Сай/Ино, Саске/Сакура
Рейтинг: R
Жанры: Юмор, Драма, Фэнтези, Психология, Стёб, Постапокалиптика
Предупреждения: Нецензурная лексика
Размер: Миди, 46 страниц
Кол-во частей: 8
Статус: закончен
Описание:
Узумаки Наруто - обычный психотерапевт, за помощью к которому обращаются не только жители Конохи, но и люди из других поселений. Герой помогает решать людям самые разные проблемы. Но сможет ли он после всего, что сделал для других, остаться нормальным человеком?

Часть 1

Нервное постукивание... Этот ритм, который четко барабанили пальцы, а точнее, ногти посетителя, не просто выдавали его волнение. Они начали раздражать и самого врача. Психотерапевт вздохнул и на миг отвлекся, чтобы записать что-то в свой блокнот. Его голубые глаза внимательно изучали сидящего напротив гостя, который пришел, чтобы пожаловаться на свою проблему.
— Может быть, Вы всё-таки снимете маску? Так я смогу узнать наверняка, есть ли у Вас основания для того, чтобы волноваться по поводу своей внешности.
Хатаке, а именно он сидел по ту сторону стола, перестал тарабанить по нему пальцами и, отъехав в своем кресле на полметра назад, резко мотнул головой. Наруто удивился. И как этот вечно спокойный человек, казалось бы, со стальными... кхм... нервами, конечно... мог в миг превратиться в зажатого и стеснительного?
— Исключено, — ответил тот из-под маски, по-прежнему скрывающей пол лица.
Наруто нахмурился. Рука его, сжимавшая карандаш, сжалась, и тот в следующий же миг издал характерный треск. Узумаки глубоко вдохнул, мгновенно успокаиваясь. Будучи мастером в своем деле, он мог прекрасно контролировать свои эмоции. Однако целая череда посетителей, каждый их которых жаловался на свою проблему, но на определенном этапе отказывался сотрудничать для ее устранения, успела заметно его утомить, поэтому идеальный контроль над собой давал слабину.
Вчера его посетило несколько десятков клиентов. Самыми запоминающимися стали несколько.
Например, Инузука Киба, пришедший вместе со своим питомцем, признался, что ему начал нравиться запах собачьей мочи. Наруто успокоил его тем, что могло быть и хуже и рассказал о пользе уринотерапии. А Абураме Шино, который вдобавок ко своей мании к жуководству, на которую жаловались все окружающие, имел обыкновение путать порядок слов в предложении, вдохновленный образом Йоды из "Звездных Войн". Но Абураме отказывался соглашаться с тем, что с ним не всё в порядке. Вместо этого он попросил Наруто помирить его жуков с муравьями из соседского двора. Ямато из особого подразделения внутренних войск Конохи пожаловался на то, что он — "бревно" в постели. Чего стоила семейка Сарутоби, явившаяся в целых трех поколениях. Хирузен и его сын Асума были заядлыми курильщиками и искали пути решения своей проблемы, а Конохамару хотел, чтобы двое других его заметили. Узумаки предложил первым двум искать альтернативные пути расслабления. А третьему посоветовал хоть раз помыть посуду в доме, ведь тогда внимание родственников ему будет обеспечено.
Впрочем, они все казались просто чудаками на фоне реальных психов, приезжих клиентов. Гаара из Сунагакуре жаловался на периодическую бессонницу. Всё было хорошо до тех пор, пока Наруто не посоветовал ему снотворное. Тогда Гаара сообщил ему о своем лунатизме и синдроме "агрессивного сна". Засыпая, он начинал ходить по деревне и пытаться убить всех, кто встретится на пути. Заметив, что лунатик выглядит сонным, Наруто поспешил спровадить его, пообещав встретиться с ним в следующий раз.
Перед Наруто на миг вновь возник призрачный образ предыдущего пациента, Шикамару Нара, который жаловался на свою лень.
— Что ж, расскажи мне поподробнее, что тебя волнует. Как это началось, когда? Как плохи дела? — спросил тогда он.
— Мне лень, — ответил тогда пациент и, томно зевнув и откинувшись на спинку кресла, уснул.
Узумаки вздохнул и бросил быстрый взгляд на Какаши.
"Какого же черта ты припёрся ко мне?" — подумал Наруто, но озвучивать не стал. Это звучало бы не слишком деликатно.
— Хорошо. Не так сразу, да? Расскажите еще раз подробнее о своей проблеме, пожалуйста, — ответил он, отложив сломанный карандаш и взяв вместо него ручку.
— Мое лицо. Я очень боюсь, что люди его увидят, — повторил Какаши.
— И Вы отказываетесь показывать его даже мне? Что ж, неудивительно. Ладно, может, проблема не в самом лице, а в некоторых дефектах? — поинтересовался Наруто. — Может, страшные шрамы?
— Шрамы? — переспросил Какаши, показав большим пальцем на свой шрам, пересекающий левый глаз. — Нет, он меня не очень беспокоит.
— Что тогда? Большой нос? — продолжил психотерапевт.
— Нет, с носом у меня всё в порядке, — отозвался Какаши, пощупав свой нос. — Мне кажется, можно догадаться о том, большой он или нет, даже через маску.
Наруто вновь совершил усилие над собой, чтобы не показать ни единого признака раздражения.
— Зубы? Наверное, у Вас кривые зубы? — он сделал новую попытку и даже позволил себе немного пошутить. — У Вас вообще есть зубы?
Какаши ухмыльнулся.
— Очень смешно. Разумеется, да.
Наруто черканул что-то в блокноте и поднял взгляд на своего пациента.
— Проблема наверняка не в лице, — повторил он. — Если оно, как Вы утверждаете, не имеет никаких дефектов, дело в другом. Возможно, какое-то событие в прошлом заставило Вас задуматься о собственной неполноценности. Скажите, это возможно?
Какаши задумался.
— Нет, не думаю. Я всегда во всем преуспевал лучше других, — отрицательно мотнув головой, ответствовал Хатаке.
— Подумайте хорошенько. Может, это случилось в глубоком детстве?
— Вообще-то, да... Что-то припоминаю... — согласился Хатаке.
Наруто облегченно вздохнул и кивком попросил пациента продолжить, а сам тем временем сделал несколько пометок в блокноте.
"Вот оно. Детская психическая травма!"
— Мой отец покончил с собой, — сообщил Какаши.
Наруто вскочил.
— Что?! И вы вспомнили об этом только сейчас? — воскликнул он.
Какаши усмехнулся, надвинув маску еще выше, чтобы вставший Наруто не поддался соблазну взглянуть на него сверху и попробовать что-то разглядеть.
— Э... Еще одна моя проблема. Да, я очень забывчивый. В основном, это касается вопросов с встречами и назначенным временем. Я часто могу всё перепутать и сильно опоздать, — признался Хатаке. — Приходится вести ежедневник.
Узумаки наградил его негодующим взглядом и, взяв себя в руки, сел обратно.
— Ладно, пожалуй, пока с этим стоит закончить. Последний вопрос на сегодня. Вас когда-нибудь били тяжелыми предметами по голове? — поинтересовался он, хотя Какаши никак не мог знать наверняка, что этот вопрос не касается темы их обсуждения.
— Нет, не припоминаю.
"Ну и катись, пока это не случилось в первый и последний раз!" — подумал Узумаки.
— Хорошо. На сегодня всё. Думаю, мы медленно идем в правильном направлении. Еще несколько встреч и, думаю, вы будете вполне в состоянии без стеснения снять свою маску, — улыбнулся психотерапевт.
Какаши встал, поблагодарил Наруто, обратившись к нему еще раз в довольно уважительной форме, хотя тот был заметно моложе своего пациента. Когда Хатаке собирался покинуть кабинет, Наруто заметил, что тот оставил на столе свою книжку.
— Э... Какаши-сан, Вы забыли свой ежедневник, — пробормотал он, взяв книжку и развернув ее к себе обложкой.
Книжка чуть не полетела в своего хозяина, поскольку Узумаки увидел название. "Попа и игрушки. Все, что вы хотели знать о дырке в заднице", — значилось на обложке, на которой была изображена обнаженная девушка сзади.
— Спасибо. Всё моя забывчивость, — поблагодарил его пациент и, вырвав из рук психотерапевта книгу, спешно покинул кабинет.

***


Следующий посетитель просто поразил психотерапевта. Он жаловался на то, что не мог спокойно покончить с собой. И всё это сопровождалось отборным трехэтажным матом, который демонстрировал, насколько сильно беспокоит пациента эта проблема.
— Вы утверждаете, что не можете умереть? — бровь Наруто изогнулась от изумления.
— Пытался х*еву тучу раз! Ничего не помогает, — кивнул пепельноволосый мужчина в черном плаще с узорами в виде красных облаков. Свою окровавленную косу с тремя лезвиями он невозмутимо положил на колени, чтобы не смущать ее видом психотерапевта.
— Может быть, плохо старались? — предположил Узумаки, но потом мотнул головой. — Давайте поговорим о другом. Почему Вы пытались покончить с собой?
Хидан ухмыльнулся.
— Это обязательный ритуал, который требует исполнять моя религия.
Узумаки сглотнул смешок. Кажется, перед ним был тот еще шутник. Наруто не поверил ни единому его слову.
— Вот как?
Хидан понял, что психотерапевт начинает сомневаться в правдивости его слов и уже готов послать его ко всем чертям, и внимательно посмотрел на него.
— Это долго объяснять. Наруто-сан, у вас не будет минутки поговорить о господе нашем Джашине? — спросил Акацуки.
— Боюсь, что нет. У меня еще много посетителей, — ответствовал Узумаки, понявший, что выслушивать чью-то тираду о каком-то боге ему очень не хочется.
Хидан опустил взгляд на колени. По его щеке скатилась скупая мужская слеза.
— Но я... Так далеко ехал, чтобы рассказать Вам о своей проблеме. А Вы отказываете мне в помощи?
Наруто сглотнул. Хидан резко встал и одним прыжком вскочил на стол, нависнув над Наруто с косой в руке.
— Сядьте, пожалуйста, — попросил Узумаки так спокойно, как только мог.
— Нет, это ты сядь, специалист х*ев! — воскликнул Акацуки истерично, угрожающе направив косу на своего собеседника.
Тому ничего не оставалось, кроме как покорно остаться в кресле и наблюдать, что произойдет дальше.
— Прощай, гребанная жизнь! Прощайте, сраные ублюдки! — вскрикнул Хидан и резким ударом вогнал косу себе в грудь так, что все три лезвия пронзили его насквозь.
Наруто встал с кресла и с ужасом уставился на своего пациента, который упал со стола и, приземлившись на пол, остался там лежать в луже собственной крови. В кабинет ворвалась секретарша, которая, застыв на пороге, издала испуганный визг.
— О Боже! Он умер? — прокричала девушка.
— Судя по этой штуке, торчащей у него из груди, да, — пробормотал Наруто, опускаясь обратно в кресло.
— Как Вы это допустили?!
Узумаки вздохнул.
— Не я. Бог, — произнес он и попросил вынести тело и убраться в кабинете.

***


Наруто ходил по кабинету туда-сюда, пытаясь привести свои мысли в порядок. К слову, кабинет был небольшим. Светлым и уютным, с большим окном, из которого открывался дивный вид на Коноху. В маленьком шкафу, который стоял в углу и не занимал много места, Наруто хранил все документы и записи о своих клиентах. В центре комнаты находился стол с двумя креслами друг напротив друга. И, конечно, мягкий черный диван, стоявший у стены, был привычным атрибутом подобного кабинета.
"Я люблю свою работу! Мне она очень нравится!" — повторял Наруто мысленно. Он перестал мерить кабинет шагами и остановился напротив окна.
Пожалуй, это действительно было так до недавнего времени, когда необычно большое количество посетителей не только их Конохи, но и из других деревень хлынуло к нему потоком. И у всех были свои причуды. Конечно, последний своим самоубийством переплюнул всех вместе взятых.
У Узумаки случился такой передоз разнообразными проблемами его клиентов, что он впервые усомнился в правильности выбора своей профессии. В его мысленном диалоге с самим собой, где всегда царили спокойствие и гармония, начали проскальзывать ругательства, проклятия и не очень хорошие мысли в отношении пациентов. Порой Наруто даже казалось, что внутри него появилось что-то злобное и раздражительное, наделенное собственным сознанием. Может, это и есть "второе Я"?
Наруто мотнул головой. Нет, у него никогда раньше не было никаких признаков раздвоения личности. Это всё усталость. За последние несколько дней он слишком сильно утомился, работая с клиентами, и почти не спал. Ну ничего, близились выходные. Тогда-то он и восстановит свои силы.
— Вы еще принимаете? — поинтересовался чей-то голос из-за двери после того, как раздался троекратный стук.
Узумаки вздохнул и, сев обратно в кресло, приготовился принимать нового посетителя.
— Да, конечно! Проходите!
Дверь открылась, и в кабинет вошел не кто иной, как Орочимару. Змеиный саннин был не один. Компанию ему составляла бутылка водки.
— Добрый вечер, Орочимару-сама, — поздоровался психотерапевт, когда новый гость опустился в кресло напротив. — Как продвигаются дела?
Змеиный саннин облизнулся, продемонстрировав свой длинный тонкий язык, а потом достал откуда-то две стопки, поставил их на стол и, открыв бутылку, наполнил их спиртным. Наруто молча наблюдал за его действиями, решив не препятствовать своему клиенту, а посмотреть, что произойдет дальше.
— Я полностью отказался от галлюциногенных грибов. Ваша методика отлично работает! — прошипел Орочимару.
— Отлично! И как ощущения? Ломки нет? — поинтересовался Наруто, обрадованный этой вестью.
— Прекрасно, — ответствовал пациент, пододвигая одну стопку к психотерапевту.
— Да Вы что, друг мой? Я на работе, мне не положено, — отказался Наруто. — Да и рановато мне, наверное, водку хлестать.
Саннин наградил его разочарованным взглядом, кивнул, приняв это к сведению, и поставил положенную Наруто стопку возле себя.
— Так как, говорите, Ваше самочувствие? — вспомнил Наруто, приготовившись делать пометки об успехах пациента в своем блокноте. — Нет ли побочных эффектов? Зрение не ухудшилось?
Орочимару хихикнул.
— Нет, зрение у меня стопятидесятипроцентное, — сообщил он, поднимая стопку и чокаясь с чем-то невидимым подле себя.
— Это как? — Узумаки поднял встревоженный взгляд на своего пациента.
— Кажется, я вижу вещи, которых не видят другие...

***


Кладбище Конохи под черным звездным небом казалось еще тише и спокойнее, чем днем. Кузнечики, вовсю стрекочущие в ночное время суток, обходили это место стороной. Птицы, жизнерадостно щебечущие весь день, сейчас попрятались по своим гнездам.
Ни малейшего звука и шороха! Даже ветер стихал, проносясь над этой местностью, чтобы не тревожить покой усопших.
Вдруг глухой удар откуда-то снизу нарушил эту тишину. Вслед за первым ударом последовало еще несколько. Создавалось такое впечатление, будто кто-то стучится прямо из-под земли.
— Что и следовало доказать, скотина! Я бессмертный. Черт возьми, где это я? Ты что, меня закопал, тупой психотерапевт? — донесся из-под земли едва слышный голос.
Хидан, а это был именно он, разразился проклятиями, надеясь, что его услышит вся Коноха. Но этому не суждено было случиться.
— Где моя коса, ворюга? Ты не просто закопал меня, но и сп*здил мою косу?! — новая порция негодования, еще один удар в крышку гроба. — Молись, чтобы я никогда не выбрался из этого гроба!
Целую ночь погребенный заживо пинал и колотил крышку своего гроба, однако никто его так и не услышал.

Часть 2

Следующий рабочий день. Как всегда, он начинался рано утром, практически с восхода солнца. Наруто проснулся, умылся, оделся и позавтракал. Выглянув в окно, он обнаружил, что на улицах постепенно начинают появляться люди. Дети спешили в Академию, взрослые — на работу.
"Пора бы и мне", — вздохнул наш герой, допив свой кофе.
Уже через двадцать минут Узумаки был на рабочем месте. Секретарша сегодня взяла отгул, значит, к нему будет ломиться сразу целая толпа посетителей. И переорганизовать эту толпу в поток будет очень непросто.
Вот в дверь, наконец, постучали, и Наруто, изобразив на лице радостную улыбку, открыл дверь. Улыбка быстро сползла с его лица, когда он увидел, кто стоит на пороге. Это была его старая знакомая, нельзя сказать, что подруга. Они с Наруто вместе учились в Академии. С тех пор наш герой редко видел свою старую знакомую, к которой долгое время испытывал теплые чувства.
— Сакура? — удивленно выдавил Наруто.
Сакура вновь покосилась на табличку на двери, подтверждающую Узумаки в должности психотерапевта Конохи, потом на блондина, и вздохнула.
— Можно? — спросила Харуно, видимо, не очень довольная тем фактом, кому ей придется изливать душу.
— Конечно, проходи! — Узумаки пропустил девушку внутрь.
Она шагнула вперед, на несколько мгновений замерла в центре кабинета, осматривая его, а потом села в кресло.
— А ты неплохо здесь устроился, — заметила Харуно.
— Да, спасибо Ируке-сенсею, что он отговорил меня становиться дворником или сантехником, — усмехнулся Наруто. — Я люблю свою работу. Ну а ты-то как?
— Заканчиваю учиться на врача. Вот уже практикуюсь в госпитале, — ответила Сакура, отмечая, что оставшийся с детства холод по отношению к Наруто начинает постепенно оттаивать.
Он казался совершенно другим. Из дурака превратился в довольно успешного и наверняка неглупого человека.
— Ладно, перейдем к делу. Скажи, что тебя беспокоит? — поинтересовался психотерапевт, взяв блокнот и ручку.
Сакура откинулась на спинку кресла и, глядя в потолок, медленно пробормотала:
— Я плохо сдерживаю свою агрессию. Вчера вот напала на своего коллегу и дубасила его кулаками, пока тот не вырубился.
Узумаки понимающе кивнул и решил обнадежить ее тем, что половина тех, кого он когда-либо принимал у себя, обращалась к нему с этой проблемой.
— Правда? — кажется, Сакура слегка успокоилась.
— Угу. Расскажи, почему ты накинулась на своего коллегу? Он сделал что-то не то? — ответствовал психотерапевт.
— Да. И этим он меня разозлил.
Узумаки вздохнул.
— А можно поконкретнее? Если будешь ходить вокруг да около, мы ничего не добьемся.
— Ну... Он сказал, что у меня маленькая грудь.
Наруто прошелся по Сакуре изучающим взглядом и усмехнулся.
— Как по-твоему, в чем причина твоей раздражительности? — спросил он, решив помочь Сакуре самой разобраться в своих тараканах.
Харуно задумалась.
— Может быть, слишком напряженный рабочий график? — предположила она. — Или плохое отношение коллектива ко мне?
— Неплохо, — кивнул психотерапевт и достал из ящика стола два шарика, которые следовало сжимать в руках. Это было излюбленное средство специалистов для подавления гнева. И довольно действенное.
Наруто положил шары напротив Сакуры и велел взять их в руки.
— Сжимай и разжимай их пару минут, — сказал Наруто, а сам начал рыться в своих записях, однако ничего дельного не нашел. Стало быть, ему нужно было самому придумать для Сакуры способ борьбы с ее проблемой. — Лучше?
Девушка кивнула.
— Да! Удивительно. Я чувствую себя намного лучше.
" Однако, тот парень был прав," — подумал Наруто, незаметно покосившись на бюст гостьи, который вовсе не впечатлял и вообще едва выделялся под розовой футболкой.
— Хорошо. Но, возможно, однажды тебе вновь придется брать свою агрессию под контроль. И как быть, если шариков нет рядом? — кивнул он.
Сакура несколько раз моргнула.
— Ну, не знаю, — призналась она. — Носить их везде с собой?
— Нужно заранее подготовить себя к этому, — подсказал Наруто. — Давай потренируемся. Тебя разозлит, если я скажу, что у тебя и правда маленькая грудь?
Харуно вздрогнула. Ее руки несколько раз сжали шарики. Она выдохнула, после чего произнесла максимально спокойно:
— Да.
Наруто сделал пометку в своем блокноте. Первый этап — этап осознания и принятия — был пройден.
— А теперь? — поинтересовался наш герой, бросая опуская взгляд. — Куда подевалась твоя грудь, Сакура? Она исчезла! Это ее суперспособность? Грудь-невидимка.
Сакура стиснула зубы.
— Тебе это доставляет удовольствие? — процедила она, сжимая мячи руками.
— Нет, нисколько, — соврал Наруто, которому и правда стало действительно забавно наблюдать за Харуно. — Это же тренировка, помнишь? Мы учимся подавлять твою злость!
— Да, Наруто. Меня это очень злит, — призналась Сакура, хмурясь.
Блондин вздохнул.
— Ты должна знать предел своего терпения, — заметил он. — Это поможет тебе предугадать момент, в который ты можешь сорваться. Тогда нам будет легче работать с твоей проблемой.
Харуно кивнула. Наруто улыбнулся, увидев, что она немного успокоилась.
— А по поводу того, что сказал этот молодой человек... Не бери голову! Во всем надо искать свои плюсы. Зато тебе ничто не мешает спать на животе, — продолжил Узумаки. Он понял, что сказал лишнего только после того, как произнес последнюю фразу.
Это была последняя капля в почти полный чан подавленной ярости его пациентки. Кап... И вся злоба выплеснулась наружу в форме кулака, прилетевшего психотерапевту прямо в лицо.
— Идиот! — воскликнула вскочившая Харуно, вся побагровевшая от гнева, и выбежала из кабинета.
Наруто, придерживая съехавший вбок нос, проводил ее печальным взглядом. Этот рабочий день, начавшийся столь бурно, обещал ему массу впечатлений.

***


— Здравствуй, Наруто. Вот пришла и моя очередь тебя навестить, — поприветствовала его Тсунаде, садясь в кресло.
Ее удивленный взгляд прошелся по психотерапевту и остановился на его распухшем носе, который Наруто заткнул ватой, чтобы остановить кровотечение.
— Бабуля Тсунаде, как я рад тебя видеть! — Узумаки попытался изобразить улыбку, поскольку знал, что Хокаге еще более вспыльчива и, вероятно, еще более опасна, чем его предыдущая пациентка. — Если ты по поводу своей груди, то будь уверена, с ней всё в порядке.
Тсунаде рассмеялась.
— Нет, дело в другом. У меня проблемы с азартными играми. Может быть, ты что-нибудь посоветуешь? — ответила она.
Наруто облегченно вздохнул и полистал свой блокнот, проверяя, не было ли у него клиентов, с кем он уже решал эту проблему.
— Как давно это началось? — поинтересовался он, продолжая проверять записи.
Хокаге откинулась на спинку кресла и задумалась, глядя в потолок.
— Сколько себя помню. Играть меня научил дедушка, всё началось с игры в "Дурака". Сначала я просто очень хотела обыграть его в карты. Он ведь не поддавался, зная, что я обижусь, если он так поступит. Так мы играли по нескольку раз в день, и я всё время проигрывала...
— Интересно, — промолвил Узумаки. — И что было дальше?
— Когда я всё-таки научилась играть и смогла обыграть дедушку, мне стало этого мало. Я стала играть с ним на деньги. Потом с друзьями. Когда выросла, стала ходить в казино, попробовала сотни азартных игр. Вот...
— И в чем же проблема? Многие проводят свой досуг в казино. Это неплохо расслабляет, — спросил психотерапевт. — Помню, и я там был пару раз. Выиграл сто двадцать рё. Потом всю оставшуюся неделю питался лучшим раменом из Ичираку.
Тсунаде бросила на него насмешливый взгляд.
— Тебе просто повезло. Все ведь знают фишку с казино. Система работает таким образом, что рано или поздно клиенты проигрывают. Все свои накопленные денежки.
Узумаки не стал спорить.
— А моя проблема в том, что я, зная это, продолжаю играть. И точно так же, как и в детстве, я всё время проигрываю. Вот уже несколько лет. Меня даже прозвали "Великой Неудачницей", — продолжила пациентка.
— Вот как? То есть, идя в казино, ты уже заранее знала, что проиграешь, но всё равно начинала играть? — переспросил Наруто.
Та кивнула.
— Дело привычки. Я хожу туда не ради денег, а ради ощущений. Но теперь я начинаю понимать, что трачу слишком много. И так продолжаться не может, — закончила Хокаге. — Поэтому я и пришла к тебе.
Наруто убрал блокнот, поскольку ничего там не нашел, и, сложив руки замком и положив их на стол, внимательно посмотрел на свою гостью.
— Интересный случай. Что ж, есть у меня одна идейка, — сказал он и, открыв ящик стола, вытащил оттуда игральную колоду карт. — Сыграем?
— Зачем? Мне кажется, это не поможет, а наоборот всё усугубит, — мотнула головой Хокаге. Однако Наруто заметил блеск в ее глазах, означавший, что Тсунаде ведет борьбу с собственным желанием.
— Брось, всего один разок. Не на деньги, просто на интерес, — усмехнулся Узумаки.
— Ну ладно, — согласилась Хокаге с притворной неохотой.
Спустя пару мгновений наши герои уже начали партию в "Дурака". А еще через несколько минут Наруто убедился, что Тсунаде действительно не везет с картами.
— Бито, — пробормотал он, покрывая двух дам двумя оставшимися козырями. Теперь был его ход. Узумаки выложил на стол две десятки, которые хранил всю игру, зная, что Хокаге наверняка сможет побить их под конец игры. Однако, у Тсунаде оказался лишь один козырь. А вторая карта, туз, не подходила по масти.
— Вот видишь, — усмехнулась Хокаге, складывая карты вместе и начиная их перемешивать.
— Один проигрыш ничего не решает, хотя с везением у тебя действительно туговато, — заметил Наруто.
— Еще разок? — предложила Тсунаде и, не дожидаясь согласия, начала раздавать карты. — Просто так не интересно. Давай сделаем ставки? Как насчет десяти рё?
Узумаки мотнул головой.
— Не хочу пользоваться положением. Я тебя так ограблю. Давай на желание, — возразил он.
Тсунаде приняла эти условия. Не прошло и пяти минут, как Хокаге снова проиграла, набрав целую кучу карт под конец игры.
— Ну вот, — пробормотала она. — И какое твое желание?
Узумаки постучал пальцами по столу, перебирая в голове самые оригинальные идеи. В его сознании внезапно возник план по борьбе с недугом пациентки.
"Вот оно! Мы будем играть снова и снова, и каждый раз она будет выполнять мои желания. Только надо придумать что-нибудь позорное. Позорное? Или полезное. Да, решено! В конце концов ей должно разонравиться играть", — соображал Наруто.
— Помой в моем офисе пол, — попросил он.
Тсунаде бросила на него разочарованный взгляд.
— И это всё? Я надеялась, ты придумаешь что-нибудь поинтереснее. Вот, помню, в молодости мы такие желания придумывали, что потом год стыдно было на улицу выходить, — пробормотала она.
— Лучше начнем с этого. Ну? Чего же ты ждешь? Тряпка и ведро в кладовке, — ответил психотерапевт.
Хокаге вздохнула и поплелась туда, куда отправил ее наш герой. Следующие минут пятнадцать Наруто, закинув ноги на стол, насмешливо наблюдал за Тсунаде, которая уже помыла пол в вестибюле и сейчас передвигалась по кабинету на коленях, старательно начищая пол мокрой тряпкой.
"Не каждый день увидишь, как сама Хокаге моет твой пол. Это была гениальная идея!" — признал он.
Наконец, с делом было покончено, и изрядно измотанная Тсунаде опустилась в кресло.
— Вот, значит, как? Ну ничего! Я сейчас всё исправлю. Продуешь — будешь разгребать весь мой архив! — воскликнула Хокаге.
Узумаки поежился, представив, что с ним будет, если он проиграет. Но отступать от выбранного курса терапии уже было нельзя. Тсунаде уже вошла во вкус, а это значило, что она легко будет продолжать играть и проигрывать, пока ей все это не осточертеет.
— По рукам, — согласился Наруто, заглядывая в свои шесть карт и убеждаясь в том, что и в этот раз ему с ними повезло.
Вскоре карточный поединок закончился с тем же результатом. Хокаге вновь осталась в дураках.
— Что на этот раз? — спросила она.
— Нашим госпиталем ведь тоже формально руководишь ты? — поинтересовался блондин.
Та кивнула.
— Тогда тебе придется уволить кое-кого. Поверь, на это есть причины. Это и есть мое желание, — продолжил психотерапевт.
— Идёт. Давай еще партейку, — неожиданно легко согласилась она.
"Отлично. Таким образом, убью двух зайцев разом. Больше никто не будет докучать Сакуре", — пронеслось в голове Наруто.
— Ну что, начнём? — с искорками азарта в глазах предложила Тсунаде.
Узумаки утвердительно кивнул.
Игра за игрой, а итог был одним. Хокаге проигрывала раз за разом. У Наруто уже начинала кончаться фантазия на желания.
Он попросил Хокаге вдвое повысить ему зарплату. И та не вправе была ему отказать. Далее Хокаге должна была съесть целый лимон, посыпанный солью. С этим она тоже справилась. Со следующим проигрышем Тсунаде согласилась сходить на свидание с Джирайей, который, к слову, несколько недель ходил на приемы к Наруто и признавался в том, что подглядывает за ней, когда та расслабляется после работы на горячих источниках. Когда пациентка проиграла в следующий раз, Наруто загадал, чтобы она за свой счет заказала ему большую пиццу. Затем Узумаки ел ее в гордом одиночестве, ведь, согласно уговору, Хокаге должна была просто наблюдать за этим, но не участвовать в процессе. Это задание далось ей с большим трудом, поскольку клиентка психотерапевта сегодня утром не завтракала. После этого Наруто попросил, чтобы завтрашний день в Конохе, то есть двадцать четвертое апреля, был официально назвал в его честь. Затем, придумав, как разнообразить свои желания, Наруто приказал Тсунаде три дня являться в цветочный магазин Ино и помогать ей с работой.
Куча желаний, которые Тсунаде должна была исполнить, закончилась на том, что Узумаки решил устроить ей период "здорового образа жизни". Она согласилась не пить ничего из алкоголя целых два месяца, а вместо этого в течение этого срока вставать в пять утра и идти на пробежку. Если всё, что Сенджу делала раньше, она делала без всяких возражений, то на этот раз не могла остаться равнодушной к этому требованию.
— За что ты так со мной? Знал бы, какая тяжелая у меня работа! — всхлипнула она, утирая слёзы.
— И, наконец, последнее желание, — напомнил ей Наруто. — Хм... Что бы такое придумать...
— Пожалуйста! Сжалься на этот раз, — взмолилась Хокаге. — Хочешь, я тебе домик куплю на море? Или в отпуск отправлю оплачиваемый? Или, на худой конец, стриптиз станцую? Боже! Да я готова даже заняться с тобою сексом...
Узумаки ошарашено посмотрел на Тсунаде.
— Нет, спасибо. Я хочу, чтобы мое лицо было высечено на Монументе Хокаге, — выждав паузу, нагнетающую на пациентку еще большее отчаяние, сказал он.
Та облегченно вздохнула.
— Будет тебе лицо на Монументе, — пробормотала она. — А вот про мои последние предложения прошу никому не говорить.
Узумаки усмехнулся и пообещал, что это останется тайной. Он вновь взял свой блокнот и сделал там несколько пометок.
— Ну что, пока не чувствуешь желания играть в азартные игры? — поинтересовался он.
— Думаю, никогда не почувствую, — призналась Хокаге.
Наруто закрыл блокнот и, посмотрев на свою пациентку, улыбнулся.
— Что ж, тогда нашу терапию можно считать оконченной!

***


— Садитесь, — предложил Наруто, удивленный тем, кто заявился к нему на прием. Это были Саске и Итачи, два брата из клана Учиха. С Саске Наруто общался много. Некоторое время они даже были лучшими друзьями. А вот с Итачи он был мало знаком. И психотерапевта насторожило то, что тот был одет в такой же плащ, как и Хидан, встреча с которым закончилась очень плачевно.
Глядя, как двое новых пациентов садятся перед ним по ту сторону стола, наш герой подумал, что он очень вовремя попросил у Тсунаде еще одно кресло в свой кабинет.
— Наруто, ты должен нам помочь, — пробормотал Итачи. — Саске сказал, что ты — лучший мозгоправ в Конохе. И в свое время ты даже уговорил его не уезжать отсюда за границу.
Узумаки кивнул. Саске и правда собирался покинуть Коноху несколько лет назад. Он хотел поступить в институт укротителей змей в какой-то малоизвестной деревне. Наруто удалось убедить своего друга в том, что это дурацкая затея. И он оказался прав.
Через некоторое время это сомнительное учебное заведение перестало существовать, а его ректор, Орочимару, который сейчас испытывал проблемы с психотропными веществами, перебрался в Коноху.
— Да... — пробормотал Узумаки, покосившись на Саске, который не очень любил вспоминать эту историю. — Славные были времена. Так чем могу помочь?
Итачи поправил ворот плаща и начал свой рассказ.
— Дело в том, что наши с Саске отношения всегда были сложными. Ты уже слышал эту историю сотню раз. В нашей семье самым хозяйственным всегда был я. Я вставал раньше всех и готовил завтрак перед тем, как идти на работу. И в один ужасный день, уходя, я забыл выключить плиту. Начался пожар, распространившийся по всему району. Весь наш клан погиб. Кроме Саске.
— Кошмарная трагедия, — кивнул Наруто.
— Саске тогда был очень напуган, — продолжил Итачи. — А в детстве, когда он пугался, он все время играл в "пожарного". В этот страшный день это спасло ему жизнь. Он был так напуган, что потушил весь дом. К сожалению, было уже поздно.
Саске, не любивший, когда с кем-то обсуждали его спасение, которому юноша был обязан своим мочеиспускательным рефлексам, хлопнул себя ладонью по лицу.
— Пожалуйста, заткнись. Если ты еще раз хоть кому-то расскажешь эту историю, клянусь, я снова попытаюсь тебя убить! — процедил Учиха.
Наруто, с трудом подавливая приступы смеха, покосился на Итачи. На миг ему показалось, что из глаз старшего Учихи текут кровавые слезы. Тот сам почувствовал это и утер глаза рукавом плаща.
— Прости, тушь потекла. Тяжело вспоминать об этом, — извинился он. — Собственно, проблема заключается в том, что Саске до сих пор винит себя в том, что не смог спасти нашу семью. Хоть вся вина за это ужасное происшествие висит на мне, я уже много лет назад смирился с произошедшим. Несколько дней назад была годовщина с того самого дня. Вспоминая об этом, мы постоянно ссоримся.
Наруто покосился на Саске, который сложил руки на груди и надулся, отведя взгляд в сторону.
— Что ж, с Саске всегда было непросто общаться, — признал Узумаки. — Но, может, проблема не только в нем?
Учиха младший ухмыльнулся и, бросив на Наруто благодарный взгляд, повернулся к брату.
— А в ком тогда? Во мне? — удивился тот.
— Тебя никогда нет рядом. И не было. Ты не помогал мне с уроками, никогда не давал советов о том, как пригласить девчонку на свидание. Тебя не было на нашем выпускном. Ты даже пропустил мой День Рождения! — воскликнул Саске.
Итачи задумчиво посмотрел на своего брата и собирался что-то сказать, но потом передумал.
— Извините, мне пора. Вызывает начальство, — произнес он.
— Но... Это же ты привел меня сюда, чтобы мы всё решили! — возмутился Саске.
— Прости, Саске. В следующий раз, — отозвался Учиха. — Кажется, ребята, наконец, нашли четыреххвостую макаку. Может, теперь у нас всё получится.
Когда Итачи покинул кабинет, Наруто перевел взгляд на Саске.
— О чем это он?
— Акацуки. Ты разве не слышал, чем они занимаются? Ищут по всему свету зверей-мутантов с несколькими хвостами. На прошлой неделе двухвостая кошка. Теперь вот макака с четырьмя хвостами, — вздохнул Учиха. — Дурацкая секта. В ней одни психи и наркоманы.
Наруто согласился с последней мыслью, вспомнив Хидана.
— Но зачем им всё это?
— Согласно поверью, если сварить их всех в одном чане, танцуя вокруг него и напевая песню "у губ твоих конфетный, конфетный вкус", то явится Ктулху, владыка миров. А пары из котла облетят весь мир и накурят всех его жителей. Говорят, это будет такой "приход", какого еще свет не видел, — пояснил Саске.
— Похоже, дела совсем плохи. Мне нужно время, чтобы что-нибудь придумать, — Наруто почесал затылок. Похоже, это был особо тяжелый случай. — Ну а что до тебя, Саске... Тебе с детства не хватает внимания. Найди что ли девушку...
Учиха ухмыльнулся.
— Я серьезно, — продолжил Наруто.
— Ты думаешь, это поможет? — поинтересовался Саске.
— А то! — заверил его Наруто. — Ты сразу про брата позабудешь. Все внимание переключится на нее. Она станет твоей новой семьей, которой тебе так не хватало. Может, когда-нибудь у вас появится ребенок. И, может быть, ты возродишь свой клан.
Глаза Саске загорелись после этих слов.
— Да! Это то, что мне нужно. Спасибо, Наруто! Только где я ее возьму?
— Есть тут одна у меня на примете. Только немного плоская и чуть-чуть агрессивная.
Последний раз редактировалось BlackRaven 09 апр 2017, 23:55, всего редактировалось 1 раз.

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 731
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 09 апр 2017, 14:15

Часть 3

— Мне сложно общаться с людьми, — сообщил новый пациент.
Наруто внимательно посмотрел на него. Это был парень примерно его возраста, наверное, довольно привлекательный для девушек. Только чересчур бледный. И тощий.
— В чем это проявляется? — пробормотал Узумаки, заглядывая в блокнот, где у него было помечено имя гостя. — Сай, может быть, ты — компьютерный задрот?
Сай рассмеялся, но как-то чересчур наигранно и не сразу.
— Нет, конечно нет, — ответствовал он. — Я не пользуюсь компьютером. И у меня не возникает такой проблемы, что я не могу заговорить с кем-то. Мне сложно общаться с людьми так, чтобы они правильно меня поняли.
Наруто удивленно поднял бровь.
— Вот как? У тебя не получается правильным образом выражать свои эмоции? Или ты испытываешь сложности с выражением мыслей в речи?
Сай кивнул.
— И то, и другое. Я мало смеялся и плакал в детстве, поэтому так и не научился, как это правильно делать. А то, что я говорю, часто бывает не к месту, хотя на первый взгляд кажется, что всё правильно. Либо мои правдивые слова часто задевают людей, и они обижаются. Мои собеседники начинаются относиться ко мне хуже, когда это происходит, — пояснил он.
Узумаки задумчиво покрутил в руке карандаш.
— Ладно, расскажи мне, как всё это началось.
Парень вздохнул. Похоже, ему было сложно вспоминать об этом.
— Мои родители погибли, когда я был еще маленьким. И меня усыновил господин Данзо. Он был мне хорошим отцом и учителем. Научил меня самозащите, чтобы никто из ровесников не обижал меня, когда я пойду в школу. Он заботился о моем внутреннем мире и поэтому приобщил меня к искусству. Я научился рисовать. И с тех пор рисование стало моей жизнью.
Наруто кивнул, давая собеседнику знак продолжать.
— Но господин Данзо был нелюдимым человеком. Он редко появлялся на публике, и помимо меня мало с кем общался. Большую часть времени я проводил с ним. И в школу пошел достаточно поздно. Я не знал, каково это дружить с кем-то, каково это любить кого-то. Несмотря на то, что господин Данзо вырастил меня человеком неглупым и довольно начитанным, я не владел навыками общения. И эта проблема остается со мной до сих пор.
На этом моменте Сай должен был бы печально опустить взгляд или показать хотя бы какие-нибудь другие признаки грусти, но на его лице застыла та же искусственная натянутая улыбка.
— Начитанным, говоришь?
— Да, я умел читать еще до того, как пошел в школу. И успел прочитать немало произведений. Кстати, я очень увлекся психологией, и даже думал пойти по тому же направлению, которое выбрали Вы. Но, как видите, это осталось лишь увлечением, — пробормотал Сай.
— Интересно. Книги по психологии, значит... Они тебе тоже достались от Данзо?
— Да, у него дома большая библиотека. Я прочитал "Как вести себя в обществе", "Честность — залог успеха", "Каким должен быть член коммунистического общества", "Говорить правду и только правду" и многое другое, — ответствовал пациент.
Узумаки вздохнул.
— Сай, ты должен понять, что всё, что ты прочитал — это, конечно, здорово. Но всё это устарело. Лет так на пятьдесят. Твой приемный отец жил взаперти долгие десятилетия. Те времена, когда написанное в этих книгах было актуальным, давно прошли.
Сай попытался изобразить на лице удивление, но у него это не получилось. Лишь слегка приоткрылся рот.
— Теперь понятно, почему меня уволили, — пробормотал он. — Я работал в Госпитале, рисовал посмертные портреты людей, которых докторам не удалось спасти. Однажды я увидел, как одна медсестра плачет. И когда я подошел к ней и поинтересовался, что не так, она спросила меня: "Почему меня никто не любит? Неужели я такая страшная?".
Наруто замер в своем кресле, поняв, что Сай — это именно тот человек, который оскорбил Сакуру на работе. По спине пробежали мурашки.
— Я утешил ее и сказал, что она очень даже красивая, — продолжил юноша. — Она спросила, почему тогда она лишена внимания мужчин. Я думал, ей и правда нужен ответ. И честно признался, что у нее маленькая грудь. Потом эта девушка как с цепи сорвалась. Она бросилась на меня и стала бить. К счастью, люди, поспешившие на помощь, успели ее оттащить, прежде чем она выбила из меня дух. А на следующий день меня еще и уволили. Сказали, что это прямое распоряжение от Хокаге.
Наруто засмеялся, но потом проглотил смешок, поняв, что на самом деле во всех бедах Сая виноват он, психотерапевт, который, наладив жизнь одних своих пациентов, поставил под удар других.
— Мне кажется, это не смешно, — заметил Сай, но неуверенно. — Хотя я тоже прочел это в одной книге. Это ведь не смешно?
— Нет, не смешно. Прости, — успокоился Наруто, глядя слегка виновато на своего пациента.
"Что же я натворил?" — подумал он, только сейчас понимая, что на самом деле он наделал.
— Знаешь, я думаю, мы сможем решить обе твоих проблемы, — произнес Узумаки, на ходу изобретая решение. — Если ты еще не потерял интереса к психологии, я могу тебя в ней поднатаскать. Мне бы не помешал ассистент. Я поговорю с Хокаге по этому поводу. А потом, когда ты разберешься со своими тараканами, сможешь подыскать себе другую работу.
Сай кивнул, и хотя особых признаков счастья на его лице не было, Наруто почувствовал, что тот ему безмерно благодарен.
— Прочитай эти книги, а потом приходи, займемся практикой, — велел Узумаки, вытаскивая из ящика стопку книг, по которым он многому научился сам. Они должны будут многое прояснить Саю.

***


— Что-то вас много в последнее время развелось, — заметил Узумаки, разглядывая человека в черном плаще с красными облаками. — Ну да ладно, входите.
На тот миг, когда гость опускался в кресло, Наруто опустил взгляд в свой блокнот, делая в нем пометку о новом посетителе в виде галочки, чтобы не запутаться. Когда он поднял взгляд, то вздрогнул. Пожалуй, его новый клиент выглядел еще более пугающе, чем Хидан, которого Наруто до сих пор не мог забыть.
Все лицо гостя было в пирсинге, а его глаза были мало похожи на человеческие. Наруто предположил, что это линзы. Образ дополняла суровость, отчетливо читающаяся на лице этого странного типа. И, конечно, принадлежность к Акацуки, один из которых покончил жизнь самоубийством, а второй, хоть и не нарочно (в чем Наруто уже начал сомневаться), но уничтожил весь свой клан. Кто знал, на что мог быть способен этот член секты?
— Как Вас зовут? — поинтересовался Наруто. Губы его расплылись в дружелюбной улыбке. Желание жить было сильнее, чем высказать этому типу в лицо всё, что Наруто думал об организации, в которой тот состоял.
— Пэйн, — ответил клиент.
— Хорошо, Пэйн. На что жалуетесь? — спросил Узумаки.
— Боль, — ответствовал тот.
— Вы ведь сюда не знанием разных языков хвастаться пришли? — уточнил Наруто, но понял, что собеседник не оценил его шутку. — Ладно, боль какая? Или в каком месте? Это, конечно, уже не по моей части, но что-нибудь уж я посоветую.
Пэйн посмотрел на него как на идиота и ухмыльнулся.
— Мне больно. Эта боль везде, и она не оставляет меня с самого детства, — сообщил он.
Психотерапевт кивнул, давая знак, что это говорит ему куда больше о проблеме, чем просто отдельное слово.
— С чего всё началось? — задал Узумаки традиционный вопрос.
— После войны я остался сиротой, пришлось учиться выживать. Я познакомился с двумя такими же, как и я. Детьми, которых с родителями разлучила война. Их звали Конан и Яхико. Мы стали близкими друзьями, можно сказать, даже семьей, — произнес Акацуки. — Мы воровали, чтобы не умереть с голоду, искали ночлег в заброшенных зданиях, холодных подземных шахтах или на помойках.
— Тяжелое детство, — согласился Наруто, проникшись к гостю состраданием.
— Однако настал светлый день в нашей жизни. Мы встретили писателя, который оказался столь добрым, что поделился с нами пищей. Он взял нас в ученики. Это были счастливейшие годы в моей жизни. Джирайя — так звали нашего учителя — был добр и заботлив. Он заменил нам все отца.
"Вот как?" — удивленно подумал Наруто. Хоть он был лучше всех знаком с Извращенным Отшельником, тот никогда не рассказывал ни о Пэйне, ни о остальных сиротах, которым он помогал.
— И что случилось дальше? — спросил Наруто.
— Оказалось, что Джирайя-сенсей еще и выдающийся писатель. Мы с удовольствием читали его произведения. Он и сам читал их нам на ночь вместо сказок. У него были исторические романы, приключенческие рассказы и даже литература для взрослых. Однако учитель никогда ни в чем нас не ограничивал. Но была книга, которую Джирайя прятал. И в один ужасный день, пока учитель спал, мы выкрали ее...
Узумаки затаил дыхание.
— И темной-темной ночью, пока учитель спал, мы начали ее читать. Это была дьявольская книга. В ней описывались ужасные, извращенные вещи, на которые, как мы считали, Джирайя-сенсей не был способен. И мы читали и читали до самого утра, не в силах остановиться. Каждая страница давалась нам с болью, которая не оставила меня и по сей день.
Наруто кивнул, прося продолжить историю.
— Яхико так и не дочитал эту книгу. Где-то на середине его сердце остановилось. А мы с Конан не могли оторваться от чтива и помочь ему. И дочитали до конца. Мои глаза в тот день стали такими, какими ты видишь их сейчас. А Конан навсегда перестала смеяться. Когда учитель проснулся, он был в бешенстве. Он забрал книгу и уехал. Больше мы его ни разу не видели, — закончил Пэйн.
— Как называлась эта книга?
Акацуки вздохнул.
— Она называлась "Пятьдесят оттенков серого". Это была самая ужасная книга Джирайи-сенсея. И вообще самая кошмарная книга, которую я когда-то читал в своей жизни. С тех пор мои глаза не перестают болеть. Я не могу забыть этого. Я пробовал на себе многое, чтобы пересилить это. Издевался над собой как только мог. Весь этот пирсинг — это еще не всё. В мое тело воткнуто множество маленьких металлических штырей, которые причиняют мне боль, такую сладкую по сравнению с той, которую испытывают мои глаза... Но теперь я понял, что мне ничего не помогает.
Наруто сделал несколько пометок в блокноте.
— Сложная проблема. Никогда не сталкивался ни с чем подобным, — признался он. — Именно поэтому Вы присоединились к Акацуки?
Пэйн кивнул.
— Да. Я и Конан, мы присоединились к секте, веря в пророчество. И я творил страшные вещи. Варил бедняжек-зверушек, пел эту ужасную песню. Ведь, согласно пророчеству, пары из котла, в котором будут сварены хвостатые мутанты, накурят весь мир. И тогда мы с Конан сможем освободиться от боли.
— А что насчет книги? Ее еще кто-нибудь прочитал? — спросил Наруто.
Пэйн покачал головой.
— Я не знаю. Джирайя-сенсей забрал ее с собой и говорил, что сожжет. Но, зная его, я могу предположить, что книга так и не была сожжена, и учитель попробовал переписать ее, чтобы она не была такой ужасной. А может, он просто забыл о ней, и она пылится где-то у него на полке...

***


"Тихо, еще тише", — думал Какаши, влезая в окно дома, в котором жил великий писатель Конохи.
Дощатый пол под его ногами предательски скрипнул. Хатаке замер на месте, прислушиваясь, не разбудил ли он хозяина. Нет, либо Джирайя спал на втором этаже и не слышал, что происходило в гостиной, либо его вообще не было дома.
Какаши вытащил фонарь и, включив его, стал рыскать по дому.
— "Скоро продолжение, я уже почти закончил новую часть эротического романа "Дупло как стадион Лужники", и скоро ее опубликуют", — тихо спародировал Хатаке своего любимого писателя. — Ну конечно! Полгода прошло, а продолжения так и нет. Ну ничего, я сам найду твои черновики и первым прочитаю их!
Круг фонарного света наткнулся на книжные полки, заваленные писаниной Джирайи.
— Ух ты! "Сосать, чтобы выжить 2"! А это у нас что? "Бондаж 3"? Как ты мог всё это прятать от любимых читателей? — воскликнул Хатаке, сновавший от одного края полки к другому.
Он остановился, увидев книжку в черной кожаной обложке.
— Посмотрим, что тут у нас?

Часть 4

Прошло несколько недель. Наруто, искренне заинтересованный в том, чтобы помочь Саю, как и обещал, взял его себе в ассистенты. Уволенный из Госпиталя автор множества посмертных портретов делал большие успехи, осваивая по урокам Узумаки довольно сложную программу и тем самым развивая атрофированные навыки грамотного общения с людьми. В то же время Сай оказался просто незаменимым помощником, которого Наруто даже не мог себе пожелать.
Дни шли, а клиентов у психотерапевта становилось больше. И каждый раз ему удавалось так или иначе решить проблемы своих пациентов. Но он по-прежнему не знал, что делать с Акацуки и их безумным планом. Кроме того, ходили слухи, что печально известная и утерянная в далеком прошлом книга Джирайи под названием "Пятьдесят оттенков серого" была найдена. Кто-то даже говорил, что какой-то таинственный человек отнес ее в печать, и скоро этот шедевр будет печататься для массовой продажи.
"Сколько геморроя из-за подавленных желаний Извращенного Отшельника..." — размышлял наш герой, ожидая, что с выходом книги в свет многим понадобится его помощь.
Однако, сейчас не было времени думать об этом. Напротив Наруто сидел новый клиент, который ждал, что психотерапевт решит его проблему. Узумаки повернулся к Саю, который сидел сбоку и помечал в блокноте важные детали разговора с пациентом. Наруто заметил, что Сай тоже отвлекся и начал зарисовывать портрет их сегодняшнего гостя, вернее гостьи. Судя по блаженной улыбке, с которой парень мастерски водил карандашом по листу, ему это очень нравилось.
— Еще раз, — уточнил Наруто. — Пятая Хокаге не дает тебе покоя?
Девушка закивала.
— Она приходит ко мне в цветочный магазин каждый день и предлагает помощь. Но толку от нее никакого, только мешает. Целый день жалоб на свою жизнь, рассказов о мужиках-козлах. Так прошло три дня. А потом она стала прибегать утром и заставлять меня совершать с ней утреннюю пробежку.
Наруто усмехнулся, представляя себе эту картину.
"Проклятье, а ведь опять во всем виноват я. Это же я загадал Тсунаде помочь Ино с продажей цветов, правда, мы договаривались всего на три дня. Неужели это вошло у нее в привычку? И судя по всему, свидание с Джирайей не удалось", — подумал Узумаки, полностью разочаровавшийся в себе.
— Такое впечатление, что она хочет стать моей лучшей подругой! — Ино разошлась, начав говорить громче и иногда сопровождать свои слова характерными жестами. — Но мы не можем быть подругами! Она старше меня. На сколько? Лет на пятьдесят? К тому же, моя лучшая подруга — Сакура!
Наруто посмотрел на Сая, который с видом задумчивого мечтателя наблюдал за девушкой, не отрывая от нее взгляда. Кажется, ему очень понравилась их сегодняшняя посетительница.
"Завис. Значит, придется справляться одному", — вздохнул психотерапевт.
— А знаешь, что самое обидное? — спросила Яманака нашего героя.
Тот покачал головой.
— Самое обидное то, что она в свои годы выглядит получше меня. И мои покупатели совершенно не обращают на меня внимание, когда эта буферастая рядом, — высказалась она. — Вот будь на ее месте Сакура, всё было бы проще.
"Вот она какая женская дружба?" — усмехнулся про себя Узумаки.
— Хорошо, я поговорю с Тсунаде. Будь уверена, она скоро оставит тебя в покое, — пообещал Наруто. — И знаешь, вы, девушки, слишком зацикливаетесь на том, как другие к вам относятся.
— Разве? А, по-твоему, это не важно? — удивилась Яманака, будто бы психотерапевт только что сказал что-то совершенно нелепое.
— Эти покупатели, которые заходят в твой магазин. Большую половину из них ты не знаешь. И они не знают тебя. Многие из них наверняка туристы, которые приехали посетить Коноху раз в жизни. Уж эти люди вряд ли когда-нибудь вернутся к тебе в магазин. Стоит ли так стараться, чтобы понравиться им? — пробормотал Узумаки.
— Ну... Наверное, нет. Но вдруг среди них окажется мужчина всей моей мечты? — ответила та.
После этих слов Сай пришел в себя и слегка нахмурился.
— Может быть, мужчина твоей мечты ближе, чем ты думаешь, — усмехнулся Узумаки.
Ино собиралась было встать и, поблагодарив психотерапевта, уйти, однако вспомнила еще одну маленькую деталь.
— Кстати о Сакуре, как давно ты видел ее в последний раз? — спросила Яманака.
— Хм... Кажется, она заходила ко мне пару недель назад. А что, у нее какие-то проблемы? — встревожился Наруто.
— Ну... Ее жизнь начала налаживаться. Того урода, который оскорбил ее на работе, уволили. Дали прибавку к зарплате. Она даже начала встречаться с Саске Учихой, — пробормотала Ино. — Только вот Сакура пропала пару дней назад, и от нее не поступало никаких новостей.
Блондин нахмурился.
— Кстати, Саске тоже куда-то пропал, — сообщил он, вспомнив, что уже несколько дней не мог дозвониться своему другу, чтобы узнать, как развиваются его отношения с девушкой и как обстоят дела с братом. — Может, они куда-то поехали вместе?
— Ладно, позвони, если что-то узнаешь. Будем надеяться, с Сакурой всё в порядке, — девушка встала и направилась к двери.
— Подожди, Сай тебя проводит, — бросил ей вслед Наруто и кивнул своему ассистенту. — Свободен до завтра. Если Сакура на самом деле пропала, Ино тоже может угрожать опасность.
Тот заискрился от счастья и, бросив ручку и блокнот прямо на стол, выбежал из кабинета. Наруто вздохнул, откидываясь на спинку кресла.
— Пожалуй, пора сделать перерыв на кофе, — сказал он сам себе.

***


— Чем могу помочь? — поинтересовался Наруто после того, как четвертый за сегодняшний день гость вошел в его кабинет.
— Наруто, ты психотерапевт, Киллер Би из Кумо говорит тебе привет! Мне нужна твоя помощь. С моим рэпом, он задрал уже всех, сволочь, — отчеканил темнокожий мужик в бандане и темных очках, одновременно с этим барабаня ладонью по столу.
— Понятно... — протянул Узумаки, чувствуя, что дело ему предстоит нелегкое. — С чего всё началось?
— Подарил мне мой брат микрофон как-то раз. Потому что я пою в ванной, и мой талант его потряс. Но очень скоро петь я разучился. И теперь могу лишь читать рэп и много материться, — ответил Киллер Би.
— Вы пели только в ванной? — уточнил Наруто.
Пациент кивнул.
— Я пел только там, и микрофон мне был ни к чему. Но мой брат заметил, что в ванную я его не беру. На меня наехал и загнал с ним под душ. Меня током шарахнуло, и теперь я несу чушь.
Узумаки усмехнулся.
— Никогда с таким не сталкивался, — признался он. — Вы пробовали решить эту проблему?
— Что бы ни пробовал, результат один. Ничего не помогает, это задолбало, блин! Я стал одиноким, а мой брат еще более чёрств. А мои друзья говорят, что я, будто Гуф, мёртв. Не могу с людьми общаться, говорят, я тупица. Не могу по телефону заказать даже пиццу. От меня все отвернулись, я забыл, что такое добро. Поэтому я приехал в Коноху. Помоги мне, пожалуйста, бро!
"Блин, а это и правда раздражает", — подумал Узумаки, ранее мало знакомый с таким понятием как "рэп" и не понимающий, почему его многие ненавидят.
— Может, Вам просто не хватает уверенности в себе? Не может же всё быть так плохо. Давайте попробуем простую песню, — предположил психотерапевт и пропел. — В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла. Зимой и летом стройная, зеленая была.
Рэпер глубоко вдохнул и сделал честную попытку воспроизвести начало этой песни.
— В лесу родилась ёлочка, — пропел он, дрожа от натуги, а затем затих, будто ему не хватало воздуха, чтобы продолжить. А затем быстро протараторил, щелкая пальцами в ритм. — А моя подруга Югито классная тёлочка.
Наруто попросил его заткнуться вежливым жестом руки. Блондин пролистал блокнот, но, конечно, ответа на интересующий его вопрос не нашел. Захлопнув его, Наруто поднял взгляд на Киллера Би и вздохнул.
— Это немного не по моей специальности, но я думаю, что обратить эффект можно только тем же способом. Вам нужно снова встать под душ с включенным микрофоном, — сообщил он.
Рэпер кивнул и достал из своего рюкзака микрофон.
— Если другого способа нет, то это, братишка, отличный совет!
Наруто надеялся, что Киллер Би рискнет провернуть это, вернувшись на родину. Но нет, пациент хотел исцелиться немедленно, о чем сообщил психотерапевту, выплеснув на него новый поток рифм.
"Ну хорошо, сам напросился!" — подумал про себя Наруто.
— Душ есть у нас на первом этаже, — сказал Узумаки. — Я помогу.
Он сопроводил рэпера из кабинета на первый этаж. Пока они спускались, собирая на себе удивленные взгляды других клиентов, ждавших своей очереди, Наруто успел заклеить Киллеру Би рот изолентой, которую он успел взять из ящика своего стола.
— Чтоб наверняка сработало, — пояснил Узумаки, когда они вошли в ванную комнату для работников. — Раздевайтесь.
Рэпер что-то одобрительно промычал, разделся до трусов и влез в ванну, взяв в руки микрофон.
— Включайте, — скомандовал Узумаки, одновременно размышляя, хватит ли на кладбище рядом с Хиданом места для еще одного угробленного им пациента.
Как только Киллер Би включил микрофон, психотерапевт дернул за ручку душа и отскочил назад. Несколько вспышек заставили Наруто зажмуриться, и когда он открыл глаза, то увидел дергающегося под душем рэпера.
Узумаки понял, что сей эксперимент был огромной ошибкой и попытался вспомнить, что следовало делать с человеком, которого ударило током. Он торопливо закрыл ручку душа и, схватив первое, что попало под руку — швабру — стукнул своего пациента ее древком прямо по голове.
"Я просто идиот! Что же теперь делать?" — думал Узумаки, ходя туда-сюда по ванной комнате и поглядывая в ванну, в которой лежало тело рэпера.
Когда вентиляторы, которые продолжали крутиться под потолком, развеяли дым, заполонивший помещение, Наруто резко вздрогнул и даже вскрикнул. Киллер Би, который, как он думал, был убит, сел в ванной, а затем попытался встать. Он попытался уцепиться рукой за раковину, в результате чего лишь смахнул с нее мыло и флаконы с шампунями на пол.
Пока Наруто, прижавшись спиной к противоположной стене с бешено стучащим в груди сердцем следил за действиями рэпера, который, возможно, превратился в зомби, тот выбрался из ванной и отклеил изоленту со своего рта.
— Получилось! — прошептал он.
— Получилось, — медленно повторил Наруто, облегченно вздыхая.
— Я не слишком обгорел? — спросил Киллер Би, боясь смотреть в зеркало.
"Вроде нет. Как был черным, так им и остался", — подумал Узумаки, но озвучивать это не стал.
— Боже... Я могу говорить. Просто говорить! — воскликнул рэпер и, выдержав напряженную паузу, пропел. — В лесу родилась елочка, в лесу она росла! Зимой и летом стройная, зеленая была.
Наруто оставалось лишь похлопать. У Би был и правда прекрасный голос. Такому действительно только на сцене выступать.
— Доктор! Спасибо Вам! — со слезами на глазах бывший рэпер бросился обнимать своего спасителя, но в последний миг поскользнулся на куске мыла на полу и с запоздалым криком рухнул на пол, стукнувшись о край ванной головой.
Наруто, только пришедший в себя, почувствовал, как у него снова подкашиваются ноги. Страх того, что на сей раз его пациент уж точно убился, охватил психотерапевта, но в самый последний момент тот дернул ногой, а затем, опираясь одной рукой о пол, а другой потирая ушибленный затылок, пробормотал.
— Это было больно, хорошо, хоть не в кровь. Эта ванна жестока, будто сука-любовь.

***


Прекрасный солнечный день постепенно переходил в теплый вечер. Небо было окрашено последними алыми лучами закатного солнца. В куполе поднебесья появлялись первые огоньки звезд, а облака, растворяясь в наступающей мгле, теряли свои очертания.
Эта завораживающая красота царила не только на небе, но и на земле. Живописная улочка, усыпанная лепестками цветков сакуры, сорванных с деревьев ветром, оказалась полностью безлюдной. Лишь двое шаг в шаг ступали по ней, весело смеясь.
Их прогулка затянулась на многие часы. Ино и Сай неожиданно для себя разговорились так, будто были всю жизнь знакомы. Они рассказывали друг другу самые разные истории. Сай узнал, что Ино была одноклассницей Сакуры и Наруто, услышал очень много о их детстве, узнал, чем девушка интересуется и с интересом обнаружил, что она без ума от искусства. В свою очередь он рассказал ей свою историю, показал несколько своих рисунков, которые привели блондинку в полный восторг, и даже рассказал "страшную тайну", что именно он был тем обидчиком Сакуры. Взаимная симпатия, которая созрела в первые минуты общения, переросла в нечто более сильное.
— Ты просто удивительная, — произнес Сай, не отрывая взгляда от девушки.
На ее лице появилась улыбка, а во взгляде — веселые искорки.
— Эм... Надеюсь, я всё правильно сказал? — парень заволновался, что опять сморозил что-то странное, что Яманаке будет трудно понять.
Та приложила к его губам палец, заставляя Сая замолчать. Затем ее руки переместились к нему на плечи. Руки Сая же вдруг оказались на талии его спутницы. Еще несколько мгновений они глядели друг другу в глаза, а затем, поддавшись синхронному желанию, впились друг другу в губы в страстном поцелуе.
Их прервал звук чьих-то шагов. Сай и Ино посмотрели туда, откуда они доносились, и увидели темный силуэт, приближающийся к ним с противоположного конца улицы.
Сай загородил девушку собой, а та, выглянув из-за его плеча, прищурилась, всматриваясь в темноту.
Силуэт приобрел знакомые очертания и, наконец, Какаши Хатаке, а это был именно он, вышел из тьмы под фонарный свет. В его руке была книжка с черной обложкой. Она была раскрыта, будто бы Какаши читал ее на ходу, что, впрочем, было трудно в такой темноте.
— Какаши-сенсей, Вы нас напугали, — облегченно вздохнула Ино, выходя из-за спины Сая и, прикосновением к нему давая понять, что все в порядке.
Хатаке нехотя поднял взгляд от книги и посмотрел на парня и девушку.
— О, прошу прощения. Я просто загулялся, — ответил он, махнув им свободной рукой.
— Что читаете? — поинтересовался Сай, внимание которого привлек предмет в руке Хатаке.
Тот улыбнулся, хотя под маской этого не было видно.
"Отлично. Еще одна пара, в жизнь которой внесет разнообразие шедевр Джирайи. Как я могу устоять от искушения приобщить их к этому шедевру?" — подумал он.
— О, мои вкусы весьма специфичны. Хотя вы, молодежь, точно их разделите. Это искусство.
Сай и Ино переглянулись.
— Вот как? Мы любим искусство, — одновременно ответили они.
— Тогда два из первых экземпляров лучшего произведения всех времен и жанров, которые случайно завалялись в моей сумке, специально для вас. Скоро эта книга покорит мир. Вам повезло быть теми, кто прочтет ее одними из первых.

Часть 5

— Наруто! — незнакомый голос эхом пронесся по мрачным коридорам, по которым Узумаки бродил уже довольно долго. — Наруто-о-о...
Наш герой вздрогнул и огляделся по сторонам, но вновь никого не увидел и продолжил путь. Зато вскоре впереди показался просвет, выход из этого темного и страшного лабиринта. Узумаки сорвался с места и побежал вперед, видимо, подумав, что он может закрыться.
В следующий миг, когда психотерапевт моргнул, всё вокруг него растворилось. А когда он открыл глаза, то понял, что сидит в собственном кабинете за столом, а вместо пациента в кресле напротив него сидит огромное чудище — лис с девятью хвостами. Спиной Девятихвостый подпирал потолок, который вот-вот норовил треснуть от напора снизу. Бока зверя упирались в стены. Огромная морда зависла перед Наруто, сверля его страшными красными глазами.
— З-з-здрасьте, — промямлил Наруто, дрожа от ужаса. — Что Вас б-беспокоит?
— Ненавижу! — прорычало чудище, оскалив зубы.
Дрожащими пальцами Наруто стал перелистывать блокнот в своих руках, судорожно пытаясь найти в нем какую-то запись.
— М-может, я смогу освободить Вас от Вашей ненависти? — спросил он, поднимая взгляд. Последнее, что Наруто увидел — это разинутая пасть монстра.

***


Наш герой проснулся в холодном поту. Первым делом он посмотрел в окно. Было так рано, что солнце еще даже не выглянуло из-за горизонта, а над Конохой продолжала висеть ночная мгла. За окном шел дождь. Дробь капель по крыше была нечастой, видимо он уже заканчивался.
"Проклятье!" — подумал Узумаки, понимая, что ложиться спать обратно смысла уже не имеет. После такого кошмара ему резко расхотелось спать.
Поднявшись с кровати и засунув ноги в мягкие тапочки, Наруто двинулся к кухне, на ходу щелкнув выключателем на стене и зажмурившись от яркого света. Он поставил чайник, и спустя пару минут уже попивал крепкий кофе, в гордом одиночестве сидя за столом.
"Что бы мог значить этот проклятый сон?" — спросил себя Наруто, вспоминая чудовище, которое так напугало его. — "Может быть, это от стресса?"
Узумаки задумался. В последнее время он и правда часто подвергался стрессу. Чего стоил несчастный случай с Хиданом и происшествие с Киллером Би, которое, к счастью, разрешилось благополучно. Каждый день клиенты обращались к нашему герою всё с новыми и новыми проблемами, каждая из которых была еще страннее предыдущей. За день несколько таких встреч начисто выносили мозг психотерапевту. И, самое главное, Наруто беспокоился за своих друзей, которые пропали. Сначала Саске и Сакура, а затем Ино и Сай. Дозвониться до них было невозможно. Когда Наруто предпринял попытку нанести личный визит каждому из четырех бесследно исчезнувших, его встречала закрытая дверь, никакого ответа на стук из-за которой не было, из чего наш герой делал вывод, что друзья где угодно, но не дома.
Эти четверо были не единственными, кого не могли найти. В Конохе начали пропадать люди. И это не могло не напрягать. Теперь каждый был в зоне риска, но никто не знал, чем вызваны исчезновения жителей деревни.
Узумаки вздохнул и отпил кофе из кружки. Едва он поставил ее на стол и собирался отправиться на поиски чего-нибудь на завтрак в холодильнике, как вдруг замер, заметив страшные очертания, растекшиеся по полу. Это была гигантская тень, при виде которой Узумаки, в голове которого были еще свежи образы из кошмара, чуть не свалился из стула. Затем раздался пронизывающий душу скрежет.
Психотерапевт схватил валявшийся на столе нож и, не медля, забрался под стол, затаив дыхание. Нет, друзья, наш герой вовсе не был смельчаком. Он был самым обычным человеком, который, даже сумев подавить свои фобии, не избавился от страха, который являлся неотъемлемой частью инстинкта самосохранения. Прятаться было куда более естественным действием, чем, вооружившись ножом, отправляться на поиски источника шума.
Тень, растекшаяся по полу, двинулась, а затем резко уменьшилась, приняв знакомые каждому очертания кого-то маленького, с длинным хвостом и треугольными ушами. Облегченно выдохнув, Узумаки вылез из-под стола и бросил негодующий взгляд на окно, за которым сидела дворовая кошка, промокшая от дождя и скребущаяся когтями в стекло. Скрежет сопровождался жалобным мяуканьем.
Узумаки положил нож на стол и, подойдя к окну, открыл его.
— Нет сосисок, — сообщил он существу, которое вылупилось на него своими ярко-зелеными глазами. — Иди-ка ты прочь.
Кажется, кошку ничуть не разочаровали слова психотерапевта. Воспользовавшись возможностью, она прошмыгнула в открытое окно, проскочив мимо нашего героя. Кошка приземлилась на пол и, сев, начала вылизываться, иногда поглядывая на психотерапевта. Она готова была в любой миг сорваться с места и спрятаться куда-нибудь, откуда ее будет очень сложно достать.
Блондину эти наглые выходки не понравились, однако ему так не хотелось мучиться поимкой бродячего зверя, чтобы затем выставить его обратно на улицу, что он принял решение позволить кошке остаться, по крайней мере, до вечера.
— Так и быть, оставайся, — пробормотал он. — Но из жратвы у меня только рамен, тебе не понравится.
Кошка вновь вылупилась на него своими яркими зелеными глазами, потом брезгливо дернула усами, по которым еще стекали дождевые капельки, и продолжила вылизываться.
— Я оставлю окно открытым, — бросил он напоследок, проходя мимо кошки к холодильнику. — Блин, и чем я только занимаюсь? Разговариваю с кошкой. Мне самому к психотерапевту пора.
Открыв холодильник, Наруто тут же с разочарованием захлопнул дверцу. Внутри было пусто. В буфете тоже. Судя по всему, придется позавтракать где-нибудь по пути на работу.

***


— Не может быть! Тот самый Учиха Мадара? — не поверил своим ушам психотерапевт.
Человек с длинными темными волосами, сидящий в кресле напротив Наруто, медленно кивнул.
— Да о Вас ходят легенды! — воскликнул Узумаки.
Учиха улыбнулся.
— Приятно, что молодое поколение помнит таких, как я. А я уж думал, что вы горазды читать книжонки про всякие непристойности и днями сидеть в этих ваших Интернетах, — произнес он. — А знаешь ли ты, за что я был знаменит?
Наруто кивнул.
— Конечно! — ответил он. — Неповторимый танец смерти.
Улыбка Мадары исчезла с его лица.
— Конечно, я уже не тот, что раньше, — вздохнул он. — И мое имя уже никому не известно. Еще накладывает свой отпечаток потерянная репутация моего клана. Ты же в курсе?
— Да... Вообще-то, я удивлен, что Вы живы. Не сочтите за оскорбление, но Ваш возраст очень солиден. И даже если не брать это в расчет, я думал, все Учихи умерли в том пожаре... — пробормотал Узумаки.
— Непросто выглядеть молодо, когда тебе более сотни лет, — согласился Мадара. — А знаешь, в чем секрет? Инъекции стволовых клеток, и ты как огурчик.
Удивлению психотерапевта не было предела.
— Однако... Со временем эффект ослабевает. Этот метод уже не так хорош для меня, как раньше, — сообщил Учиха.
Наруто сочувствующе кивнул.
— И что Вы намерены делать теперь?
— Есть несколько альтернативных путей. Поиск источника вечной молодости. На это я угробил пару лет. Или трансплантация органов и кожи, например, — ответил легендарный танцор.
— Неужели медицина зашла так далеко? — поразился Узумаки.
— К сожалению, эта сфера медицины пока малоизученна. Но я согласился пройти экспериментальную программу, — признал Учиха и, подняв свой свитер, продемонстрировал Наруто лицо, имплантированное на левую половину груди.
— Брр... — Узумаки поежился, и Мадара быстро опустил свитер обратно, не дав Наруто рассмотреть, кому лицо принадлежало раньше.
— Как видишь, мне все же удается так или иначе держать себя в форме. Но я пришел не по этой причине, — вздохнул Учиха. — Моя проблема смешна до ужаса.
— Вот как? И в чем же она заключается?
Мадара вздохнул еще раз. Ему было нелегко признаться в этом какому-то юнцу, хоть и весьма неглупому, как стало понятно из их разговора.
— Я не могу справлять малую нужду при людях. В общественном туалете мне приходится ждать, пока освободится кабинка. Я чувствую себя комфортно только когда никто на меня не смотрит, — выдавил легендарный танцор. — И за свою долгую жизнь я так и не справился с этой проблемой.
— Может быть, это уже переросло в возрастной недуг? Вам стоило прийти лет так сто назад.
Наруто усмехнулся, словив взгляд, полный негодования и обиды.
— Простите. Никогда бы не подумал, что у такого человека как Вы может возникнуть подобный недуг. Не стоит волноваться, эта проблема появляется у многих мужчин. Однако... прожить с этим столько лет, и только на закате жизни попытаться что-то изменить... Это, мягко говоря, необычно. Итак, когда это началось?
— В детстве. Я проводил много времени с другом, преимущественно на природе. И когда мне необходимо было отойти по делам, приходилось уходить далеко в лес, и постоянно оглядываться, чтобы убедиться в том, что я остался один. Мой друг часто преследовал меня и подшучивал надо мной по этому поводу, — пробормотал Учиха и, видимо, по привычке сжал кулак, процедив имя своего обидчика и сделав при этом довольно страшное лицо. — Хаширама!!!
— Ясно. Типичная ситуация, — прокомментировал Наруто. — Вы пробовали посещать какие-то тренинги, группы поддержки?
— Ты серьезно? — Мадара наградил Узумаки таким взглядом, что тот сразу вычеркнул только что придуманный путь решения проблемы своего пациента из своего блокнота.
— Хм... А что, если я сильно Вас напугаю? — поинтересовался Узумаки.
Учиха ухмыльнулся.
— Я — ветеран двух войн. Что может меня напугать?
— Ну... Есть тут одна книжонка, — начал было блондин, но его гость резко мотнул головой.
Блондин вздохнул, вычеркивая вторую идею.
— Ну... тогда Вам нужно выработать рефлекс. Каждый раз, отправляясь в туалет и приступая к делу, произносите определенное слово. Это войдет в привычку. И в будущем за этим словом закрепится данный физиологический процесс.
Мадара задумался. На его лице даже появилась улыбка. Кажется, это была единственная терапия, на которую великий Учиха, крайне консервативный человек, мог согласиться.
— Хм... А это мысль. Я слышал о таком методе. И как это мне сразу не пришло в голову? А что, если я случайно произнесу это слово в неположенное время? — задумался и поинтересовался пациент.
Наруто развел руки в стороны.
— Придумайте слово, которое обычно не произносите. Самое сложное — начать. Потом быстро войдет в привычку. Достаточно всего пары раз.
Учиха кивнул, принимая это к сведению.
— Это должно помочь. А в случае чего возвращайтесь, мы придумаем что-нибудь еще, — Наруто сделал пометку о назначенном "курсе лечения" и закрыл блокнот.
— Хорошо. Я попробую, — Мадара встал и, поблагодарив Наруто, удалился, оставив того размышлять над тем, как удивительны люди и "тараканы" у них в голове.

***


— Как это? — переспросил Наруто, приглядываясь к своему пациенту. Давненько к нему не заходили члены Акацуки. Этот был уже четвертым на счету нашего психотерапевта.
Сегодняшнего клиента звали Дейдара. На вид он был обычным человеком, даже вроде бы веселым. Но взгляд Узумаки всё время скашивался от пациента к черному плащу с рисунком в виде красных облаков, который висел на крючке, высыхая после дождя.
— Ну... — протянул длинноволосый блондин, перекинув одну ногу через другую и положив руки на подлокотники кресла. — У меня бывают расхождения во взглядах с другими людьми.
— Это нормально, — успокоил его Узумаки. — Мнения людей часто не совпадают. А в чем конкретно бывают расхождения?
Дейдара облизнулся.
— Я спорю с людьми, что такое искусство. И их точки зрения всегда оказываются для меня смехотворными.
Наруто сделал пометку в блокноте, с печалью думая о том, что будь здесь Сай, тот бы нашел этого клиента интересным собеседником.
— И что же такое искусство по-вашему? — поинтересовался он.
— Искусство — это взрыв! — заявил Дейдара. В его глазах мелькнули искорки.
— Взрыв? — вновь удивился Узумаки. — В смысле, взрыв эмоций?
— Нет, просто взрыв. С недавних пор я начал понимать, что во взрыве есть что-то прекрасное, что-то неповторимое! — отрицательно мотнул головой пациент.
— С недавних пор?
Дейдара вздохнул.
— Я — человек искусства. С детства я пробовал себя в разных областях. Учился рисовать, однако успехов не добился. Пробовал петь, но тут у меня тоже ничего не получилось. Моими хобби стали лепка из глины и литература, — ответствовал он.
— Любите читать? — полюбопытствовал Наруто.
— Больше писать. Знаете, в Интернете это сейчас популярно. И не обязательно писать что-то свое. Сейчас люди пишут с опорой на уже существующие произведения, — уточнил Дейдара.
— Стало быть, фанфикшн, — улыбнулся Узумаки, кое-что смыслящий в этой теме.
Акацуки кивнул.
— Я увлекся этим несколько лет назад. Набрел на один сайт, где авторы публиковали свое творчество. Там их находили читатели и, если им нравилось произведение, то они оставляли отзывы.
Узумаки промолчал, ожидая, пока Дейдара продолжит.
— Не то, чтобы я был популярным автором... Но я написал около тридцати произведений, в том числе крупные, да и читателей у меня было довольно много. Но буквально неделю назад... — Акацуки глубоко вдохнул, и Наруто сделал пометку в блокноте, поняв, что сейчас пациент расскажет о том, что, возможно, стало причиной его проблемы. — В этот день в Интернет выложили одно произведение, которое привлекло внимание всех пользователей того сайта. Оно не имело особой культурной ценности, которую, как правило, пытается привить своей работе любой автор.
— И что случилось дальше?
— Когда это произведение выложили на сайт, оно переплюнуло все прочие в разделе взрослой литературы по количеству и детальности описания эротических сцен. Грубо говоря, в нем кроме этих сцен ничего и не было. Даже самые извращенские работы казались чем-то беспорочным по сравнению с этой проклятой книгой. И всех, кто уже был на сайте или кто только пришел туда, эта книга притягивала, будто магнит.
Этих слов было достаточно, чтобы понять, о какой книге идет речь.
— Значит, Вы лишились всех читателей? — попытался угадать психотерапевт.
— Если бы, — горько усмехнулся Дейдара. — Нет. Как я уже сказал, было очень много желающих прочитать эту книгу. От такого напора посетителей сайт сильно тормозил, и администрация думала, что это какая-то хакерская атака. Случалось такое, что база перегружалась, и сайт был недоступен целый день.
— И что произошло потом?
Дейдара вновь сделал глубокий вдох и дрожащим голосом продолжил.
— А потом правительство наткнулось на эту книгу. И закрыло сайт за распространение подобных материалов. Все работы, все профили, хранившиеся там, были уничтожены. Не буду скрывать, я был в ярости! Плоды нескольких лет моей работы были уничтожены. Не помня себя от гнева, я напичкал свой компьютер динамитом, поджег и выбросил в окно. И этот взрыв... Это было самое прекрасное, что я наблюдал в своей жизни. Я смотрел на это, обливаясь слезами горя и счастья...
Повисла недолгая пауза.
— Сожалею о Вашей утрате, — осторожно произнес Наруто. — Представляю, что Вы чувствовали.
Лицо Дейдары исказила кривая улыбка. В глазах вспыхнуло сумасшедшее пламя.
— Это уже неважно! — воскликнул он. — Взрыв. Вот он, новый смысл моей жизни! Это настоящее искусство, а не вечность, замороженная в мгновении, как утверждает мой коллега. И уж точно не рисунок какашки, который один мой знакомый продал на аукционе за приличную сумму.
Он усмехнулся.
— Я нашел людей, которые тоже пострадали от этой проклятой книги.
— Акацуки... — прошептал Узумаки.
Дейдара вскочил с кресла.
— Они нашли лекарство от нее! Особый магический обряд, который освободит разумы людей!
— Успокойтесь, — попросил Наруто. — Сядьте, давайте...
— А пока это лекарство готовится, я буду взрывать всех и всё, что испоганила эта книга! — заявил Дейдара, расстегнув молнию своей куртки.
Наруто вздрогнул и обмяк в кресле, таращась на динамитовые шашки, которыми была напичкана куртка пациента со внутренней стороны.
— Спасибо, Наруто. Этот разговор помог мне понять, что мне не надо стыдиться своего мнение, ибо оно правильное! Только так мы сможем спасти этот мир! — воскликнул Акацуки и, сдернув с крючка свой плащ, выбежал из кабинета.

***


— Вы уж меня извините, — пробормотал Узумаки, осушив флакончик "Корвалола" и запив его целой бутылкой минералки. За этим делом его застал следующий посетитель. — Присаживайтесь.
— Тяжелый день? — поинтересовалась гостья, кстати, весьма красивая. Она была стройной, довольно высокой, с длинными каштановыми волосами, превращенными в крайне необычную прическу, которая чем-то напоминала елку. Челка закрывала один глаз, зато второй, ярко-зеленый, глядел на психотерапевта с большим интересом.
— Есть такое, — признал Наруто, разглядывая новую посетительницу в ярко-синем платье. — Простите, мы раньше не встречались?
— Не думаю. Хотя я наслышана о твоих успехах, Наруто. Давай перейдем на "ты", ты же не против? — отозвалась та.
Блондин кивнул, про себя отмечая, что его собеседница весьма приятный в общении человек.
— Вообще я привыкла, что все называют меня Пятой Мизукаге, — представилась она. — Но для друзей я просто Мэй. Теруми Мэй.
Наруто чуть не рухнул от удивления вместе со своим креслом.
— Госпожа Мизукаге проделала такой долгий путь, чтобы прийти ко мне на прием? Вы не представляете, какая это честь, — пролепетал он, за что Мэй наградила его слегка обиженным взглядом.
— Мы же, кажется, договорились? На "ты"? — напомнила она.
— Да, конечно. Так что же Ва... тебя беспокоит? — исправился Узумаки.
— Мне не везет с мужчинами, — произнесла она, тяжело вздохнув. — Совсем не везет.
— Вот как? — удивился Наруто. — И в чем же, по-твоему, проблема?
— И ты спрашиваешь это у меня? — вопросом на вопрос ответила Мизукаге. — Ладно, я думаю, проблема во мне.
Блондин сделал пометку в блокноте.
— Отлично. Признание проблемы — первый шанс на пути ее устранения, — сообщил он. — Можно поподробнее о том, что отпугивает от тебя мужчин?
— Ну... У меня очень специфичные вкусы, — на лице Мэй появилась улыбка, однако Узумаки, который не знал, откуда взята эта фраза, не придал ей значения. И это было роковой ошибкой.

***


В этот раз быстро стемнело. Птицы затихли, и даже кузнечики сегодня не стрекотали. Завывание ветра умолкло, и абсолютную тишину нарушал лишь торопливый топот ног.
Сердце бешено колотилось в груди человека, который несся по парку, каждую секунду оглядываясь через плечо. Окружающая его гармония и тишина резко контрастировала с ужасом, который он только что пережил. Да, оказалось, что Мадара, переживший несколько мировых войн, старожил и много повидавший на своем веку человек, тоже может испытывать страх.
После приема у психотерапевта Учиха решил приступить к "курсу лечения" немедленно. Он даже заглянул в одну забегаловку и поучаствовал в конкурсе "Кто больше выпьет". И вот, когда, наконец, несколько выпитых литров напитка, который, согласно легендам, мог на время вернуть людей в прошлое, наконец, дали о себе знать. Туалет оказался занят. Несколько других участников конкурса с страдальческими хрипами и стонами очищали свои желудки, проклиная себя и чудо-напиток перед каждым рвотным позывом. Как назло, они заняли все кабинки, поэтому наш герой решил не терять здесь время и поскорее отправляться домой. Он был на удивление трезв и собран, видимо желание поскорее уединиться дома в Комнате Очищения вело и направляло его.
Мадара жил на самой окраине деревни в бомбоубежище времен Второй Мировой войны шиноби, которое, к счастью, так никому и не пригодилось. Учиха, решивший отдохнуть от общества и Хаширамы, поселился, а потом так и остался в этом месте, оборудовав его под огромный танцевальный зал.
Учиха решил срезать через парк, но понял, что и это займет слишком много времени. До дома не дотерпеть. Двадцать минут назад он забрел, казалось бы, в совершенно безлюдную зону парка, чтобы справить малую нужду. И вот, когда нашему герою почти удалось расстегнуть ширинку, он заметил вдали человека.
Если при появлении кого-то Мадара просто не мог продолжать уже начатый процесс дальше, то сейчас, увидев кого-то далеко-далеко и стоя под деревом с расстегнутыми штанами, известный танцор испытал невероятно сильный страх, что его заметят, и понесся прочь.
Так он бежал и бежал, пока не добежал до кладбища. Страх, заставивший его нестись, сломя голову, исчез. Учиха огляделся по сторонам и с облегчением вздохнул, поняв, что уж здесь точно никого нет.
"Что это такое было?!" — спросил себя Учиха, подумав, что его недуг прогрессирует.
Когда дыхание выровнялось, и Мадара почувствовал в себе силы продолжить начатое, он вновь расстегнул молнию штанов, собираясь приступить к делу. Ему уже было всё равно, где это делать. Главное — сделать.
— Осталось только придумать кодовое слово, — пробормотал Учиха и задумался. Невольно его взгляд упал на могилу, которую он собирался окропить ручьем облегчения. На ней было написано чье-то имя, однако как Учиха ни щурился, сумел разглядеть только первую букву.
— Х... — произнес Мадара, перебирая в голове все известные ему имена, начинающиеся с этой буквы и неосознанно произнося. — Хаширама!
Почувствовав облегчение, Учиха опустил взгляд вниз и только сейчас понял, что случайно произнес в первый раз "кодовое слово".
— Проклятье! — выругался он, вспомнив слова Узумаки о том, что достаточно лишь несколько раз произнести кодовое слово во время "процесса", и в скором времени слово будет автоматически вызывать определенный рефлекс.
"Ни в коем случае нельзя, чтобы это повторилось, а то быть беде", — подумал Мадара.
А несколькими метрами ниже невероятно обострившийся во мгле слух неспокойного заживо погребенного джашиниста уловил журчащий звук, и хозяин гроба понял, что к чему. Сразу несколько яростных ударов в крышку сопровождались самыми страшными проклятиями.
— Эй, ты! Выберусь отсюда выпотрошу нахрен!
Мадара, ничего не услышав, застегнул молнию и пошел прочь.
— Выпусти меня отсюда, сука! Эй! Э-э-эй! — не унимался Хидан, однако было уже поздно.

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 731
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 09 апр 2017, 14:53

Часть 6

Проснулся Наруто не один. С сильной головной болью и морем вопросов. С жутким сушняком и изнывающими от вчерашних стягиваний ремнями запястьями. С бардаком в комнате, разбросанной тут и там одеждой. И, конечно, с красивой женщиной, с блаженством на лице посапывающей на второй половине кровати.
Узумаки присел, пытаясь вспомнить, что все-таки произошло и как его вчерашний день умудрился закончиться столь бурно. Тихий вздох заставил его повернуться и бросить взгляд на соседку по спальному месту, которая, подтянув к себе полностью освободившееся одеяло, открыла глаза и глядела на него с таинственной улыбкой.
— Спасибо тебе, я не сомневалась, что ты сможешь решить мою проблему, — промурлыкала она, и улыбка Мэй стала еще шире.
Наруто пожал плечами, чувствуя, что не жалеет о веселой ночи.
— Мне тоже понравилось... Наверное. Не помню, — пробормотал он и уже более серьезным тоном добавил. — Но вряд ли один "перепихон" решит все твои проблемы с мужчинами.
Мизукаге засмеялась.
— Какой это такой перепихон, милый? — поинтересовалась она, вопросительно подняв бровь. — Мы с тобой теперь муж и жена, или ты забыл?
Узумаки открыл рот, чтобы что-то сказать, но так же быстро его закрыл и, так ничего и не произнеся, бревном свалился на пол и некоторое время не вставал, заставив свою новую супругу поволноваться и подползти к краю кровати.
— Ты ведь пошутила? — выдавил он, когда Теруми стала тыкать в него тапком, чтобы хоть как-то расшевелить.
— Нет, какие тут шутки, — усмехнулась она. В ее глазах сверкнули веселые искорки. — Ты сам сделал мне предложение. И я согласилась.
Наруто трясущейся рукой нащупал на полу рядом с собой ярко-оранжевые трусы, которые, однако, не совпадали с его нынешним настроением и, нацепив их, пошатываясь, встал.
— Это невозможно.
— Всё возможно, когда дело доходит до того, что ты просишь саму Хокаге о заключении этого брака. И угрожаешь ей игрой в карты на желание, — возразила Мэй, вставая с кровати без одеяла, в чем мать родила, и демонстрируя мало что помнящему со вчерашнего дня психотерапевту свое роскошное тело.
Прежде чем он успел что-то сказать, она притянула его к себе неуловимым движением и впилась ему в губы страстным поцелуем, сопротивляться которому он был не в состоянии. Рука Мэй опустилась на грудь Узумаки, стала опускаться к животу и ниже, и тот в последний миг остановил поцелуй и отодвинулся назад.
— Ну же, я так понравилась тебе вчера, что мне даже обидно, что ты не хочешь меня сегодня, — расстроилась Теруми.
Наруто окинул ее взглядом, полным сомнений и желаний, но отрицательно мотнул головой.
— Давай чуть-чуть подождем. Я себя неважно чувствую, — попросил он.
Мэй улыбнулась, после чего еще раз чмокнула его, но уже в щеку и, маняще виляя бедрами, направилась на кухню.
— Я приготовлю завтрак. Уверен, ты будешь только рад, узнав, какая мастерица у тебя жена, — промурлыкала она.
Узумаки проводил ее мутным взглядом и грохнулся обратно на кровать, пробормотав:
— Да... Вот так свезло...

***


Готовила Мэй и правда замечательно. С этим Наруто поспорить не смог. Как только он прикончил третий кусок яблочного пирога, приготовленного по специальному рецепту Деревни Скрытого Тумана, и выпил кофе, ему сильно полегчало.
— Лучше? — поинтересовалась жена, уже одетая в домашнее синее платье, сидя напротив и наблюдая за тем, как муж уплетает ее стрепню.
— Намного, — признался Узумаки. — Но, ты меня извини, я до сих пор не могу понять, как так получилось. Ты и я... Мы же совсем незнакомые друг другу люди, такие разные. И возраст...
Это была роковая ошибка.
— Не такая уж я и старая, — обиделась Мэй, — Мне только недавно тридцать стукнуло.
— Прости... Действительно, не такая уж и большая разница в возрасте, — поспешил утешить ее Наруто. — Но ты же... Мизукаге.
Мэй оторвала сокрушенный взгляд от чашки чая.
— А ты Хокаге. В чем тогда проблема? — пробормотала она.
Узумаки поперхнулся кофе.
— ЧТО?!!
Мэй встала из-за стола и подошла к окну, посмотрев на скалу, на которой были высечены лица возглавлявших Коноху лидеров. Последним в череде из шести Хокаге было высечено лицо Узумаки Наруто. Сам блондин, подойдя к окну, вновь поперхнулся напитком, в результате чего остатки кофе оказались на стекле.
— Бабуля Тсунаде... Ты и правда сделала это? — прошептал он.
— Что? — переспросила Мэй.
— Да так. Глупый спор. Никакой я не Хокаге, просто Тсунаде проспорила мне мое лицо на этом монументе, — усмехнулся наш герой.
Внезапная вспышка озарила его память, проясняя оставшиеся в тумане подробности вчерашнего вечера. Узумаки сморщился, чувствуя, как утерянные воспоминания возвращаются на положенные им места.

Флешбек.
— Знаешь, а ты очень красивая. Не знаю, почему я не сказал этого раньше... — пробормотал блондин, взяв Мэй за руку.
Та от неожиданности вздрогнула. Мало того, что Узумаки отважился ее проводить в столь поздний час, так теперь еще и делает комплименты?
— Спасибо, — улыбнулась она, крепче сжимая его ладонь. Давно она не брала никого за руку. А этот юноша сам проявил инициативу.
Наруто поднял взгляд к небу и остановился, заставив спутницу встать рядом и тоже посмотреть вверх.
— Красиво, аж захватывает дух. В Деревне Скрытого Тумана такое редко увидишь. Там облачно, и звезд почти не видно, — промолвила она.
Узумаки посмотрел ей в глаза, она ответила на этот взгляд, гадая, что задумал этот молодой человек.
— Деревне Скрытого Тумана не нужны звезды. У них уже есть ты, — выдавил он.
Сердце Мизукаге затрепетало. Никогда раньше ей не делали столь красивые комплименты.
— Серьезно?
— Оставайся здесь. И свети для меня. К чёрту всё. Мэй, стань моей женой, — промолвил он.
На глаза неудачливой с мужчинами женщины навернулись слезы, и она согласилась. Их губы соединились в протяжном поцелуе, а сами Наруто и Мизукаге растворились в блаженстве и счастье.
— Ты здоров? — спросила она, отстранившись. — Ни один человек в здравом уме не сделал бы такое предложение с ходу.
Узумаки улыбнулся во все тридцать два.
— Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Когда я увидел тебя, то понял, что ты — всё, что мне нужно для счастья.
Мэй бросилась к нему в объятия.
А в это время в покинутом кабинете ветер, залетающий через щелочку в окне, катал по полу пустую баночку "Корвалола", о происхождении которой психотерапевт совсем забыл. В данном сосуде был конфискованный у Орочимару во время очередного приема эликсир, дающий невероятно мощный психотропный эффект со стиранием границ, которые каждый человек привык держать в повседневной жизни. Снадобье освобождало подавленные желания, начисто стирало чувство страха, а так же вызывало кратковременную потерю памяти. Уникальность эликсира состояла в том, что он мог воздействовать на окружающих людей, так как вещество могло передаваться от одного человека к другому через кожные покровы. Это был шедевр Орочимару, о котором никто, кроме главного героя так и не узнал.

Через час в главном зале резиденции Хокаге.
— Мы собрались здесь, чтобы соединить этого мужчину и эту женщину священными узами брака, — начала Тсунаде, а затем, зевнув и в который раз за последние несколько минут подумав, зачем всё это надо Наруто, спросила. — Вы ведь еще не передумали?
— Нет, — решительно ответили влюбленные.
"Ах ты, Мэй, совратительница. Парню еще жить и жить..." — думала Пятая.
— Хорошо. Мы собрались здесь, чтобы соединить этого мужчину и эту женщину священными узами брака, — повторила она. — Если здесь есть кто-нибудь, кто может указать причину, по которой этот брак не может быть заключён, пусть говорит сейчас или молчит навеки.
Тсунаде и обернувшиеся Мэй и Наруто посмотрели на единственного человека, которого удалось найти в столь поздний час в качестве почетного гостя на их свадьбу. Неожиданно, но факт. Это был Учиха Мадара, пойманный парой при выходе с кладбища.
Мадара охотно согласился быть свидетелем как жениха, так и невесты на этом бракосочетании, но его начало утомлять постоянное переспрашивание, не передумали ли влюбленные. К тому же, Учиха, которого Мэй и Наруто по пути к Хокаге накормили и напоили в нескольких барах начинал чувствовать, что ему становится все менее и менее комфортно. Однако, будучи единственным свидетелем, он не мог выйти до окончания церемонии.
— Прекрасно. Узумаки Наруто, согласен ли ты взять Теруми Мэй, Пятую Мизукаге, с которой ты, идиот, познакомился всего лишь несколько часов назад, в законные жены? И клянешься ли провести с ней остаток своей жизни, в болезни и здравии, в горе и в радости, в трезвости или запое? — поинтересовалась Хокаге, еще раз зевнув. В столь поздний час ей уже хотелось идти спать. А ведь завтра еще идти на утреннюю пробежку.
— Согласен. Клянусь! — бодро воскликнул Наруто.
— Теруми Мэй, согласна ли ты взять гражданина Узумаки в законные мужья? И клянешься ли любить и беречь его до конца своих дней, выполнять все его прихоти, следить за своей внешностью и личной гигиеной, не заглядываться на других молоденьких мальчиков и...
Мизукаге бросила на свою "подругу" недобрый взгляд и промолвила:
— Согласна.
— Те кто отдает сегодня Жениха и Невесту друг другу, подтвердите свое согласие перед портретом моего деда, Первого Хокаге и основателя деревни! — повернулась Тсунаде к легендарному танцору.
Мадара поднял взгляд на огромный портрет, висящий на стене, и вздрогнул, будто увидев его впервые.
— Хаширама... — процедил он. В следующий миг, собрав на себе недоумевающие взгляды присутствующих, легендарный Учиха выбежал из зала, схватившись за готовое к новым уриноиспускающим подвигам достоинство.
— Думаю, он согласен, — пробормотал Наруто, посмотрев на мокрый длинный след на полу, ведущий из зала прочь.
— Тогда объявляю вас мужем и женой, — облегченно вздохнула Хокаге, самостоятельно надевая на пальцы молодоженов кольца. — Можете поцеловаться. Всё, я, пожалуй, пойду.

Дверь в квартиру резко отварилась, аж ударившись о стенку ручкой. Двое влюбленных, не в силах оторваться друг от друга, ввалились внутрь, на ходу сбрасывая с себя одежду. Когда Наруто и Мэй оказались на кровати, дверь благодаря дуновению ветра захлопнулась сама.
— Я хочу тебя, — прошептал Узумаки Мизукаге на ушко, осыпая ее шею страстными поцелуями.
— Да, возьми меня! — воскликнула она, освобождаясь от последней одежды — бюстгальтера и трусиков. — Кстати, ты ведь не против кое-каких игр? Я прочитала в одной кни...
— Всё, что угодно, детка. Я твой навеки!
Конец флешбека.

Часть 7

Выходной... Нет слова прекраснее на свете, когда ты просыпаешься сам, без пронзительного и ненавистного сигнала будильника. Вчера утро нашего героя началось со столь странных и неожиданных открытий, что он об этом и не задумался. Но сейчас, проснувшись намного позднее полудня и полностью перезарядившись, он мог в очередной раз удостовериться в том, что обожает выходные.
Он посмотрел на вторую половину кровати, пустующую, и на миг у Узумаки появилась мысль, что весь вчерашний день был просто дурацким сном. Но нет, любящая жена уже спешила в спальню с завтраком на подносе. Это были бутерброды с красной икрой и чашка кофе, с которого Наруто традиционно начинал свой день.
— Как спалось, милый? Ничего не болит? — поинтересовалась Мэй, ставя поднос на тумбу рядом с кроватью и садясь рядом с Наруто.

Весь вчерашний день Наруто и Мэй провели вместе, пытаясь получше узнать друг друга. После завтрака и того, как Наруто всё вспомнил, они отправились на прогулку по деревне. Узумаки показывал своей жене основные достопримечательности деревни, хотя ее гораздо больше интересовали магазинчики со всякой всячиной.
Жители деревни, узнавая Наруто, а гораздо чаще его жену, провожали пару изумленными взглядами и шептались. Кажется, факт их бракосочетания неведомым образом был предан огласке. Либо догадливые люди сами смогли во всём разобраться.
Наруто много рассказывал о себе, прошлом, обучении, работе. Он рассказал о своих знакомых, о значительных моментах в истории деревни, которые ему довелось застать. Например, о трагедии в семье Учиха. Мэй тоже поведала многое о своей жизни, и с каждой минутой Узумаки понимал, что то, что произошло между ними не так уж страшно. Он чувствовал, что и правда начал испытывать к Теруми очень теплые чувства, а также ощущал, что эти чувства взаимны. То, что случилось благодаря снадобью Орочимару, привнесло неожиданные перемены в его жизнь. Но, может быть, эти перемены к лучшему? Узумаки был довольно одиноким человеком. Несмотря на то, что у него были друзья, общался он с ними редко. Он чувствовал, что в жизни чего-то не хватает, и Мэй оказалась человеком, который способен был заполнить эту пустоту.
Их день закончился романтическим ужином, ну а после него повторилось то, что обещало наполнить жизнь нашего героя новыми приятными впечатлениями. Однако, не всё было так гладко. У Мэй были недостатки, на которые Наруто, отходя от действия эликсира нарколыги-алкоголика, ранее был готов закрыть глаза. Это были увлечения Теруми, весьма специфические увлечения. Как Узумаки понял, и здесь была замешана эта проклятая книга.
Когда они вернулись домой и приступили к самому главному, жена вновь приковала психотерапевта наручниками к спинке кровати, а затем начала делать неописуемые вещи, как Наруто думал сначала, чтобы еще сильнее возбудить его желание. Или, как он начал догадываться потом, чтобы утолить свои самые извращенские желания.
Началось всё с невинного щекотания пером, от которого Узумаки, с детства боящийся щекотки, не пришел в восторг. После этого начались еще менее приятные практики, от которых у нашего героя со вчера остались метки. Мэй зажгла свечу, купленную, как предполагалось, для их романтического ужина, и стала поливать скованного наручниками мужа воском.
— А-а-а! Хватит! Это еще что за фигня такая? — поторопился высказаться он.
— Ты же сказал, что не против игр. И дал согласие на всё, что мне вздумается, — возмутилась жена, вновь наклоняя свечу и заставляя мужа вздрогнуть и что-то промычать от большой лужицы воска, пролитой на его живот.
— Ч-чёрт! Прекращай это, живо! — воскликнул он, сверля недобрым взглядом жену.
В этот миг в доброй и улыбчивой Мэй что-то переключилось, и она стала похожа на Сакуру, взвинченную после того, как Сай обхамил ее маленькую грудь.
— Ты дал свое согласие. Теперь лежи и помалкивай, а не то я тебе эту свечку кое-куда запихаю, — процедила она.
Узумаки поспешил заткнуться и прекратил попытки дальнейшего сопротивления, чтобы не рисковать, ведь угроза была более чем пугающей.
— Вот и славненько, — улыбнулась Мэй, откладывая свечку в сторону. Она с радостью отметила, что Наруто все же немного завелся от всех ее действий, хотя всеми силами пытался это не показывать.
— Дай угадаю, теперь выпорешь меня? — ухмыльнулся Узумаки и неожиданно схлопотал пощечину.
— Молчать! Горяченькое оставим на потом, — скомандовала она. — Ты любишь сладкое?
Узумаки попытался уловить связь между "сладким" и тем, что его может ждать.
"Надеюсь, она ничем не собирается меня обмазывать?" — думал он.
Все его опасения подтвердились, когда в руках жены появился вскрытый стаканчик... с йогуртом.
— Ты серьезно? — усмехнулся Узумаки, морщась от неприятного ощущения, когда содержимое стаканчика стало медленно растекаться по его груди.
Мэй улыбнулась и, склонившись к нему, стала слизывать йогурт.
— Тьфу! Он обезжиренный. Вот так незадача, — огорчилась она, с негодованием глядя на наполовину опустошенный стаканчик.
— Дурацкая затея. Неужели это тоже было в книге? — прокомментировал это Узумаки, радуясь неудаче своей суженной.
— Просто я взяла не тот йогурт, — попыталась оправдаться Теруми и просияла. — Не беда, дело исправит... Кактус!
Узумаки дернулся, чувствуя, что это не закончится ничем хорошим. Пока Мэй вставала и шла к подоконнику, чтобы взять оттуда ни в чем не повинное растение, Наруто попытался высвободиться из наручников. Однако все его попытки закончились неудачей.
— Не надо! Этот кактус — семейная реликвия. Моя мама унаследовала его от бабушки, — взмолился он, когда жена приблизилась к нему с кактусом в руках.
— Правда? Это добавит остроты ощущениям, — обрадовалась Мизукаге. Улыбка на ее лице не обещала ничего хорошего.
Наруто зажмурился и услышал неожиданный звук разбивающегося горшка. За миг до этого блондин ощутил на себе небольшой вес, распределенный на четыре точки. Когда он открыл глаза, то увидел сидящую на нем кошку.
— Черт, как она меня напугала! У тебя есть кошка? — выдохнула Мэй, опустив взгляд на кактус, валяющийся в кучке земле и осколков горшка, который она выпустила из рук во время внезапного появления животного из-под кровати.
— Э... Она не моя. Просто приходит иногда и клянчит жрать. А-а-а! Убери ее, даттебайо! — ответил Узумаки и вздрогнул, когда кошка стала слизывать с него остатки йогурта.
Мэй захохотала, наблюдая за своим мужем, безуспешно пытавшимся сбросить с себя голодное животное. Но кошка сама спрыгнула с него, когда закончила свое дело. Исчезла она так же быстро, как и появилась, выпрыгнув в этот раз в открытое окно.
— Может, хватит на сегодня? — с надеждой в голосе спросил блондин, жалея, что он прикован наручниками и не может точно так же выброситься из окна.
— А как же клизма с шампанским, ласки с мороженым, золотой дождь, переодевание в школьницу? — огорчилась Теруми. — И ты не хочешь самого главного — меня?
Наруто тяжело вздохнул, раздумывая над самым мягким ответом. Жене это затягивание не понравилось.
— Сейчас ты у меня получишь! — не дожидаясь ответа, Мэй достала откуда-то плеть и замахнулась для удара.

— Ничего не болит? — повторила женушка свой вопрос, и Узумаки отрицательно мотнул головой.
Он попытался изобразить улыбку на своем лице, взял бутерброд и стал его есть, медленно и старательно пережевывая.
— Это потрясающе! Как вкусно! — воскликнул он, намеренно меняя тему разговора. — Я ведь раньше никогда не пробовал икру. Только кабачковую...
— Привыкай к роскоши. Я как бывшая Мизукаге обладаю кое-каким состоянием, — улыбнулась она. — Я не позволю своему пупсику ходить в дырявых носках и трусах с медвежатами.
Узумаки запил бутерброд чаем.
"А вот за трусы и правда было обидно!" — подумал Наруто.
— Погоди, ты сказала, "бывшая Мизукаге"? — переспросил он.
— Да, я подумала, пора передать управление деревни преемнику. Чоджуро со всем прекрасно справится, ну а я смогу проводить всё время с тобой.
Почему-то после этих слов бедного психотерапевта передернуло.
— Ну, отдыхай, родной мой. Я помню, вчера мы проходили мимо одного интересного магазинчика, там было много интересных вещичек, которые внесут разнообразие в нашу личную жизнь, — улыбнулась Мизукаге.
Наруто помахал ей ручкой и, дождавшись, пока дверь хлопнет, вскочил с кровати.
— Я убью этого урода! — процедил он, имея в виду, конечно, автора злосчастной книги.

***


Троекратный стук в дверь, никакого ответа. Узумаки, не в силах унять нервную дрожь, ходил туда-сюда по крыльцу роскошного дома, где и проживал прославленный писатель Конохи. К слову, Наруто помнил, что совсем недавно на месте этого коттеджа стоял маленький полуразвалившийся домишко, в котором Извращенный Отшельник жил, возвращаясь из путешествий. Но сейчас Узумаки был слишком зол, чтобы размышлять о причине таких перемен.
Еще несколько более громких и яростных ударов в дверь. Это было явно не в стиле психотерапевта, который прежде умело применял свои профессиональные навыки на себе самом, чтобы подавить гнев и прочие пагубные для себя и окружающих эмоции. Но сейчас он был не лучшим в Конохе психотерапевтом, а человеком, отчаянно желавшим, чтобы справедливость восторжествовала.
"Когда он откроет дверь, я проделаю на этом засранце всё, что он понаписал в своей дурацкой книжонке! Он поймёт, каково оно испытать всё на своей шкуре!" — размышлял Узумаки, представляя, как схватит Джирайю, привяжет его чем-нибудь к кровати и будет поливать его горячим воском вперемешку с йогуртом.
Наконец, изнутри послышались медленные шаги, а затем дверь медленно отворилась, и Наруто так и застыл на пороге, увидев на пороге хозяина дома. Видок у него был неважный. Писатель отощал, побледнел. Под его глазами были видны синяки от сильного недосыпа. В руке Джирайи была бутылка саке.
— О, Наруто, проходи. Чего застыл? — вяло улыбнулся сенсей, пропуская блондина внутрь.
Оказавшись в доме, Наруто увидел, что здесь царит беспорядок. Одежда женская и мужская валялась на полу вперемешку с бумажными листочками с напечатанным на ними текстом, пустыми бутылками, пачками из-под фастфуда и прочим мусором.
— Что случилось? — спросил Узумаки, чувствуя, как весь его гнев исчезает, и вместо него появляется сострадание и жалость к писателю.
— О, тебе интересно? Мои дела шли как нельзя лучше после того, как Какаши проник в мой дом и украл единственный экземпляр моего шедевра, послав его от моего имени в печать. Я стал намного более популярным, чем когда был автором приключенческих романов. Срубил немало деньжат, — протянул Джирайя, обводя сокрушенным взглядом свое жилище. — Но потом чёрт дернул меня продать права на книгу. Я снёс старый дом, купил себе этот роскошный коттедж. Но, не буду скрывать, я в полном дерьме. Богатство не принесло мне счастья. Тсунаде всё равно меня не любит. А вчера ночью вышел сиквел моей книги под авторством другого человека...
Наруто вздохнул, покосившись на пакет в своей руке, в котором хранились заранее приготовленные йогурты и свечи.
— О, ты что-то принес? — оживился Джирайя, и Узумаки протянул ему пакет.
— Да. Йогурты. Угощайся, — пробормотал он.
Извращенный Отшельник заглянул в пакет, а потом покосился на своего гостя, будто поняв, какова была изначальная цель его прихода. Он пригласил психотерапевта в комнату, где они сели на диван напротив огромного телевизора-плазмы, занимавшего всю стену.
— Йогурт... Моё любимое лакомство. Как твои дела? — поинтересовался Джирайя, доставая и распечатывая йогурт и начав уплетать его с огромным удовольствием.
Узумаки с горечью осознал, что они поменялись ролями. Раньше он принимал Джирайю у себя в кабинете и задавал ему вопросы, после чего утешал. Теперь ему предстояло излить перед ним душу.
— Ну... Я теперь женат, — выдавил Наруто, рассматривая комнату на предмет других элементов роскоши, которых, кстати, было немало.
— О да, я наслышан о твоей женитьбе. Повезло тебе с красавицей Мизукаге. Помню, лет так пять назад я тоже добивался ее внимания, — произнес Отшельник, подняв мечтательный взгляд к потолку.
Наруто сморщился, но Джирайя поспешил заверить его, что у них с Мэй ничего не получилось.
— Она — фанат твоего творчества, — вздохнул Узумаки, решив переходить к делу. — Ярый фанат. И это вносит в наш брак определенные вещи.
Джирайя замер.
— О боже, только не говори мне, что она тоже прочла мою книгу, — прошептал он. — Мэй нельзя ее читать. С ее непомерной тягой к похоти это может плохо кончиться.
— Уже кончилось, — процедил Узумаки. — И я хочу знать, ты и правда думаешь, что всё это доставляет людям удовольствие?
Джирайя поставил стаканчик от йогурта на стол и развернулся к Наруто.
— Ты хоть сам читал мою книгу? — поинтересовался он.
— Нет и не собираюсь! — поспешил заверить его Узумаки, чем немало огорчил писателя.
— Тогда я открою тебе одну большую тайну. Всем этим сексуальным практикам подвергается девушка, а мужчина над ней доминирует. А не наоборот, как в твоем случае, — сообщил ему автор книги.
Узумаки пожал плечами.
— И в чем разница? — не понял Наруто.
— В глубине души женщины более похотливы и распущены, чем мужчины. И многое из того, что было в книге, им по-настоящему нравится, — ответил Джирайя. — Возможно не всё, тут всё зависит от индивидуальных особенностей. Однако, многие женщины тяготеют к тому, чтобы над ними доминировали. Не думай, что каждая девушка бросится тебе в объятия и будет умолять проделать с ней все эти необычные вещи. Нет. Эта книга рассчитана на определенный тип людей. И совсем не по моей воле она стала доступна всем и каждому!
Блондин задумался, осмысливая слова писателя.
— Когда-то эта книга попала в руки моих учеников. Произошло непоправимое. Мой ученик, надо заметить, парень, умер от остановки сердца. Второй ученик был слишком юн, чтобы переварить прочитанное. На подсознательном уровне у него появилась тяга и любовь к боли, как и у героини моего произведения. И только Конан не тронулась умом, однако, открыв эту книгу слишком рано для себя, навсегда перестала смеяться. А знаешь почему? Потому что героиня моей истории никогда не смеялась. И моя ученица неосознанно примерила ее роль на себя, — прошептал Джирайя. — Тогда я решил, что мое творение представляет угрозу и пообещал себе, что никогда не опубликую его, даже для той аудитории, для которой она была изначально запланирована.
"Пэйн рассказывал мне об этом", — вспомнил Узумаки печальную историю лидера Акацуки, который собрался погрузить весь мир в наркотическое опьянение, чтобы последствия прочтения книги не были так жестоки.
— Но... йогурт. Неужели девушкам это и правда нравится? — выдавил Наруто.
— Не знаю, ни разу ни на ком не пробовал. Это просто воплощение моей любви к йогуртам на бумаге. Художественный вымысел, непроверенная теория... Называй, как хочешь, — неожиданно ответил писатель.
Наруто бросил на него негодующий взгляд.
— И кактус тоже твоя непроверенная теория? — спросил он, не скрывая своего раздражения.
Джирайя пожал плечами.
— В этой книге было так много всего, что я уже плохо помню, что я правда пробовал на женщинах, а что моя выдумка, — ответил он. — Я люблю кактусы, так что вполне возможно.
"Проклятье! Вот, оказывается, в чем дело. Половина всех этих идиотских практик, описанных в книге... Джирайя придумал всё это, чтобы как-то запечатлеть свою любовь к тем или иным вещам в искусстве. А теперь, когда эту книгу читает и восхваляет каждый, невинные люди будут пробовать это всё и убеждать себя в том, что им это нравится!" — размышлял психотерапевт.
— Нужно всё это остановить, — пробормотал он.
Джирайя развел руки в стороны.
— Поздно. Слишком поздно. Когда Какаши выкупил у меня права на книгу, он обсудил свои планы на вторую часть книги. Таких извращений, о каких рассказывал он, даже мне никогда не приходило в голову, — сказал писатель. — Как я уже сказал, вчера вышла вторая часть моей книги под авторством Какаши. И если твоя жена сейчас не дома, то уже наверняка приобрела экземпляр в каком-нибудь магазине.
По спине блондина пробежали мурашки.
— В таком случае домой мне лучше не возвращаться, — он взял со стола бутылку саке, к которой прикладывался писатель до того, как начал есть йогурт, и, морщась, сделал несколько глотков.
— Это тебя всё равно не спасет, — "обнадежил" его Джирайя. — В книге Какаши фигурирует бейсбольная бита, бутылки, насос для машины, прикуриватель, бальзам "Звёздочка", клизма с соусом "Чили" и еще много всяких интересностей.
От такой новости блондин вновь схватил бутылку и осушил ее до дна.
— Можешь переночевать у меня, если хочешь, — предложил Джирайя.
— Нет! — резко ответил Узумаки. — Я должен спасти тех, кого можно. Ты случайно не знаешь, куда пропали Сай и Ино?
Джирайя задумался.
— А, эти двое? Какаши вручил им одни из первых экземпляров моей книги, и не так давно они пришли ко мне за автографом. С ними были еще двое. Тот несчастный мальчик Саске, прославившийся как "пожарный", и... Очень плоская девочка, которую жутко взбесило, когда я начал рассказывать о досках, из которых сделан мой пол, — ответствовал он, вспомнив. — Кажется, они собирались все вместе к домику у озера, который недалеко от Конохи.
— Я знаю, где это! У тебя есть велосипед? — спросил Узумаки.
Джирайя кивнул и, удалившись, вернулся с навороченным велосипедом нового образца. Правда, он был розового цвета.
— Легкая и сверхпрочная рама, колеса 27,5 дюймов, 228 скоростей, встроенные в руль плеер и навигатор. Даже фонарики есть. Я хотел подарить его Тсунаде на свидании, которое ты нам устроил. Но наш романтический вечер закончился тем, что я неудачно пошутил, и этот велосипед прилетел мне в лицо с порога дома, — попытался оправдаться писатель.
— Сойдёт, — кивнул Узумаки, забирая велосипед и выкатывая его на улицу.
— Наруто... — окликнул его писатель, прежде чем психотерапевт уехал. — Думаю, есть один способ остановить весь этот хаос. Вдобавок ко всем своим прочим причудам девушки очень любят сопливые истории про любовь. Если написать что-то невероятно сопливое и нудное, возможно, это перекроет эффект от прочтения книги Какаши.
— Отлично! Займись этим, — кивнул Наруто и отправился в путь, собирая на себе недоуменные взгляды прохожих.

Часть 8

— Ребята! — закричал Узумаки, спрыгивая с велосипеда и подбегая к двери небольшого, но уютного домика на берегу живописного озера. Наруто забарабанил в дверь, представляя себе самое страшное, что могло произойти.
В его сознании начали всплывать самые ужасные и отвратительные картины. Все вещи, о которых упомянул Джирайя, вспоминая свой диалог с Какаши, смогли неплохо вскормить воображение юного психотерапевта.
— Открывайте, ребята! И ни в коем случае не трогайте биту и "Звёздочку"! — крикнул он.
В этот самый момент дверь открылась, и на пороге его встретил немало удивленный Саске.
— Наруто? Ты здесь откуда? — поинтересовался он.
Не давая никаких объяснений, Узумаки без разрешения прорвался внутрь, спровоцировав испуганный визг Сакуры, вышедшей из душа абсолютно голышом. Нырнув обратно в ванную комнату и захлопнув за собой дверь, Харуно прямо оттуда не самым вежливым образом поинтересовалась, что Узумаки здесь забыл.
Наруто, которого окликнул ничего не понимающий Учиха, двинулся дальше и вошел в комнату, в центре которой на расстеленном на полу ковре сидели Ино и Сай и, поочередно вдыхая пары кальяна, зачитывали друг другу вслух отрывки из лежавшей перед ними книги. После этого оба хихикали, будто идиоты. Узумаки облегченно вздохнул.
— Вы бы бросили это дело, курение табака очень вредно для здоровья. И то, что кальян безвреден, всего лишь миф, — пробормотал он.
Сай, подняв на Наруто взгляд, улыбнулся.
— Рад тебя видеть. Прости, что пропал, не предупредив, — сказал он. — С ребятами оказалось так весело, что я совершенно забыл о времени.
Ино махнула блондину рукой, затягиваясь и выдыхая облако дыма, которое вспорхнуло к потолку и растеклось по нему.
— Это не табак, — успокоил его Саске, хлопнув сзади по плечу и тоже входя в комнату. Впрочем, это Узумаки уже понял по весьма специфическому запаху дыма и красным глазам своих товарищей. — Между прочим, Итачи угостил. Он со своими странными товарищами вырастил целую плантацию. Будешь?
Узумаки, ставший ярым противником любого рода веществ после случая с эликсиром Орочимару и собственной свадьбы, отрицательно мотнул головой. Он прошел вперед и, склонившись над книгой на полу, взял ее и развернул к себе обложкой. На миг его сердце остановилось, поскольку там крупными буквами было написано: "Пятьдесят оттенков серого. Том второй. Под авторством Какаши Хатаке".
Книга выпала у Узумаки из рук, и он окинул друзей взглядом, полным ужаса.
— Только не говорите мне, что вы ее уже прочитали, — прошептал он.
Яманака усмехнулась.
— Прочитали? Не смеши. В таком состоянии лень что-то читать. Максимум по абзацу, да и то из разных глав, — ответила она, бросая взгляд на Сая, который поднял книгу, открыл ее на случайной странице и, пробежав пару сток глазами, засмеялся.
Узумаки недоуменно посмотрел на своего ассистента по работе. С каких это пор ему так легко дается искренний смех? Неужели за время, проведенное с Ино, Саске и Сакурой, он стал совершенно нормальным человеком?
— "Они хотели друг друга, как шаурма и желудок голодного студента. Бита в его руке нежно погрузи..." — попытался процитировать этот отрывок Сай, однако так и не смог закончить.
Негодование Наруто по поводу того, как проводят время друзья, сменилось облегчением.
— Значит, вы и первую книгу не читали? — усмехнулся он, поняв, что зря беспокоился.
— Читали, — сообщила Сакура, вышедшая из своего укрытия в ванной, на сей раз в халате.
Узумаки увидел несколько знакомых покраснений на открытых участках ее кожи, и покосился на Учиху, который пожал плечами.
— И кое-что даже попробовали, — признался тот. — Однако своя фантазия много лучше, чем бредни старого извращенца. Никогда больше не смогу есть йогурты.
Узумаки покосился на Ино и Сая, которые после этих слов как-то странно переглянулись, и понял, что они тоже без дела не сидели. Оставалось только надеяться, что все четверо не устраивали здесь жаркую групповушку.
"Нельзя допустить, чтобы они прочитали вторую часть книги. Последствия будут непоправимыми", — решил Узумаки.
Книга вновь оказалась у Наруто, когда он выхватил ее из рук Сая. После этого она, жалобно шелестя страницами, отправилась в полет в открытое окно.
— Сидите здесь и никуда не уходите, — произнес Узумаки и направился к выходу.
— Как будто мы собирались, — ухмыльнулась Сакура, лениво плюхнувшись на пол напротив Сая и Ино.
Саске сел рядом с ней и вопросительно глянул на Узумаки.
— Нам сейчас пиццу привезут. Точно не хочешь остаться? Раз уж не хочешь немного расслабиться, мы тебя ей угостим, — спросил он.
— Нет, сейчас есть дела поважнее! — ответил блондин решительно. — Я буду спасать мир.
После этих слов все четверо засмеялись, думая, что их уже неплохо торкнуло, и Наруто имел в виду нечто совершенно другое. Узумаки решил оставить своих товарищей в этом состоянии. Ведь именно оно защитило их от вселенского зла, против которого он намерен был развернуть борьбу.
"Если бы эти четверо не укуривались каждый день, они бы непременно прочитали эту книгу. И тогда могло произойти что-то ужасное. Пожалуй, стоит отдать должное Итачи и его плантации. Наверняка он предусматривал подобный ход событий и позаботился, чтобы с ребятами ничего не случилось", — пронеслось в голове психотерапевта.
— Наруто, ты же помнишь, что обещал помочь Итачи на следующей неделе? — напомнил ему Саске перед тем, как Узумаки вышел. — А то их с Акацуки проделки становятся все более и более странными. Они все больше времени тусуются в лесу и, кажется, разыскивают последний ингредиент для своего чудо-зелья.
Тот замер на пороге и, оглянувшись, сообщил:
— Твой брат не нуждается в помощи. Он совершенно здоров. И, кстати, именно ему и его подарку вы все обязаны своими жизнями.
Закрыв за собой дверь и вновь вскочив на велосипед, Наруто прошептал:
— Как же я ошибался, считая Акацуки опасными...
В голове всплыли слова Саске, когда тот явился к нему на прием со своим братом:
"Акацуки. Ты разве не слышал, чем они занимаются? Ищут по всему свету зверей-мутантов с несколькими хвостами. На прошлой неделе двухвостая кошка. Теперь вот макака с четырьмя хвостами... Согласно поверью, если сварить их всех в одном чане, танцуя вокруг него и напевая песню "у губ твоих конфетный, конфетный вкус", то явится Ктулху, владыка миров. А пары из котла облетят весь мир и накурят всех его жителей. Говорят, это будет такой "приход", какого еще свет не видел! Дурацкая секта, в ней одни психи!"
— Все это время они пытались спасти мир, — пробормотал Узумаки, неожиданно для себя открывая новые и новые истины. — Если накурить всё человечество, людям будет лень читать книгу от начала и до конца. А если и прочитают, всё, что они прочтут в книге Какаши, будет вызывать смех, а не провоцировать читателей на попытки искалечить себя и своих любимых!
"Итачи, Пэйн, Дейдара... Наверное, даже Хидан... Я был ослеплен причудами всех этих людей и полностью проигнорировал их благородную миссию. Идиот!" — продолжил свой монолог Наруто уже мысленно.
Он так увлекся этим, что, разогнавшись, не заметил препятствие на своем пути. Прямо перед ним на дорогу выскочило что-то рыжее и остановилось, увидев несущегося на велосипедиста на своем "розовом коне".
— Чёрт! — закричал Узумаки, не успев затормозить и врезавшись в перепуганное животное, перелетая через руль. Сделав сальто и совершив далеко не мягкую посадку, блондин едва успел откатиться в сторону, чтобы велосипед не пришиб его сверху.
Перед глазами всё плыло, на мгновения, казавшиеся вечностью, мир погружался в тьму. Морчась от боли в затылке, Наруто сел и, подождав, пока последствия падения нейтрализуются, покачиваясь, встал.
Он подошел к распластавшейся на дороге тушке зверя и так и замер с открытым от удивления ртом. Это был лис, животное довольно редкое для этой местности. Обычно дикие звери обитали гораздо дальше от крупных деревень.
— Ты еще что за мутант?! — выдавил Наруто, поняв, что у сбитого им животного не один хвост, а целых девять.
Наруто вспомнил свой недавний кошмар, в котором огромный девятихвостый лис сожрал его. Сбитое животное выглядело точно так же, как и пугающий монстр из этого жуткого сна. Неужели сон психотерапевта был пророческим?
— Стой... — прошептал блондин. — Девять хвостов...
Это могло значить только одно. Это животное было одним из тех, которые требовались Акацуки для совершения их ритуала.

***


Уже стемнело, а густые кроны деревьев скрывали это место от звездного и лунного света. Единственным источником света был огромный костер, на который был поставлен котел с кипящим варевом, от которого поднимался густой столб зеленого дыма.
Танцующие языки пламени позволяли девяти людям в одинаковых черных плащах с узором в виде красных облаков видеть друг друга. Они встали вокруг костра кругом и все как один глядели в котел с булькающей жижей.
— Этого недостаточно. Мы так и не нашли Девятихвостого, — пробормотал синекожий верзила, сверкнув маленькими глазками.
— На поиски Девятихвостого уже нет времени. До того, как книга поступит в продажу во все деревни, остались считанные минуты, — процедил Пэйн, не отводя взгляда от котла и надеясь на чудо. Вдруг ритуал сработает и без последнего ингредиента?
— Слишком поздно, в пяти великих деревнях все экземпляры разошлись еще утром. Думаю, многие успели ее прочитать, — промолвил Итачи. Лицо его было печальным. — Кисаме прав, невозможно завершить обряд без Кьюби. Мы опоздали.
— Этот Девятихвостый Лис вообще водится в природе, хм? — ухмыльнулся Дейдара, думая о том, что пора запасаться динамитом. Ведь конец света не за горами. И наверняка вся читательская аудитория Какаши в конечном итоге превратится в зомби, которые деградируют до такой степени, что будут способны лишь сношаться друг с другом.
Ему никто не ответил. После долгого молчания тишину нарушила Конан.
— Насколько велик ущерб? Что насчет молодого поколения? Как мы знаем, из подростков сейчас мало кто что-то читает. Может, им удастся спастись?
Какузу, сложивший руки на груди, бросил на нее взгляд, и своим ответом убил всякую надежду на спасение молодых.
— Не надолго. Какаши уже организует съемки фильма. Даже если молодежь убережет себя от книги, фильм они рано или поздно увидят.
— Плохо дело. Зецу, сколько травы мы успели вырастить? — обратился Итачи к хранящему молчание члену Акацуки.
— Хватит на всех нас и наших близких. Но даже на одну крупную деревню этого недостаточно, — отозвался тот и продолжил уже совершенно другим голосом. — Нужно расширить площади посева. Удобрять и поливать каждый день.
— Может, нам и удастся спастись. Но мир обречен, — произнес Пэйн, сморщившись. Из его носа потек ручеек крови, который лидер организации быстро вытер рукавом плаща. — Проклятье.
— Тебе становится хуже? — обеспокоилась Конан.
— Накатывают воспоминания. И боль усиливается. Я чувствую, что конец этого мира близко. Книга становится сильнее с каждым мгновением, — ответствовал тот, вдыхая пары из котла, чтобы притупить боль.
Вдруг Зецу вновь подал голос.
— Мы кого-то слышим. Кто-то приближается. Нас нашли.
— Чёрт! Зомби-нимфоманы уже здесь? — всполошился Дейдара, вооружившись динамитной шашкой.
— Эй! — услышали они чей-то крик. — Где вы?
— Я знаю этот голос, — облегченно вздохнул Итачи.
Спустя минуту из лесной чащи вылез Наруто, уставший и весь в комарах, с каким-то мешком в руках.
— Сложно же было вас найти, — вздохнул он, опершись рукой о дерево.
— Психотерапевт? — удивился Пэйн, узнав блондина.
— Пришел сюда, чтобы устроить групповой сеанс терапии? — ухмыльнулся Кисаме. — Шел бы ты обратно и отдохнул перед сложным рабочим днем. Скоро весь мир сойдет с ума. И работы у тебя прибавится.
Отдышавшись, Узумаки приблизился к костру, не выпуская из рук мешок.
— Простите, я был неправ, считая вас всех больными ублюдками, — выдавил он. — Только вы можете спасти мир.
— Слишком поздно. Книга Какаши просочилась в Интернет. А бумажные варианты совсем скоро разойдутся по всем оставшимся деревням. Этого не остановить, — вздохнул Итачи.
— И последствия будут еще более ужасными, чем от прочтения книги Джирайи, — пробормотала Конан, опечаленная воспоминаниями о Яхико, которому прочтение "шедевра" учителя стоило жизни.
— У меня есть то, что вам нужно! — выпалил Узумаки, доставая из мешка девятихвостое чудо природы.
Все собравшиеся устремили взгляды на дохлого лиса, которого Наруто держал за задние лапы.
— Чего же ты ждешь? Бросай его в котел! — воскликнул Пэйн, заметно приободрившись.
Не став медлить, Узумаки выполнил эту команду, и очень скоро лис-мутант погрузился на дно огромного котла, окрашивая зеленое кипящее варево во все цвета радуги.
— Не верю своим глазам... Работает! — прошептал Лидер, и в следующий миг прямо из котла в небо ударил луч радужного света, пред которым даже ветви деревьев зашевелились, чтобы освободить место над котлом.
— Разве нам не надо танцевать и петь? — удивился Узумаки, вспомнивший новые детали обряда, пока все заворожено глядели вверх.
— Нет, — успокоил его Итачи. — Я немного приукрасил обряд, чтобы не вовлекать Саске в это дело. Никаких танцев, песен и Ктулху. Девять зверей-мутантов — всё, что было нужно.
Узумаки тоже поднял взгляд. Луч света, упершийся в поднебесье, начал разливаться в виде поля по все стороны, распространяясь поверху над лесом, Конохой и ее окрестностям и далее.
— Как красиво... — прошептал блондин, чувствуя, как от этого зрелища сердце его наполняется счастьем и радостью.
— Спустя несколько мгновений весь мир будет наблюдать радужное небо. Энергия девяти зверей-мутантов рассеется в виде тумана, который убережет людей от последствий прочтения книги, а также залечит старые раны, если кто-то уже успел ее прочитать. Всё кончено. Наша миссия выполнена, — промолвил Учиха. — И всё благодаря тебе, Наруто.

***


Наруто пробудился ото сна от сигнала будильника и, лениво протянув руку, хлопнул ладонью по кнопке, заставляя верещащий аппарат затихнуть. Хоть Узумаки и ненавидел понедельники, в этот день он проснулся с бодрым настроением и прекрасной женщиной в постели. Повернувшись на другой бок, Узумаки увидел, что Мэй тоже открыла глаза и смотрит на него, улыбаясь.
— Доброе утро, — улыбнулся психотерапевт.
— Доброе, — отозвалась она и прикрыла рот рукой, сладко зевнув.
— Читала всю ночь? — усмехнулся Узумаки, заметив, что на тумбочки с другой стороны кровати лежит какая-то книга.
— А ты что же, боишься, что теперь я буду проводить на тебе бесчеловечные опыты? — вопросом на вопрос ответила жена.
Узумаки вздрогнул, но то, что сказала Теруми дальше, успокоило его.
— Вообще... Прости меня за эти дурацкие выходки. Почему-то вчера ночью я полностью переосмыслила свою жизнь. И прочитанное в той книге. Там ведь есть сюжет и даже довольно интересные и глубокие мысли. Правда, они теряются на фоне всего остального... — протянула она. — И, самое главное, я раньше как-то игнорировала тот факт, что главный герой этой книги девушка.
— Вот как? — пробормотал Узумаки, дивясь, как сильно обряд Акацуки повлиял на нее.
— Так что прости еще раз. Я хочу, чтобы в наших с тобой отношениях было разнообразие, но только по обоюдному согласию. И, в общем, была бы не против новых экспериментов, на мне. Но только если ты этого хочешь.
Узумаки улыбнулся, притягивая ее к себе и вспоминая, что Саске говорил о собственной фантазии.
— Ну, раз так, мы обязательно что-нибудь придумаем.

***


— У кого-то приподнятое настроение, — заметил Сай, когда Наруто вошел в кабинет и застал своего ассистента на положенном ему месте.
— О, ты здесь? — удивился Узумаки.
— Да, я подумал, что отпуск, который я взял, пора заканчивать. С ребятами, конечно, хорошо... Но нельзя всю жизнь просидеть, покуривая травку, попивая пиво и обжираясь пиццей, — отозвался тот, пока Наруто вешал свою куртку на крючок и переобувался. — К тому же, тебе наверняка все еще требуется помощь.
— Ну, раз так, то с возвращением, — кивнул Наруто, присаживаясь в свое кресло. Вскоре раздался стук в дверь. — О, а вот и первый клиент.
— Войдите! — воскликнул Сай, и дверь отворилась.
В кабинет вошел красивый человек с пепельно-серыми волосами, в официальном костюме, с книжонкой в руках.
— Какаши-сенсей? — выдавил Узумаки, не сразу узнав гостя. В конце концов, он впервые в жизни видел его лицо.
Тот присел в кресло напротив и кивнул.
— Хорошо выглядите, — заметил Сай.
— Книга принесла мне много денег. Хотя отзывы далеко не такие хорошие, как у произведения Джирайи, — пробормотал Хатаке. — Поэтому я решил свернуть деятельность по написанию третьей части и собираюсь воспользоваться советом, который мне дали. Буду пробовать себя в жанре ужасов и хоррор-историй. А когда пойму, что читателям нравится, займусь съемками фильма.
— Приятно это слышать, — пробормотал Узумаки, поражаясь тому, что все, кого он встречал сегодня, преображались в лучшую сторону. — Но по какому поводу Вы пришли к нам?
Хатаке усмехнулся и вытащил из-за пазухи конверт, после чего протянул его Наруто.
— Я понял, в чем была моя проблема. После того, как я написал эту книгу, я открылся всему миру. Люди узнали о моих самых извращенных фантазиях, которые я никогда раньше не решился бы озвучивать, — ответил он. — Я вспоминал все приемы и все советы, полученные от тебя, и решил, что мне нечего стыдиться. И спустя столько лет, наконец, снял маску. Хотелось бы лично поблагодарить за это. Тем более, теперь мне это более чем по карману.
Узумаки улыбнулся и пожал протянутую ему руку. После того, как Хатаке ушел, Наруто задумчиво посмотрел на конверт и пододвинул его Саю.
— Чего? Нет, я не могу, — отказался тот. — Я покинул тебя в самый нужный момент. Я не заслужил.
— После карточного марофона с бабулей Тсунаде моя зарплата и так сильно выросла. Нужно знать меру, — настоял на своем Наруто. — Возьми, купи что-нибудь для Ино. Или сходите куда-нибудь на выходных.
Ассистент благодарно кивнул и принял деньги. В этот момент вновь раздался стук в дверь, и в кабинет по приглашению вошел новый посетитель.

***


Новые и новые клиенты психотерапевта приходили к нему и сообщали о том, что они побороли свои проблемы или значительно преуспевают в этом. Часто Узумаки приносили дары за все, что он сделал. Под конец дня его кабинет был весь в букетах с цветами, коробках с конфетами, бутылками шампанского и прочими вещами.
— Вот блин, — усмехнулся Наруто, переглянувшись с Саем. — Мы так без работы скоро останемся.
В самом конце к Наруто явились Акацуки в полном составе, притащив несколько ящиков пива. Когда часы ознаменовали полвосьмого вечера, и рабочий день был закончен, наши герои откупорили банки с напитком и отпраздновали победу прямо в кабинете. Сай, крайне удивившийся тому, что отношение Наруто к организации поменялось, и те оказались не такими уж плохими ребятами, присоединился к праздненству, услышав невероятную историю о спасении мира.
— Значит, Вы, ребята и правда спасли мир? — удивленно пробормотал он, поняв, что означала последняя реплика Наруто, когда тот покинул домик на озере.
— Да... Жаль, Хидана с нами нет. Куда он вообще подевался? — поинтересовался Дейдара.
— Наверняка отправился в дальние деревни в качестве миссионера. Вспомни, сколько раз он говорил об этом, — пожал плечами Итачи.
После этих слов Наруто хранил неловкое молчание. Ему не хотелось прерывать веселье горькой вестью о самоубийстве товарища Акацуки. Когда все разошлись, и Узумаки остался в кабинете один, выбирая лучшие букет, конфеты и шампанское для Мэй, в дверь снова постучали.
— Извините, время приема окончено. Приходите завтра! — отозвался он, задумчиво читая этикетку на бутылке из Кумогакуре, которую привез Би, избавившийся от своего недуга.
— Наруто! Открывай, дело срочное! — услышал он знакомый голос с той стороны.
Почувствовав неладное, блондин открыл дверь.
— Джирайя? — удивился Узумаки, впуская писателя внутрь.
— Наруто, случилась беда. Помнишь наш план по спасению мира? Ну... написать что-то сопливое и нудное, чтобы перебить эффект от книги Какаши?
Узумаки кивнул.
— У меня получилось. И, как ты заметил, шумиха вокруг "Пятидесяти оттенков серого 2" утихла, — сообщил писатель.
Наруто не стал спорить с ним и рассказывать историю о том, как на самом деле был спасен мир, потому что хотел поскорее вернуться домой. Его наверняка уже заждалась жена.
— Поздравляю, — ответил он.
— Но Наруто... Дело приняло неожиданный оборот. Я написал целую сагу. На основе старых черновиков, которые я писал еще в юности, надеясь, что прочтя их, Тсунаде расчувствуется, увидит мою подлинную душевную красоту и полюбит меня.
— Ну и? — с тревогой в голосе поинтересовался Узумаки.
— В общем, я перестарался. История получилась интересной, но слишком сопливой. И с каждым днем она становится более популярной. Кажется, даже у моих "Пятидесяти оттенков" не было таких рейтингов. И знаешь, многие читатели отправляют мне письма, где признаются, что очень впечатлены и теперь ассоциируют себя с главной героиней, — пробормотал Джирайя.
— О нет... — Узумаки упал на колени, поняв, что история повторяется.
В нем вскипела злость и негодование. Только им с Акацуки удалось всё уладить, и вот Джирайя подбрасывает новую свинью. Поняв, что домой он вернется нескоро, наш герой задал писателю первый вопрос:
— И как же называется твой новый "шедевр"?
— Сумерки...

***


Темная ночь. Огни деревни уже погасли. Лишь звезды на небе и месяц озаряли тусклым светом кладбище. Тишина. Последний посетитель, облегчившийся на могилу с нечетко различимым именем на надгробии, ушел. И некоторое время безмятежность и покой царили в этом месте.
Однако, всему приходит конец. Тсунаде собственной персоной, одетая во все черное, чтобы быть менее заметной, озираясь по сторонам, брела по кладбищу. Она не выпускала из руки книгу Джирайи, которую решила не читать, но в самый последний момент открыла на первой странице и так и не смогла остановиться.
Как она была интересна, сколь удивительна была история главной героини, как прекрасно были проработаны характеры персонажей и как дивно был описан выдуманный писателем мир! Эта книга покорила сердце Хокаге настолько, что она захотела очутиться там, в этом фэнтезийном мире, рядом с вампиром-мужчиной. Поэтому когда к Хокаге заявилась одна бабушка, испуганная странными звуками на кладбище каждый вечер, Тсунаде подумала, что это ее судьба.
Остановившись напротив могилы, Хокаге вновь оглянулась по сторонам и вытащила из рюкзака складную лопату, вонзив ее в землю и начав копать влажную и рыхлую от недавнего орошения почву. Чем дольше она копала, тем громче и отчетливее был стук откуда-то снизу. Полностью откопав гроб, Тсунаде слезла в яму и нежно смахнула с его крышки землю. С помощью той же лопаты она быстро вскрыла гроб. Когда крышка открылась, Тсунаде увидела пепельноволосого мужчину, ни капли не пострадавшего от времени, проведенного в заточении земли. Когда тот внезапно открыл глаза, Хокаге осознала, что человек из гроба жив.
— Ты будешь моим вампиром? — тихо спросила она.
Но ответ разочаровал ее. В нем не было романтики, которая так и сочилась из нового произведения Джирайи вязкими соплями.
— Я свободен, сука! Грёбанный психотерапевт, я иду за тобой!



Вернуться в Фанфики Наруто


Версия для печати

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 10

cron