Naruto / Шальная карта

Модераторы: Captain Grigory, Heilige, DENO, Сонне Мара

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 754
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 21 янв 2017, 17:54

Saykon писал(а):Честно, я восхищен. Упорством, с которым вы выкладываете свои произведения на этот, никому и не нужный, по большему счету, форум и тому, что вы до сих пор не забросили фанфикшн. Честно. Пробежал глазами текст, по диагонали, так сказать, последней главы. И вынужден сказать - что-то не зацепило. Вот честно, это больше ИМХО, но все-таки.
1) Я наткнулся на прозвище "Джокер". Есть тысяча и одна причина ненавидеть это прозвище, начиная от всяких говнофиков именно с этим словом в качестве главного и заканчивая тем, что оно банально неоригинально.
2) Название фанфа. Все эти карточные заморочки может быть и проканывают, но по сути они так же банальны, как и прозвище ГГ. В сочетании эти две вещи вообще отворачивают от фанфа.
Удачи вам и творческих успехов.

Благодарю за отзыв и честное мнение)
Да, упорство - это моё все. :smile:
Hanayami писал(а):Да, я очень удивилась когда увидела новое сообщение в этой теме, но представьте мое удивление и шок, приятный могу заметить, когда это оказалось продолжение фанфика!
Автор вы одни из лучших, жду не дождусь продолжения. Да хоть через полгода или больше, всегда приятно когда об интересном фанфике не забывают
Спасибо за этот кусочек...хочу еще

Большое спасибо! У меня есть уже несколько новых глав, просто давно сюда ничего не выкладывал. Ну что ж, вот и прода.

Глава 16. Поганое будущее
День в Конохе выдался чудесный. Солнце изредка осыпало деревню теплыми яркими лучами, пробиваясь сквозь армии облаков, движущиеся по небу строго с севера на юг. Они, несомые ветром, порой обгоняли друг друга. Но стоило ему стихнуть, как те замедляли свой ход, прекращая ожесточенную гонку.
— Три рамена, пожалуйста, — промолвила темноволосая красавица, сверкнув очаровательной улыбкой хозяину заведения. Старик кивнул и исчез, прихватив с собой три чистые миски.
На девушке были плотно облегающие черные штаны и темно-фиолетовая блузка, подчеркивающие восхищающую взгляды парней фигуру. На ногах Микото были туфли без каблука, которые девушка носила скорее из соображений комфорта, чем красоты. А поверх блузки она носила зеленую куртку-жилет без рукавов, дававшую понять о ее статусе в иерархии шиноби. Образ воительницы дополнял протектор на лбу. Распущенные черные волосы опускались Микото до лопаток, на губах была не слишком вызывающего цвета помада. В ее глазах, где больше года никто не видел ничего кроме грусти и скорби, сияли веселые искорки.
Вместе с девушкой в Ичираку зашли ее друзья. Парень с волосами до пояса, одетый в красные штаны и плащ с металлическими вставками, как всегда улыбался в предвкушении вкусного обеда. За последнее время он еще немного вырос и раздобрел, и, кажется, даже рисунки в виде спиралей на его щеках стали больше. Потопав к стойке, он плюхнулся на сидение и по-царски откинулся назад, на несуществующую спинку. Впрочем, не так сильно, чтобы упасть, ведь Чоджи только с виду казался неуклюжим.
Второй парень в ничем не выделяющейся стандартной форме шиноби с прической, похожей на ананас, был довольно тощим и ростом пониже. Бросалось в глаза отсутствие левой руки, о чем лишний раз напоминал завязанный на месте ее нынешнего окончания рукав. Ожог, который остался с Шикамару как еще одно напоминание о худшем дне его жизни, расползался по правой половине лица. Он не был уродливым, но Нара не очень любил, когда чей-то взгляд надолго останавливался на его лице. Впрочем, Шикамару не был тем человеком, который мог бы спрятать свое лицо под маской. Он смирился с произошедшим, хоть то и повлияло на его мироощущение и жизнь в целом. Наре пришлось пережить много испытаний, чтобы вернуться в строй и быть тем, кто он есть сейчас — чунином Конохи.
— Давно вы не захаживали, ребята, — обратился к ним Теучи, вернувшись с готовым раменом.
— Простите, Теучи-сама, очередная миссия. Вы же знаете, как Пятый-сама нас гоняет, — извинилась Микото, пододвигая к себе тарелку и глядя на плавающие в супе креветки.
— Мой новый рецепт. Угощайтесь. По случаю вашего возвращения за счет заведения, — улыбнулся старик.
— Вот это я понимаю! Настоящее поощрение труда, — воодушевился Чоджи, молниеносно схватив палочки. — А то осточертело мне это поганое будущее.
Шикамару косо взглянул на него и проронил улыбку. Года идут, всё меняется, но только не аппетит Чоджи. "Поганым будущим" Акимичи называл действительность, в которой теперь пребывал мир. А началось оно с того самого дня, когда не стало Третьего Хокаге. Или даже раньше, когда не стало Наруто.
Прежде чем приняться за блюдо, Шикамару сунул руку в карман, достал пачку сигарет и зажигалку. Спустя некоторое время Нара чиркнул зажигалкой Асумы и уже начал пускать облака дыма, зная, что старик не против такой вольности.
— И где вы были на сей раз?
— Да не так далеко. Храм Огня. Может, слышали о таком? — ответствовала Микото.
— Слышал, разумеется. И бывал там не раз. В свои лучшие годы я готовил для Двенадцати Ниндзя-защитников и самого Дайме Огня, когда он был там почетным гостем, — отозвался тот. — Кстати, как там Асума-сан? Вам удалось его встретить?
Рука Шикамару слегка дернулась, во взгляде заиграла тоска. Он затянулся в последний раз и затушил сигарету, оставив слегка дымящийся бычок в пепельнице.
— Погиб, защищая своего Короля, — промолвил он. — Год назад или даже раньше.
— Печально это слышать. Сначала Третий, теперь и Серебряный Генерал. Великие шиноби уходят... — с грустью произнес Теучи.
— Но на смену им приходят новые, — услышали все четверо чей-то голос и устремили взгляды ко входу, разглядывая нового посетителя.
Его появление заставило всех разом замолкнуть. Высокий брюнет в форме АНБУ снял маску с синими узорами, и все присутствующие узнали Саске, еще более мрачного, чем обычно.
— Не будем вспоминать прошлое, Данзо-сама говорит, это гиблое дело, — с нажимом предложил Учиха, медленно прошествовав к стойке и сев рядом с Микото. — Мне двойной. Вторые сутки ничего не ел, пора побаловать себя.
Ту слегка передернуло от холода, который Саске источал самим своим видом. За прошедшее время Учиха сильно изменился. Он изрядно окреп и отрастил волосы, которые теперь в виде конского хвоста спускались ему до плеч.
— Разумеется, — отозвался Теучи уже не так весело и, приняв купюру без лишних колебаний, ушел выполнять заказ.
Сложив руки в замок и положив их на стойку, Саске некоторое время сидел молча, даже не обращая внимание на друзей. Он скучающим взглядом изучил меню и, не найдя в нем ничего интересного, покосился на Микото.
— Что ты на меня так смотришь? — спросил он.
Та поняла, что слишком долго не сводила с Учихи взгляда, размышляя о том, что что-то родное в нем, возможно, еще и осталось, но скоро вымрет окончательно.
— Давно тебя не видела. Уже и забыла, как ты выглядишь, — отозвалась девушка.
Саске равнодушно кивнул, демонстрируя, что ничуть не соскучился.
— Давно ты в чунины затесался, Шикамару? — поинтересовался он, с усмешкой глядя на однорукого однокурсника, который с самого появления Учихи сверлил его недобрым взглядом.
— Достаточно давно, чтобы ты об этом забыл, — процедил тот.
Лишь Акимичи, которого ничуть не напрягало пришествие их мрачного знакомого, улыбался во все тридцать два.
— Да ты что, Саске? Ты же там был! Был личным охранником господина Данзо и наблюдал за нами с его ложи, — напомнил ему Чоджи. — Мы все стали чунинами в один день, о нашей команде потом долго говорили.
— Ах да. Помнится, поиск потенциальных угроз заботил меня больше, чем ваши жалкие потуги показать что-то достойное, — не стал спешить с ответом Учиха.
— Хватит, мне это надоело, — не вытерпела Микото, резко поднявшись с сидения, и ушла прочь, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы.
— Увидимся, Чоджи, — сказал Нара и, оставив так и не тронутую порцию рамена, последовал за Микото.
Саске выжидающе уставился на Акимичи, ожидая, что тот тоже пошлет все к черту и уйдет, но тот, виновато почесав затылок, снова улыбнулся.
— Извини, после миссии они немного нервные. Так что, как там твоя служба? — попытался он продолжить разговор.
— Я не могу делиться деталями своей работы с таким как ты, — огорчил его Учиха, добавив напоследок. — Жирдяй.
Акимичи покраснел, кулак его резко сжался, вместе с костяшками пальцев хрустнули и палочки в руке. Впрочем, он смог взять себя в руки.
— Нас с Шикамару ты можешь не любить сколько угодно, но не веди себя как последняя скотина с Микото. Она, в конце концов, заслуженный джонин Конохи. И твой последний живой родственник, — сказал он, приложившись к миске и выпив остатки супа через край. — До скорого.
— Может, мы и из одного клана, но это не делает нас семьей, — ухмыльнулся Саске, провожая взглядом Акимичи, который бросился вдогонку за друзьями.

***

Когда над деревней воцарился вечерний мрак, людей на улицах начало становиться меньше. Раньше, во времена Третьего, в такое время жизнь всё еще бурлила. Но с восхождением на престол нового главы деревни были введены определенные правила, с которыми жителям пришлось смириться. В частности, комендантский час, нарушение которого дозволялось лишь шиноби высшего ранга, да и то при наличии серьезной причины.
Пятый Хокаге, облаченный в свое обычное одеяние, развалился в кресле, которое сейчас было развернуто к окну. Он некоторое время наблюдал за угасающими огнями в окнах, а затем прикрыл глаз, погрузившись в свои мысли. Пальцы старика медленно потирали ручку трости.
Сколько всего произошло за это время. Все изменилось, как будто поверх существующей картины мироздания кто-то нанес грубые мазки краски, безжалостно перекрывшие все то, что было на ней раньше. Все джинчурики были схвачены, и баланс сил между деревнями восстановился. Впрочем, о каком балансе сил может идти речь, когда Киригакуре уже несколько лет как полностью стерта с лица земли, Ивагакуре и Кумогакуре ведут бессмысленную и разрушительную войну на пустом месте, а Суна отмалчивается, закрыв границу для всех прочих деревень? И вместе с этим огромное дерево, выросшее в центре мира шиноби, в Стране Железа, не давало людям покоя. Древо, возвышающееся до небес так, что его было видно за километры, было огромным источником чакры, который шиноби-сенсоры чувствовали на еще более солидном расстоянии. Видимо, ради его появления Акацуки и собирали Хвостатых. Но было ли это их конечной целью? И если нет, то почему же они остановились на этой стадии и бездействовали? И правдивы ли слухи о расколе организации?
Кресло... Оно было слишком мягким. И почему он обратил на это внимание только сейчас? За прошедшее время новый Хокаге успел изменить в этом кабинете и в деревне всё, что ему не нравилось. Почему последнее, что осталось после Сарутоби Хирузена, ускользнуло от него?
— Три года прошло, Данзо-сама, — прошипел Орочимару, появившись из пола у Хокаге за спиной. — Вы выполните свою часть контракта?
— У меня есть к тебе поручение, — холодно произнес тот, проигнорировав слова своего советника. — Шину придется устранить еще одну цель.
Змееобразный нукенин бросил в спину своего господина раздраженный взгляд.
— Что на этот раз? Неужели юный внук Третьего? — поинтересовался он, позволив себе неосторожно сыграть на жажде Пятого к истреблению потомков Хирузена Сарутоби.
Именно змеиному саннину Данзо был обязан своим нынешним постом. Шин, устранивший сначала засидевшегося на своем посту старика, потом и его сына, который даже вне деревни по мнению Шимуры представлял угрозу, служил Орочимару верным оружием.
Пальцы Шимуры стиснули ручку трости.
— Не забывай, с кем разговариваешь, — процедил он. — Целью будет Учиха Итачи.
Орочимару помедлил с ответом, переваривая неожиданный приказ. Когда-то он и сам пытался прикончить Итачи, но потерпел неудачу.
— И он пойдет не один. С ним должен отправиться Саске, — добавил Данзо. — И именно он должен прикончить своего брата.
— Но... — попытался возразить советник.
Саске, лакомый кусочек, который так интересовал Орочимару в прошлом в качестве подопытного и потенциального нового тела? Нет, раньше ученый никогда бы на такое не согласился. Он бы даже вероятно пошел на предательство, чтобы получить желаемое. Но вторая Учиха, обещанная саннину за его работу, представляла большую ценность, чем юный брат Итачи. Микото могла стать не только идеальным вместилищем для Орочимару, но и послужить для исследования исправленной Наруто техники возвращения к молодости. А ее уникальные глаза, потенциал которых раскрылся незадолго после трагедии в Такигакуре и кончины Третьего, были еще одним сокровищем, которое Данзо непонятно почему готов был отдать своему подчиненному вместо Саске.
Сейчас Саске был учеником и правой рукой Данзо, беспрекословно выполняющим его приказы и возможным кандидатом на роль Шестого Хокаге и продолжателя политики своего наставника. Хоть это казалось невозможным, Шимура привязался к парню как к собственному сыну, которого у него никогда не было.
— Саске верен мне на сто процентов, об этом можешь не волноваться. Я открыл ему правду о смерти Хирузена, и он согласился со мной, что так было лучше для нашей деревни, — заверил его Пятый Хокаге. — Что до девчонки — ты получишь ее, когда выполнишь мой приказ.
Орочимару оставалось только кивнуть.
— Я подготовлю Шина. Когда начинать?

***

Нескончаемый дождь продолжал свою ритмичную барабанную дробь. Рассекая вечерний мрак, капли целой армией врезались в крыши зданий, многочисленные металлические трубы, тянувшиеся через улицы, асфальт, разбивались о лужи, провоцируя появление на них множества кругов.
Как хорошо было быть не там, снаружи, а в крохотной, но уютной комнатушке, половину которой занимал матрас, лежавший прямо на полу. Об этом Узумаки Наруто думал каждый день, приходя домой. Но сегодня мысли его были заняты другими вещами. Впрочем, не только мысли.
Дверь квартиры распахнулась, и двое, успевшие начать раздеваться еще в коридоре, ворвались внутрь, хлопнув ею за собой так, что содрогнулись стены. Продолжая целоваться, прижиматься друг к другу, изучать тела друг друга руками и вытворяя языками немыслимые вещи, они с трудом расцепились, когда Кимико толкнула Наруто на матрас.
Попутно бросив в стену уже снятую одежду и упав на спину в одних штанах, тот увидел, как девушка сбрасывает расстегнутую толстовку и стягивает штаны, оставшись лишь в белоснежном нижнем белье с кружевами. Занятно, как гармонирует оно с цветом ее волос. Она выпрямилась во весь рост и тряхнула головой, чтобы связанные в хвост белые волосы спали на плечо, хитро улыбнувшись и дав ему насладиться видом своего тела. Стройные ножки, не слишком широкие бедра, плоский животик и в меру пышный бюст, плотно стиснутый белой тканью. Не увидь он своими глазами, то не поверил бы, что она участвует в боях на выживание и выходит победителем из поединков с брутальными противниками вроде Железного Самурая. Впрочем, не заметные с первого взгляда боевые шрамы, которых на теле девушки было не меньше пяти, нарушали образ, который создавала ее миловидная внешность.
Девушка в свою очередь прошлась взглядом по Наруто, оценивая его не атлетический, но привлекательный торс, руки с проступающими венами. Ей тоже открылось несколько новых деталей. Например, татуировки в виде карт, покрывающие кожу блондина от запястий до предплечий, несколько более впечатляющих (чем у нее) следов битв, давних и не очень, а также печать, застывшая на животе в виде очередного мертвого вытатуированного узора.
«Красотка!»
«Бери ее!»
«Владей ею!»
Узумаки поддался бушевавшим в сознании мыслям и хотел подняться, чтобы заключить девушку в объятия и продолжить ласки, начав с поцелуя в шею, но та не позволила и, упершись стопой ему в грудь, толкнула блондина ногой обратно, при этом хищно облизнувшись. Похоже, у нее были другие планы на игру на новой арене, из которой она тоже собралась выйти победителем.
Рука девушки исчезла за спиной. С щелчком бюстгальтер Кимико упал на пол, а мгновение спустя и последний элемент одежды отправился следом. Взгляду Джокера открылись груди с темными, торчащими от возбуждения сосками. Прежде чем Узумаки успел что-либо предпринять, девушка бесцеремонно шагнула на матрас и села ему на живот, после чего посмотрела прямо в его фиолетовые глаза.
— Ты полон сюрпризов, Джокер, — промолвила она, приближаясь к его лицу.
«Да, сюрпризы!»
«У меня найдется, чем тебя удивить».
Далее Кимико медленно провела языком по его щеке с тремя полосами, оставив на ней мокрый след, и отстранилась, наблюдая за его реакцией.
— Чертовка, — усмехнулся Узумаки, чувствуя, что подобные выходки заводят его еще больше.
Девушка опустилась чуть ниже и, запустив руку в штаны своего нового знакомого, убедилась, что тот уже настроен серьезно. Значит, можно было приступать к следующему этапу их столь тесного знакомства. Вскоре, не без помощи Кимико, Джокер был и сам полностью обнажен. Хоть это и был его первый опыт подобных отношений, он был предельно расслаблен, как перед боем на арене, когда волнительные мысли лишь тянут тебя в пропасть ужаса, откуда назад дороги нет.
«Что она творит? Безумие!»
«Тебе же это нравится!»
Наруто не препятствовал действиям девушки, которая сейчас усердно трудилась, чтобы доставить ему массу наслаждения, которое парень никогда прежде не испытывал. Ее горячие губы и язык, принявшие его мужское естество в свои объятия, едва не унесли его в облака. Кимико, мастерски работая ротиком и помогая себе рукой, посматривала на него с любопытством, будто гадая, какая гримаса блаженства сейчас появится на его лице.
В тот миг, когда Узумаки был близок к концу, она остановилась и отстранилась, как бы дразня его. Джокер быстро пришел в себя, ему это не понравилось. Он не привык оставаться в дураках. Парень поднялся и уже сам толкнул девушку на матрас, спихнув ее с себя. Получилось грубовато, но он не обратил на это особого внимания.
Кимико такой поворот событий ошеломил настолько, что не сходящая с уст хитрая усмешка быстро испарилась, и глаза расширились от удивления, когда Наруто щелкнул пальцами перед ее глазами. В следующий миг в его руке она увидела две карты, которые таинственным образом обхватили ее запястья, словно наручники и соединились между собой. Дернув руками, девушка поняла, что разорвать такие оковы будет не так просто, как кажется с первого взгляда.
Впрочем, поводов для страха у нее не было, поскольку резкое преображение Джокера было лишь ради одного, чтобы в свою очередь доставить ей удовольствие. Когда он опустился к ее ногам и приступил к делу, той пришлось пожалеть о том, что она не может вцепиться в простынь пальцами. Выгибаясь и вместе с тем немного сдвигаясь назад, новая знакомая Наруто издавала тихие стоны, стараясь держать себя в руках, но понимая, что с течением времени ей это дается все сложнее и сложнее. Наконец, когда она уже не выдержала и попыталась сжать голову парня ногами, тот резко прекратил свое занятие и, схватив ее ноги, оставил их широко расставленными.
— Ты копируешь не только чужие техники, — с досадой процедила Джин, наградив его сердитым взглядом.
— Тогда я покажу тебе кое-что новое, — не остался в долгу Джокер, придвинувшись и закинув ноги Кимико себе на плечи.
Руки бывшего джинчурики опустились на бедра девушки, после чего он совершил толчок, став с нею единым целым. Она резко выдохнула, будто получила удар кулаком в живот, после чего под ускоряющиеся толчки пульсирующего желанием мужского начала парня почувствовала ладони Джокера уже на своей груди. Ощущение того, что ее сейчас грубо использовали, чиркнуло лезвием обиды по сердцу воительницы. Впрочем, оно же завело ее еще сильнее.
Это завораживающее действо затянулось еще на некоторое время, после чего Джокер, разорвав их связь и излившись на живот Кимико, рухнул рядом с ней. После этого они долго лежали на влажной постели молча, глядя в разные стороны и будто забыв друг о друге, ведь эту парочку не скрепляло ничего кроме удовлетворенного обоюдного желания и общей цели.
Когда Наруто решил повернуться, вырвавшись из омута поглотивших его мыслей, то обнаружил, что Джин уже отправилась в душ. Прислушиваясь к журчанию воды в соседнем помещении, он, сам того не заметив, уснул, тем самым отложив детали плана побега из Аме еще на некоторое время.

Глава 17. Флешбек. Раскол. Часть 1
Три года назад

Ветер взволновал темно-синие занавески, прежде стойко выдерживавшие все его нещадные порывы. Прорвавшись внутрь, невидимый глашатай непогоды сделал несколько шагов вперед, задев чем-то чашку, небрежно оставленную кем-то из посетителей на самом краю стола. Та, перевернувшись в воздухе и излив на пол капли недопитого кофе, ударилась о паркетные доски и со звонким треском раскололась надвое. Удивительно, такое случается редко. Ведь, бывает, что-то разбивается на мелкие осколки, у чего-то просто отламывается ручка, а что-то и вовсе остается целым и невредимым, заслужив у этого мира право на продолжение существования. Но, увы, в этом случае подобного не произошло.
Хозяин заведения запричитал, ругая все на свете и не стесняясь в выражениях. Спустя мгновение он исчез, видимо, ушел на поиски совка и веника, чтобы разобраться с беспорядком. Двое клиентов в черных плащах с любопытными рисунками красных облаков остались в гордом одиночестве. Один из них оглянулся, и из-под соломенной шляпы на две почти равные фарфоровые половинки упал взгляд двух красных огоньков.
— Нехороший знак, — пробормотал его напарник, если так можно было назвать этого человека.
Некогда Учиха путешествовал с тем, в ком был бесконечно уверен, хоть его с тем человеком и не связывали узы дружбы. Сейчас же рядом был тот, кого следовало опасаться. Тот, кто сам ставит условия, кто заправляет всем из тени и руководствуется своими целями, часто закрывая глаза на то, чего желают другие. Наверное, за сто с лишним лет это просто вошло в привычку. Впрочем, если верить истории, которую Итачи знал назубок, Мадара всегда был таким человеком.
Если сопоставить его с Сасори, то кукловодом скорее был человек в маске. Его искусство распоряжаться судьбами поражало. Кто знает, что случилось бы, не встреть он некогда Пэйна и Конан и не подтолкни он их к созданию Акацуки? Кто знает, как сложилась бы судьба самого Итачи, если бы он не встретил Мадару и не пошел у него на поводу, получив одновременно с этим от руководящего состава деревни приказ, перевернувший всю жизнь Учихи? Наверное, именно в тот день жизнь Итачи затрещала по швам. Хотя он редко вспоминал об этом и исполнял поручения настоящего лидера Акацуки то ли в расплату за то, что тот некогда оказал ему помощь, то ли потому, что другого выбора просто не было. Не было до того момента, пока он и Пэйн не прозрели, задумавшись о том, что могут избрать собственный путь, избавившись от гнета того, кто и так прожил на этом свете дольше положенного.
— Если верить Вашим словам, с Треххвостым не должно возникнуть проблем, — напомнил ему Итачи.
Тот взглянул на него сквозь прорезь маски.
— С Треххвостым всегда возникают проблемы, даже если он уже в твоих руках, — загадочно произнес он, вызвав у партнера ощущение, что с этим Биджу связана какая-то давняя история, о которой человек в маске вспомнил в этот момент.
Покрутив в пальцах маленький шампур с данго, напоминающий длинную зубочистку, легенда прошлого осторожно приподнял маску, обнажив перед Итачи недостаточно много, чтобы тот успел вспомнить немногочисленные изображения Учихи Мадары, которые успел повидать, но достаточно, чтобы один за другим съесть три шарика в сладком соусе. После этого лицо человека в маске вновь полностью скрылось под покровом тайны.
— Следует отправляться в путь, — пробормотал Тоби, вставая со своего места, и Итачи последовал его примеру. – Так или иначе, Треххвостый давно ждет моего возвращения.
— Хорошо, — кивнул Учиха и, прижав краешек купюры для хозяина заведения тарелкой, чтобы ее не сдуло ветром, двинулся следом за партнером. По пути к выходу он бросил последний взгляд на две идеально ровные половинки чашки, даже не подозревая, сколь точно пророчила эта случайность неминуемое будущее.
Воздух на улице был влажным, в нем вечно висела туманная дымка, из-за которой всё вокруг казалось таким загадочным. Где-то вдалеке слышались удары бушующих волн, разбивающихся о берега острова. Впрочем, их часто заглушал ветер, чьи внезапные порывы на мгновение сдували туманную завесу, а потом дыры в ней вновь затягивались.
Двое шиноби брели вперед, каждый был погружен в свои мысли. Надо сказать, за время, которое они успели провести в качестве команды, Итачи так и не привык к своему напарнику. Пара миссий, незначительных для такой организации, как Акацуки, порученных двум Учихам, закончилась очень быстро. Впрочем, даже за это время Итачи успел несколько раз не согласиться с методами человека в маске, впрочем, озвучивать свое мнение на этот счет осмелился лишь один раз. Они не привыкли часто вести долгие разговоры, их беседы касались, в основном, лишь миссий. Впрочем, порой Тоби говорил нечто такое, что рождало в разуме его напарника множество теорий и домыслов. Однако человек в маске оставался такой же загадкой, как и раньше, и не распространялся о своем прошлом.
Дорога привела их прямиком в Деревню Скрытого Тумана, которая была расположена среди поросших разнообразной зеленью скал.
— Вот и пришли, — пробормотал человек в маске, как только они подошли к воротам.
Итачи хотел было окликнуть напарника и напомнить ему, что обычно они проникают в деревню тайком, стараясь быть незамеченными, но Тоби уже уверенно направился вперед, и двое стражей, заметивших незнакомцев в плащах Акацуки, замерли на своих местах, забыв о том, что увидели.
— Добро пожаловать в Киригакуре, — промолвил Тоби, когда Итачи тоже миновал ворота и оказался в деревне.
Здания, столь не похожие на плоды архитектуры Конохи, Суны и даже Амегакуре, тоже частично покрывал мох и лишайники, что неудивительно при такой-то влажности. Вездесущий туман не сделал исключения для этого места. Можно сказать, тут его было больше всего, что, однако, ничуть не мешало жителям. И если Итачи понадобилось определенное время, чтобы перестать удивляться особенностям одной из пяти великих деревень, то граждане Киригакуре спокойно сновали по улицам, не обращая внимания ни на туман, ни на растущие из крыш домов деревья, ни на вездесущий мох.
— Кисаме не врал. Тут и правда очень красиво, — произнес Итачи, вызвав у напарника недоумение. Похоже, тому с трудом верилось, что за всю свою жизнь Учиха ни разу не побывал в этой деревне.
— Не время наслаждаться видами, — ухмыльнулся Тоби, переведя взгляд на башнеобразное здание, видневшееся впереди и заметно отличающееся размерами. – Треххвостый уже ждет.
Учиха кивнул и двинулся вслед за человеком в маске, одновременно с этим кидая взгляды на людей, магазины и памятники архитектуры. Удивительно то, что кто бы ни замечал двух Акацуки, спустя пару мгновений он отворачивался вместо того, чтобы бить тревогу и звать шиноби на выручку. А Итачи был уверен, что после Саммита Пяти Каге каждая деревня была осведомлена о том, кем являются люди в плащах и какую угрозу они представляют. Впрочем, в отличии от других деревень, Киригакуре еще никоим образом не пострадала от действий организации. Оба ее джинчурики были живы и пока свободны. Одного сейчас разыскивал Зецу, второй, если верить словам Тоби, «ждал» их прибытия здесь.
Итачи вновь поразился, насколько искусен человек в маске в управлении шаринганом, когда даже АНБУ Тумана освободили им дорогу в Резиденцию Мизукаге. Поднявшись по лестнице и пройдя прямо в кабинет главы деревни, Акацуки остановились перед столом, заваленным кипой бумаг, за которым в огромном кресле сидел… ребенок.
Это был облаченный в зеленые одежды мальчик, на вид не старше четырнадцати лет, с пепельными волосами и ярко-розовыми глазами, под одним из которых был вертикальный уродливый шрам, портивший впечатление о том, что парень совсем не знал о тяготах жизни шиноби. К креслу был прислонен посох, который мальчик сразу схватил, увидев, кто явился к нему без приглашения.
— Ты… — успел выдавить он, прежде чем провалился в гендзюцу и обмяк в кресле.
— Ягура, вот и пришел твой час, — усмехнулся Тоби, сверкнув шаринганом в прорези маски, и развернулся к Итачи. – Вот и всё, я же говорил, что это не займет много времени.
Учиха сглотнул. То, как Тоби беспрепятственно провел их сюда, не дав кому-либо даже слова сказать в их адрес, действительно впечатляло. Каковы были прочие козыри, которые легендарный шиноби хранил в рукаве? И был ли у кого-то шанс в битве с ним?
Итачи давно задавался этим вопросом, но сейчас он был вынужден вновь вспомнить о нем, ведь в этот самый момент в окне, к которому человек в маске стоял спиной, появился размытый силуэт в черном плаще с рисунком в виде красных облаков, за спиной неожиданного гостя виднелись бумажные крылья. Итачи в последний миг понял, что это может значить. Пэйн решил, что пора действовать сейчас, иначе одолеть Тоби в будущем будет очень сложно.
Прежде чем Тоби успел развернуться, почувствовав спиной присутствие кого-то еще, бумажная пика молнией устремилась в него, заставив стекло с отчетливым звоном рассыпаться на мелкие осколки. Однако, оружие так и не поразило мишень, а прошло сквозь нее, и Итачи, в глазах которого зажегся шаринган, чудом удалось уклониться.
— Конан, как это понимать? – процедил человек в маске, разворачиваясь к окну и недобро щуря красный глаз.
Взмахивая бумажными крыльями и продолжая висеть в воздухе, та смотрела на него с ненавистью.
— Слишком долго ты манипулировал нами. Акацуки пора вернуть в руки законного владельца, — промолвила та и кивнула.
Итачи понял, что кивок предназначался ему. Действовать надо было быстро, пока Тоби не понял, что к чему, и не ждет еще одного удара в спину. Из рукава в ладонь шиноби упал кунай, которым тот незамедлительно атаковал напарника, целясь ему в затылок. Но тот вновь оказался предусмотрительнее, чем ожидалось. Не дав оружию успеть начатое, человек в маске развернулся и, мгновенно присев, дотронулся рукой до пола.
Учиха не успел понять, что произошло. Пол под его ногами треснул, и несколько деревянных щупалец, стремительно вырвавшихся оттуда, скрутили его и понесли к потолку. В следующий миг они вместе с пленником, недоумевающим по поводу того, что Тоби владеет Стихией Дерева, пробили единственную преграду на своем пути, и Итачи вышвырнуло на крышу.
Тоби, ухмыльнувшись, вновь повернулся к Конан и сделал несколько шагов к окну. Плащ его начал развеваться под взмахами ее крыльев. Сощурившись, человек в маске разглядел в небе увеличивающуюся белую точку. Похоже, это был Дейдара. А еще мгновение спустя стало понятно, что он не один.
— Стало быть, переворот? Никогда бы не подумал, что у вас хватит духу встать у меня на пути, — сказал он.
Быстрым и все же осторожным движением человек в маске положил руку обмякшему в кресле Ягуре на плечо.
— Дам вам фору в пару секунд. А Треххвостый мне еще пригодится, — с этими словами Акацуки и его добыча исчезли в пространственной воронке.
На крышу здания приземлилась огромная глиняная птица, и с нее поочередно спрыгнули сначала Дейдара, а потом и его пассажир. Поднявшись и отряхнув плащ, Итачи с немалым удивлением покосился на Пэйна, Дейдару и вспорхнувшую к ним Конан.
— Ты бы хоть предупредил, — неодобрительно пробормотал он, посмотрев на Пэйна.
— Некогда было предупреждать, Нагато и я решили действовать, как только Зецу обнаружил Шестихвостого, — промолвила Конан, приземляясь на крышу, когда крылья за ее спиной сложились, словно крылья бумажного самолетика.
— Рад, что ты с нами, — обратился Итачи к Дейдаре.
— Не стану притворяться, что я поддерживаю ваш непонятный план, хм. Мне даже особо без разницы, что будет с Хвостатыми в ваших руках или в руках этого парня. Но шансу устроить большой бум я всегда рад, особенно когда Лидер-сама оказался не самым плохим парнем, — щелчком пальца подрывник поправил челку. – Незадолго до смерти после нашего боя с Четыреххвостым Сасори-сама сказал мне, что, возможно, мое искусство чего-то да стоит, хм…
— У тебя будет шанс это доказать, — услышали все четверо голос с противоположного конца крыши.
Мгновением ранее из новой пространственной воронки там появились Тоби, Какузу, Хидан и Зецу. Теперь восемь членов Акацуки, расколовшиеся на две группы, стояли друг против друга. Сложно было предугадать, чьей победой закончится эта битва и чем это обернется для всего мира.

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 754
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 22 янв 2017, 12:22

Глава 18. Флешбек. Раскол. Часть 2

Три года назад

Все вокруг, казалось бы, замерло, когда восьмеро шиноби выстроились друг против друга на крыше Резиденции Мизукаге. Все кроме жителей Киригакуре, которые то ли по счастливому стечению обстоятельств не услышали грохота, с которым была проломлена крыша, то ли все еще находились под гендзюцу Тоби.
Мощный порыв ветра на мгновение рассеял туманную завесу, из-за которой противникам было сложнее видеть друг друга. Он взволновал их плащи, и на миг показалось, что все восьмеро – бабочки, сидящие на огромном листе и готовящиеся вспорхнуть в воздух.
— Могло быть и хуже, — пробормотал Пэйн, оценивая шансы на успех.
Лицо рыжеволосого мужчины с пирсингом оставалось таким же холодным и безразличным ко всему. Впрочем, это был не настоящий Пэйн, а лишь один из сосудов, которые никогда не были хороши в передаче эмоций хозяина всех шести тел. Впрочем, этого и не требовалось, а непроницаемость, присущая марионеткам Нагато, наоборот, чаще играла ему на руку.
Риннеган, светящийся в его глазах, гарантировал исконному лидеру организации победу над любым противником, разве что не над Тоби, который оказался полон сюрпризов и мог скрывать в рукаве еще множество козырей. – Мадару беру на себя.
Итачи, Конан и Дейдара кивнули, соглашаясь с тем, что сильнейший должен драться с сильнейшим. Итачи думал, что именно ему придется сойтись в поединке с Мадарой, но Пэйна связывала куда более древняя история с человеком в маске, чем его самого. Видимо, эту битву предрешила судьба.
— Займусь Какузу, — решил Итачи, поняв, что из всех троих оставшихся Акацуки тот представляет наибольшую угрозу.
Громила в капюшоне и черной тряпичной маске, скрывающей половину лица, сверкнул зелеными глазами. Похоже, у него давно чесались руки выяснить, кто из них с Итачи победит в схватке друг с другом.
— Тут тесновато, не находишь? – процедил он, обращаясь к Учихе. – Следуй за мной.
В следующий миг двое сорвались со своих мест и помчались по крышам в место, более подходящее для схватки. Следом за ними исчезли Конан и Хидан, а затем Зецу и Дейдара. Лидеры расколовшейся организации остались наедине.
— Думаю, нам тоже стоит выбрать другое место для сражения, иначе от деревни ничего не останется, — холодно произнес Пэйн, понимая, что людских жертв в случае, если ему придется биться здесь, не избежать.
Человек в маске проигнорировал его предложение.
— Я предполагал, что ты рано или поздно восстанешь против меня, — ухмыльнулся Тоби, и в прорези его оранжевой маски сверкнул шаринган. – Поэтому подготовился. Если ты думаешь, что мы с тобой равны по силе, то ошибаешься.
Риннеган Пэйна, позволяющий ему видеть всё и вся, не мог не заметить, как словно по чьей-то команде, со всех сторон к зданию Резиденции устремилась целая волна чакры. Это подкрепление? Откуда?
Миг спустя всё стало ясно. Шиноби Киригакуре, находящиеся под контролем коварного человека в маске, неслись к двум Акацуки по улицам и крышам. В одно мгновение все они оттолкнулись ногами и совершили прыжок, став похожими на целый рой и одновременно на сужающийся круг.
Присмотревшись внимательнее, Пэйн понял, что это не просто шиноби, подчиненные воле Мадары с помощью гендзюцу. Среди этих людей были и ниндзя, и обычные люди, двигающиеся значительно медленнее, но не менее решительно. В их глазах горели знакомые красные огоньки, из-за которых чакра всех и каждого обретала куда большую значимость и силу.
«Шаринганы? Он имплантировал каждому из них шаринган?!» — пронеслось в голове Пэйна, который в мгновение ока понял, насколько тщательно человек в маске подготовился к этому сражению.
— Шинра Тенсей! – воскликнул обладатель риннегана, быстро скопив телекинетическую чакру, чтобы затем разом выплеснуть ее.
В следующий миг гигантский взрыв чакры прогремел в центре деревни. Сфера из мощнейшей энергии расширилась во все стороны, уничтожая все на своем пути и не щадя ни плоть, ни камень. Человек в маске, ожидавший такого поворота событий, исчез в пространственной воронке, тем самым спасаясь от техники врага. А Киригакуре с каждым мгновением все больше походила на огромный пустынный кратер.
Завеса из тумана сменилась пылевыми облаками, в которых было сложно что-либо разглядеть. Впрочем, для риннегана Пэйна не составило труда определить, где находится Тоби, когда тот вновь появился на поле боя.
Человек в маске вновь появился из пространственной воронки, приземлившись на землю. Он отсутствовал всего несколько секунд, но теперь вместо удивительной деревни зияла огромная яма каменистой земле, частично усеянная уцелевшими обломками зданий и телами, теми, кого «божественная кара» Пэйна не стерла в пыль. Подняв взгляд в небо, Учиха попытался разглядеть зависшую в нем фигуру Пэйна, но того там не оказалось.
Тоби даже вздрогнул, когда оказался в кольце неожиданно приземлившихся откуда-то сверху шести тел Пэйна.

Между тем двое других Акацуки, долго летящие куда-то по ветвям деревьев через лес, наконец, приземлились в центре какой-то забытой людьми мрачной полянки, в тот же миг отпрянули друг от друга и, вооружившись в воздухе, оказались на расстоянии около двадцати метров друг от друга.
Первым сюрикен метнул Какузу, который, впрочем, особо и не старался попасть в Итачи, зная, что с помощью додзюцу тот без труда отобьет эту атаку. Так и случилось. В глазах Итачи зажегся шаринган, и Акацуки метнул вперед кунай, который попал острым кончиком лезвия прямо в отверстие для пальца в металлической звездочке и пригвоздил ее к стволу дерева сбоку от противника.
— Меня всегда волновал вопрос, что важнее, опыт или талант. Сейчас мы это и проверим, — ухмыльнулся зеленоглазый мужчина, и Итачи вспомнил, насколько тот старше его, если, согласно слухам, сражался еще с Первым Хокаге.
— Стихия Огня: Великий Огненный шар! – он решил не утруждать себя ответом и сразу перейти в атаку.
Враг не стал медлить и ответил водной техникой, которая мгновенно погасила огненную сферу, не дав ей приблизиться. Воды было так много, что вся поляна стала похожа на одну сплошную лужу, однако именно это позволило Итачи предугадать следующий ход врага и вовремя вскочить на ветку ближайшего дерева.
— Стихия Молнии: Электрическая буря! – воскликнул Какузу, вскочив на пенек, чтобы не попасть под действие собственной техники, и вызвав новой комбинацией ручных печатей несколько ярких вспышек молний, которые, сорвавшись с небес, ударили в воду.
К сожалению, Акацуки был слишком уверен в своей победе и поэтому не сразу заметил, что враг ускользнул от сочетания двух техник. Заметив Учиху на дереве, Какузу скривился в гримасе разочарования, хоть этого и не было видно под маской. Он выкинул вперед руку, и та неожиданно выстрелила из рукава плаща, отделившись от тела.
Итачи еле успел закрыться руками, когда окаменевший кулак впечатался прямо в него, сбив с ветки и заставив отлететь назад. Бывший АНБУ пролетел еще несколько метров, пока не сбил собою другое дерево, врезавшись в него на большой скорости.
— Я думал, это будет сложнее, — поморщившись от легкого землетрясения, вызванного падением дерева, пробормотал Какузу слегка огорченно и медленно двинулся в лес, чтобы добить врага.
Но внезапный всплеск чакры, который мог ощутить даже ниндзя без сенсорных способностей, заставил его отпрянуть. Послышался треск, с которым ломались стволы деревьев, а затем грохот, с которым они обрушились на землю. Какузу во все глаза вытаращился на огромный полупрозрачный скелет с яркими желтыми огоньками в глазницах, появившийся из ниоткуда. Внутри него находился Итачи, кажется, целый и невредимый.
— Сусаноо, — прошептал Итачи, по щеке которого скатилась кровавая слеза. Усилием воли Учиха заставил скелет замахнуться рукой. В ладони призрачного великана без плоти появилась рукоять меча, а в следующий миг из нее вырос клинок из яркого пламени.
— Не может быть, меч Тоцука?! – воскликнул Акацуки, кое-что смыслящий в древних артефактах.
В следующий миг нукенин скорчился, морщась от боли. От его тела из-под плаща отделилось четыре тени, которые обрели формы монстров в масках из черной непонятной субстанции.
— Стихия Огня: Спираль пламени! Стихия Ветра. Вакуумный взрыв! – произнес шиноби, и двое существ в масках разинули пасти, обрушив на Итачи всю мощь дополняющих друг друга разрушительных техник.
Итачи зажмурился от ослепительной вспышки. Даже внутри реберной коробки Сусаноо, переполненной холодной, как лед, чакрой, стало жарко под напором такого дикого пламени. Деревья вокруг нашего героя вспыхнули и за пару мгновений превратились в угли, трава мгновенно обратилась в пепел, земля стала черной. Отовсюду в воздух поднимался густой и едкий дым.

Сражение между шестью телами Пэйна и человеком в маске продолжалось.
После того как Пэйн с длинными рыжими волосами, схваченными в хвост, призвал гигантского носорога с риннеганом в глазах и множеством чакроприемников по всему телу, Тоби пришлось отступить, чтобы не быть растоптанным или насаженным на огромный рог. Впрочем, он так же быстро перешел в нападение. Исчезнув в пространственной воронке и избежав печальной участи под огромными копытами, человек в маске появился за спиной врага, отвечающего за призывные техники, после чего прикоснулся к нему ладонью.
Из тела длинноволосого мужчины с пирсингом вырвалось множество окровавленных деревянных шипов, и тот упал замертво. Даже несмотря на то, что все риннеганы были связаны между собой, и Нагато успел увидеть, как враг появился в самом неожиданном месте, предотвратить его нападение было невозможно, уж слишком быстрой была его пространственная техника. К тому же, то, что Тоби владел Стихией Дерева, было в новинку.
Стоя над поверженным Чикушодо, Тоби не стал медлить и незамедлительно атаковал снова, исчезнув в одном месте и появившись в совершенно другом, сбоку от Джигокудо. Второе тело Пэйна было короткостриженным мужчиной с угрюмым выражением лица и с особо крупными чакроприемниками, способностью его было восстановление прочих тел. Человек в маске не просто знал о способностях каждого из тел, но и продумал порядок, в котором следовало от них избавляться.
Но на этот раз на появление Тоби удалось среагировать должным образом. Как только Учиха появился возле Джигокудо, тот схватил его руку, не дав коснуться себя и нашпиговать древесными шипами. Впрочем, вторая рука человека в маске осталась свободна, и, прежде чем враг успел схватить и ее, тот применил другую технику.
— Учиха Каенджин! – воскликнул тот, и на кончиках пальцев Акацуки вспыхнули маленькие огоньки. Схватив сдерживающую его руку Джигокудо за запястье, Тоби не только высвободился из его железной хватки, но и заставил кожу врага запузыриться, после чего тот исчез в темно-красном барьере из чакры, напоминающей пламя, сгорая в нем заживо. Учиха же предусмотрительно отпрыгнул подальше от собственной техники, зная, насколько это фуиндзюцу опасно.
Сзади на человека в маске прыгнул Гакидо, мужчина с зачесанными назад рыжими волосами. Из его ладони выдвинулся металлический стержень, которым тот надеялся пронзить неприятеля. Но тут Пэйна ждал новый сюрприз. Человек в маске стал неосязаемым, и его тело попросту прошло сквозь него.
Но риннеган Нагато понял, где у этой техники слабость, и как только враг вновь обрел плоть и кровь, Тендо, сильнейшее тело, способное управлять гравитацией, вскинул руку и произнес:
— Баншо Тенин.
Тоби оторвало от земли, и от полетел прямо в лапы врагу, который уже ждал его с новым металлическим стержнем в руке. Учиха попытался переместиться, но прежде чем ему удалось это сделать, сбоку на Тоби налетел Шурадо, чья рука превратилась в нечто, напоминающее ракету, и человека в маске смело этим зарядом. На мгновение он исчез в ярком взрыве, и за это время Пэйну удалось подтянуть к себе все уцелевшие тела, которых осталось четверо.
Когда же Акацуки вновь появился, четверо Пэйнов узрели его истинное лицо, поскольку маска была уничтожена взрывом. Этот человек был мало похож на Мадару, чьи изображения хоть и были редкими, но все же попадались в исторических манускриптах и архитектурных памятниках наподобие статуи в небезызвестной Долине Завершения.
На вид этому человеку было около тридцати-тридцати пяти лет, впрочем, покрывающие половину его лица уродливые шрамы, похожие на морщины, заставляли его выглядеть старше. У Тоби были короткие черные волосы, в глазах его красными огоньками горел шаринган.
— Ты и правда Мадара? – поинтересовался Пэйн, понимая, что враг слишком долго вводил его в заблуждение.
— Я – его эхо, — отозвался тот, глядя на четыре тела врага и размышляя, как пойти в атаку на этот раз. – А мое имя тебе ничего не скажет, даже если я скажу его тебе.
В следующий миг пальцы Тоби быстро сложили несколько печатей, и он выдохнул во врагов спираль пламени, которую усилил с помощью пространственной техники Мангеке Шарингана.
— Стихия Огня: Дикий танец!
Гакидо выскочил вперед, выставив перед собой руки, чтобы поглотить технику. Огонь был настолько ярким, что Пэйн временно потерял связь между всеми риннеганами, что и дало Тоби новый шанс атаковать.
Тэндо, любимое тело Пэйна, вздрогнуло, когда сзади него со свистом открылась пространственная дыра, из которой вылетел Тоби с голубой сферой чакры, вращающейся в руке. Пэйн мгновенно развернулся и успел бы контратаковать, если бы не удивление, охватившее Нагато при виде этой техники.
— Расенган? – выдавил он, вспомнив, что это техника его учителя, и в следующий миг голубая сфера пронзила его насквозь.

Учиха закашлялся, впрочем, не от дыма, а чувствуя, что болезнь застала его врасплох очень не вовремя. Едва техника Какузу стихла, скелет Сусаноо, защитивший хозяина от смерти, развеялся. Учихе пришлось припасть на одно колено, чтобы перевести дух.
Сражаться с тем, кто может на мастерском уровне использовать все пять стихий, причем одновременно, сочетая техники друг с другом и получая убийственные комбинации, было непросто.
— Сражаться с твоим юным братом было интереснее, — решил подзадорить его Какузу. – Пусть они еще и не достигли твоего уровня, они были немного изобретательнее.
Итачи вспомнил, как появился тогда вместе с Тоби в разрушенной Такигакуре, где брат вместе со своей командой, по случайному совпадению оказавшийся там на миссии, столкнулся с Какузу и Хиданом. Кажется, Саске и его друзьям удалось тогда неплохо потрепать дуэт нукенинов. И те, может быть, даже бы проиграли, если бы не внезапное появление человека в маске и Итачи. А может, погибли бы все, ведь именно тогда Наруто решил выпустить на волю разъяренного Девятихвостого, томившегося в его теле столько лет.
Но сейчас Учиха думал не об этом. В его воспоминаниях отчетливо вспыхнул тот момент, когда Саске, охваченный ненавистью, бросился на него с угрозами убить. Кажется, он довольно серьезно отнесся к словам, которые Итачи сказал ему в ночь истребления клана Учиха. Теперь Саске ненавидел Итачи больше всего на свете. С одной стороны, Итачи был рад, что эта ненависть защищает брата от горькой правды и придает ему сил, как и задумывалось, с другой – ему все еще было горько оттого, что именно так сложилась их судьба.
— Да и та юная Учиха. Как ее звали, Микото? У нее просто невероятные таланты для такого возраста, — вспомнил Какузу. – Плохо же ты постарался, Итачи, если целых двое Учих уцелели в ту ночь. Или у тебя есть слабость к детишкам?
Микото? Упоминание имени матери остро кольнуло сердце Учихи, но потом он вспомнил, что речь идет о совсем другом человеке, девушке, которая была с Саске и Наруто в одной команде. Удивительно, что все так совпало, что у нее было это имя, да и в целом она походила на их с Саске мать. Итачи никогда не задумывался, откуда появилась юная Микото, ведь он не помнил, чтобы в клане Учиха был кто-то с таким именем помимо его матери. А ведь бывший АНБУ знал всех, кого убил в ту ночь, в лицо! И вот, когда его впервые заняли эти странные мысли, размышления Итачи прервал приступ кашля.
Учиха сплюнул кровь. Чрезмерное использование Мангеке Шарингана в течение последних лет сильно отпечаталось на его здоровье, причем не только на зрении.
Он поднял взгляд и увидел, как Какузу медленно приближается к нему. Одна из рук шиноби обратилась в камень, видимо именно ей шиноби и намеревался прикончить Учиху. Их взгляды встретились.
— Твое сердце мне еще пригодится, — ухмыльнулся Какузу, делая еще один уверенный шаг вперед. Внезапно весь мир вокруг Акацуки поплыл. Нога его, вместо того, чтобы ступить на твердую обугленную землю, увязла в чем-то.
Шиноби выругался и попытался вырвать ее оттуда, но безуспешно. Беспомощно озираясь по сторонам, пойманный в ловушку Акацуки заметил, что все вокруг стало каким-то красным и размытым.
Под громкое карканье воронов, появившихся неведомо откуда, перед ним вырос Итачи, в чьих глазах горели красные огоньки с рисунком в виде трехконечного сюрикена. Какузу вздрогнул, когда внезапно Итачи превратился в того, который десятки лет назад нанес нукенину позорное поражение. Сам Хаширама Сенджу, Первый Хокаге, стоял перед ним, сжимая меч в руке. В следующий миг тот замахнулся, и…
Итачи поднялся на ноги, в то время как пойманный в Тсукуеми враг, наоборот, рухнул на колени. Пока тот корчился в судорогах, Учиха заставил все остальные сердца противника, имевшие облик черных существ в масках, вспыхнуть черным пламенем Аматерасу. В следующий миг из рукава в ладонь его упал кунай, и Акацуки одним ударом всадил его в последнее сердце, заставив поверженного противника, так и не вышедшего из мира кошмаров, растянуться на выжженной пламенем земле, захлебываясь собственной кровью.

Нингендо, длинноволосый Пэйн, способный вытягивать души, бросился вперед, чтобы воспользоваться паузой, которую Тоби делал между перемещениями и схватить его. Однако, тот был достаточно ловок, чтобы вырвать руку из тела поверженного врага и отскочить назад. Пэйну лишь удалось схватиться за рукав его плаща и оторвать его, открыв миру неестественно бледный цвет кожи руки злодея, дававший понять, что она не из плоти и крови.
Тоби ухмыльнулся, приземлившись в пяти метрах от оставшейся троицы. Он был доволен тем, как изменилось соотношение сил. У него явно было преимущество, ведь враг лишился своего главного оружия.
— Зря ты пошел против меня, Нагато, — процедил он, когда Гакидо и Нингендо одновременно рванулись ему навстречу, вооружившись металлическими стержнями. Сложив несколько печатей, лже-Мадара хлопнул ладонью по земле. – Стихия Дерева: Великие древесные копья!
Каменистая почва раскололась под силой мощных древесных щупалец, которые вырвались на волю и, схватив обоих нападавших, сдавили их с ужасающей силой. Гакидо, способный нейтрализовать даже такую технику, не успел этого сделать, а после этого лавина из необузданной древесины понеслась на Шурадо, последнее уцелевшее тело Пэйна.
Лысый мужчина, кожа которого была вся в чакроприемниках, превратился в нечто, мало похожее на человека. Из его тела появились дополнительные руки, оснащенные ракетами и пушками. Нагато незамедлительно открыл огонь на поражение, уничтожая все на своем пути. Впрочем, Тоби вновь переместил тело в измерение Камуи, став неуязвимым даже перед лицом такой огневой мощи. Когда Шурадо израсходовал все оружие, имевшееся у него в наличии, то бросился вперед, прямо на Учиху, стоявшего среди кучи пылающих древесных обломков.
Тоби понял, что тот пытается сделать, когда череп лысого Пэйна раскрылся, и все вокруг озарил яркий свет. Он успел исчезнуть в пространственной воронке, прежде чем живая бомба стерла его с лица земли. Появившись на поле боя вновь, Учиха удовлетворенно вздохнул.
— Осталось найти тебя настоящего, и дело с концом, — пробормотал он, понимая, что истратил почти всю имевшуюся чакру в этом поединке.
К тому же, в глазах уже начало двоиться от чрезмерного использования Мангеке. Им требовался отдых.
— Ты так в этом уверен? – послышался женский голос откуда-то сзади.
Обернувшись, Тоби увидел парящую в паре метров над землей синеволосую девушку в черном, местами порванном, плаще с красными облаками. За спиной ее хлопали бумажные крылья. На Конан сильно сказался бой с Хиданом. На землю капала кровь. Похоже, тот успел нанести ей несколько глубоких, возможно, смертельных ран.
— Значит, Хидан не справился? Небось, разнесла его на множество маленьких кусочков и закопала где-то? – усмехнулся Учиха, понимая, что чем больше времени он протянет, тем больше вероятность, что ему удастся восстановиться. – Ты всегда подавала большие надежды, Конан. Жаль, встала не на ту сторону. Уйди с дороги и дай мне покончить с Нагато. Может быть, тогда я подумаю над тем, чтобы пощадить тебя.
— Не надейся. Пусть это будет последнее, что я сделаю, но я не дам тебе убить Нагато! — промолвила та, вскинув руки и в тот же миг обращаясь во множество бумажек, а точнее, взрывных печатей.
Когда бумажки закружились вокруг него вихрем, а к ним прибавились тысячи других, отрывавшихся от поверхности кратера, Тоби с ужасом понял, что произойдет в следующий момент. Когда его настигла мысль о том, что он не может переместиться, потратив слишком много чакры, лже-Мадара утонул в тысяче взрывов.

— Конан… — прошептал обессиленный Нагато, вывалившийся из конструкции, напоминающей кресло. Он был тощим как скелет. А из спины красноволосого мужчины торчали металлические штыри, напоминавшие о том самом дне, когда он стал инвалидом.
Гигантское дерево, убежище, созданное синеволосой девушкой, чтобы скрыть местонахождение настоящего Пэйна, разлетелось на множество кусочков при сильном порыве ветра. Это могло значить лишь одно: Конан была мертва.
Он очутился в лесу. Ветви деревьев смыкались над головой, не давая и лучику солнца пробиться сквозь густую листву. Туман стелился по земле призрачной дымкой, придавая этому месту какую-то мистическую атмосферу. Ладони Нагато уперлись в землю, покрытую зеленой влажной травой. От горя и переполняющей его злобы Пэйну хотелось вырвать к чертям эти маленькие зеленые ростки, но он не нашел в себе сил это сделать.
— Нагато, последний из клана Узумаки, — послышался хриплый голос, и красноволосый мужчина с трудом поднял взгляд на появившегося из пространственной воронки Тоби, покрытого ужасными ожогами.
Кроме того, что у Учихи отсутствовала правая рука, один его глаз был закрыт, что говорило о том, что Акацуки применил какую-то запретную технику додзюцу, чтобы спасти свою жизнь. Впрочем, попытка спастись оказалась не самой удачной, похоже, последняя серия взрывов все же успела зацепить лже-Мадару и оставить на нем свой след.
Тот тоже держался из последних сил. Он еле стоял на ногах и готов был в любой момент упасть. Но перед этим Тоби должен был завершить начатое. Прикончить Пэйна.
— Ты ее убил! — выдавил Нагато, вцепившись пальцами в землю. По щекам его текли слезы. Кажется, это был первый раз за долгие годы, когда «Лидер» Акацуки позволил себе заплакать. Он опустил голову, не в силах больше смотреть на убийцу.
— Она заслужила это, Нагато, как заслужил и ты, пойдя против меня. Подумай, столько всего, чего мы могли бы достичь вместе… А ты уничтожил всё это своей выходкой, — прохрипел Тоби, сделав еще один шаг своей жертве навстречу. – Но ничего, мы с Зецу завершим начатое. А сначала…
Нагато резко вскинул голову.
— Сначала сдохнешь ты!!! — выкрикнул он, и земля затряслась с такой силой, что зеленая листва начала падать.
Огромная статуя Гедо Мазо вырвалась из-под нее с диким ревом. Оказавшись прямо за спиной Нагато, Статуя Еретика вновь слилась с ним воедино, вонзив в и без того истерзанную спину шиноби несколько гигантский металлических штырей. Но того, похоже это нисколько не волновало.
— Печать девяти призрачных драконов! – крикнул он, поперхнувшись собственной кровью. В следующий миг девять лучей света, перевоплотившиеся в девять змеев из синей чакры, устремились к неприятелю.
Тоби уже ничего не мог поделать, в результате чего змеи скрутили его, подняли высоко в воздух, а позже высосали из него всю оставшуюся жизненную энергию. Нагато успел увидеть, как иссохло тело его врага, после чего и сам навсегда закрыл глаза.

— Вот, значит, как… Обито все же проиграл? – пробормотала белая половина существа, склонившегося над Нагато. – Даже обидно становится. Я тут Дейдару одолел, а он с жизнью распрощался. Так глупо…
Вторая половина с ним не согласилась.
— Дейдара был слабаком, и победил его не ты, а я! Ты – бесполезный побочный продукт творчества Мадары-сама.
— Я думал, ты тоже! – возмутился Белый Зецу.
— Ты понятия не имеешь, кто я на самом деле, — последовал загадочный ответ. – Помалкивай, пока я не отправил тебя к Обито.
Черная рука потянулась к глазам поверженного шиноби, чьи волосы поседели от использования последней в жизни техники.
— Будь ты проклят, Узумаки Нагато. Сам того не подозревая, ты помешал нам возродить мать, — процедил Черный Зецу. – Но это не конец. Глаза Мадары-сама еще пригодятся мне. Я объединю Хвостатых, верну Древо и буду ждать, пока мать не возродится.
— Итачи идёт, нам лучше бы уйти, — предупредил его Белый Зецу. – Пусть думает, что никто не выжил.
Черная половина ухмыльнулась, закончила задуманное, и в следующий миг существо провалилось под землю, готовясь к завершению своего коварного плана.

svetka_san
Ками-сама


 
Сообщения: 916
Откуда: Королевство белых ночей и брусничных земель.

Сообщение svetka_san » 26 янв 2017, 19:48

Проду! :kawai:
Хорошей девочкой я уже была. Мне не понравилось.
Изображение

Pendal
Сёкан




 
Сообщения: 782
Откуда: Москва

Сообщение Pendal » 07 фев 2017, 02:01

Вот это да, тут еще есть выжившие! Почитаю что ли, вспомню как оно))
Умение прощать - свойство сильных.

Hanayami
Гость


 
Сообщения: 11

Сообщение Hanayami » 10 фев 2017, 11:52

Спасибо за долгожданную проду. Ошибок не нашла и это вообще замечательно. Читала с удовольствием на одном дыхании. :happy:
И интересно много ли еще до конца? С одной стороны интересно, а с другой не хочется знать как мало осталось времени и с сожалением ждать последней главы :shock:

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 754
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 04 апр 2017, 16:44

Спасибо за отзывы! Извиняюсь, совсем забыл сюда выложить проду, хотя она имелась уже на тот момент. Предлагаю вашему вниманию новые главы. И до конца еще не скоро, так что можете не волноваться)

Глава 19. Новые загадки
— Прекрасная, сука, погодка, — буркнул шиноби в насквозь промокшей форме, поднявшийся в смотровую вышку возле наглухо закрытых врат, ведущих из деревни.
Стоит обратить на тот факт, что сказал он это, оказавшись уже под крышей, и причина на то была. Многие жители Амегакуре опасались случайно сделать что-то не то под этим ливнем, то есть, можно сказать, на глазах у главы деревни. Данный индивидуум частенько попадал в разного рода переделки, сам того не желая, и порой не мог удержаться от едких замечаний в адрес всего на свете. В это все на свете входила и верхушка деревни, которую почитали как богов. А с самолюбием богов играть лишний раз не хотелось. Кто знает, что Ангел сделает, обвини он ее случайно в какой-либо напасти?
В свой недолгий перерыв ниндзя успел сбегать перекусить, утолив мучающий его голод. Правда, по пути туда и обратно промок до нитки. Он нервно затянулся почти сырой сигаретой в последний раз и щелчком пальца отправил окурок под нескончаемый обстрел дождя.
— Ты бы зонтиком пользовался что ли, балбес, — усмехнулась куноичи, облокотившаяся о перила вышки и все это время скучающе смотрящая куда-то вдаль, на металлические шпили башен. — Под ним даже думать можно о чем угодно.
— О тебе что ли? – ухмыльнулся тот, смерив напарницу нарочито оценивающим взглядом.
Она была хороша собой: стройная, темноволосая, со смазливым личиком. Именно таких наш ниндзя и любил, хотя ни разу не выказал ни единого признака симпатии в адрес подруги.
— Хамло, — та отвернулась, чтобы тот не видел ее лица.
Куноичи, может, и правда любила этого дурака, но тоже в свою очередь не сделала ничего ради их сближения. И сейчас подобный саркастический комментарий кольнул ее в самое сердце. И чем ей была так симпатична эта сволочь?
Ее спасла рация, включившаяся лишь на миг, чтобы издать непонятный звук, а потом вновь затихшая. Взяв ее в руки, куноичи включила прибор.
— Говорит пункт 13. Что у вас случилось? Прием, — спросила она, покосившись на напарника, которому, кажется, все было по барабану.
— Да это Харико наверняка снова сел на рацию… — снова попытался шуткануть он, но девушка прервала его резким жестом в тот миг, когда рация вновь заговорила.
— Это пункт 14. Все в порядке. Ложная тревога. Прием. Конец связи, — ответил динамик после некоторой паузы.
Девушка опустила руку с рацией, пытаясь вспомнить, кто и где сегодня на дежурстве. Голос, который она услышала, был ей незнакомым.
— Расслабься, — бросил напарник, заметив, что та напряглась. – Сходи перекуси. Мне помогло.
Он вновь подошел к ведущей вниз лестнице и сплюнул.
— Пэйн-сама и Ангел-сама точно нелюди с их требованиями. – он посмотрел вверх, чтобы убедиться, что крыша защищает его от всевидящих капель. — Три смены второй раз на неделе. Мы с тобой так сдохнем. В этой чертовой башне.
Девушка вздохнула, собравшись отчитать его за такие слова, но внезапно чья-то рука схватила потерявшего бдительность шиноби за ногу и рванула на себя. Потеряв равновесие, тот попытался ухватиться за что-то, чтобы не вывалиться, но сделал только хуже. Не успев подарить жизнь новому проклятию, вместо падения на землю с возможным счастливым исходом остряк соскользнул ногой с края площадки смотровой вышки и, полетев солдатиком вниз, ударился об этот же край подбородком.
Бросившись к краю, куноичи наткнулась на светловолосого юношу в обагренной кровью форме Аме. Предатель деревни, как она подумала, успел увернуться от падающего тела, рывком подтянуться вверх и столкнуться с ней лицом к лицу.
Выработанным за годы молниеносным движением, девушка потянулась к кобуре для кунаев на бедре, после чего атаковала незваного гостя. Тот ловко увернулся, поднырнув под ее руку и оказавшись сзади. Куноичи не растерялась, решив нанести дугообразный удар с разворота. Кунай чиркнул по протектору, защищавшему лоб неприятеля, и оставил поверх символа Амегакуре диагональную царапину. Сам же враг, оставшийся совершенно невредимым, схватил девушку за горло, прежде чем та успеет что-то крикнуть.
«Быстрее, кончай ее!»
«Еще одна красавица за сегодня. Может, просто вырубить?»
«Хватит тебе и одной красавицы.»
В его свободной руке появился раздобытый на черном рынке нож-кукри, которым тот и прикончил жертву, быстро всадив ей клинок в живот несколько раз. Последнее, что та успела увидеть, падая в лужу собственной крови – светящиеся во мраке фиолетовые глаза, в которых не было ни капли жалости.
«Ну вот, протектору хана», — подумал Наруто, стянув со лба ленту с металлической пластиной и небрежно бросив его на пол.
«Какая потеря. Мог бы еще пригодиться!» — выругался он.
«Чушь! Никчемный трофей. Не о том думаешь, Акацуки нас уже точно заметили!» — в том, что повелители бесконечного дождя уже давно знают об их с Кимико делах, Джокер был уверен.
Он бросил взгляд на растянувшееся на полу тело девушки с раскрытым в беззвучном крике ртом и, склонившись над ней, поднял рацию.
«Но почему тогда никого не оповестили о нашем побеге?» — вновь прозвучал его собственный голос в голове.
— Я на месте, Джин. Что делать дальше? — произнес шиноби, подняв рацию.
— Отлично. У них на консоли есть рычаг. Опусти его, так мы откроем ворота, — раздался голос Кимико из динамика.
— Почему нельзя было просто пересечь стену? – поинтересовался Узумаки.
— С тех пор, как саннин из Конохи явился сюда, чтобы сразиться с Пэйном, Амегакуре окружена барьером, и единственный вариант войти в нее или, наоборот, выйти – это пройти через ворота.
— Саннин из Конохи? – переспросил тот.
— Не отвлекайся, Джокер! Ворота! Свой рычаг я уже включила, – он увидел, как соседняя смотровая вышка направила прожектор на стену, именно туда, где был один из выходов из Аме. Похоже, Кимико выбрала самый простой путь показать ему, что делать дальше. – Увидимся там.
«Не время для историй» — согласился с нею Наруто, рванув рычаг и двинувшись к лестнице.
«Поторопимся. Весь этот геморр с воротами наверняка уже привлек внимание всех, кого мы пытались не потревожить!»
Двое ниндзя, прыжками спустившись вниз, прямо под дождем бросились к раскрывающимся воротам с разных сторон. Такая же промокшая под дождем, Кимико бежала быстро, но одновременно бесшумно. Она была все в тех же черных штанах и толстовке с накинутым капюшоном, правда, к обмундированию гладиаторши прибавились ножны со странной формы серпообразными кинжалами, закрепленные на бедрах. На сей раз лицо девушки было прекрасно видно под капюшоном, его не скрывала непонятная темнота. А, может, дзюцу Кимико теперь действовало так, что Наруто мог ее видеть.
Когда беглецы собирались уже навсегда покинуть деревню, внезапно их окружил отряд шиноби, члены которого внезапно стеклись с разных сторон. Как только враги, возникшие вокруг наших героев, схватились за оружие, Наруто и Кимико встали спиной к спине.
— Моих не трогай, — бросила Кимико, сбрасывая капюшон толстовки, чтобы тот никак не мешал ей в ходе боя. Девушка молниеносно сложила несколько печатей и ударила рукой по мокрой грязной земле. – Запретная Техника: Кольцо тьмы!
Получившееся полусферическое поле из черной чакры волной устремилось во вражеских шиноби. Трое ниндзя успели отскочить назад, а двое их товарищей встретились с невиданной техникой. Чакра прошла сквозь них и будто сожгла всю энергию в теле. У бедняг сразу подкосились ноги, и они, еле живые оттого, что следом за сожженной чарой стала терять жизнь их плоть, рухнули в лужи воды.
Два мужчины-шиноби и одна куноичи, которым удалось спастись от рассеявшейся техники, ломанулись в атаку, дабы отомстить за своих друзей. Вооруженная зонтом куноичи высоко подпрыгнула и, взмахнув экзотическим оружием, послала прямо в обидчицу несколько выстреливших из его наконечника отравленных сенбонов, которые полетели столь стремительно, что, рассекая воздух и дождевые капли, издавали свист.
— Стихия Воды: Водяной капкан, — один из ниндзя лишил Кимико возможности убежать от атаки. После того, как он сложил печати, ноги ее оказались в маленьком, но мощном водовороте, сковывающем движения.
Третий же просто метнулся вперед, схватив в руки необычное оружие в виде палки с двумя косообразными лезвиями на концах.
И Джин не осталась в долгу. Выхватив из закрепленных на бедрах ножен два загнутых внутрь клинка, она, немного помедлив и что-то высчитывая, замерла на месте. Следом за этим, совершив несколько молниеносных движений, она отразила сенбоны своим оружием, заставив их полететь в трех неприятелей.
Оказавшийся совсем близко ниндзя рухнул на бегу из-за того, что две иглы пронзили его горло. Удерживающий водный капкан шиноби упал на землю следом, словив сенбон лбом. А приземлившаяся к тому моменту девушка тут же закрылась собственным зонтом, спасаясь от обстрела.
Кимико, освободившись от водных оков, рванулась вперед и, совершив красивый подкат, но при этом изрядно испачкав одежду, проехала под направленным вперед раскрытым зонтом и ударом ноги выбила тот из рук противницы. Та лишь отступила назад от неожиданности, а Джин, оттолкнувшись от земли, взвилась в воздух вверх как змея в прыжке, после чего ударом крест-накрест, расправилась с куноичи.
Наруто, все это время не сводивший взгляда с доставшихся ему противников, услышав за спиной звуки падения тел.
«Еще одна запретная техника?»
«Она полна сюрпризов!»
«Это было быстро.»
Битва напарницы закончилась еще раньше, чем он вступил в свое сражение, что заставило парня вновь удивиться ее боевым навыкам.
— Стихия Ог.. – договорить шиноби не успел, так как в лоб его вонзился подсвечивающийся фиолетовой чакрой уголок игральной карты.
Наруто сложил печать концентрации, и карта взорвалась, заставив голову первой жертвы разлететься на мелкие кусочки.
«Бум!»
Кровь брызнула во все стороны, окропив собою землю, товарищей погибшего и убицу, который поморщился, когда красные капли оказались на его лице и одежде, но взгляда не отвел.
Ловким движением руки Джокер подбросил вынырнувшую из-под светлого длинного рукава карточную колоду, и в следующий миг карты завращались в воздухе, зависнув в нем как по волшебству и образовав собою круг. Это был прием под названием Стрит-Флэш, новое дзюцу, которым Узумаки овладел за это время. Оно было достаточно простым, поскольку для удержания карт в воздухе на деле не требовалось особых умений в ниндзюцу, просто на каждую их этих карт была заранее наложена определенного типа печать, в свою очередь скопированная у одного шиноби на арене и распечатанная из другой карты. Это было фуиндзюцу, позволяющее связать вещи с разумом при вливании в них минимального количества чакры. То есть, фактически, пользователь мог двигать эти объекты силой мысли, а в сочетании с острыми краями это была просто убийственная комбинация.
Наполняемые чакрой и направляемые рукою Наруто, карты полетели в первого бросившегося ему навстречу врага, обтачиваясь на лету и в итоге вонзаясь тому в грудь. Когда шиноби в респираторе получил свою дозу смертоносных снарядов, бывший джинчурики перенаправил оставшиеся карты в другого ниндзя. Чтобы защититься, тому пришлось применить земную технику.
— Стихия Земли: Каменная стена! – карты повтыкались в образовавшуюся преграду, но Наруто не растерялся.
— Стихия Молнии: Яростная вспышка!
Из второго рукава в руку ему буквально говоря прилетела бубновая дама. Сложив печать концентрации второй рукой, он в следующий же момент выстрелил в разделявшее его и жертву препятствие молнией, которая разнесла каменную стену на камешки и врезалась укрывавшемуся за ней неприятелю в плечо. Парализованный, тот рухнул вниз. Еще двое куноичи и подоспевший откуда-то шиноби в маске попытались атаковать в тот момент, пока враг наслаждается триумфом. Но их неожиданный рывок вперед был встречен новой выброшенной вперед картой, шестеркой крести, из которой с хлопком распечатались черные металлические тросы, скрутившие всех троих воедино.
— Нимпо: Связывающие оковы! – произнес Наруто, удовлетворенно глядя, как пойманные морщатся оттого, что их продолжает сжимать трос. Новая карта в руке была червовой десяткой. После того, как Джокер сложил печать концентрации, она сверкнула, после чего набрал побольше воздуха в легкие. – Стихия Земли: Пыльца грёз.
Созданное им облако зеленого газа на миг скрыло врагов из глаз. Когда те появились вновь, то все вместе завалились набок, погруженные в глубокое гендзюцу. Джокер отработанным движением выкинул раскрытую ладонь перед собой, и в нее слетелись потраченные в бою карты.
— Даже не… — Джин собралась было отпустить едкий комментарий, но вместо ответа Наруто схватил ее за руку и побежал к воротам, которые с характерным грохотом и лязгом начали закрываться.
— Быстрее!
Шиноби, резко ускорившись, еле проскочили в смыкающуюся щель и, наконец, оказались на воле. Но радоваться было рано. Путь дальше им преградила мрачная фигура в черном плаще с красными облаками. Это был бледный рыжеволосый мужчина с пирсингом, украшающим лицо, и пугающими фиолетовыми глазами.
Джокер замер на месте. Его очерствевшее сердце быстро забилось при виде этого плаща. Перед ним был один из Акацуки, а судя по тому, как крепко рука Кимико сжала его руку, тот самый, кого следовало бояться больше всего. Этого человека Наруто видел лишь издалека, когда однажды тот спустился с самой высокой в деревне башни, чтобы обратиться к народу с речью.
— П…Пэйн-сама, — прошептала Джин, выпустив руку Наруто и неуверенно попятившись к захлопнувшимся за спиной вратам. Кажется, из бесстрашного убийцы она в этот самый миг превратилась в испуганную жутким монстром девушку, никогда не бравшую в руки оружие.
Наруто потянулся к кукри, однако в следующий миг выросшая на их пути фигура взорвалась черными воронами, которые с оглушительным хлопаньем крыльев и жутким карканьем разлетелись в разные стороны.
«Это он! Брат Саске!»
«Ненавижу!!»
«Убить!!!»
— Итачи, — процедил Наруто, мгновенно узнав человека, появившегося перед ним после того, как гендзюцу рассеялось. Ненависть пробудила часть воспоминаний о том дне, когда Узумаки был оторван от друзей и наставника, был взят в плен и подвергся распечатыванию. – Ты сдохнешь за то, что сделал со мной!
В фиолетовых глазах юноши вспыхнула холодная ярость, он собрался броситься на врага, показав ему все, чему научился за эти годы, скрываясь в тени, но Акацуки пресек его план в корне, активировав шаринган. Два светящихся красных огонька заставили Узумаки столбом застыть на месте в позе, которую обычно прибегает бегун перед началом гонки с высокого старта.
— Узумаки Наруто. Вот уж кого я никак не ожидал увидеть, — холодно произнес Учиха, шагнув навстречу тому, кто давно должен был быть на том свете. Красные глаза прошлись по нему изучающим взглядом. – Ты стал другим.
Кимико, впервые услышавшая настоящее имя Джокера, с удивлением покосилась своего замершего компаньона, будто оно ей о чем-то говорило, но потом быстро перевела взгляд на брюнета в плаще.
— Итачи! – воскликнула Джин неожиданно радостно, что смотрелось неуместно, если вспомнить ее реакцию на того, за кого беглецы изначально приняли Итачи. — Ты меня помнишь?
— Кимико, у меня были подозрения, что это ты, — произнес Учиха, чей голос неожиданно смягчился. – Значит, ты оказалась достаточно сильной, чтобы выжить. Нагато недооценил тебя.
«Нагато? Кто такой Нагато?» — голова Наруто разрывалась от вопросов, одновременно всплывавших в его сознании: «Они знают друг друга?»
— Что здесь происходит? – к счастью, Наруто мог шевелить губами, чтобы задать этот вопрос.
— Не твоего ума дело, — промолвил Итачи, чьи шаринганы крутанулись в глазах, и мир перед глазами Наруто поплыл, превращаясь во что-то размытое и малопонятное.
То же случилось и с диалогом, который продолжили его полная загадок напарница и один из злейших врагов, на кого уже годы чесались кулаки.
— Не надо, он со мной! – воскликнула Джин. – Дай нам уйти, ты же сам обещал мне, что поможешь.
Учиха окинул ее серьезным взглядом.
— Ты была слишком молода для Акацуки и того испытания, что тебе подготовил… Пэйн. Я проникся к тебе состраданием, учитывая произошедшее и твое происхождение, хотя не думал, что ты будешь достаточно сильной для такого. Мое обещание… Было проявлением жалости, — сообщил он, следя за изменениями в лице беловолосой куноичи, которая замерла на месте, услышав все, что тот на самом деле думал о ней. – Так или иначе, я сдержу слово.
— Он со мной, пусти его… — прошептала та, быстро моргнув и сменившись в лице, чтобы не показать, что эти слова задели ее.
— Он опасен. Он был джинчурики Девятихвостого, тебе не следует быть рядом с ним, — прервал ее Итачи, шагнув к Наруто и доставая кунай из рукава. – Он давно должен быть мертв.
— Стой! Если он БЫЛ джинчурики, то какую ценность он представляет для Пэйна? – вскрикнула девушка.
Итачи опустил взгляд.
— Теперь уже неважно. Акацуки нет. Пэйна можешь больше не бояться, он мертв. Теперь в деревне я вместо него, — произнес Учиха, после недолгой паузы убрав кунай обратно.
— Ты отпускаешь нас? – выдавила юная куноичи.
— Он бесполезен. Джинчурики уже собраны, Десятихвостый пробуждается — ответствовал Акацуки. – Хотя я не имею к этому ни малейшего отношения.
Кимико мало что поняла из того, что услышала.
— Что произошло?
— Неважно. Это уже не касается ни тебя, ни меня. Отправляйся в Коноху, найди отца. Узумаки Наруто проведет тебя, пусть считает дарованную ему вторую жизнь подарком. Я не буду за ним охотиться, — Учиха махнул рукой, и гендзюцу, в котором Узумаки пребывал по сей самый момент, развеялось. Тот снова пришел в сознание и мог двигаться.
Итачи наградил его холодным взглядом и произнес:
— Мы больше не враги, Узумаки Наруто. Мне и деревне до тебя дела нет. Убирайтесь оба и не возвращайтесь в Амегакуре.
Собиравшийся вновь броситься на него Наруто опять остановился.
— С какой стати ты нас отпускаешь? Что здесь творится?! – воскликнул он.
— Не задавай вопросов, но позаботься о Кимико, раз уж судьба связала вас воедино. Помоги ей вернуться домой. И, когда вновь увидишь Саске, не говори ему обо мне, не отправляй его на верную смерть, — процедил брюнет, после чего обратился в стаю черных воронов, которые с карканьем разлетелись в разные стороны.
— Домой? – переспросил Джокер, вопросительно покосившись на спутницу. Перед юношей возникали все новые и новые загадки, ответа на которых у него пока не было.
— Идем, Узумаки Наруто, — отозвалась Джин. – Если тебе интересна эта история, так и быть, я расскажу ее по пути.

Глава 20. Прошлое и будущее
Двое беглецов разбили лагерь в лесу, до Конохи оставалось не так много, ведь большая часть пути осталась позади. В темноте полыхал разгоняющий кромешный мрак костер. Языки пламени переплетались друг с другом, взвиваясь в дивном чувственном танце. Угли громко потрескивали, выбрасывая время от времени снопы ярких искр.
Помимо этого лес наполняли прочие звуки, такие как громкое стрекотание кузнечиков, шелест листвы, шорохи, издаваемые мелкими животными, которые заметили источник света, заинтересовались происходящим, но остерегались приблизиться. Всё это приносило блаженство и парню, и девушке, которые привыкли к нескончаемой барабанной дроби дождевых капель и шлепанью чьих-то ног по лужам.
Уставшие путники уселись на походные коврики по разные стороны от огня. Они уже успели перекусить, зажарив на костре пойманного по пути зайца. Котелок, в котором только что был чай, остывал, стоя на земле.
Кимико заворожено глядела в пламя, протянув к нему руки. Наруто сидел, скрестив ноги, и задумчиво перебирал в руке колоду карт. Отрывая взгляд от карт, хранящих в себе собранные им техники, он иногда смотрел на свою спутницу, лицо которой, несмотря на накинутый на голову капюшон, было прекрасно видно. Обычно, стоило ей скрыться под этим капюшоном, и лицо девушки же сразу также скрывала тьмой неведомая техника. А теперь он ясно мог видеть ее личико, нежную чистую кожу, не считая крохотной родинки под нижней губой, маленький вздернутый носик, зеленые глаза со сверкающим в них отражением пламени и белые локоны.
— Ты так и будешь на меня таращиться или о чем-то спросишь? – поинтересовалась та, пошевелив пальцами над огнем.
Джокер бросил на нее еще один заинтересованный взгляд. Всю дорогу его занимали мысли о таинственном прошлом спутницы. И почему Итачи сказал, чтобы они возвращались «домой»? Неужели она была родом из Конохи? Откуда она вообще знает Итачи, как связана с Акацуки и почему он дал им уйти?
«Столько вопросов… У меня никогда не было столько вопросов», — пронеслось в голове.
«Она знает обо мне почти всё, а я о ней – ничего», — последовала за первой мыслью вторая.
— Теперь ты знаешь мое имя, — пробормотал он, отложив карты в сторону, дотянувшись до кучи с дровами и подбросив полено в костер. — Значит, знаешь и о том, кто я такой. Думаю, Итачи сказал тебе, хотя сам не понимаю, почему. Он сказал, чтобы я помог тебе вернуться домой. Что это значит?
Джин улыбнулась.
— Тебе нравится самому загадывать загадки, а не искать ответы на вопросы, да, Наруто? Или я просто интересна тебе как человек? – вопросом на вопрос ответила она.
— Ты обещала ответить на вопросы о своем прошлом, так изволь, — холодно отозвался бывший джинчурики, не желая продолжать эту битву таинств в словесной форме.
Кимико, кажется, немного обиделась. Она кивнула и, устремив взгляд в костер, произнесла:
— Я не родилась в Амегакуре. Как и ты, я была лишь заложником этого места. Я провела там долгие годы, и жизнь моя превратилась в одну сплошную битву на арене. Но началось всё не с этого.
Она отдернула руку, прежде чем в нее выстрелил сноп искр, вторая рука так и осталась протянутой к костру, будто девушке так не хватало этого тепла, что она не могла от него оторваться.
— Я родом из Ивагакуре. Как ты, вероятно, знаешь, это одна из пяти великих деревень, с которой Коноха вела войну. Моя мать принадлежала к клану Акечи, слугам Тсучикаге, проходившим специальную подготовку, чтобы противостоять Хвостатым, Четыреххвостому и Пятихвостому, если они выйдут из-под контроля. Наш клан – специалисты, владеющие техниками, которые считаются запретными. И мы же носители особого Улучшенного Генома, — Джин перевернула ладонь, и в следующий миг в ней появился сгусток темной дымки, от которого, кажется, даже неистовое пламя костра слегка угасло. – Это тьма, которая составляет суть большинства моего ниндзюцу. Ты уже видел, на что способны некоторые мои техники.
Узумаки был удивлен, а удивить его было не так просто. На его глазах темная дымка рассеялась, и огонь вновь набрал прежнюю силу, возмущенно потрескивая углями.
— Наш клан немногочисленный. В деревне к людям с такими способностями относятся с крайней опаской и предубеждением, хотя во времена Первого Тсучикаге мы занимали особое положение при нем. Но, видишь ли, Второй и Третий Тсучикаге были мудрыми и умели выбирать джинчурики, которые не только справлялись с мощью Хвостатых внутри них, но и могли использовать эту силу во благо деревни. Со временем необходимость в изначальной роли нашего клана отпала. Многие члены клана Акечи покинули деревню, и я не знаю, как сложилась их судьба. Моя же семья всегда оставалась верной деревне. И моя мать, будучи молодой и неопытной, участвовала в Третьей мировой войне против шиноби Конохи. Так распорядился клан, так решил Тсучикаге.
Она сделала паузу, чтобы Наруто мог переварить эту информацию. Тот кивнул, чтобы она продолжала.
— На ней она и встретила моего отца. Это был шиноби из Конохи, также отправленный на войну, потому что так было нужно. Они сразились, но не смогли убить друг друга. Мама рассказывала мне не так много. Скорее всего, я просто продукт вспыхнувшей между ними страсти… — пробормотала она и затихла.
Девушка поникла, в ее глазах Наруто увидел еще больше грусти. А озорная улыбка и вовсе пропала. Джин сжала губы и глубоко вдохнула через нос. Для нее этот рассказ был непростым испытанием.
— Я родилась в Ивагакуре уже после окончания войны. Никто не знал о тайне моего происхождении, но в деревне я чувствовала себя чужой. Мою мать убили на одной из секретных миссий, которые поручал ей Третий Тсучикаге, и я осталась совсем одна. И тогда я решила уйти из Ивы. В общем, этот ниндзя… Мой отец… Он – шиноби из клана Хатаке, сын Белого Клыка.
Узумаки вздрогнул. Кажется, теперь он совсем был сбит с толку.
— Сенсей – это твой отец? — выдавил он.
— Ты его знаешь? Он еще жив? — Кимико быстро посмотрела на бывшего джинчурики, не веря своим ушам. Неужели Итачи был прав, и ее отца и правда можно найти?
— Хатаке Какаши, твой отец, был моим учителем и капитаном команды после моего выпуска из Академии, — произнес Наруто. — Последний раз я видел его больше трех лет назад, когда меня схватили Акацуки. Так я и попал в Амегакуре. Я думаю… Я надеюсь… Он еще жив. И ждет нас с тобой в Конохе.
Кимико несколько раз моргнула, не дав себе заплакать от счастья. И снова улыбнулась.
— Как ты очутилась в Аме? — спросил он, желая узнать продолжение истории.
— Я рано покинула деревню. Слишком рано, чтобы выживать в одиночку. Но, к счастью, мне встретился человек, который взял меня под свое крыло. Один из саннинов Конохи, отшельник с горы Мьебокузан.
Узумаки задумался. Ему показалось, он уже слышал это имя. И, опережая его вопрос, Джин сказала:
— Нет, я ему ничего не рассказывала о своем происхождении, хотя, наверное, он мог бы отвезти меня в Коноху к отцу. Когда я его встретила, нам было так хорошо и весело вместе, что я побоялась все это потерять. Боялась, окажусь в Конохе, а там меня не примут. В общем, мы с ним много путешествовали, он растил меня, обучал, помогал осваивать клановые техники по свиткам, читал свои книги… Ну, те, которые мне можно было читать, — она усмехнулась.
В зеленых глазах беловолосой куноичи зажглись веселые искорки, похоже, воспоминания об учителе могли быстро вернуть ей радость к жизни. Впрочем, вскоре они вновь сменились грустью и скорбью.
— Но это не могло продолжаться вечно. Мы попали в Амегакуре, — продолжила Кимико.
«… С тех пор, как саннин из Конохи явился сюда, чтобы сразиться с Пэйном, Амегакуре окружена барьером, и единственный вариант войти в нее или, наоборот, выйти – это пройти через ворота», — вспомнил Наруто ее слова.
— Пэйн был учеником Джирайи, вставшим на неверный путь, — пояснила Кимико. – И учитель решил остановить его любой ценой. Но тот оказался слишком силен. Он победил… Акацуки узнали о моих способностях и решили использовать, но я сбежала. И пряталась от Пэйна под его же носом, оставшись в Амегакуре и выживая благодаря сражениям. Итачи, каким бы плохим человеком ты его ни считал, помог мне. Хотя даже он не знал о том, где я теперь и чем занимаюсь.
Наруто вздохнул. Он давно разучился поддаваться чувствам, но история Кимико была столь трагична.
— Прости, я думаю, пока что это всё, что я могу тебе рассказать, — Кимико вздохнула и поднялась на ноги, давая тем самым понять, что разговор окончен. — Я скоро вернусь.
Когда ее силуэт растворился в темноте, Наруто подбросил еще дров в костер. Он лег на коврик, слушая треск огня и глядя на звезды, виднеющиеся в прорехах в кронах деревьев с густой листвой. По ним он тоже соскучился.
Узумаки вспомнил свои ночные прогулки по Конохе, когда точно так же находил тихое и уединенное место и предавался мыслям, любуясь озером с рыбацкого полумостика или видом на деревню с горы с монументом Хокаге. В Амегакуре всё это как-то забылось. Выживание было высшим приоритетом, и времени на подобные развлечения не было.
Интересно, как за это время изменилась Коноха? Примет ли она его обратно? И можно ли назвать ее домом, в который можно вернуться? Узумаки не знал ответа на этот вопрос. Родная деревня вспоминалась с двух ракурсов: прошлое, проведенное в ней под клеймом «исчадия ада», и друзья и Микото, о которой он научился забывать. С такими мыслями герой, даже не заметив этого, погрузился в сон.

***


Это утро выдалось на удивление прекрасным. Яркое солнце, поднявшееся из-за горизонта и озарившее деревню первыми лучами, согревало своим теплом. Легкий весенний ветерок проносился по улочкам, ероша траву и листву на деревьях.
Стена и огромные ворота, приветливо открытые для гостей деревни, возвышались впереди. Они были именно такими, какими герой их и запомнил. И, чувствуя, как в его мыслях пробуждаются сотни воспоминаний, он повернулся к Кимико, улыбнувшись ей.
— Мы добрались. Добро пожаловать в Коноху! — произнес он.
Та уже долгое время с удивлением и восхищением рассматривала всё вокруг, стараясь не упустить ни одной детали. Роскошные леса, озера, речки, засеянные поля. Местные ландшафты были столь не похожи на те, к которым она привыкла в Ивагакуре, грубым и серым. А теперь она увидела деревню, родину ее учителя и отца, возможно, ее новый дом.
Они нетерпеливо ускорили шаг, почти побежали к заветной цели. Он – к своему прошлому, которое уже померкло в памяти за последние три года, а теперь ожило, она – к своему будущему, которое, наконец, сможет принести ей счастье.
— Старик будет очень рад. И удивлен. Зуб даю, трубкой своей подавится. И ребята, да и сенсей, — усмехнулся Наруто, представляя, как Третий отреагирует на его возвращение. Впрочем, все будут удивлены. Но больше всех, безусловно, удивится Какаши. — Не будем заставлять его ждать!
Наруто уже видел знакомую улицу с домиками и часть возвышающегося вдали Монумента Хокаге. Он сорвался с места и бросился вперед, забыв о том, что был в глазах спутницы предельно сдержанным, или старался казаться таким. Она вторила его словам и действиям и тоже побежала.
Но произошло что-то не то. Что-то совсем не похожее на ту Коноху, которую Наруто знал. Стоило им приблизиться к воротам, как откуда-то сверху послышались тихие шорохи, и несколько теней разрезало воздух. Перед путниками приземлились шиноби в масках, видимо, АНБУ. С каких это пор Коноха так встречает гостей?
Джокер инстинктивно отпрянул, Джин последовала его примеру. Ниндзя в масках смерили незваных гостей неприветливыми взглядами, и хоть маски не выдавали их эмоций, дружелюбным настроем тут даже не пахло.
— Шиноби Амегакуре? — произнес один из них, выступив вперед. — Вам тут не рады.
Наруто запоздало понял свою ошибку. Неудивительно, что его приняли за врага. Если Джин в черной толстовке и штанах не вызывала определенных мыслей о принадлежности к какой-либо деревне, то его форма рядового шиноби Амегакуре давала обратный эффект.
— Мы не из Амегакуре! Что здесь происходит? Почему через ворота никого не пускают? — спросил Узумаки, не помня, чтобы в прежние времена даже для иноземцев пройти в деревню было так сложно. А куда подевался сторожевой пост Изумо и Котецу? Почему вместо приветливых чунинов их встречает отряд АНБУ?
— Указом Хокаге проход в деревню без пропуска или приглашения запрещен. Вы нарушили границу. Схватить их! — скомандовал АНБУ.
— Стойте! Это какая-то ошибка. Я Узумаки Наруто, один из вас! — воскликнул Джокер, но было уже поздно.
Двое ниндзя бросились на него, еще двое устремились к Кимико. А глава отряда, который вел с ними диалог, начал складывать печати.
— Ты же говорил, что Коноха всем рада! — возмутилась Кимико, ведь все ее ожидания были обмануты.
— Так и было. Но что-то изменилось. Не навреди им, — Наруто потянулся к кукри, но остановился, поняв, что пускать оружие в бой против своих же не стоит.
Вместо клинка в его руке появилась колода карт, из которой Узумаки вытянул сразу две и метнул в приближающихся врагов. Та взорвалась, превратившись в зеленоватый дым, обладающий усыпляющим действием. Но ниндзя были не так просты. Они выскочили из облака, так и не наглотавшись дыма, и накинулись на Узумаки с танто в руках.
— Не навреди им! – успел крикнуть Узумаки, отпрыгивая назад и увиливая сразу от двух клинков.
— То есть, им нас убивать можно, а нам их нет? — Джин парировала атаку первого врага, приняв лезвие танто на кунай.
Столкновение клинков вызвало сноп искр, от которого девушка зажмурилась и едва не пропустила второй удар, метивший ей в грудь. Ей удалось уклониться, но танто обидчика успело царапнуть лезвием ее плечо, распоров ткань толстовки.
— Проклятье, — выругалась девушка и, занеся руку назад, раскрыла ладонь. Краем глаза Наруто увидел, как над ладонью куноичи появляется голубой шар из вращающейся чакры. Когда он сформировался окончательно, та сделала шаг навстречу противнику и всадила технику ему в живот, заставив того отлететь назад. — Расенган!
Второй ниндзя, решивший напасть сбоку, пока противница отвлечена, горько поплатился за это, поскольку девушка совершила впечатляющий акробатический финт, и круговой удар ноги пришелся прямо в маску неприятеля. Тот отлетел назад с треснувшей маской и, по-видимому, сломанным носом.
— Стихия Молнии: Парализующий вальс! — воскликнул Наруто, выкидывая карту, взорвавшуюся паутиной молний, которую задел один из нападавших и упал, вырубленный техникой.
Со вторым противником, похоже, пришлось сразиться в ближнем бою. Узумаки стремительно бросился вперед, не побоявшись оружия в руках АНБУ. Он нырнул под лезвие, когда оппонент нанес колющий удар, перехватил руку врага за запястье и, немного крутанувшись на носках и выпрямившись, ударил ему локтем в лицо. После этого джинчурики наградил врага ударом колена в живот и, заставив того согнуться пополам, собирался уже было добить, как вдруг пятый ниндзя произнес:
— Стихия Дерева: Древесные путы.
Земля под ногами Узумаки затряслась, и из нее с грохотом вырвались массивные корни, скрутившие и обездвижившие Джокера. Мгновение спустя то же произошло с Джин, которая выронила из руки кунай и поморщилась от боли.
Ниндзя шагнул вперед, довольный сделанным. Он бросил взгляд на валяющихся вокруг товарищей и наградил пленников полным презрения взглядом.
— Неплохо для шиноби Аме. Но против гвардии Данзо-сама вы никто, — процедил он.
— Данзо-сама? — выдавил Наруто, начав понимать, что к чему. В памяти всплыл образ неприятного пожилого человека, который так интересовался им в прошлом. — Стой! Я Узумаки Наруто. Послушай же!
Кимико уже собиралась с силами, чтобы вырваться и показать АНБУ, как тот неправ, но вдруг еще один ниндзя в маске спрыгнул с ворот.
— Ямато, остановись, — приказал тот, приземлившись рядом с главой отряда. Еще до того, как шиноби снял маску, Наруто знал, кто это такой. Он узнал голос.
— Саске… — прошептал он.
Когда маска с синими узорами была снята, он увидел лицо брюнета, повзрослевшего за это время и на удивление холодного. Неужели он ни капельки не был рад видеть старого друга?
— Наруто. Это и правда ты… — ухмыльнулся Учиха, остановившись на месте. — Целый и невредимый. Зря Третий устраивал твои похороны.
— И это всё, что ты мне можешь сказать?!
Учиха смерил его холодным взглядом. В следующий миг в его глазах зажглись красные огоньки. Томоэ вокруг зрачка закрутились, и Наруто почувствовал, что тело перестает его слушаться.
— Я отправлялся на миссию, но, думаю, это дело придется ненадолго отложить, — он махнул рукой, и еще одна тень в плаще, наблюдавшая за всем с ворот и не показывающаяся до этого момента, испарилась. — Ямато, помоги мне сопроводить гостей к Пятому.

svetka_san
Ками-сама


 
Сообщения: 916
Откуда: Королевство белых ночей и брусничных земель.

Сообщение svetka_san » 06 апр 2017, 08:33

Ура! Фикрайтинг ожил! Лето грядет! :blink: :kawai: :kawai:
Хорошей девочкой я уже была. Мне не понравилось.
Изображение

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 754
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 09 апр 2017, 02:47

Глава 21. Старые обиды

Под конвоем элитных шиноби АНБУ во главе с Саске Наруто и Джин вели к тому, кто теперь возглавлял деревню. Запястья пленников сковывали холодные чакропоглощающие наручники. Путь сквозь Коноху для Узумаки прошел как в тумане, и это было не только из-за того, что он был под действием гендзюцу. Даже в таком состоянии, смотря по сторонам и видя вроде бы знакомые места и лица, он понимал, что деревня изменилась до неузнаваемости.
— Смотрите! Это же он, Узумаки Наруто! – толпы людей, видевших процессию, собирались, чтобы посмотреть, что происходит. Не узнать в юноше выросшего мальчика, которого жители деревни помнили как «исчадие ада», было сложно. – Он жив, это невероятно!
Узумаки, перед взором которого все расплывалось и на считанные секунды вновь собиралось в четкую картину, не услышал ни одного проклятия в свой адрес. Неужели люди были столь удивлены его возвращением, что забыли о неприязни? Он опустил взгляд, рассматривая собственные ноги, с трудом ступающие вперед.
— Саске, что ты творишь? – услышал Узумаки знакомый голос и с трудом поднял голову, пытаясь сфокусировать зрение на преградивших улицу людях. – Это же Наруто! Отпусти его, сейчас же!
Он вздрогнул, увидев знакомое лицо лучшего друга, сильно изуродованное жутким шрамом. У Шикамару, облаченного в стандартную зеленую форму шиноби, а это был, несомненно, именно он, была только одна рука, а на месте, где она кончалась, был завязан рукав. Самое ужасное было то, что Джокер уже не помнил, что произошло с товарищем в тот жуткий день и приложил ли он сам к этому руку. Во взгляде Нара Наруто прочет твердую решимость.
А кто это стоит по бокам товарища? Усилием воли Узумаки вновь попытался сфокусировать взгляд и увидел длинноволосого полного парня в красных одеждах с металлическими вставками, делающими ее похожей на доспех. Это, несомненно, был Чоджи.
«А он стал увереннее в себе!», — Узумаки горько улыбнулся и, переведя взгляд, так и замер на месте, поняв, кто перед ним. Темноволосая девушка в черных штанах и фиолетовой блузке, видной из-под расстегнутого зеленого жилета, тоже не сводила с него взгляда. В ее темных глазах, уже влажных от выступивших слез, он увидел столько боли и счастья, что в груди сжалось сердце. Джокер не мог понять, что с ним творится. Кажется, он снова начинал становиться человеком.
Узумаки ощутил пинок, заставивший его идти вперед, ведь конвой не остановился перед тремя шиноби, а продолжил путь к Хокаге.
— Он сказал тебе остановиться! — воскликнула Микото.
Саске, услышав ее голос, все же, остановился и жестом руки приказал своим людям сделать то же самое.
— Микото, я не обязан подчиняться тому, кто рангом меня ниже, — процедил Учиха. — Тем более, какому-то инвалиду. Я подчиняюсь приказам только одного человека, и это Пятый. Уйдите с дороги, — процедил он.
— Да что с тобой такое? Ты взял в плен своего товарища по команде! Саске, приди в себя, — сказал Чоджи, нахмурившись.
— Нашей команды больше нет, — ухмыльнулся Учиха. — Наруто Узумаки, целый и невредимый, как мы видим, покинул Коноху и отсутствовал больше трех лет. Согласно закону он признается нукенином за предательство родины, его дальнейшую судьбу будет решать Данзо-сама.
«Что происходит?» — не понимал Наруто.
«Я предатель?»
«Саске стал местным авторитетом?»
— Тот факт, что он предатель, подтверждается тем, что он напал на наших людей. А эта пленница помогла ему, следовательно, также заслуживает наказания, — закончил Саске.
Микото моргнула, и в ее глазах зажегся шаринган. Учиха потянулся к рукоятке танто за плечом, медленно принимая боевую позу. Короткий клинок покинул ножны и блеснул в лучах солнца. Воцарилась тишина, даже столпившиеся во бокам улицы жители разом смолкли.
— Остановитесь! —послышался шорох, и с крыши соседнего здания спрыгнул тот, кто должен был остановить это безумие. Это был Какаши Хатаке собственной персоной, приземлившийся между бывшим учеником и своей командой. — Саске, опусти оружие.
— Какаши-сенсей? — выдавил Узумаки, привлекая внимание учителя.
— Сенсей? — повторила за Наруто Джин, уставившись на пепловолосого человека в маске. — Какаши?
— Они отнимают мое время. Какаши-сан, прикажите им отступить, и я забуду про этот маленький инцидент, — пожал плечами Учиха, убирая танто.
Какаши помедлил, словно размышляя над чем-то, после чего кивнул.
— Ребята, назад. Что вы тут устроили? — он развернулся к ученикам и жестом руки приказал им уйти.
— Но там же Наруто… — возразил Шикамару.
Хатаке окинул всех троих взглядом, не терпящим возражений, и Чоджи с Шикамару, по очереди кивнув, ушли с дороги, встав сбоку и присоединившись к толпе наблюдателей. Микото дождалась, пока они с Наруто встретятся взглядом, после чего шаринган в ее глазах крутанулся, а затем погас.
Узумаки почувствовал, как в сознание его очищается от следов гендзюцу Саске, и парню стало значительно легче. В следующий миг, когда он закрыл глаза, то вздрогнул, увидев перед собой то, что меньше всего ожидал увидеть. Это было с трудом узнаваемое после трех лет отсутствия в нем мрачное и сырое подземелье в подсознании бывшего джинчурики. Огромный зал был превращен в руины, будто в нем произошло нечто ужасное. Потолок отсутствовал, и вместо него виднелась лишь пустая и безжизненная чернота. По все так же залитому водой полу и стенам шли глубокие трещины. А громадные решетчатые ворота в стене были выбиты. Одна их створка валялась на полу, а вторая торчала из стены, застряв в ней углом, будто огромный сюрикен. В клетке, где ранее был заточен Девятихвостый, теперь было пусто, но все так же мрачно. Узумаки почувствовал, что опустевшая тюрьма Курамы превратилась в некую черную дыру, к которой его тянуло и которую нельзя было закрыть.
И посреди всего этого жуткого безобразия он увидел ее, стоявшую в самом эпицентре этого хаоса и озирающуюся по сторонам. Он смог, наконец, разглядеть Микото, заметить все произошедшие с ней изменения и подумать о том, что, наверное, она успела стать совсем другим человеком. Впрочем, как и он сам.
— Микото? Что ты здесь делаешь? – выдавил он, подходя ближе.
Та повернулась к нему и облегченно вздохнула, поняв, что действительно попала туда, куда хотела. Прежде чем девушка успела что-то сказать, ее охватили разбушевавшиеся чувства, и в следующий миг она бросилась к Наруто, чтобы обнять его. Тот помедлил и тоже приобнял ее, чувствуя, как быстро бьется сердце любимой, брошенной на три года.
— Я думала, никогда больше тебя не увижу, — сквозь слезы прошептала она.
— Я здесь. Всё хорошо… По крайней мере, в этом месте, — пробормотал Узумаки и, оглядевшись и поняв, что в таком месте просто не может быть хорошо, добавил. — Я имею в виду, не в наручниках.
Микото еще несколько секунд прижималась к нему и, успокоившись, отстранилась и окинула Наруто взглядом, тоже примечая некоторые изменения в его внешности, самое главное из которых она озвучила сразу же.
— Боже… Твои глаза. Они другого цвета.
— Как видишь, мне уже не быть тем голубоглазым красавчиком, каким ты меня запомнила, — попытался отшутиться он, но понял, что должен всё объяснить. — Когда Акацуки вырвали Девятихвостого из моего тела и запечатали его, они высосали всю мою чакру. И я погиб. Во мне еще оставалась чакра Кьюби, жалкие крупицы где-то в уголках той клетки. Как оказалось, мои мать и отец перед собственной смертью успели передать свою чакру мне. И когда в моем теле не осталось собственной чакры, их сила пробудилась и, смешавшись с тем, что осталось от Девятихвостого, вернули меня к жизни. Я очнулся уже с такими глазами.
— Так вот как всё случилось… — прошептала Микото с ужасом. — Значит, в той клетке был Девятихвостый?
Узумаки устремил взгляд в углубление в стене, где теперь была лишь тьма.
— Да. И я рад, что его больше нет. Он получил по заслугам, — процедил он довольно холодно, чем испугал Учиху. Бывший джинчурики понял, что вновь придется объясниться. — Девятихвостый Лис. Курама… Я слышал его голос, сколько себя помню. Он стал мне наставником и другом… Я так считал… Всему тому, чего я достиг, я был обязан ему. Он направлял меня на моем пути, делился опытом и мудростью, служил источником сил и вдохновения. Но он меня предал.
— Предал?! — не поняла Микото.
— Демон убил моих родителей собственноручно. И лгал мне, что это сделал Мадара. Он притворялся моим товарищем, обманом руководил мной и готовил меня к тому, что однажды я освобожу его и уступлю ему свое тело. Всё… вся моя жизнь была его хитрым планом.
Брюнетка вздохнула. Ее жизнь тоже с трудом можно было назвать счастливой. Из книги ее прошлого как будто вырвали несколько первых глав. Никаких воспоминаний о детстве, даже кровавая резня, с которой началось обозримое прошлое девушки, не запечатлелась в памяти. Всё начиналось с Госпиталя, где она очнулась, за этим воспоминанием шло время в Академии, где девушка некоторое время была чужой, затем обрела подруг, обе из которых, впрочем, уже были мертвы… А было ли в ее жизни счастье? Пожалуй, да, например, когда она стала частью команды семь, в которой был единственный уцелевший кровный родственник, добрый и мудрый сенсей и Наруто, который стал ей больше, чем другом. И да, ей было хорошо с Чоджи и Шикамару, которые были верными и заботливыми товарищами. Но все эти крупицы хорошего были лишь маленькими звездочками в черном бесконечном космосе грусти и потерь, которые влекла за собой жизнь. Потеря семьи, которая, вероятно, пала вместе с семьей Саске от руки Учихи Итачи, гибель подруг, первая из которых, Сакура, ушла из жизни, даже толком не успев ее начать, а вторая, Ино, была зверски убита Акацуки в день, когда жизнь Микото словно разбилась как хрустальная ваза. Из ее жизни исчез Наруто, а Саске перестал быть собой. Следом шла смерть Третьего, день, после которого Коноха изменилась, перестав быть родным и любимым местом. Но, несмотря на всё это, Учиха никогда не жаловалась. Ей было жалко, что Наруто, чей путь был столь же сложен, прошел через еще одну трагедию.
— Это ужасно… Твои родители… Ты знаешь, кем они были? — произнесла она с грустью, вспомнив о том, как Третий открыл деревне тайну происхождения никем не любимого мальчика. Пусть немногие в тот день поняли, насколько были неправы, клеймя позором наследника Четвертого, который был героем, удерживающем в своем теле то, что однажды чуть не разрушило Коноху, к настоящему моменту люди уже забыли о своем отношении к Узумаки, о чем свидетельствовало то, что сегодня ни одна живая душа не стала его проклинать, когда бывший джинчурики вернулся целым и невредимым.
— Да, — кивнул Наруто. — И мне кажется, каким-то образом правда открылась всей деревне, и для тебя это тоже уже не секрет.
— Все знают, — подтвердила Учиха. — Третий Хокаге рассказал людям правду. Он произнес целую речь, желая очистить твое имя. Возможно… У меня есть подозрения… Это его и погубило. Я не уверена.
— Значит, старик мёртв, — вздохнул Узумаки. Все его худшие опасения подтвердились. — Я не удивлен, что именно Данзо занял его место. Но почему Саске стал его пешкой?
Микото с грустью посмотрела парню в глаза.
—Я думаю, всё из-за его одержимости стать сильнее. Многое изменилось, Наруто. Коноха уже не та, что прежде, — она закрыла глаза. — Мне следует прервать технику, чтобы никто ничего не заподозрил.
— Я понимаю, — кивнул Джокер, вспомнив о том, что так и не спросил, как Микото оказалась в его подсознании. Неужели ее способности к использованию шарингана перешагнули на новую ступень? Впрочем, столько времени прошло… Наруто был уверен, что не только он за эти три года научился новым фокусам. — У меня к тебе просьба. Скажи Какаши-сенсею, что моя спутница прибыла в Коноху неслучайно. Она… его дочь.
Микото, чей рот открылся от удивления, растворилась в воздухе, следом за ней исчезло и это мрачное место, напоминающее Наруто о Девятихвостом.
Когда Наруто открыл глаза, то почувствовал новый толчок в спину.
— Пошевеливайся, — приказал ему Ямато. — Не будем заставлять Пятого ждать.
Узумаки посмотрел на Микото. Девушка присоединилась к друзьям, хотя лицо ее, как и у Шикамару и Чоджи, не выражало никакого желания уступать. Затем и Какаши-сенсей ушел с пути Саске.
— Мудрое решение, — ухмыльнулся Учиха и скомандовал своим людям следовать за ним дальше.

***

— Узумаки Наруто собственной персоной, — рука старика сжала трость. Сам Данзо, едва к нему ввели незваных гостей, попытался изобразить на лице что-то наподобие улыбки. — Я рад твоему возвращению, мальчик. Ты должен меня помнить.
Узумаки встретился с Пятым Хокаге взглядом.
— Данзо-сама. Вижу, после отказа вступить в Корень вы нашли новую кандидатуру на роль своего домашнего животного, — ответил он. Пробежавшись взглядом по кабинету, Наруто понял, что Шимура не оставил без изменений и это место.
Саске, который стоял возле входа столбом, стиснул зубы, поняв, что речь идет о нем. Он переглянулся с Ямато, и тот взглядом дал понять, что это замечание следует проигнорировать. Учиха, научившийся контролировать свои эмоции, успокоился, хотя всё оставшееся время не сводил со спины бывшего товарища по команде презрительного взгляда.
— К чему дерзить, мальчик? Ты ведь знаешь, с кем разговариваешь? Теперь я руковожу всем в деревне. И могу сделать с тобой то, что сочту нужным. Я думал, мы с тобой подружимся, и я смогу восстановить тебя в звании, но такие выходки заставляют меня усомниться в этом, — холодно произнес бывший советник Хирузена. — Представь свою подругу.
Кимико, игнорируемая всеми кроме любопытных жителей деревни, рассматривающих ее, пока их вели к Хокаге, вздрогнула. Старик с половиной лица, скрытой бинтами, ей совсем не нравился.
— Это Джин, — Наруто ограничился прозвищем. Он переглянулся со спутницей, и та по его взгляду поняла, что не обязательно удостаивать старика деталями своего происхождения.
— Хокаге-сама, очень рада встрече с Вами, — та склонила голову, хотя выглядеть дружелюбной по отношению к человеку, от которого так и веяло злом, было непросто. — Мы с Джокером стали чем-то вроде команды и помогали друг другу по пути сюда. Уверяю, я не желаю деревне зла.
— Джокер? Вот как тебя теперь кличут? — Данзо ухмыльнулся. — Учись манерам. Снимите с девушки наручники.
Ямато выполнил его просьбу, и Джин потерла запястья, на которых остались неприятные следы.
— Добро пожаловать в Коноху. Прошу простить за это недоразумение, но я не в праве выпустить тебя просто так. Времена сейчас тяжелые. Тебе придется пройти проверку у наших агентов, специализирующихся на допросе. Если будешь сотрудничать, я с тобой еще обязательно побеседую. Ямато, пожалуйста, проводи гостью, — сказал Пятый.
Кимико посмотрела на Узумаки, который коротко кивнул, после чего ее увели. В кабинете остались лишь Наруто, Саске и Пятый Хокаге. Старик встал со своего кресла и, задумчиво окинув вернувшегося из мертвых холодным взглядом, развернулся к окну, устремив взор на свои владения.
— Ну и как там, по ту сторону? — поинтересовался он.
— Вы о чем? — спросил Наруто, гадая о том, что старик имеет в виду. Неужели он говорит о смерти?
— После извлечения Хвостатого выжить сложно. Мои сенсоры сказали, что внутри тебя его больше нет. Также они заметили изменения в твоей чакре. Думаю, тебя вернули к жизни какой-то техникой, — пояснил Данзо. — Тебя не было три года, и я не могу закрывать глаза на такие детали. Может, Акацуки сделали из тебя свое оружие, и ты представляешь угрозу для деревни? Впрочем, тогда они сделали бы тебя более дружелюбным. Не знаю, что они замышляют… После уничтожения Киригакуре о них ничего не слышно.
— Я не оружие Акацуки, — процедил Узумаки. — Я – это я. А вот насчет Саске я совсем не уверен.
Шимура ухмыльнулся.
— Саске нашел свое место. Как и каждый в этой деревне. Хирузен на многое закрывал глаза, мне же удалось привести всё в порядок! — он сощурил глаз. — Ты изменился. Избавился от страха, как я погляжу. И стал сильнее без моей помощи. Я не знаю, на что именно ты способен, но многое по тебе вижу. Похвально.
— Мне не нужна Ваша похвала, — холодно ответил бывший джинчурики.
— Почему ты настроен против меня? — поинтересовался Данзо. — Мне кажется, когда ты был маленьким, у нас были совсем другие отношения.
— Всё изменилось. Я изменился, — блондин посмотрел через плечо. — Твой брат приложил к этому руку.
Саске вздрогнул, но не двинулся с места.
— Чего ты пытаешься добиться, мальчик? Вернулся и строишь из себя непонятно что, — Данзо развернулся к Узумаки и наградил его испепеляющим взглядом. Неожиданно для себя самого старик получил в ответ такой же взгляд. Кажется, Наруто готов был высказать то, что долго держал в себе.
— Я зол. На Саске, что он так просто предал друзей и стал Вашим послушным щеночком. И на Вас, Данзо-сама, — в фиолетовых глазах Джокера сверкнули искорки. — Проклятый Девятихвостый давно открыл мне тайну, кто мои родители. И еще в детстве меня посещали сомнения на Ваш счет. Я думаю, это Вы убедили Третьего сохранить в тайне мое происхождение, Вы отобрали у меня всё, что осталось после моих родителей. Вы явились ко мне и попробовали стать заботливым дедушкой, взяв меня под свое крыло. Как лицемерно.
Старик стиснул зубы. Никто не позволял себе говорить с ним в таком тоне. Впрочем, это показалось ему любопытным. К тому же, Наруто оказался весьма смышленым.
— Значит, вот в чем дело, — ухмыльнулся он. — И ты хранил это в себе долгие годы?
— Я решил, что никому больше не дам собой помыкать. Ни Девятихвостому, ни Вам, — промолвил Наруто.
— Что ж, у тебя есть право злиться. А у меня – задавать вопросы. Корень проверит и изучит тебя. И твою подругу. Что-то подсказывает мне, что она тоже весьма ценный экземпляр, и кое-кому будет интересно узнать все ваши тайны. Саске, — помощник Хокаге, который к этому моменту оказался прямо за спиной бывшего товарища по команде, кивнул, повинуясь и так понятному для него приказу. Наруто ощутил прикосновение холодного пальца к шее, после чего провалился во тьму.

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 754
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 27 апр 2017, 03:01

Глава 22. По закоулкам прошлого

Мрачная подземная лаборатория. Кажется, именно здесь Наруто и находился в настоящий момент. Он не был уверен в том, была ли это часть базы Корня, местоположение которой было засекречено. Здесь было холодно. И воздух имел отвратительный пещерный привкус, к которому, наверное, привыкли местные работники, но у Наруто пробуждались неприятные воспоминания, поскольку такой же запах был в том месте в его подсознании, куда он совсем недавно вернулся, незаметно для всех пообщавшись с Микото, в месте, где годами был заточен Девятихвостый, а сейчас была лишь пустота и руины тюрьмы, удерживающей легендарную демоническую силу.
Большую часть времени Наруто провел под воздействием гендзюцу, с мешком на голове, либо под воздействием препаратов, которые ему кололи уже два, а может быть, десять раз. Он думал, что силен, что готов ко всему после всего пережитого, но оказалось, что подобные меры воздействия на разум и тело способны не только заставить потерять счет времени, но и вновь испытать чувство потерянности и собственной ничтожности.
— Девятихвостого здесь нет, — услышал он, ощутив чью-то холодную ладонь на своем лбу.
Узумаки вновь провалился в подсознание и обнаружил там человека в длинном черном кожаном плаще и бандане. Он рыскал по памяти Узумаки, по его мыслям, заглядывая в самые мрачные уголки, словно детектив, расследующий какое-то дело. Лицо мужчины украшали шрамы, а его суровый взгляд выискивал каждую важную деталь, зацепку, по которой можно было проследить всё, что с Наруто произошло за время его отсутствия в деревне.
Сейчас незнакомец стоял напротив пустой разрушенной клетки, и Наруто, неподвижно стоя на месте, следил за его действиями.
— Куда они его дели? – мужчина резко обернулся, подойдя к Узумаки и встретившись с ним взглядом.
— Не знаю. Я не посвящен в их планы, — произнесли губы Наруто сами собой, хотя он не имел никакого желания вести беседу с вторженцем в чертоги его разума.
— Что они с тобой сделали? Твоя чакра стала другой, — продолжил спрашивать незваный гость.
— Убили. И выбросили как ненужный мусор, — вновь сказал Наруто против своей воли.
«Что происходит?» — пронеслось в его голове.
— Мы тебя проверяем, — произнес шиноби, будто услышал эту мысль. – Мы у тебя в голове. У тебя нет от нас секретов.
Бывший джинчурики вздрогнул, поняв, что проникновение Микото в его разум было куда более деликатным. Здесь и сейчас этот мужчина грубо вторгся в саму его суть, желая узнать как можно больше о том, кто явно не желал, чтобы его читали как открытую книгу. Узумаки почувствовал злобу, и в следующий миг чернота в отсутствующем потолке вспыхнула разрядом красных молний.
— Конечно, тебе это не нравится. Наверняка хочешь прогнать меня отсюда, — усмехнулся мужчина, глянув вверх. Мгновение спустя он вновь стал холоден, и на лицо вернулась непроницаемая каменная гримаса. – В свое оправдание скажу, что у тебя тут тоже не курорт. Давно я не видел таких психов.
Будто в подтверждение его слов вверху вспыхнула еще одна вспышка, а стены мгновенно окрасились в красный. Но это были не отблески молнии, а кровавые надписи угрожающего характера.
«Прочь!»
«Убью!»
«Ты об этом пожалеешь!» — вторили они голосам в голове Наруто, повторяющим его собственный.
— У тебя тут всё так запутано, будто кто-то связывал твои мысли в узел, потом рвал их руками и склеивал как придется, — сообщил ему мужчина в плаще. – Это последствия извлечения Девятихвостого или так было всегда?
Узумаки стиснул зубы, не желая вести разговор с тем, кто так фамильярно обращается с его сознанием.
— Сопротивляешься, значит. Похвально. Ну, не хочешь говорить, давай посмотрим, — предложил тот, и мир вокруг них изменился.
Разрушенный зал, служивший для Курамы тюрьмой, сменился погруженным в вечерний мрак лесом, который казался смутно знакомым, хоть парень и не помнил, что когда-либо видел это место. Узумаки понял, что это его воспоминания, когда он увидел самого себя, заливающегося плачем младенца, над которым склонились двое, пронзенные длинным изогнутым когтем. Светловолосый мужчина в белом плаще, в котором угадывался Четвертый Хокаге, красующийся на Монументе, а вместе с ним и женщина в платье, чьи красные волосы спускались до лопаток, улыбающаяся и сквозь слезы глядящая на лежащего на алтаре младенца… Это были они, его родители, которых, словно мечем, прикончил пытающийся дотянуться до малыша Девятихвостый, закованный в золотые цепи.
Прежде чем Узумаки успел досмотреть, как отец производит серию печатей и призывает Шинигами, запечатавшего Кьюби в тело сына, картина перестала быть четкой и, когда она собралась из темных разводов воедино вновь, он увидел себя перед огромной клеткой, за которой сидел Девятихвостый, раскрывший ему свое имя, «правду» о родителях и пообещавший сделать его сильным. Всё вокруг пришло в движение, будто в ускоренной съемке. Воспоминания Наруто проносились мимо, сменяя друг друга. Мир приобрел другие очертания, и мальчик увидел себя, сидящего в кресле в кабинете Третьего. Старик улыбался, покуривая трубку, и демонстрируя Наруто лежащий в руке огромный хрустальный шар. Затем воспоминания сложились улицу, заваленную трупами членов клана Учиха.
— Я это помню, — ухмыльнулся человек в плаще, который оставался рядом с ним все это время. Он закрыл глаза, будто обращаясь к кому-то, и произнес. – Ускорь, нас интересует не это.
Вот перед зрителями появились Итачи и убитые им родители Саске, валяющиеся на залитым кровью полу, затем яркая вспышка, больница, первая встреча с Микото, скучные будни в Академии, редкие проблески радости за игрой в шоги с Шикамару, затем снова тёмный вечер, голое и грязное тело Сакуры, и он, вновь напуганный до полусмерти, вонзающий нож в насильника. Зритель в черном плаще поморщился, видя всё это, и попросил неведомого собеседника еще раз ускорить прокрутку воспоминаний.
За тем жутким вечером последовала беседа с Кьюби, освоение дзюцу Мито Узумаки, к которому у Наруто обнаружился удивительный талант, встреча с Данзо, вновь серые будни, тренировки и вечерние прогулки в одиночестве, распределение команд, проверка навыков у Какаши-сенсея, первые простейшие миссии в деревне, тренировки с Саске и Микото, путешествие в Страну Птиц, встреча с нукенинами из Такигакуре и жестокая расправа.
— А ты не из брезгливых, — прокомментировал шиноби то, как юный Наруто роется во внутренностях зеленоволосой девушки в поисках уменьшенного свитка.
Узумаки ответил молчанием, созерцая, как он с командой добирается до Страны Птиц, а затем возвращается в Коноху. Вот они с товарищами вновь тренируются на полигоне, а Какаши извиняется за опоздание. Вот провожает Микото до дома и удивляет ее фокусом.
— Недурно, — человек, наблюдающий за этим, заставил его отвлечься от приятных мыслей, напомнив о своем присутствии еще одним комментарием.
Следить за дальнейшим развитием отношений с девушкой в присутствии незнакомца было не так приятно. Узумаки не чувствовал стыда из-за столь грубого вторжения в самое сокровенное, что было в его памяти. Но чувствовал себя оскорбленным и затаил обиду.
Наконец, воспоминания добрались до того самого момента, когда жизнь мальчика вновь перевернулась. Это была миссия в Такигакуре, где команды Асумы и Какаши потерпели разгромное поражение от Акацуки, а Наруто был захвачен в плен.
— Еще одна ошибка Третьего, — горько заметил наблюдатель в черном плаще. – Данзо-сама никогда бы не отправил генинов на дело, касающееся джинчурики.
Проигнорировав это замечание, Узумаки вновь переживал извлечение Девятихвостого и пробуждение в морге. Наблюдатель с интересом следил за его действиями в Амегакуре, отмечая, что Наруто умеет прекрасно приспосабливаться даже к самым сложным обстоятельствам. Он попросил своего незримого напарника замедлить воспоминания, чтобы увидеть, как Наруто сражается на арене.
— Сборище отбросов и, одновременно с этим, лучших из лучших. Интересно, — заметил он, глядя, как Узумаки выходит на арену против шиноби с повязкой на глазу, вооруженного боевым шестом.
Заполненный залом подвал замер в предвкушении нового боя. На арену вышла симпатичная блондинка в ярких одеждах, представив чемпиона по кличке Око Призрака и никому не известного новичка Джокера, впервые явившегося в это место в качестве бойца.
— Начали, — объявила она, удалившись, и двух бойцов окружил барьер, отделивший их от зрителей.
Противники начали кружить друг напротив друга, не решаясь нанести первый удар. Видимо, они продумывали стратегию боя, зная, что идти в слепую атаку – заведомо проигрышное дело. За это время Наруто успел оценить врага внешне.
Это был мужчина среднего роста, довольно хрупкого телосложения. Впрочем, фигура могла быть обманчивой. За Оком Призрака в этом месте закрепилось почетное звание одного из чемпионов, хотя, приходя сюда в качестве зрителя, Наруто ни разу не видел, как тот с кем-либо сражается. Что касается возраста врага, Узумаки предполагал, что ему около двадцати или двадцати пяти. Короткая стрижка загадочного противника и выбор оружия могли свидетельствовать о его принадлежности к каким-либо монахам. В таком случае его бы отличало не только превосходство в опыте, но и лучшая подготовка в плане тайдзюцу.
— Испугался, новичок? – ухмыльнулся тот. Голос мужчины с повязкой на глазу был неожиданно грубым для человека не столь внушительного телосложения. Он звучал уверенно.
— Предпочитаю подумать, прежде чем рубить всяких засранцев на кусочки, — отозвался Узумаки, остановившись и потянувшись к ножнам на бедре, в которых покоился купленный им нож-кукри.
Враг решил не дать ему шанса вытащить оружие и ринулся вперед, стремясь нанести точный удар в руку Джокера, когда тот вытащит оружие. Но тот оказался не так прост. Он отскочил назад, дернув рукой, и из рукава в ладонь блондина выпали три карты, которые тот незамедлительно бросил в оппонента, сложив при этом печать концентрации.
Три взрыва заставили аудиторию вздрогнуть, хотя благодаря барьеру им ничего не угрожало. Око Призрака успел отскочить назад, но взрыв зацепил его оружие, и палка, по которой пошла трещина, развалилась у мужчины прямо в руках.
Наруто усмехнулся, вооружившись еще одной картой, после чего метнул ее во врага. Тот отреагировал крайне неожиданным образом. Вместо того, чтобы уворачиваться, он ринулся к Джокеру и, поймав карту на лету, бросил ее обратно, ожидая, что тот к тому моменту сложит печать концентрации и взорвется или хотя бы будет ошеломлен таким поворотом событий, и тогда чемпион сможет добить его.
Но каково же было удивление Ока Призрака, когда парень все же сложил печать концентрации и взрыва не произошло.
— Стихия Земли: Каменная Глыба! – воскликнул бывший джинчурики, и карта, приближающаяся к нему, прилипла к полу, превратившись в выдвинувшуюся из него скалу, в которую и влетел бы не успевший остановиться противник, если бы не его скорость реакции.
— Стихия Огня: Кулак разъяренного пламени! – воскликнул тот, сложив три печати и заставив руку засветиться пляшущими по ней огненными языками. Все были столь поражены тем, как техника разнесла скалу на кусочки, что не заметили, как Наруто довольно усмехнулся, пряча что-то в задний карман и отскакивая в сторону, чтобы техника не успела задеть его.
Он выбросил перед собой еще несколько карт, и те, обточившись в воздухе и подсвечиваясь фиолетовым сиянием чакры, устремились в мужчину. Они бы истыкали того, словно сюрикены мишень, если бы не козырь, который чемпион берег на такой случай.
— Бьякуган! – воскликнул тот, и по левой половине лица прошлись вздувшиеся кровяные сосуды, тянущиеся от глаза, скрытого повязкой. Движения противника стали на удивление быстрыми и точными, и тот умудрился увернуться, ускользнув от всех пущенных в него снарядов.
— Ничего себе, — выдавил Узумаки, никак не ожидавший такого поворота событий. Ему довелось на одной из тренировок увидеть, на что способен бьякуган клана Хьюга, к тому же еще Курама в свое время много рассказал ему об этом додзюцу.
Толпа расшумелась. Завсегдатаи этого места одобрительно закричали, поскольку давно ждали этого момента, а новые посетители стали перешептываться, не веря в то, что видят. Так вот в чем был секрет Ока Призрака, скрывающийся под повязкой?
— Техника теневого клонирования! — блондину пришлось сделать то, что он делал крайне редко, почти никогда – использовать технику с помощью печатей. По бокам от него появились четверо клонов, которые стали обходить неприятеля кругом. Они вооружились кукри, собираясь порезать того на куски, набросившись сразу со всех сторон.
— Стихия Огня: Огненный вихрь! – тот молниеносно сложил печати и, видя своим скрытым под повязкой глазом сразу всех врагов, закрутился на месте, извергая пламя из обеих рук. Это было мало похоже на клановую технику Хьюга, но сыграло примерно ту же роль. Все четверо клонов развеялись, громко хлопнув и превратившись в облачка белого дыма.
Око Призрака остановил вращение и довольно ухмыльнулся.
— Я вижу все твои движения. Нападай с любой стороны, я всё равно буду к этому готов, — насмешливо выкрикнул он.
— Ты точно уверен, что видишь всё? – спросил у него Джокер, кровожадно улыбнувшись.
Люди стали перешептываться, размышляя, блеф ли это или у того и правда еще есть козырь в рукаве?
Око Призрака стиснул зубы, поняв, что и так слишком долго игрался с зазнающимся новичком. Да, его навыки и правда впечатляют, но что этот недоучка в фиолетовой форме, которая, кажется, была ему велика, сможет сделать против бьякугана, изощренных огненных дзюцу, которых не видел свет, и его ловкости и силы?
Он сорвался с места, сжав кулаки и готовясь научить Джокера уважать старших. Тот бросился навстречу, сжав кулак, в котором, как подсказал бьякуган чемпиона, была еще одна карта.
«Я буду быстрее, он не успеет ее кинуть!» = решил враг, ускорившись. Наруто ускорился тоже и в тот момент, когда кулак чемпиона уже целился ему в лицо, он сложил печать концентрации.
— Стихия Огня: Кулак разъяренного пламени! – воскликнул он, повергнув противника в шок. По его руке поползи огненные язычки, кожа покраснела, а костяшки заискрились, напитавшись мощью огня.
Молниеносный удар, опередивший обладателя бьякугана, поразил неприятеля прямо в живот, и рука, в которой была сосредоточена разрушительная чакра, пронзила чемпиона насквозь, спровоцировав взрыв крови, заляпавший пол, барьер и самого Наруто, который захохотал и, облизнувшись, торжествующе вырвал потухшую руку из жертвы, позволив убитому упасть.
— Удивительно! Встречайте нового чемпиона! Джокер! – услышали Наруто и немало удивленный мужчина в черном плаще голос блондинки, а затем возмущенные и восхищенные голоса зрителей.
Наруто, вспомнив, какие чувства испытал в тот момент, улыбнулся, и в следующий миг они с допрашивающим его шиноби вновь оказались в разрушенном зале с пустой клеткой Кьюби. Оглянувшись по сторонам, мужчина увидел, что стены обильно кровоточат, а в черной пустоте над из с Узумаки головами вспыхивают новые и новые красные молнии.
— Ты чудовище, — произнес он, посмотрев прямо в фиолетовые глаза Наруто, который не удержался и захохотал.
— Я еще покажу, какое, — многообещающе процедил тот.
— Иноичи! Иноичи! – воскликнул мужчина, закрыв глаза. – Вытаскивай меня, на сегодня хватит.
— Уже, Морино, потерпи. Поразительно, я так быстро выбился из сил. Похоже, его чакра сожгла почти всю мою энергию, — услышали они голос, прозвучавший откуда-то сверху, из пустоты, а не только в голове Морино Ибики.
В следующий миг оба вернулись в реальность. Наруто почувствовал ремни, больно сдавливающие его руки чуть выше чакропоглощающих браслетов и ноги. Он был прикован к какому-то холодному лежаку и не видел ровным счетом ничего, поскольку на голову парня был надет черный мешок.
«Как удачно всё обернулось. Они еще многого не узнали», — подумал он, пользуясь тем, что больше никто не читает его мысли.
«Ни про Кимико, ни про Итачи, будь он проклят. Впрочем, Кимико уже наверняка тоже подверглась такому допросу», — была следующая его мысль.
«Надо ее вытащить и сваливать из этой прогнившей деревни. Взять Микото с собой и…»
«Куда бежать? Я слишком долго бегал. Данзо. Надо заставить его заплатить!»
— Проклятье. Да он и без Девятихвостого та еще тварь, — услышал он знакомый голос мужчины в черном плаще.
— Данзо-сама сказал, чтобы мы уходили. Им займется Орочимару-сама, — произнес второй человек.
Узумаки усмехнулся.
— Вы двое. Я теперь знаю ваши имена, — не удержался он от усмешки и, моментально вернув голосу пронизывающий до костей холод, сказал. – Не знаю, проделывали ли вы такое с Джин, но вы в любом случае заплатите.
Он услышал чьи-то шаги и почувствовал, что кто-то навис над ним.
— Это ты заплатишь, исчадие ада. Из-за тебя убили мою дочь, и я этого тебе никогда не прощу, — услышал он и, получив удар, вновь провалился во тьму.

***


Команда номер семь, собравшись в месте, где их точно не могли подслушать, приступила к обсуждению плана.
— Наруто наш друг, мы должны его вытащить! — воскликнула Микото. – Его и вашу дочь!
Какаши ответил молчанием. То, что Учиха рассказала сенсею, повергло его в шок. Но он был согласен.
— Это будет непросто. И мы здорово рискуем, — пробормотал он. – То, что мы собираемся делать, равносильно предательству деревни.
— Нет, предательством будет, если мы ничего не сделаем, — ухмыльнулся Шикамару, опершийся спиной о дерево и курящий сигарету. – Не вы ли, сенсей, любите повторять: «В нашем мире ниндзя, которые нарушают правила и законы, называют отбросами. Но тот, кто не ценит своих товарищей… Вот, кто действительно мусор!»
— Не хочу быть мусором, — сказал Чоджи, свернув опустевший пакетик чипсов и убрав его в карман.
— Вы правы, — произнес Хатаке, почувствовав гордость за учеников. – Мы просто не можем поступить иначе. Наруто и… моя дочь… нуждаются в нашей помощи. Некогда я был одним из АНБУ, и на одном секретном задании приходилось работать с Корнем. Думаю, я знаю, где могут держать Наруто.

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 754
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 14 май 2017, 00:35

Глава 23. Мои глаза открыты

Его бросало из жара в холод. Сквозь мешок на голове Узумаки, на жалкие мгновения вырывающийся из оков Морфея, мог различить свет проносящихся перед глазами ламп, но вновь и вновь под действием препаратов он проваливался во тьму, теряя счет времени. Кажется, бывший джинчурики провел в этом месте целую вечность… Он был прикован к лежаку на колесиках, на котором пленника куда-то везли.
Наконец, когда Узумаки очнулся, то обнаружил, что его поездка в неизвестность подошла к концу. Он вынужден был зажмуриться от яркого света, бьющего прямо в лицо. Попытка дернуть руками ничего не дала, разве что осознание, что он все еще связан, и выбраться будет непросто. Когда Джокер хотя бы немного привык к свету, то понял, что находится в лаборатории. Это было просторное помещение, ярко освещенное, оборудованное незнакомой юноше аппаратурой, со стеллажами с разнообразными склянками, в которых в растворах хранились всевозможные органы, образцы растений, заспиртованные змеи и ящерицы и еще много всего, что свидетельствовало о страсти работающего здесь ученого ко всем этим вещам.
Ученый этот обнаружился здесь же, подле связанного Наруто. Это был тощий мужчина со странным почти белым цветом кожи, с янтарными глазами, в которых пугающе сужался и расширялся вытянутый змеиный зрачок, обведенными фиолетовыми кругами, и длинными черными волосами. Определить возраст незнакомца было сложно, его нельзя было назвать молодым, но и для старика ученый очень неплохо сохранился. Человек-загадка был облачен черные брюки и белую тунику, перевязанную толстым фиолетовым поясом.
«Где я?»
«Бежать…»
«Надо выбраться!»
Сам Наруто обнаружил, что незнакомец избавил его от всей одежды кроме брюк и, наверное, успел осмотреть, а может и вколоть еще какой-то препарат. В голове Узумаки был хаос, тяжело было не просто совершать малейшие движения, насколько это позволяли оковы, но и даже просто думать. Это было либо последствие изучения сознания пленника, либо эффект от введенных ему веществ, либо и то, и другое.
— Узумаки Наруто, как я рад наконец-то познакомиться, — прошипел ученый, заметив, что юноша пришел в себя. — Я Орочимару. Давно хотел встретиться с тобой… При более приятных обстоятельствах.
«Орочимару… Его упоминали эти двое!»
«Он меня знает?»
«Что происходит, что он со мной сделал?»
Ученый подошел ближе, склонившись над пленником, и тот увидел одержимый блеск в его странных глазах. Джокер, устойчивый к всякого рода психологическому давлению, все же вздрогнул. Этот человек производил неприятное впечатление.
— Орочимару… Ученик Третьего, — пробормотал Наруто, вспоминая, что Девятихвостый упоминал имя этого человека еще давным-давно, когда маленький мальчик открыл для себя библиотеку Хирузена Сарутоби и нашел там свиток с описанием техники Узумаки Мито и колоду карт.
— Значит, мое имя для тебя что-то значит, — произнес шиноби, довольно облизнувшись, продемонстрировав тем самым неестественно длинный язык.
— Девятихвостый говорил, что ты ушел из Конохи еще до моего рождения, — заметил Узумаки.
— Так думали многие, но это неправда. Всё это время я был здесь и присматривал за домом из тени, благодаря Пятому Хокаге, который оказал мне честь работать над моими экспериментами в тайне ото всех, — ответствовал Орочимару, отстранившись. — Ты, верно, считаешь меня каким-то свихнувшимся злодеем? Нет, мальчик. После распада Великой Троицы я единственный остался здесь, чтобы хранить и защищать Коноху… Своими методами, конечно.
«Ты работаешь на Данзо!»
«Нельзя доверять этой сволочи.»
Наруто подумал, что «Великая Троица» — ни о чем не говорящее ему название, но потом вспомнил рассказ Кимико о ее учителе, Джирайе, который был одним из тройки учеников старика Третьего, и понял, что к чему.
— Ты и сам не ангел, Наруто. Я наслышан о том, что творится в закоулках твоего разума, — усмехнулся ученый. — Ты привык добиваться цели любыми средствами, верно? В этом мы с тобой похожи. Признаюсь, я с давних пор, еще когда Пятый Хокаге приметил тебя среди учащихся Академии, мечтал поработать с тобой вместе. Я являюсь поклонником твоего искусства.
— Моего искусства? — переспросил Джокер, не понимая, что тот имеет в виду.
— Микото Учиха. Она ведь плод твоей ювелирной работы! — засмеялся Орочимару. — Удавшийся эксперимент в той области, над которой я работал десятилетиями. Не идеальный, конечно… Но все же… Мои эксперименты всегда заканчивались неудачами. А ты смог вернуть жизнь этой несчастной женщине, омолодить ее и подарить шанс начать всё с чистого листа.
Узумаки вздрогнул, когда ученый упомянул ту, что была ему так дорога. Но на этот раз не смог уловить нить мыслей человека, который, оказывается, так его уважает. Увидев непонимание в лице пленница, Орочимару взглянул прямо в его фиолетовые глаза и произнес то, что заставило сердце Наруто сжаться.
— Брось, неужели тебя ни разу не посещали догадки о том, что Микото Учиха – это мать Итачи и Саске, которую спасла твоя техника? Только не говори, что я открыл тебе глаза на страшную правду. Всё же так очевидно…
Джинчурики промолчал, поняв, что теперь эта мысль будет постоянно терзать его разум.
«Мать Саске…»
«Микото… Он говорит правду?»
— Клан Узумаки. Меня всегда удивляло то, на что вы способны. Еще давным-давно я увлекся изучением дзюцу Мито Узумаки, но, к сожалению, мало чего добился. А ты, Наруто, совершил настоящий прорыв. Вот почему ты мне так интересен. Увы, ваши отношения с Данзо-сама не сложились, и мне так и не представился шанс поработать с тобой, юный гений, и довести твою гениальную технику до совершенства я так и не смог. Впрочем, ты подтолкнул меня к другим открытиям, за что я благодарен.
Узумаки не понимал, о чем говорит этот странный тип, но подумал, что можно воспользоваться лояльностью ученого.
— Если ты так благодарен, освободи меня. И скажи, где вы держите мою напарницу, — потребовал он холодно, вернув своему голосу уверенность.
— Увы, я не могу этого сделать, пока не буду убежден, что вы не натворите глупостей. Мне просто хотелось поговорить с тобой перед тем, как тебя обработают, и ты станешь послушной марионеткой в руках Данзо-сама, — разочаровал его Орочимару. Похоже, всё было не так просто. — Впрочем, я утрирую. Печать сделает тебя послушным и верным, но не загубит твой великий потенциал. Мы с тобой еще много чего сделаем вместе. Так что я рад, что Акацуки не удалось совершить непоправимое: лишить тебя жизни.
«Печать… Наверняка все приспешники Данзо находятся под ее действием.»
«Вот что они задумали. Промыть мне мозги и сделать своим оружием?»
— Значит, Саске…
— Нет, Саске-кун служит Пятому по собственной воле. Весьма интересный мальчик, хотя Микото Учиха представляет для меня куда больший интерес, — Орочимару вновь облизнулся. – Знаешь ли ты, какую силу хранит шаринган клана Учиха на вершине своей эволюции? Пробудив Мангеке, эта девушка стала способна на то, что простым людям даже не снилось. Ее потенциал куда выше, чем у Саске и Учихи Итачи.
«Мангеке? Это еще что такое?»
«Такие же глаза, как у Итачи?»
— На Микото тоже поставят печать? – спросил Наруто, поняв, что Орочимару неспроста так много говорит о девушке.
— Нет, — шиноби загадочно сверкнул глазами. – Я уже долгие годы присматривался к ее роскошному телу. Оно станет идеальным сосудом для моей души.
Джокер почувствовал, как его охватывает злоба и ненависть к этому человеку. Он несколько раз рванулся, но вырваться не смог.
— Зачем я тебе это рассказываю? Ну, наверное потому, что после того, как я поставлю на тебя печать, тебе будет всё равно. – Орочимару позволил себе облизнуться в третий раз. — А вот мне не всё равно. Мое тело умирает, а в ее теле я обрету небывалую силу и новое начало. Данзо-сама обещал отдать его мне…
— Будь ты проклят, — процедил Узумаки, рванувшись еще раз, но снова безуспешно. – И Данзо тоже. Вы очернили эту деревню, лишили ее всего хорошего, чего таким трудом добивались предыдущие Хокаге…
— Только не надо патриотизма, мальчик. С твоими способностями, я уверен, ты мог бы вернуться и раньше. Даже без Кьюби тебе бы это не составило труда. Но ты предпочел провести это время вдали от дома, наплевав на всех, кого здесь оставил, — жестко прервал его ученый.
— Это неправда!
Цепкие пальцы Орочимару впились ему в шею, и Наруто понял, что дышать становится невозможно.
— Не говори мне об успехах Хокаге, мальчишка. Коноха при Первом, Втором и моем учителе была ужасным разочарованием, где люди верили в Волю Огня и прочую чепуху, но были слабы, где гибли дети. Данзо и я превратили эту рухлядь в слаженный механизм, у которого есть оружие и силы себя защитить.
Когда в глазах Наруто начало темнеть, Орочимару отпустил его и, фыркнув, продолжил:
— И это не неуправляемый джинчурики, который в любой момент может потерять контроль и разнести Коноху в щепки. Это вершина науки и искусства шиноби. Если повезет, ты еще увидишь его в действии.
Узумаки откашлялся.
— Так значит это правда… Вы с Данзо убили старика Третьего и захватили власть, — произнес он.
Ученый сощурился.
— Во благо этой деревни, — прошипел ученик Третьего.
Он прошелся к столику в двух метрах от койки с прикованным к ней пленником. Наруто, с трудом повернув голову, увидел на столике склянки, какие-то бумаги, две колоды его собственных карт, которые, видимо, тоже подверглись тщательному изучению, и шприцы с черным веществом внутри.
Орочимару взял один из этих шприцов, снял колпачок с короткой тонкой иглы, несколько раз щелкнул по содержимому шприца через стекло пальцем, после чего вернулся к пленнику.
— Будет не больно, пройдет минута, и я тебя отпущу, — сообщил он и, не дав Узумаки и дернуться, всадил иглу ему в плечо, введя черное вещество в плоть.
Оставив шприц торчать в плече юноши, шиноби сложил несколько печатей, после чего прикоснулся к Узумаки пальцами, на кончиках которых зажглись зеленые огоньки.
— Запретная техника: Печать подчинения разума! – прошипел он, заставив технику сработать.
Узумаки стиснул зубы, чувствуя, как едкое черное вещество в его руке начинает двигаться. Он увидел, как на плече, из которого Орочимару вынул шприц, начинает появляться странная татуировка, совсем не похожая на печать, которая некогда была на его животе и сдерживала Девятихвостого.
— Готово, — усмехнулся ученый, посмотрев на пациента. – Ну что, уже не чувствуешь злобу?
Наруто пару раз моргнул и вздохнул.
— Нет… — пробормотал он, в голосе его были нотки удивления.
— Чудно, — усмехнулся ученый, ожидая такого эффекта. – В таком случае…
Орочимару потребовалось сделать несколько движений, чтобы освободить пленника, который с некоторым затруднением поднялся на ноги, чувствуя, как чакра возобновляет ток по системе циркуляции, и он постепенно приходит в норму.
— Спасибо, — произнес он и улыбнулся, совершая поклон. В следующий миг глаза бывшего джинчурики сверкнули фиолетовым. — Слишком наигранно, что у меня никогда не получалось, так это притворяться послушным мальчиком.
В следующий миг печать на плече Узумаки тоже засветилась фиолетовым. Она растворилась под действием чакры Наруто, слишком мощной, чтобы позволить чему-то инородному вроде контролирующей печати воздействовать на нее.
Блондин мгновенно сложил крестом указательный и средний пальцы двух рук, и из облачка белого дыма появился теневой клон, метнувшийся к столику и схвативший лежавшие на нем карты.
Все это произошло в мгновение ока, и Орочимару, не понимающий, почему печать не сработала, пришел в себя уже тогда, когда клон метнул в него несколько карт, а настоящий Джокер сложил печать концентрации.
Мощный взрыв отбросил ученого к противоположной стене, оторвав ему руку и ногу и заставив почти все склянки и прочие сосуды в лаборатории разлететься на осколки. Под звон и грохот Узумаки с довольной ухмылкой на лице поймал брошенные ему клоном карты и позволил тому развеяться, глядя, как искалеченный ученый корчится на полу еле живой.
«Прикончу эту тварь!»
«Он не получит Микото!»
— Чакра, которая теперь течет в моем теле, отличается от чакры обычного человека. В ней смешались чакра Кьюби, моя и моих родителей, что дало убийственную смесь, которая способна нейтрализовать пакости типа этой печати, — сообщил он ученому и раскрывая карты веером, пробежавшись по ним взглядом.
Пальцы бывшего джинчурики выудили карту, а оставшиеся карты он быстрым движением убрал в карман. Освободившейся рукой юноша сложил печать концентрации, после чего промолвил:
— Стихия Молнии: Яростная вспышка!
Орочимару, из последних сил пытавшийся что-то произнести, вздрогнул и замер, поскольку его пронзила молния, выстрелившая из разжавшейся ладони Джокера.
«Повезло… Эффект неожиданности был на моей стороне.»
«Вряд ли я смог бы его победить в честной схватке!»
Убрав карту, Узумаки огляделся по сторонам, брезгливо созерцая содержимое лопнувших сосудов на залитом жидкостью полу. Оставшейся части своего снаряжения он не нашел, и это было печально. Впрочем, это был отличный повод ограбить Базу Корня. Но сперва надо было разыскать Кимико.
Босиком Узумаки выбежал из лаборатории, выбив дверь ударом плеча, и понесся по коридорам прочь, прислушиваясь к окружающим звукам и надеясь, что на пути ему встретится как можно меньше солдат Данзо. Нет, естественно, после всего пережитого в Джокере неистовствовал гнев, и в нем проснулась жажда убивать. Дело было в другом: он еще не полностью восстановил силы, а АНБУ, как показало прошлое сражение, были более чем опасными противниками, ошибка в бою с которыми будет равносильна смерти.
Пока он уходил все дальше и дальше от лаборатории, искалеченное тело Орочимару дернулось, внезапно продемонстрировав признаки жизни. В следующий миг рот ученого открылся неестественно широко, и из него вылезла обнаженная копия змеиного саннина, покрытая слизью, но целая и невредимая. После нападения и использования этой техники силы шиноби были на исходе. Сказывалась болезнь, приближающая неизбежную смерть. Ему нужно было новое тело…

***

Когда в кабинет Хокаге ворвался темноволосый юноша в черных брюках и водолазке и сером жилете, всегда сохраняющий спокойствие, но сейчас резким движением сорвавший с лица маску, Шимура сразу понял, что случилось что-то более чем серьезное.
— Что произошло?! – Данзо вскочил с кресла неожиданно бодро для старика.
Сейчас оба они, всегда хладнокровные, были на себя не похожи.
— Передают, что на базу напали, Данзо-сама. Подробностей неизвестно, передают, что это шиноби в плащах Акацуки. И Наруто. Он освободился, — быстро произнес Саске. – Отправляюсь туда по вашему приказанию, господин.
— Я тоже иду, но сначала нужно подготовиться, — рука старика сжала рукоятку трости. — Возьми отряд «Ястреб» и немедленно спускайся. Вторженцев уничтожить, пленников схватить! Провал недопустим!
— Так точно, Хокаге-сама, — кивнул Учиха и спешно покинул кабинет.
Данзо вздохнул, собираясь с силами. Он поставил трость у стола и, высвободив «покалеченную» руку из петли, один за другим снял золотые обручи, сдерживающие ее истинную силу.
— Значит, время пришло…

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 754
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 30 июл 2017, 14:59

Глава 24. Лабиринт
— Найти его! Выполняйте! — рявкнул лысый мужчина, отправив отряд шиноби в лабиринт коридоров Базы Корня. Только что он направил еще одну группу в противоположном направлении, чтобы остановить вторжение в подземный комплекс.
«Ибики, наши передают, что отрядов Акацуки несколько! Нужно их остановить любой ценой!» — услышал он голос в своей голове.
«Иноичи, что там происходит?» — мысленно ответил он напарнику, а тыльной стороной руки протер лоб, на котором выступили капельки пота.
Напарник не ответил. Морино Ибики, а это был именно он, глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Он повернулся к еще одному ниндзя, который был сопровождающим его помощником и ожидал приказаний, не выказывая никаких эмоций даже в такой ситуации. Джонин мысленно похвалил солдата и тоже собрался с духом, подумав, что с товарищем, наверное, всё в порядке, и он пытается связаться с кем-то еще, почему и разорвал их телепатический канал.
— За мно…
В следующий миг глаза лысого шиноби расширились, и он отскочил назад, увидев, как чья-то рука, появившаяся прямо из стены, схватила его подчиненного сзади и увлекла за собой. Агент АНБУ с поразительной скоростью вооружился кунаем, чтобы метнуть его в вылезающего прямо из стены коридора нападающего и помочь захваченному в плен шиноби, но тот оказался быстрее. Вслед за первой рукой появилась вторая с зажатой в ней светящейся фиолетовой чакрой картой. Молниеносное движение, и жертва сползла на пол с перерезанным горлом, дергаясь в судорогах и захлебываясь собственной кровью. На миг Ибики увидел и голову нападавшего, скрытую белой маской без каких-либо узоров, показавшуюся из стены. Но когда он метнул пропитанный чакрой клинок, убийца уже скрылся и, вероятно, успел увернуться, тем самым обезопасив себя от попадания снаряда, который пробил несколько стен, застряв в одном из металлических шкафчиков со снаряжением в другом помещении подземного комплекса.
Кровавая лужа продолжила растекаться по полу, и когда Ибики увидел, как по ней прошла рябь, то инстинктивно подскочил вверх, прикрепившись с помощью чакры ногами к потолку. И как раз вовремя, поскольку из пола появился враг, собиравшийся атаковать его снизу. Это был человек в черных брюках с прикрепленными к ним подсумком и пустующими ножнами и в расстегнутом кожаном темно-фиолетовом плаще, благодаря чему можно было увидеть спортивный торс убийцы и полученные им шрамы. На шиноби, как уже было отмечено раньше, была маска без каких-либо обозначений и рисунков, которыми обычно пользовались АНБУ. Впрочем, краску и рисунки заменяла изогнутая полоса из множества кровавых капель, повторяющая форму улыбки на месте рта. Было видно, что это было не плодом творчества того, кто скрывался за нею, а так получилось случайно в результате очередного изощренного убийства. На миг потерявшись в догадках, кто этот человек, Ибики узнал пленника по светлым непослушным волосам.
Выскочив прямо из пола с зажатой между пальцев картой, Узумаки нанес режущий удар ножом во второй руке, описав уже также испачканным в чьей-то крови лезвием дугу, но Морино оказался быстрее, поэтому в последний миг успел отскочить назад, эффектным кувырком возвращаясь на пол. Еще в полете он метнул во врага еще один кунай, и на этот раз попал прямо в цель, что, впрочем, не требовалось, ведь обмотанная вокруг рукояти взрывная печать сработала незамедлительно. Результат этого маневра разочаровал агента АНБУ, поскольку послышался хлопок, и жертва растворилась в белом облачке дыма.
— Что? Теневой клон? – выдохнул он, приземлившись на ноги и резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, поскольку с другого конца коридора ему навстречу вышагнул целый и невредимый Наруто, в руке которого в отблесках ламп на потолке холодно поблескивал нож.
— Стихия Земли. Техника укрытия крота, — прокомментировал сбежавший пленник свои предыдущие действия и убирая карту в карман. – Полезное дзюцу, которое я позаимствовал у одного из твоих ребят.
— Ублюдок. Я верну тебя обратно в кандалы! – Морино стиснул зубы.
«А я растерзаю тебя в клочья», — мелькнула кровожадная мысль в голове Узумаки, и он улыбнулся под маской.
— Я же обещал, что вы с Иноичи заплатите. А я склонен держать свое слово, твой товарищ уже ощутил на своей шкуре, насколько я серьезно настроен вернуть должок, — холодно отозвался бывший джинчурики. – Это место просто подарок. И арсенал пополнил, и снаряжение обновил. Мне понравился твой плащ, хотел снять его с твоего трупа. Только вот цвет… Знаешь ли, я люблю фиолетовый.
Морино ухмыльнулся, быстро взяв свои эмоции под контроль. Этот выскочка слишком много болтает. И слишком много о себе думает. Пора положить этому конец!
— Техника призыва: Железная дева! – АНБУ быстро надкусил палец, и Наруто, не успев среагировать, оказался внутри железной статуи в форме кота, две половины которой появились по бокам от него и тут же захлопнулись. В следующий миг вокруг статуи начали обматываться цепи.
«Что? Я не могу отсюда выбраться?» — удивился Узумаки, поняв, что техника, позволяющая ему укрываться в твердых объектах и проходить сквозь них, не работает. По-видимому, для вещей, призванных из другого измерения, действовали другие правила.
«Проклятье. Думай!» — он закрыл глаза и тут же пожалел об этом, поскольку, открыв их вновь, оказался в совершенно другом месте, где не было ничего кроме тускло-зеленой бесконечности.
— Камера пыток! – услышал он голос своего противника, и в следующий миг оказался внутри огромной клетки. Руки и ноги вновь сковали наручи, а цепи, соединенные с ними, потянули на себя, поставив Узумаки в очень некомфортные условия.
Перед собой он увидел Ибики, сложившего печать концентрации. По велению воли агента АНБУ Узумаки опутали еще и веревки, не дающие ему пошевелиться.
— Вот ты и в западне! – прокомментировал происходящее враг, чье испещренное шрамами лицо было непроницаемым.
«Я понял… Всё вокруг…»
«Да, идиот я, оно ненастоящее!»
— Я так не думаю, — пробормотал Узумаки, закрыв глаза и сконцентрировавшись. В следующий миг всё вокруг него растворилось, а цепи, растягивающие его, и одновременно с этим сдавливающие тело веревки пропали.
— Стихия Огня: Кулак разъяренного пламени! – послышался грохот, и бывший джинчурики высвободился из железной статуи, взорвав ее мощным ударом изнутри, прежде чем та, опутанная порвавшимися от силы техниками цепями, ушла под пол.
Вновь оказавшись в коридоре подземного комплекса и шагнув вперед, Узумаки убрал использованную только что карту в карман плаща и сообщил своему врагу:
— Видишь ли, стоит сказать спасибо Итачи, Саске, тебе и Орочимару. С каждым разом, когда я насильно погружался в гендзюцу, моя особая чакра пыталась высвободить меня из иллюзий. Вы так много раз подвергали меня воздействию гендзюцу, что у меня выработался к ним иммунитет.
— Это невозможно…
— А почему тебя с каждым разом все быстрее выбрасывает из моего сознания? – ухмыльнулся бывший джинчурики, и из рукава в его ладонь выпала новая карта, после чего юноша направил ее на Морино. – Ты меня недооценил. Все вы здорово меня недооценили… Сделай всё сам и поблагодари товарища за это. Техника разрушения разума!
Ибики вздрогнул, почувствовав, что тело его бьет крупная дрожь. Унять ее не получилось, а в следующий миг агент АНБУ понял, что не контролирует свои руки, одна из которых потянулась к кобуре для кунаев. В следующий момент острый наконечник оружия в собственных руках уже смотрел ему прямо в глаз.
Узумаки довольно улыбнулся под маской. Его фиолетовые глаза удовлетворенно сверкнули. Он развернулся и пошел прочь, щелкнув в воздухе пальцами и тем самым давая сигнал. Он не отказал себе в удовольствии, сымитировав приказной тон врага и его грубый голос, выкрикнуть.
— Выполняй!
Эхом его приказ разнесся по коридору, а сзади послышался звук падающего на пол тела.

***


Вторженцы в плащах Акацуки продолжали быстрое перемещение по базе, удивляясь, насколько она огромна. Им уже не посчастливилось несколько раз вступить в бой, израсходовать немало чакры и даже получить раны. АНБУ были более чем серьезными противниками. Это были шиноби с особой подготовкой, знавшие о присутствии незваных гостей, которым в составе четырех человек (лишь один из которых примерно знал план базы) перемещаться незамеченными было куда сложнее, чем Наруто, который очень кстати обзавелся новыми полезными техниками и неожиданно успешно играл в охотника на чужой территории.
Незваных гостей было четверо, но где-то в других уголках базы были еще две такие же группы в полном маскараде, которые, впрочем, тоже не были настоящими Акацуки. Весь этот цирк, естественно, был устроен не случайно. Зная, что их обнаружат, спасители пленников решили иметь на своей стороне рычаг психологического давления. Внезапное появление Акацуки, которого никто не ждал, могло сыграть на руку нашим героям, поскольку о мощи организации знали не понаслышке, и даже стойкие АНБУ не могли не ощущать разницу между вторжением Акацуки и диверсией неверных соотечественников, которую при должной организации не составит труда подавить. Поэтому план был выигрышным, и сила его была во внезапности. Оставалось надеяться лишь на то, что личности ненастоящих Акацуки не будут раскрыты преждевременно.
Небольшой отряд АНБУ встретился на пути к месту, в котором, как выяснила Микото не без помощи своего шарингана у побежденных противников, была заточена Кимико. Единственным способом противостоять врагам была работа в команде, доведенная за три года до впечатляющего уровня. У Какаши был повод гордиться учениками. Хотя при любых других обстоятельствах он бы пресек идею нарядиться в Акацуки, помня, чем кончилась их последняя встреча с членами преступной организации.
В глазах Микото сверкнул и повернулся шаринган с тремя томоэ, и четверо ниндзя в масках, не успевшие отвести взгляд, замерли, попавшись в гендзюцу. Не давая им времени снять его, Шикамару присел на одно колено и сложил единственной рукой нужную печать.
— Техника теневого захвата, — произнес он.
— Мясной танк! – воскликнул Чоджи, превратившись в огромный колобок и прокатившись по противникам, для надежности два раза.
— Они будут в порядке. Молодцы, — кивнул довольный этим зрелищем Какаши.
Его не покидала мысль о том, что не все люди Данзо служат ему по доброй воле. Хатаке был осведомлен о такой вещи, как контролирующая печать. По этой причине никаких убийств соотечественников, как бы яростно те ни пытались их прикончить, не допускалось.
— С трудом верится, что Наруто сбежал сам, — произнес Чоджи, поправляя плащ, который ему совершенно не шел и испытывая желание перекусить и восстановить силы.
— Судя по всему, он сильнее, чем кажется. Данзо недооценил его. И мы тоже. Надеюсь, удача ему не изменит, и либо мы, либо другой отряд его встретит. Жаль, что мы разделились. Это была ошибка, — несколько мрачно заметил Нара.
— Тогда мы еще не знали, что Наруто вырвался. И понятия не имели, где его искать. Уверен, Гай и Куренай справятся, — отозвался Хатаке ободряюще. – На них можно положиться. Они тоже неравнодушны к тому, что происходит. И не просто так согласились нам помочь. Помните, доверять товарищу…
— Это наше всё, — перебила его Микото резко, закончив фразу на свой лад. Сейчас она хотела сконцентрироваться на другом. — Если Вы закончили, сенсей, давайте двигаться дальше.
Какаши кивнул, более чем заинтересованный в освобождении своей дочери, о существовании которой он узнал совсем недавно. Хатаке переполняли противоречивые эмоции, но благодаря маске это сложно было заметить. Разве что глаза Копирующего Ниндзя (ему пришлось также активировать шаринган, поскольку бой с АНБУ – не шутки) выдавали его.
Шиноби толкнул дверь и вместе с командой учеников проследовал дальше по коридору, сворачивая по указаниям Учихи, которая благодаря выведанным у противников знаниям ориентировалась в подземном комплексе лучше него.
— Сколько строили всё это? – задался вопросом Шикамару, задумчиво посматривая на стены и потолок.
— Корень был основан еще в пору молодости Данзо и Третьего, — ответствовал Какаши. – Думаю, база тоже существует под Конохой уже довольно давно. Некогда Орочимару проводил здесь свои эксперименты. Но потом его вышвырнул Третий.
— Мне вот другое интересно, что будет, если эти потолки обрушатся? – вставил свое слово Чоджи. И вполне справедливо.
— Мы будем погребены здесь заживо, а Коноха провалится под землю, — озвучил прогноз Хатаке. — Я бы предпочел не думать о таком, тем более, это маловероятно.
«Почти пришли», — подумала Микото, остановившись, чтобы проверить шаринганом темный зал, который им предстояло миновать. Во мраке подземелья мог скрываться кто угодно. И вряд ли им так просто удастся освободить пленницу.
Чутье не подвело юную Учиху. Она остановилась, и когда лампы, зажигающиеся вслед за движущимися по подземному комплексу шиноби, включились, Команда Какаши увидела целый отряд АНБУ во главе с бледным тощим юношей в форме Корня.
— Дальше вы не пройдете, — сообщил им парень, почему-то улыбнувшись. Улыбка эта выглядела более чем ненатурально. – Акацуки, значит? У всех нас есть секреты, верно, Какаши-сан? Нет, я так не думаю… И кто, интересно, придумал этот удивительный план? Нара, стоит полагать?
— Сай, — процедил Хатаке. – Уйди с дороги, мы никому не хотим навредить. Вы не имели права брать в плен эту девушку.
Улыбка на лице бледного юноши стала еще шире, а рука потянулась к танто за плечом. Четверо шиноби стояли и ждали его сигнала.
— Какаши-сенсей, кто это такой? — поинтересовался Шикамару холодно. – И почему он командует?
— Не недооценивайте этого шиноби. Он один из приближенных Данзо, долго работал в паре с Саске, насколько мне известно, — бросил Хатаке, сунув руку в подсумок и достав кунай. – Я возьму его на себя.
— Давно хотел помериться с Вами силами, — парень склонил голову набок. – А то не хотелось бы бить женщин, неповоротливых толстяков и инвалидов.
Чоджи стиснул кулаки.
— Ему плевать, кто вы, — сообщил Какаши своим ученикам. – Не выходите из себя. Это опасно.
Сай усмехнулся. Его провокация не удалась.
— Хорошо, Какаши-сан. Тогда, с Вашего разрешения, я первый, — уже более равнодушно промолвил он и обнажил танто.

***


Другая четверка бунтовщиков также не сбавляла темпа, двигаясь в другом направлении и желая разыскать Наруто или Кимико.
— Надо было догадаться, что связь не работает. Здесь нужны рации другого типа, — пробормотала Куренай, мчась по коридору вперед. — Хината, что у тебя?
— Ничего! Мой бьякуган здесь далеко не видит. В стенах особый сплав, мешающий моему обзору. Простите, пожалуйста, — извиняясь, промолвила девушка.
— Ничего не обнаружили жуки мои, увы, — сообщил Шино, поправив очки.
— Гадстсво! Тут так пасёт плесенью… У Акамару, кажется, начался насморк. Но, думаю, я учуял запах Наруто, — обрадовал учительницу Киба. – Или, по крайней мере, что-то очень на него похожее.
Глаза Инузуки довольно сверкнули.
— Блин, до сих пор не верится, что мы на это согласились. И эти плащи. Мы же как мишени ходячие!
— Киба-кун… — прошептала Хината.
— Выручить товарищей должны мы, — не согласился с другом Абураме.
— Товарищей? Да я Наруто три года не видел. И не сказал бы, что был с ним в товарищеских отношениях. А девку я вообще не знаю, кто такая и зачем пришла… — ощетинился тот. — Верно говорю, Акамару?
Пёс, несущийся рядом, гавкнул, подтверждая правоту слов хозяина.
— Тем не менее, мы должны их спасти, — отозвалась Куренай. – Может, не ради них самих, а во благо великой цели.
— Насолить Данзо, этому противному старикашке. Да как два пальца, — усмехнулся Инузука, но внезапно посерьезнел. – Все стойте! Этот запах!
— Чидори Нагаши! – раздался знакомый голос, и всех пятерых (включая пса, естественно) поразили электрические заряды, вспыхнувшие в воздухе. Саске, словно тень появившийся у бывших товарищей по Академии прямо перед носом, погасил технику, довольно глядя на жертв техники, которых еще било током на полу.
— Саске, гнида, — процедил Киба, посмотрев на своего пса и поняв, что тот не шевелится. Инузука попытался встать, но ему не удалось этого сделать.
Куренай, первой оправившаяся от техники, с трудом поднялась на ноги. Ее глаза встретились с глазами Саске, черными как ночь. Не успела женщина попробовать поймать юношу в гендзюцу, как приспешник Данзо активировал шаринган и быстро переместился к ней. В следующий миг в свете ламп блеснуло лезвие танто и исчезло, выбрав свою жертву.
— Измена, — процедил он, глядя прикованной к стене клинком женщине прямо в глаза. — Карается смертью.
После этих слов шиноби повернул клинок в руке, заставив жертву кашлянуть кровью. Но та нашла в себе силы, чтобы поднять голову и снова посмотреть Учихе прямо в глаза.
— Ты стал как брат, Саске… А может, даже ху…
Учиха стиснул зубы, и по клинку в животе женщины прошли разряды молний, прикончившие ее в следующее же мгновение.
— Нет… — прошептал Шино. Он попытался атаковать Саске с помощью жуков в собственном теле, но те были еще парализованы разрядом молниеносной техники. Тогда Абураме потянулся к кобуре для кунаев, но толстые быстро затвердевающие лианы, опутавшие Абураме в тот же миг, не позволили ему сделать задуманного.
— Сенсей! – вскрикнула Хината, которая подверглась связыванию следующей.
— Ублюдок! – заорал Киба, но лиана, выросшая вокруг головы собачника, заткнула ему рот.
Из стены выступил мужчина со странным протектором на голове.
— Хорошая работа, Ямато, — усмехнулся Учиха, убирая танто в ножны. – Сохраним им жизни… Пока что.
— Саске-кун, отпусти нас, сейчас же! – воскликнула Хьюга, по щекам которой уже катились слезы. Она не могла не посмотреть туда, где лежало бездыханное тело учительницы, которую Саске жестоко покарал.
— Урою, сука! Ты заплатишь, мать твою, заплатишь! – Киба, взбешенный произошедшим и понявший, что Акамару так и не пришел в себя, умудрился немного высвободиться, но Ямато, не позволивший, чтобы товарища по отряду порвали на куски, заставил древесные оковы стянуться крепче и затвердеть.
Саске благодарно кивнул и, вздохнув, обвел взглядом трёх предателей.
— Мне и правда жаль, что всё так обернулось. Но вы трое пошли против господина Данзо, против деревни. Нацепили эти плащи и… В общем, суд будет не в вашу пользу. Но тратить время на вас я больше не намерен.
Рука его нырнула в подсумок. Учиха что-то достал, и его красные глаза холодно блеснули. В руке его был кунай весьма необычной формы. У него было три лезвия, а на рукоятке была вырисована какая-то печать.
— Эй ты, Желтый. Позаботься о них, — произнес Саске холодно, и печати на кунае загорелись желтым светом.

Глава 25. По ту сторону стекла
Хатаке оглянулся по сторонам, оценивая, насколько этот отсек подземелья помешает или поспособствует ведению боя против отряда бледнокожего юноши. Коридор, по которому они бежали, плавно перетек в круглый зал с куполовидным потолком. По периметру помещения стояли зеркала, отливающие таинственным сиянием чакры, по-видимому, заранее подготовленные для засады. Предназначение их пока что было неясным, но наверняка Сай или кто-то из четырех его напарников использовал технику, связанную с ними.
Команда Какаши была в меньшинстве. Врагов было пятеро, а их – четверо. Копирующий ниндзя мог мысленно сравнять шансы, учитывая свой опыт и юный возраст командующего вражеского отряда, но не стал. Он был мудрее и знал, что не стоит недооценивать противника, судя его по внешности. Он был наслышан о Сае, юном приспешнике Данзо, который, как и Саске, был у Хокаге на особом счету.
Обнажив танто, юноша в форме Корня направил его на врагов, едва шевельнув лезвием. Тотчас шиноби, выстроившиеся за его спиной и по бокам, сорвались с мест. Трое ниндзя в масках сразу устремились вперед, а четвертый остался рядом с Саем и раскинул руки в стороны, вызвав целое облако насекомых, вылетевшее из рукавов коричневого плаща. По-видимому, шиноби принадлежал к клану Абураме. Родовую принадлежность трех других солдат выяснить пока не удалось.
Какаши молниеносно сложил печати и хлопнул ладонью по земле, вызывая на пути нападающих преграду, выросшую чуть ли не до самого потолка. Так можно было выиграть время, чтобы дать ученикам время приготовиться к атаке и задержать нашествие жуков, которые явно будут отвлекать команду во время битвы.
— Стихия Земли: Великая каменная стена!
Хатаке поправил маску и оглянулся на Шикамару, который, глядя на то, как каменное заграждение поднимается к потолку, раздумывал над планом. Когда в его голове созрела какая-то, казалось бы, стоящая идея, и юный Нара приготовился ее озвучить, внезапно вылетевшие из зеркал кунаи заставили его отвлечься. Чоджи и Микото тоже резко развернулись к поблескивающим в свете ламп зеркалам, из которых полетело холодное оружие, а затем появились и трое шиноби в масках.
— Рисованные звери! – послышалось из-за стены, и в следующий миг что-то мощное проделало в ней дыру, через которую волной хлынули жуки.
Команда Какаши неожиданно для себя оказалась в окружении врагов. На Шикамару налетела девушка, чье лицо скрывала маска кота, вооруженная катаной, и тот еле успел выхватить кунай и парировать удар единственной рукой. Чоджи применил технику частичного увеличения веса, и у него прилично выросли кулаки, которыми он встретил крупного неприятеля, полезшего врукопашную. Микото же, схватившись за кунай, быстро отбила пущенные в нее три сюрикена, которые в нее сразу же после своего появления пустил тощий враг в маске с черными устрашающими узорами. А Какаши, придумав, как дать отпор жукам и лезущему через отверстие в стене чернильному саблезубому тигру, выпустил им навстречу водяные струи, появившиеся из воздуха и стоящие ему немало чакры.
— Стихия Воды: Техника великого водопада.
Девушка, нападающая на Шикамару, нанесла еще несколько ударов, от двух из которых Наре пришлось увернуться, а третий вновь парировать коротким клинком. Она так же быстро и внезапно отступила, прыгнув обратно в зеркало. Шикамару пустил ей кунай вслед, но та успела скрыться, прежде чем снаряд достиг своей цели. Одно из зеркал раскололось, когда оружие врезалось в стекло, но куноичи неожиданно появилась сбоку, вылетев из другого зеркала с занесенным оружием. К счастью, Шикамару успел заметить ее краем глаза и быстро сложить печати одной рукой.
— Техника теневой ловушки! – пробормотал он, и тень нападавшей растеклась под ее ногами в виде большой черной кляксы, после чего та провалилась в нее.
Чоджи отбросил неприятеля мощным ударом, но тот, описав в воздухе красивый кульбит, приземлился на обе ноги, готовый применить дзюцу.
— Стихия Огня: Техника…
Нара, быстро повернувшись в его сторону, вновь сложил печать, и тень громилы тоже растеклась по земле лужей мглы, из которой вновь появилась вооруженная катаной АНБУ, чей меч опустился прямо на голову товарища, прежде чем та осознала, что творит.
Чоджи благодарно кивнул и ринулся на помощь Микото, которая сражалась с физически несильным, но удивительно ловким врагом, который пытался достать ее двумя кунаями, но его перехватил АНБУ из клана Абураме, выскочивший из зеркала после того, как понял, что через Какаши ему не пробраться.
— Мясной танк!
Когда Акимичи превратился в большой шар, на пути его выросла стена из насекомых, успевших ужалить юношу и тем самым заставить его прервать технику.
Звон оружия и сноп искр ознаменовали столкновение Микото с ее противником, который, вращаясь, будто смерч, пытался задеть ее острыми клинками. Девушка отпрянула назад, бросая свое оружие ловкачу через плечо и запуская сюрикен через другое. Ее пальцы быстро сложили печати, которые вылились в мощную технику.
— Стихия Молнии: Цепная реакция! – воскликнула она, и кунай и сюрикен связала яркая электрическая нить, удар которой пришелся прямо по маске врага, когда снаряды пролетели мимо его головы. Мощным ударом того отправило в полет в обратную сторону и в итоге впечатало в зеркало, в котором ниндзя и растворился, вылетев из другого и сбив собой девушку с катаной, которая угрожающе повернулась к Шикамару, недовольная тем, как однорукий ниндзя ее одурачил.
Какаши тем временем нырнул в отверстие в стене и встал напротив Сая, который успел призвать двух великанов из чернил, вооруженных топорами. Ему пришлось отпрыгнуть сначала в одну сторону, потом в другую, избегая мощных ударов смертоносных оружий, от которых треснул пол.
— Райкири! – воскликнул Копирующий ниндзя, сжав в руке сверкающую молнию, и бесстрашно бросился вперед, топая по залитому водой полу. Первым ударом он рассеял ближайшего великана, а от второго вновь пришлось спасаться бегством, поскольку тот снова занес топор и был готов атаковать.
Сай, успевший быстро вытащить свиток, что-то черкануть в нем кистью и оказаться верхом на птице, спикировал на Какаши, когда тот, заляпанный в чернилах, оставшихся после убийства первого великана, был полностью поглощен спасением собственной шкуры от рисованного воина.
Птица врезалась в джонина, и отправила его вверх ударом клюва. Подлетая к потолку и понимая, что молнии на руке гаснут, Катаке успел выхватить кунай и метнуть его в великана, угодив ему точно в голову и развеяв технику. Но от новой атаки Сая его спас лишь шаринган, благодаря которому Какаши поймал танто Сая ладонями, не давая тому нанести сильное ранение, и ударом ноги скинул парня с рисованной птицы.
Сай, в отличии от Какаши, который успел совершить столько маневров, приземлился на ноги и, мысленно велев потерявшей хозяина птице атаковать джонина, стал складывать печати. Когда Хатаке, упав на пол, посмотрел вверх, то увидел, как его накрывает волна чернил, в которые обратился крылатый рисунок. В следующий миг чернила эти обрели новую форму, и Какаши скрутили змеи, не позволяя ему двинуться. Они стали сдавливать жертву, отчего Копирующий Ниндзя должен был потерять возможность дышать. Но Сай был вынужден разочароваться, поскольку в следующий миг змеи обвились вокруг бревна, появившегося из белого облачка дыма. Сам же Хатаке вырос позади парня из воды, и в следующий миг в плечо его вонзился кунай. Увы, противник Какаши тоже был не так прост. Сай обратился в чернила, вконец испачкав одежду своего противника.
— Клон… — пробормотал Хатаке, оглядываясь по сторонам. Как ни странно, оригинал не торопился появляться. Похоже, настоящий Сай был не здесь. Копирующий Ниндзя не знал, передают ли чернильные клоны информацию оригиналу после своей смерти, но готовился к худшему.
Тем временем по другую сторону стены продолжался бой, в результате которого один АНБУ уже был убит вопреки тому, что прежде отряд Какаши оставлял всех противников в живых.
— Техника теневых щупалец! – промолвил Шикамару, связав двух врагов щупальцами, появившимися из их собственных теней. Он поморщился, чувствуя, что силы на исходе и понимая, что никак не может помочь Чоджи. Впрочем, это и не требовалось, поскольку Микото уже бежала на выручку товарищу. Подпрыгнув высоко вверх, девушка скомбинировала печати, а вместе с приземлением ударила кулаком по полу.
— Стихия Молнии: Электрический вальс!
Акимичи, упавший на пол и обнаруживший, что его руки распухли, и вовсе не от техники, а от укусов насекомых, вздогнул, когда из пола вырвалось множество молний, подбросив приближающегося к нему Абураме с кунаем в руке в воздух и сильно приложив об потолок. Когда тот рухнул на пол и больше не двигался, стало понятно, что враг больше не в состоянии продолжать бой.
— Спасибо, — выдавил Акимичи, когда Учиха помогла ему встать. Та улыбнулась, но быстро вернула лицу серьезное выражение.
— Микото, мне нужна твоя помощь, — обратился к ней Шикамару, который из последних сил удерживал двух АНБУ, норовивших вырваться и броситься на Нару.
Учиха погрузила обоих в гендзюцу при помощи шарингана, и однорукий Нара смог, наконец, вздохнуть с облегчением. После того, как куноичи с катаной была обезврежена, зеркала погасли, перестав быть связанными друг с другом порталами.
— Все в порядке? – спросил он, глубоко вздохнув, чтобы немного прийти в себя.
— Вроде, — отозвалась брюнетка, отделавшаяся несколькими порезами. В основном, пострадал плащ, который Учиха брезгливо сбросила с себя, поняв, что больше он не пригодится.
— Жить буду, — пробормотал Чоджи, поднимаясь и не чувствуя, что укусы насекомых опасны для жизни. Повезло, что он не был отравлен ядом. Он тоже избавился от плаща, и Шикамару решил поступить так же.
— Какаши-сенсей?
В этот момент Хатаке показался в дыре в каменной стене, вызвав у учеников облегченный вздох. Увидев, что ученики отказались от плащей, Какаши сорвал его с себя и сбросил на пол, оставшись в своем стандартном обмундировании.
— Я цел. Противник сбежал, и мне это очень не нравится, — сообщил учитель, махнув ученикам рукой и давая понять, что им пора продолжать путь. – Поторопимся!
Они покинули зал, побежав по коридору прямо, где тот заканчивался, переходя в тяжелую дверь в форме люка, закрытую наглухо. Сквозь круглое окошко с бронированным стеклом наши герои увидели прикованную к стулу девушку с почти белыми волосами, голову которой придерживал стоявший позади нее Сай, приставив к горлу девушки клинок танто. На лице парня была та же фальшивая улыбка, глаза его были устремлены на окно, в котором показались запоздавшие спасители. Он как будто ждал момента, когда Какаши попытается открыть дверь, чтобы прикончить его обессилевшую дочь прямо у него на глазах.
— Вы меня недооценили, Какаши-сан, — промолвил он, хоть и знал, что шиноби по ту сторону двери его не слышат, и приготовился осуществить задуманное, оставив команду противника гадать, был ли это приказ Данзо или его собственное желание.
«Нет! Проклятье! Нет!» — Хатаке рванулся к двери, но понял, что уже слишком поздно. Открыть люк и остановить Сая он уже никак не успеет. Сердце в груди шиноби сжалось от отчаяния, когда он понял, что дочь, которой у него никогда не было и которая так внезапно появилась в его жизни, так же внезапно и исчезнет. Они даже не были знакомы, но Копирующий Ниндзя чувствовал, что сейчас оборвется появившаяся совсем недавно нить, связывающая его с Кимико, и вместо нее в душе останется шрам, который не затянется никогда.
Сай бросил последний взгляд на зрителей, наслаждаясь потерянностью и безысходностью в их лицах, но замер, наткнувшись на два красных огонька, глядевших на него с той стороны стекла.
Шаринган в глазах Микото преобразился. Красная радужка потемнела, и на ней вырисовалась красная восьмиконечная звезда. Неосторожность дорого обошлась Саю. Зловещее сияние, испускаемое этими глазами, погрузило его в иллюзию.
Юноша, привыкший к темным подземельям базы Корня, оказался на краю обрыва, под которым шумело море. Опустив взгляд, он увидел волны и впервые за свою жизнь подумал, что те, возможно, красивые. Подняв глаза к небу, Сай замер, поняв, что яркое солнце, висевшее прямо перед ним, увеличивается, а вместе с ним сильнее становятся и лучи, освещающие этот дивный иллюзорный мир. На глазах прислужника Пятого Хокаге множеством пузырей закипело море, от поверхности которого вверх поднимался пар. Лучи небесного светила, обретшие испепеляющую мощь, ударили прямо в Сая, после чего тот перестал существовать… в иллюзии… и в реальности.
Микото несколько раз моргнула и стерла тыльной стороной руки стекающую по щеке кровавую слезу. После того, как Сай по ту сторону двери обратился в пепел, ее Мангеке деактивировался.
— Микото… Что это было? – прошептал Какаши, посмотрев на ученицу с благодарностью и ужасом.
Шикамару и Чоджи, которые тоже видели такое впервые, пребывали в состоянии глубочайшего шока. Они переглянулись.
— Такова настоящая сила моих глаз, сенсей. Я обращаю иллюзии в реальность, — ответствовала Учиха.
Учиха почувствовала, как всё внутри нее перевернулось. Меньше всего она хотела увидеть такие взгляды у собственных друзей. В этот миг она подумала, что, наверное, именно так люди смотрели на Наруто, видя в нем что-то страшное, что-то опасное и темное.
– Пожалуйста, давайте оставим это на потом. Давайте вытащим вашу дочь и скорее найдем Наруто!

***


Юноша оперся о стену рукой, тяжело дыша. Хоть благодаря картам он и тратил в разы меньше чакры, чем другие шиноби, силы его не были бесконечными. После извлечения Кьюби запас чакры Узумаки значительно сократился. А за всё прошедшее с того момента времени он ни разу не вёл столько сражений подряд. На обнаженной груди Узумаки под плащом виднелась кровоточащая рана. По-видимому, клинок, которым ее нанесли, был отравлен, и сейчас на Джокера нахлынул приступ слабости.
Вытащив карту, которая могла изменить ситуацию к лучшему, парень сложил свободной рукой печать концентрации. Карта засветилась тускло-фиолетовым, после чего из нее появился пузырь воды, который накрыл собой поврежденный участок, принося тепло и облегчение. Жидкость засветилась, высасывая яд и медленно затягивая рану.
— Стихия Воды: Свет очищения.
«Как хорошо, что в свое время я позаботился о том, чтобы собрать столько полезных техник. Без них я бы, наверное, не продержался так долго», — подумал светловолосый юноша, морщась, когда вода не просто потеплела, а стала обжигать кожу на завершающем этапе затягивания раны. Это медицинское дзюцу было более эффективным, чем распространенная среди ирьенинов техника мистической руки, но ощущения от него были отнюдь не только приятными.
Когда процесс самоисцеления был закончен, бывший джинчурики убрал карту и, глубоко вздохнув, ощутил прилив сил. Он вновь поднес к лицу и закрепил на нем маску, после чего собрался было скрыться в стене, ведь, как оказалось, это был самый безопасный способ перемещения по базе, но вдруг услышал доносящиеся спереди звуки сражения: лязг оружия, удары и взрывы, а также выкрики с названиями техник. Наруто уже знал о вторжении на базу, но впервые его посетила мысль, что Акацуки явились за ним. Неужели это был Итачи? Или, может, то были другие члены организации, о судьбе которых Узумаки ничего не было известно.
— Вихрь Конохи! – услышал он, как показалось, знакомый голос, и бросился вперед, готовя карты к бою.
— Небесное вращение! – воскликнул кто-то, и Наруто едва успел увернуться от летящего в него АНБУ, отброшенного техникой.
Собираясь прикончить в первую очередь Акацуки, а потом уже всех тех, кому не посчастливилось столкнуться с ними в сражении, Наруто остановился, поняв, кто перед ним. Это была команда Майто Гая в полном составе, облаченная в плащи некогда пленившей его организации. Кажется, всё стало на свои места.
Стриженный под горшок Гай и его юная копия Рок Ли оттесняли противника к стене. Неджи, активировав бьякуган, наносил неистовые удары пальцами в болевые точки своего врага, а Тен-тен, вооруженная боевым шестом, оборонялась, отступая перед натиском куноичи в маске, вооруженной двумя светящимися огнем саями.
Наруто решил воспользоваться своим внезапным появлением и, определившись, кому больше всех нужна его помощь, выбросил вперед карты, обточившиеся в полете и засветившиеся фиолетовой чакрой, после чего сам бросился на пораженную ими куноичи с ножом в руках, три раза ударив ее, чтоб убить наверняка.
«Раз удар! Еще удар!»
«Умри, подавись своей кровью!»
Тен-тен, не ожидавшая подмоги, вздрогнула и направила на него свой шест, не понимая, кто этот человек в фиолетовом кожаном плаще и маске, обрушивший весь свой гнев на ничего не ожидающую жертву.
Узумаки понял, что кромсать жертву на глазах у команды Гая, наверное, не вполне правильный ход, и быстро снял свою окровавленную маску, улыбнувшись.
— Спокойно, это я, — быстро произнес он, поднимая руки.
— Наруто… И правда ты, — Хьюга предпочел удостовериться в истинности слов Джокера, просканировав его бьякуганом и удивившись, что за чакра питает тело юноши.
— Какое счастье, мы тебя нашли! – воскликнул Ли, которого, как и всегда переполняла Сила Юности.
— Вообще-то, это я нашел вас, — поправил его Узумаки, хотя это было не так существенно.
Вырубив последнего противника, к нему повернулся Гай, брезгливо поморщившись при виде окровавленного ножа в руках юноши.
— Не переусердствуй в следующий раз, Наруто. Мы не убиваем своих, — пробормотал Майто, нахмурив густые брови.
— Свои не пытаются нас убить, — заметил Узумаки, поняв, что, как и ему, команде Гая пришлось не раз подраться на пути сюда.
Гай оставил это замечание без ответа и, вздохнув, натянуто улыбнулся.
— Прекрасно, рад, что с тобой все в порядке. Тогда надо найти остальных и поскорее выбираться. Надеюсь, они уже нашли и вытащили твою подругу, — сказал он, дав знак следовать за ним.
«Мою подругу?»
«А, он о Кимико…»
«Лишь бы с ней всё было в порядке…»
С ним редко такое происходило, но Наруто почувствовал вину. Это он привел девушку в деревню. Это из-за него она тоже оказалась пленницей. Может быть, останься она в Аме, ей самой было бы лучше…
Ученики кивнули и бодро побежали вслед за учителем, Наруто не оставалось ничего, кроме как последовать за ними, думая о том, почему все четверо так одеты.
«Остальные… Значит, Микото и правда твердо решила спасти меня и Кимико. Скорее всего, плащи Акацуки – это отвлекающий маневр, метод давления на психику Данзо и его приспешников. Оригинально… Наверняка это план Шикамару. Наверное, это Какаши-сенсей собрал всех верных людей, чтобы меня вытащить. Значит, несмотря на всё, я им всё еще дорог…» — пронеслось в голове юноши, догнавшего тех, с кем никогда особо не был близок, но кто отважился пойти на предательство Хокаге, чтобы вызволить его из заточения.

svetka_san
Ками-сама


 
Сообщения: 916
Откуда: Королевство белых ночей и брусничных земель.

Сообщение svetka_san » 09 авг 2017, 20:35

Проду! :kawai:
Хорошей девочкой я уже была. Мне не понравилось.
Изображение

LenoX
Любитель рома




 
Сообщения: 1940
Откуда: -=Mafia=-

Сообщение LenoX » 18 авг 2017, 19:10

как-то начинал читать на фикбуке, но что-то не зашло... :sad:
Born to Killl...
Изображение

svetka_san
Ками-сама


 
Сообщения: 916
Откуда: Королевство белых ночей и брусничных земель.

Сообщение svetka_san » 22 авг 2017, 19:37

LenoX писал(а): но что-то не зашло...

Однако талантливо написано.
Хорошей девочкой я уже была. Мне не понравилось.
Изображение

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 754
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 27 авг 2017, 14:18

Глава 26. Вместилище духа
Наконец, два отряда шиноби встретились в просторном помещении, служащем своеобразным перекрестком в лабиринте подземелья и, одновременно с этим, выходом на поверхность. Коридор, уходящий в центре пересечения маршрутов прямо вверх, был ярко освещен опоясывающими его лампами. Оставалось только выбраться наверх...
— Какаши! — воскликнул Гай, подбегая ближе. — Знал же, что Сила Юности убережет тебя от напастей!
Хатаке с дочерью на спине кивнул в знак приветствия, и, увидев среди сопровождающих товарища учеников Наруто, целого и невредимого, облегченно вздохнул. Наруто улыбнулся и, впервые за столь долгое время поддавшись эмоциям, хотел броситься к друзьям и наставнику. Но тут он увидел Микото, довольно бледную и, судя по всему, сильно измотанную, и вместо приветствий последовал вопрос.
— Ты в порядке?
Та медленно кивнула, подняв усталые глаза, в которых, впрочем, читалась нескрываемая радость, что Узумаки жив.
— Она израсходовала слишком много чакры, — произнес Чоджи, пока девушка перестроилась с его плеча на плечо светловолосого юноши, который сразу подставил его под ее руку в качестве опоры.
— Сам-то как? — поинтересовался Шикамару, поймав на себе взгляд товарища. При виде шрамов друга и отсутствующей руки Узумаки вновь почувствовал вину.
— Жить буду. Надо бы выбираться отсюда, — отозвался тот, посмотрев на Какаши и получив одобрительный кивок в ответ.
— Да, давайте поскорее покинем это жуткое место, — согласилась Тен-тен.
— Нужно дождаться команду Куренай, — пробормотал Гай, глядя по сторонам и надеясь, что вот-вот Юхи вместе с учениками появится перед ними.
Однако дождались наши герои вовсе не тех, кого так хотели увидеть. Во мгле одного из уходящих вдаль коридоров появились вполне узнаваемые силуэты, а затем показались и сами двое, известившие всех о том, что Куренай ждать не придется.
— В этом нет необходимости, Гай-сенсей, — промолвил брюнет в черных штанах и водолазке и сером жилете, с рукоятью танто, выглядывающей из-за плеча. — Я избавил ее от этой встречи.
— Саске, — прошептал Какаши и перевел взгляд на спутника своего бывшего ученика, шиноби с протектором странной формы, в котором Копирующий Ниндзя узнал Ямато.
Стук трости привлек внимание ниндзя Конохи и заставил их повернуться. С другой стороны из тьмы выступил сам Данзо в сопровождении свиты бойцов Корня.
— Игры закончились, — процедил Пятый Хокаге.
Вместе с тихими шорохами на уходящих вверх стенах начали появляться новые приспешники Корня, а наши герои поняли, сколь малы их шансы на победу.
— Я присмотрю за ней, — произнесла Микото, освободившись от плеча Наруто, когда Какаши опустил Кимико на пол. — Сейчас от меня будет мало пользы в сражении.
— Хорошо, — отозвался Хатаке, снимая маску со второго глаза, в котором горел красный огонек.
— Мы вас прикроем, — ободряюще выдавил Чоджи, переглянувшись с Шикамару и учителем. Похоже, не он один скептически оценивал их шансы выжить и одолеть неприятелей.
— Бьякуган, — произнес Неджи, активировав додзюцу и встав в боевую стойку.
Ли, Тен-тен и Гай последовали его примеру.

***

Темное помещение лишь с одной мигающей лампой осветила желтая вспышка, и трое шиноби, освобожденные от древесных оков, грохнулись на холодный пол. Впрочем, быть на свободе им осталось недолго, так как в следующий миг змеи, холодные и жуткие, скрутили пленников, угрожающе шипя.
Послышался испуганный вскрик Хинаты, которая, может, и не так боялась змей, будучи подготовленной на все случаи жизни куноичи, но эффект неожиданности сыграл с ней свое дело.
— Что? Где мы?! Саске, ты тупой ублюдок! — рявкнул Киба, открыв глаза и с запозданием понимая, что они снова оказались в ловушке. Он не успел осознать, что произошло, перед тем как их похитил некто с позывным "Желтый".
— Не Саске это, — промолвил Шино, устремив взгляд на моргающую впереди фигуру златовласого юноши в белом плаще.
— Здесь еще кто-то есть, — быстро произнесла Хината, у которой под кожей вздулись идущие к глазам сосуды. Бьякуган был включен, и Хьюга быстро обнаружила, что в этом месте они с похитителем не одни.
Тощий длинноволосый мужчина в остатках слизи, от которой еще не успел избавиться после своего спасения от нападения Джокера, выступил под свет лампы, встав подле курьера, который стоял к пленникам спиной. За неимением одежды ученый завернулся в грязную тряпку, напоминающую простынь. Каждый тяжелый вздох злодея разносился по этому месту пронизывающим до костей змеиным шипением.
— Орочимару... Вот мы и встретились, подлый ты преступник! — процедил Инузука. — Прихвостень Данзо! Третьего на тебя нет!
— Полагать надо, он и будет нас судить, — донеслось из-под капюшона Абураме, который вспомнил, что Саске говорил об их будущем.
— Хорошая работа, Минато-кун, — тихо прохрипел змееглазый ученый, и когда юноша в плаще развернулся, Шино, Киба и Хината увидели, как сверкнули голубые глаза.
— Это же... Четвертый-сама, — прошептала Хината, не сразу, но узнав в юноше того, чье каменное лицо взирало на Коноху долгие годы.
Орочимару ухмыльнулся.
— Какие умные нынче дети. Всё-то они знают, — прошипел он, опершись на плечо юного Минато Намикадзе. — Жалко терять такие таланты.
Голубоглазый юноша промолчал. Похоже, он не испытывал жалости к связанным ниндзя, либо очень тщательно ее скрывал. Он оставался спокоен, и легкая беззаботная улыбка не сходила с уст омоложенной версии Четвертого Хокаге.
— Вы мне все вместе за всё ответите! За Акамару и Куренай-сенсей, за Коноху и моих товарищей! — Киба рванулся так сильно и внезапно, что смог освободиться из пут змей.
Он чуть было не бросился на ослабевшего ученого, когда противные скользкие создания, щелкнув хвостами в воздухе, не дали шиноби шанса сбросить их с себя и опутались вокруг горла собачника, быстро сдавливая свои кольца.
Хината ахнула, испугавшись за судьбу друга, а Шино, попробовавший прибегнуть к помощи жуков, тоже подвергся нападению сдерживающих его змей. Те мгновенно укусили пленника, впрыснув в его тело смертоносный яд, мгновенно обездвиживший Абураме и начавший свое ужасное дело.
— Шино... — прошептала Хьюга, в следующий миг освободившись от змеиных "объятий" импульсом чакры из своих тенкецу.
Она встала в боевую стойку, но так и не смогла атаковать неприятеля, поскольку в сей же момент оказалась под действием техники паралича.
Орочимару едва не упал, по-видимому, расправа над ее товарищами и это дзюцу стоили ему последних сил, но Минато помог ученому устоять на ногах.
— Вы совсем ослабели, Орочимару-сама, — обеспокоенно произнес молодой Четвертый, заставив Хинату вздрогнуть. Уж слишком мягок этот голос был для того, кто спокойно стоял и смотрел на два жестоких убийства.
— Я чувствую, что умираю. Похоже, я не восстановился полностью. Или это тело уже исчерпало все свои ресурсы, — процедил тот, противно облизнувшись и взглянув на юного помощника.
— Вашего сосуда так и нет... И я не получал от Саске известий, что он с ней пересекся. Позвольте тогда мне стать им, господин. Разрешите быть Вашим сосудом, — произнес Намикадзе. — Вы же рассматривали такую возможность.
Ученый сощурился, задумавшись.
— Нет, Минато, ты мое лучшее творение. Ты слишком ценен не только как сосуд, но и как слуга, — прошипел змеиный саннин. — Данзо, будь ты проклят. Годы не давал мне девчонку, и вот, когда она так близко, я совсем лишен сил. Я недостаточно силен, чтобы противостоять ее шарингану. Или шарингану Саске, чтобы вселиться в него.
Орочимару выдержал паузу и выразительно посмотрел на Хьюгу, застывшую в боевой позе. Тело девушки била крупная дрожь. Из ее приоткрытого рта доносились частые выдохи.
— Но... У меня есть ты, наследница клана Хьюга. Прекрасное выносливое тело, которое продлит мою жизнь до тех пор, пока я не завладею Микото, — он медленно приблизился к ней, поднял руку и дотронулся тыльной стороной ладони ее щеки.
Девушка вся пылала. Она дрожала как осиновый лист, чувствуя омерзительного ученого в такой опасной близости. Его холодная рука из-за слизи тоже была противной и скользкой как змея. Их глаза встретились, ее — испуганные и большие, его — холодные, с любопытным прищуром. В голове Орочимару уже было множество вариантов того, какие возможности ему подарит ее тело.
— Поэтому я хочу сказать спасибо тебе. За то, что подаришь мне свое тело, станешь моим вместилищем духа, — усмехнулся Орочимару, приближаясь к ней лицом и открывая рот.
Застывшая беззаботная улыбка на лице Минато не могла передать того, сколь жуток и противен был этот поцелуй. Хината дернулась, когда длинный и холодный язык злого гения, обратившись в змею, проник ей в рот, а затем в горло. В глазах Хьюги потемнело и последнее, что она увидела — тело Орочимару, сползающее на пол в виде чего-то наподобие сброшенной змеиной кожи. Змей, в последний раз скользнув по губам куноичи и оставив на них мокрый след, окончательно исчез в ней.
— Нет, — успела прошептать она, рухнув на холодный пол.

***

— Я за ним, — процедил Наруто, впившийся глазами в Саске с самого момента его появления.
— Стой! — Микото попыталась остановить его, но не успела.
Он сорвался с места и ринулся к Учихе, который с холодной усмешкой ловко развернулся на пятках и побежал обратно во мглу.
— Согласен, тут нам будет слишком тесно. Не отставай, Джокер.
Ямато хотел помешать Наруто, заключив его в древесный кокон, но Шикамару успел вовремя поймать его в теневой захват, не дав АНБУ сложить печать.
— Не будем их останавливать, — ухмыльнулся Данзо, равнодушно проводя взглядом спину Наруто, прошмыгнувшую мимо застывшего на месте Ямато. Похоже, Шимура был уверен в силах своего ученика.
Он перевел взгляд на всех собравшихся и стукнул тростью.
— А вы никуда не уйдете, — холодно произнес Пятый Хокаге, и по его немому приказу шиноби, подступившиеся к правонарушителям сверху, открыли огонь.
— Стихия Огня: Великий огненный шар! — послышались выкрики ниндзя, использовавших техники.
— Стихия Земли: Каменный кокон! — Какаши среагировал так быстро, как только позволял ему шаринган, и в следующий миг полусферическая техника сомкнулась над головами команд Какаши и Гая, закрыв их от вражеских дзюцу.
— Их слишком много, — пробормотала Тен-тен, поудобнее перехватив боевой шест.
— Что будем делать, Гай-сенсей? — спросил Ли у учителя.
Сенсей в зеленом трико нахмурил густые брови.
— Защитим друзей любой ценой. И сразимся с Хокаге, который не заслуживает этой деревни. Верно, Какаши? — Майто посмотрел на Хатаке, шаринган в глазу которого преобразился, войдя в форму Мангеке.
Тот кивнул. Когда снаружи кокона послышались удары, и преграда на пути ниндзя Корня затрещала, Гай зажмурился и стиснул зубы, приняв другую боевую стойку.
— Первые врата. Врата Начала. Откройтесь!

***

Погоня продолжалась уже минут десять. Преследуя свою цель, Наруто с досадой отметил, что не успел полностью восстановить силы после предыдущих боев. Естественно, его состояние было куда лучшим, чем у членов команд Какаши и Гая, ведь благодаря картам Узумаки тратил гораздо меньше чакры, чем обычный шиноби. Кроме того, его тело стало куда выносливее за те годы, что в нем течет фиолетовая чакра.
"Стой!"
"Не убежишь от меня!"
Саске, за которым Узумаки гнался по коридору, свернул куда-то и помчал наверх по кривой лестнице в узком ничем не освещенном тоннеле. Впереди показался просвет, и вскоре Учиха пропал. Джокер прибавил ходу, на бегу вооружившись колодой карт, и спустя несколько мгновений он тоже оказался на поверхности.
Бывший джинчурики на миг зажмурился от яркого света, от которого успел отвыкнуть за время заключения в подземелье, после чего смог разглядеть место, в которое они с Саске попали. Из распахнутой двери они попали прямо на большой стадион, обнесенный пустыми трибунами и высокой стеной.
— Ты же пропустил экзамены, да, Наруто? — услышал он голос Саске и увидел, что тот продолжает идти вперед, спиной к нему. Дойдя до центра арены, Учиха развернулся. — А ведь именно тут проходил финальный тур.
Узумаки огляделся по сторонам, оценив внушительную архитектуру стадиона. Его сложно было сравнить с привычной нашему герою ареной в Амегакуре. Эти трибуны, наверное, могли вместить зрителей со всех краев света.
"Вот где мои бои были бы еще более зрелищными", — подумал Джокер.
— Здесь твой друг-калека совершил невозможное, став чунином, — продолжил Учиха. — Здесь Микото показала всему миру, на что годятся Учихи, сдав сначала экзамен на чунина, а потом экзамен на джонина. И здесь все наши знакомые бились с шиноби из других стран... Я всё это видел. Впрочем, сам, как и ты, не участвовал.
В его глазах сверкнули красные огоньки.
— Ну что, предатель, наверстаем упущенное? Проверим, кто больше заслуживает зваться настоящим шиноби, я или ты? — холодно предложил он.
— Предатель здесь ты, — парировал Узумаки, сверкнув фиолетовыми глазами. — Микото, Какаши-сенсей и наши друзья бьются за свои жизни, а ты не на той стороне.
— Это они не на той стороне, — отмахнулся Учиха. — И зря пошли против воли господина Данзо. Ну а я давно сторону выбрал. По крайней мере, теперь я достаточно силен.
"А он шаринганом не только техники копирует, но и манеру поведения", — с раздражением подумал Джокер.
— Чтобы убить Итачи? — зная, на что надавить, выпалил Наруто. — Когда я его в последний раз видел, он просил никогда не говорить тебе о нем. Он верил, что если ты узнаешь его местоположение, то отправишься на верную смерть.
Трещины ярости пошли по стене хладнокровия Саске, которую он выстроил по отношению к Наруто и ко всем остальным.
— Ты расскажешь мне, где его искать, — приказным тоном произнес Учиха, сощурив красные глаза.
— Плохие новости для тебя. Гендзюцу на меня больше не действует, — ухмыльнулся Джокер. — Если и правда хочется знать, где твой брат, выбей это из меня силой!
"Плохо получилось... Ему даже могло показаться, что мы с Итачи заодно", — подумал Наруто, думая, что не хочет иметь ничего общего с Учихой-старшим после того, как тот помог другим членам Акацуки его схватить.
— Ты даже опомниться не успеешь, как расскажешь мне всю правду, — процедил Саске, начав складывать печати. — Фуиндзюцу. Стихия Огня: Птичья стая!

Глава 27. Не на жизнь, а на смерть
— Фуиндзюцу. Стихия Огня: Птичья стая! — скомбинировав печати, Саске выплюнул несколько маленьких огненных снарядов, по форме напоминающих птиц, по которым бегали черные символы неизвестного предназначения.
"Я не помню этой техники. Кажется, это что-то существенно новое в арсенале его дзюцу", — подумал Джокер, быстро продумывая план дальнейших действий.
Он сорвался с места и побежал в сторону, стремясь уйти от огненных птиц и зайти к противнику сбоку. Но не тут-то было, как выяснилось, птицы из пламени и черных символов были самонаводящимися.
Выходом из ситуации стало дзюцу, которым Узумаки никогда не надоедало пользоваться, ведь оно могло иметь совершенно разные применения и выручить из любой затруднительной ситуации. Выхватив карту, он сложил печать концентрации.
— Техника теневого клонирования! — воскликнул бывший джинчурики, заставив появиться несколько клонов, которые бросились в разные стороны, заставив стаю огненных птиц рассредоточиться.
Когда первая из них настигла жертву, Наруто открылась правда, на что способно это дзюцу. Маленький, казалось бы, снаряд, высвободил в один миг всю запечатанную в маленькой форме мощь и взорвался огромной огненной сферой, оставившей после себя кратер. Одна за другой птицы врезались в клонов и взрывались, пока Саске не остался на арене один.
Учиха окинул пустой стадион скучающим взглядом.
— И это всё? Не верится, что избавиться от тебя было так просто, — ухмыльнулся он.
— Стихия Земли. Техника укрытия крота, — услышал он из-под своих ног и в последний момент успел отскочить назад, поскольку Узумаки появился из-под земли с ножом в руках.
Блондин в фиолетовом кожаном плаще с торжествующей улыбкой на устах ринулся в атаку, целясь бывшему товарищу по команде прямо в живот. Тот быстро выхватил танто, отбивая удар и провоцируя появление снопа искр.
— Чидори Нагаши! — воскликнул он, вызвав вспышки электрических зарядов в воздухе и заставив врага отступить.
Наруто, приземлившийся в пяти метрах позади, провел пальцами по щеке, оцарапанной одной из молний, и слизнул кровь. В его фиолетовых глазах блеснули искорки сожаления.
— Да ты кладезь новых техник, — сообщил он, поняв, что обе техники брюнета пришлись бы очень кстати в его коллекции.
— Ты не успеешь их скопировать, — отозвался Саске, бросаясь в бой.
Он налетел на бывшего друга, обрушив на него серию коротких и быстрых ударов, и заставил Джокера отступить под таким напором, умело парируя его клинок своим. Лязг оружия и искры, высекаемые двумя короткими лезвиями, продолжались несколько минут, после чего Саске ловким движением перехватил руку Наруто за запястье и, наградив Узумаки мощным ударом в живот, заставил его согнуться пополам и выпустить из рук оружие. Еще один пинок отправил Узумаки в полет, но тот, перевернувшись в воздухе, эффектно приземлился на ноги. Из носа его стекала кровь.
— А ты не такой неповоротливый, каким я тебя запомнил, — усмехнулся Наруто, решив подействовать Саске на психику.
— Мои глаза предугадывают твои движения, — Учиха совладал с собой и пропустил эту реплику мимо ушей. — Ты даже ранить меня не сможешь.
"Проклятый шаринган. Он и правда создает немало проблем", — пронеслось в голове Узумаки.
"Удиви его! Не все вещи он может предугадать!", — вспыхнула в разуме Джокера еще одна мысль, и он улыбнулся, зная, что делать.
В руке бывшего джинчурики появилась карта, и он сложил печать концентрации, после чего выдохнул в Учиху облако дыма и пепла, в которых тот перестал что-либо видеть. Из образовавшейся завесы послышался смешок.
— Я помню эту технику. Не используй на мне знакомые мне трюки, это заведомо провальная стратегия, — произнес Саске, уверенный в том, что планом врага было ослепить его.
— Хочу тебя разочаровать. Это новая техника, ведь все старые дзюцу вместе с моей колодой я потерял в тот самый день, когда в последний раз называл тебя другом, — ответил Наруто. — И лучше не шевелись. Стихия Огня: Техника взрывоопасного облака.
Ответом послужила тишина. Кажется, такого поворота событий противник Джокера не ожидал. В следующий миг облако вспыхнуло, и Саске, не успев вынырнуть из него полностью, вылетел, подгоняемый мощным взрывом. Его одежда дымилась, на руке, где водолазку полностью спалило, виднелись сильные ожоги. Лицо Учихи было грязным от осевшего на него пепла. В глазах юного приспешника Данзо вспыхнуло бешенство.
Шаринган с тремя томоэ крутанулся, и Учиха сложил новые печати, собираясь использовать следующую технику.

***


Девушка медленно открыла глаза и увидела перед собой размытое лицо. Повсюду слышались крики, звуки ударов, грохот и звон оружий. Яркие техники огня и молнии виднелись оранжевыми и синими вспышками, заставляя Кимико жмуриться и что-то бормотать.
— Джокер? — прошептала она, попытавшись сложить размытое лицо в четкую картинку.
— Лежи. Действие препаратов уже должно было закончиться. Но ты истощена физически, а чакра... Боже, она так и бурлит в твоем теле, застаиваясь в нескольких местах, — в глазах незнакомки, сверкнули и тут же погасли красные огоньки. — Проклятье!
Джин чувствовала, как горит ее тело от переизбытка чакры и затрудненного ее тока по телу куноичи. Похоже, собеседница была права. В таком состоянии было сложно даже двинуться. Неужели к таким последствиям привели введенные ей препараты и длительное пребывание в наручниках, не позволяющих использовать дзюцу?
Кимико, наконец, смогла рассмотреть темноволосую куноичи, склонившуюся над ней. Кажется, она видела эту девушку, когда они с Наруто прибыли в деревню и нарвались на не самый лучший пример гостеприимства. Впрочем, тогда Джин находилась под действием гендзюцу, поэтому ни в чем сейчас не была уверена.
— Я Микото, подруга Джокера, — произнесла незнакомка. — Мы пришли тебя вытащить, но... Сейчас у нас с этим проблемы.
Джин обратила внимание на то, что собеседница выглядит усталой, похоже, не случайно она не принимает участия в сражении, а сидит с ней, подложив под голову освобожденной пленницы колени. За такую заботу Кимико прониклась к ней благодарностью, ведь они не были даже знакомы.
— Джин, но можешь звать меня Кимико, — пробормотала она. — Неважно выглядишь, кажется, у тебя совсем не осталось чакры.
— А у тебя ее слишком много, — Джин поморщилась. — Я могу... У меня есть решение, но не знаю, насколько оно тебе понравится.
— Делай уже, — Микото было все равно, о каком именно решении говорила Кимико. Сейчас важно было любой ценой восстановить силы и помочь товарищам.
— Наклонись, — выдохнула Джин, закрывая глаза и приподнимая голову. Учиха повиновалась, не зная, к чему это приведет. — Запретная техника. Поцелуй тьмы!
Микото испуганно моргнула, когда ее холодные губы соприкоснулись с горячими губами новой знакомой, которая на этом не остановилась. Когда язык Кимико проник в рот Учихи и начал вытворять там немыслимое, глаза беловолосой пленницы открылись, и Микото увидела в них лишь тьму.
Двух девушек опоясал ореол из черной чакры, клубящейся в воздухе, словно дым. Их поцелуй прекратился, и Учиха первой ощутила, как переданная ей чакра наполняет тело. Кимико же почувствовала, как постепенно остывает, и к ней возвращается контроль над телом.
Она улыбнулась и поднялась.
— Прости, нужно было предупредить, — обратилась она к Микото, когда та тоже встала на ноги и вновь активировала шаринган. — Я отдала тебе половину своей чакры, используй ее с умом.
— Ладно уж, спасибо, теперь мне тоже намного лучше, — отозвалась Учиха, переглянувшись с ней, когда нарушила неловкое молчание.
"Эти глаза. Она тоже из клана Учиха!", — подумала Джин, заметив, как три томоэ появляются на красной радужке глаз темноволосой куноичи.
Она оглянулась вокруг и увидела, что вокруг разворачивается яростная схватка. Их защитников теснили, многие из них были ранены, но все равно не отступали ни на шаг. А двое джонинов вместе с жутким стариком, продолжая бой, переместились выше, прыгая с одной балки на другую и поднимаясь все выше и выше по уходящему вверх коридору.
Неджи, применив клановую технику, наградил множеством ударов врагов противников, наступающих на Ли. Тот, демонстрируя удивительные навыки тайдзюцу, отбивался от неприятелей. Тен-тен, вращая боевой шест, защищалась от летящих в нее кунаев, А Чоджи, превратившись в огромный колобок, давил ниндзя, попавших в технику теневого захвата Шикамару.
— Стихия Дерева: Древесные щупальца! — похоже, противник сам выбрал вернувшихся в строй куноичи.
С грохотом огромные плиты, покрывающие пол, раскололись, и из трещин появились массивные корни, устремившиеся к Кимико и Микото. На одном из таких корней, потянувшихся к жертвам, стоял ниндзя с необычным протектором. Лицо нападавшего не выражало никаких эмоций, но в больших глазах Ямато был пугающий холод.
— Назад, — скомандовала Учиха и, просчитав траекторию движения корней шаринганом, сложила печати и хлопнула ладонью по полу. — Стихия Молнии: Электрический вальс!
Дуга из молний вырвалась из пола, перерезав все тянущиеся к девушкам древесные щупальца. Враг, избегая касания острой молнии, успел прыгнуть вперед и, превратив руку в молот из дерева, бросился на Учиху.
Кимико, проигнорировав просьбу Микото держаться подальше, загородила ее собой. Из тыльной стороны ее ладони в разные стороны начала расходиться черная дымка, и в следующий миг древесный молот опустился на щит из чакры.
Ямато посмотрел на отважную куноичи с белыми волосами, которая блокировала его удар, потом на собственную руку, превращенную в оружие, и с удивлением отметил, что по молоту пошли трещины, будто щит освобожденной пленницы вдобавок ко всему обладал какими-то разрушающими свойствами.
Стиснув зубы, шиноби отпрыгнул назад и вернул руке естественный облик, опасаясь, что она и вовсе рассыплется в щепки.
— Коноха — кладовая Улучшенных Геномов. Может, Джокер был прав, и мне здесь самое место, — пробормотала Кимико, убирая щит.
Ее сменила Микото, знавшая, что врагу нельзя давать времени на передышку. Она полностью опустошила подсумок, бросив в приспешника Данзо четыре сюрикена и два последних куная.
— Стихия Молнии: Цепная реакция! — после этих слов оружие связали электрические нити.
— Стихия Дерева: Древесный кокон! — ниндзя быстро сложил печати, загородившись полусферой из дерева, появившейся из пола. Оружие вонзилось в преграду, по ней заплясали молнии, и защитную технику разнесло мощным ударом тока.
Оставшийся без защиты АНБУ вновь увидел перед собой Кимико, которая, не теряя времени зря, сократила расстояние до цели. Ее рука вспыхнула облаком черной чакры.
— Касание мрака! — вскрикнула Джин, вонзая руку в живот противнику. Тот не успел издать ни единого звука, когда пальцы куноичи нырнули в его плоть, а черная энергия начала распространяться по телу, сжигая чакру и вызывая омертвление плоти, лишенной ее.
К большому сожалению Кимико, это был не настоящий Ямато, а его клон, продержавшийся еще три секунды, прежде чем техника лишила его жизни.
Настоящий Ямато появился из пола прямо за спиной Учихи, и в следующий миг та оказалась в захвате. Горло девушки стиснули мощные пальцы врага, так неожиданно оказавшегося сзади. Она поняла, что уже не может дышать.
— Черт, — процедила Кимико, оборачиваясь и видя, что темноволосая куноичи в ловушке.
— К сожалению, ты слишком ценная, чтобы лишать тебя жизни, — произнес приспешник Данзо ей на ухо. — Я заберу тебя.
Учиха моргнула, и рисунок на шарингане в ее глазах изменился на восьмиконечную красную звезду на черном фоне. Кимико, наблюдавшая за происходящим, успела лишь моргнуть, и с изумлением отметила, что Ямато с Микото поменялись местами. По щеке девушки, оказавшейся сзади противника, скатилась кровавая слеза.
— Я так не думаю, — промолвила она холодно и полоснула пропитанной чакрой молнии ладонью по шее пойманной жертвы. — Стихия Молнии: Острый коготь пантеры!
АНБУ ничего так и не сумел сделать против мощи Мангеке, обратившего гендзюцу, в которое девушка сама себя погрузила, в реальность. Схватившись за рану и начав захлебываться собственной кровью, Ямато упал на пол.
— Как ты это сделала?
Темноволосая девушка посмотрела на окровавленную ладонь, по которой перестали плясать молнии.
— С помощью моих глаз, — ответила она.

***


— Стихия Ветра: Вакуумная волна! — произнес Данзо, оттолкнувшись от балки и подпрыгнув вверх.
Мощный порыв ветра отбросил преследующих его джонинов вниз, впрочем, те были вполне готовы к такому повороту событий. Какаши прыгнул к стене и приник к ней, вонзив в нее кунай по самую рукоятку, а Гай спрятался под мостом, пересекающим уходящий на поверхность тоннель и, по-видимому, связывающий какие-то другие зоны подземного комплекса.
— Райкири! — Данзо резко развернулся и обнаружил, что Какаши, уже сзади него, с заряженной молниями рукой, занесенной для удара. Неужели тот Хатаке, что так артистично противостоял ветряной технике, был лишь теневым клоном, отвлекающим внимание?
Взмахом рукава Шимура вновь вызвал порыв ветра, бросивший открывшегося для атаки Копирующего Ниндзя вверх и впечатавший его в одну из перегородок тоннеля. В следующий миг противник исчез так же быстро, как и появился, растворившись в белом облачке дыма. Значит, настоящий Хатаке все же снизу?
— Вихрь Конохи! — размышления Хокаге прервал крик второго противника, быстро сократившего дистанцию до него. Шаринганы, покрывающие руку, помогли Шимуре развернуться и хоть как-то блокировать удар, ставший значительно более опасным благодаря технике врат чакры.
Мощная атака, под которую Данзо подставил руки, отправила его прямиком в стену, и старик в черно-белых одеяниях пробил собой внушительную дыру, исчезнув в оказавшемся по ту сторону помещении.
Это была библиотека, в которой царил абсолютный мрак, если не считать лучей, просачивающихся в пробитое Гаем отверстие. Зеленый Зверь Конохи и догнавший его Какаши остановились в проеме, различив во тьме множество заполненных книгами и свитками шкафов, заполнявших помещение и образовавших собой лабиринт.
Спрыгнув вниз, они двинулись вперед, зная, что лучше держаться вместе.
— Вот он какой, Хокаге Деревни Листа. Человек, вечно скрывающийся во тьме, — прокомментировал Майто, решив спровоцировать Данзо на атаку.
— Именно такой Хокаге и нужен этой деревне, — послышался голос старика откуда-то из темноты. — Знали бы вы оба, сколько всего предотвратил Корень за годы своего существования, защищая Коноху, когда Хирузен и Минато были не в состоянии этого сделать.
— Всё это не так важно, принимая во внимание то, во что Корень превратил Коноху сейчас, — пробормотал Какаши, чей шаринган пытался вычислить местоположение Данзо, когда Копирующий Ниндзя вглядывался в уходящие между шкафами во мрак коридоры. — Воля Огня в ее шиноби умерла. Они либо слепо подчиняются тебе, либо делают это из страха.
На некоторое время в библиотеке воцарилась тишина.
— Страх творит великие вещи. Именно благодаря страху Коноха и появилась на свет. Он сплотил враждующие кланы. Он свёл Хашираму Сенджу и Мадару Учиху вместе, он заставил их основать здесь деревню, убежище от ужасов войны, — ответил Пятый. — Страх подталкивает шиноби становиться сильнее, чтобы бояться меньше. Благодаря страху повторить судьбу Киригакуре Суна, Кумо и Ива поддерживают с нами мирное соглашение.
Какаши вздрогнул, услышав шорох в книжном стеллаже, и резко развернулся к нему, увидев взрывные печати, загоревшиеся во мгле.
— Страх лежит в основе мира, который мы знаем. Как и я являюсь основой того, на чем держится Коноха. Бойтесь меня! — прогремел голос Данзо, и Какаши и Гай бросились в разные стороны, за несколько мгновений до того, как в центре библиотеки прогремит взрыв.
Кучу древности, пострадавшей от печати, охватило пламенем, и благодаря этому видеть в библиотеке стало чуточку легче. Хатаке и Гай, находясь уже на приличном расстоянии друг от друга, поняли, что блуждать по книжному лабиринту уже бесполезно, и вспрыгнули вверх, на шкафы. В противоположной части просторного зала, по стенам и потоку которого бегал свет огня и тени, они увидели Данзо, вооруженного сюрикенами которые старик по одному раскручивал на пальце, дуя на них и добавляя чакру Стихии Ветра.
В следующее мгновение несколько таких сюрикенов полетели в джонинов, издавая пронзительный свист и распиливая ветряными лезвиями все на своем пути. Гай, эффектно пробежав по шкафам и увильнув от трех сюрикенов, подпрыгнул, переворачиваясь в воздухе. Последняя металлическая звездочка просвистела у него перед лицом, поцарапав переносицу острой чакрой ветра. Какаши, перепрыгивая с одного шкафа на другой и уворачиваясь от вражеского оружия, воспользовался шаринганом и, высчитав все секунда в секунду, подцепил один сюрикен кончиком куная, попавшего прямо в отверстие в центре оружия. Хатаке отправил снаряд обратно в хозяина, заставив того сложить печати, чтобы защититься.
— Стихия Ветра: Вакуумный щит.
Полупрозрачная сфера из воздуха приняла на себя весь удар и лопнула, заставив мощные порывы воздуха разойтись во все стороны. С грохотом книжные стеллажи начали падать, с пронзительным звоном разбивалось стекло. Книги, шурша страницами, подлетали в воздух и с громкими хлопками врезались во что попало. Сейчас здесь творился хаос, от которого любого библиотекаря, привыкшего к тишине и порядку, хватил бы сердечный приступ.
— Стихия Ветра: Вакуумные пули! — Данзо перешел в контрнаступление, вспорхнув в воздух длинным прыжком и перемахнув через полыхающую груду вместилищ истории и мудрости прошлых поколений. Целился он в Какаши.
Тот, прыгнув на чистый островок, свободный от всякого хлама, успел применить защитную технику.
— Стихия Земли: Каменная стена, — сказал тот, скрываясь за преградой, принявшей на себя весь напор воздушных снарядов.
Гай, поняв, что Шимура вновь уязвим для атаки, молнией ринулся к нему, занося заряженный чакрой кулак для удара, но шаринганы, имплантированные в уродливую руку Хокаге с лицом Первого, показавшемся в отсветах огня, вновь уберегли хозяина от неожиданного нападения.
Тот развернулся и, схватив Майто за горло, что-то прошептал. По коже джонина пошли черные символы. Это запечатывающее дзюцу лишило того возможности двигаться. Кажется, для Зеленого Зверя Конохи это был конец.
— Райкири! — Хатаке бросился на спасение товарища, и на сей раз ему сопутствовал успех.
Рука, в которой была сконцентрирована вся мощь Стихии Молнии, поразила Хокаге в спину. Только почему на лице Пятого, падающего замертво, была улыбка?
— Гай, ты как? — пробормотал Какаши, попробовав нейтрализовать действие техники врага, пустив в тело товарища часть собственной чакры. Но это было не одним и тем же, что развеивать гендзюцу, и у Копирующего Ниндзя ничего не вышло.
— Не могу пошевелиться... — с трудом выдавил Майто, стоя, словно столб.
— Все позади, мы победили, — успокоил его Хатаке, но в следующий миг тело Данзо, валявшееся у их ног, исчезло, будто его там никогда не было.
— Я в этом очень сомневаюсь, — разочаровал обоих целый и невредимый Пятый Хокаге, чья зловещая фигура возникла в нескольких метрах от них на фоне пылающего в центре библиотеки костра.
— Как он... — прошептал Какаши, ничего не понимая.
— Я не боюсь смерти, Какаши. А тебе следовало бы, ты остался со мною один на один, — угрожающе процедил старик, посмотрев на собственную руку, на которой только что закрылся один шаринган.
Гай, бросив все силы на то, чтобы побороть сдерживающую его технику, закрыл глаза, и в следующий миг тело его начало светиться яркой зеленой аурой, оправдывающей звание, которое джонин получил в Конохе далеко не только за зеленое трико.
— Рано списываешь меня со счетов! Ведь я Зеленый Зверь Конохи, и Сила Юности во мне так и кипит. Шестые Врата! Врата Прозрения! Откройтесь. Седьмые Врата! Врата Чуда! Откройтесь!
Кожа шиноби побагровела еще сильнее, и черные символы на ней растворились. Гай открыл совершенно белые глаза, которые, казалось, тоже излучали невероятную энергию.
— Отлично, я в тебе не сомневался, дружище, — усмехнулся Хатаке, поворачиваясь к злодею. — Оказывается, не всегда всё идет по твоему плану, Данзо.
Старик сохранил хладнокровие, хотя это было непросто. Видимо, этих двух джонинов он сильно недооценил. Он надкусил палец, после чего произвел быструю серию печатей.
— Техника призыва!
Из клубов белого дыма появилось гигантское существо, напоминающее слона или даже скорее мамонта. У него была короткая рыжая шерсть, два внушительных бивня и массивные лапы. Кроме того, у зверя была перебинтована голова. В глазах монстра горели огоньки ярости, которых так не хватало хладнокровному в любой ситуации Данзо. Спина призванного существа уперлась в потолок, и по нему пошли трещины, заставившие Какаши с опаской посмотреть наверх.
Гай с молниеносной скоростью сорвался с места, прыгнув прямо навстречу чудовищу.
— Утренний павлин! — крикнул он, и на призывное существо Пятого обрушился град ударов, от скорости и силы которых вспыхивал огонь, образовавший веер, благодаря виду которого эта техника и получила свое название.
Какаши зажмурился от слишком яркого для темной библиотеки света и, услышав хлопок, открыл глаза, поняв, что даже грозный зверь не смог устоять против этой техники.
— Какаши, не спи, — крикнул Гай, ринувшись в атаку.
Его нога опустилась на пол, на то место, где только что стоял Пятый Хокаге. По полу во все стороны пошли трещины, и он с грохотом и треском обвалился, погружая все вокруг в облако пыли. Данзо, успевший увернуться от удара, пробежался по еще не успевшим рухнуть в пропасть кускам пола, которые, как в зрелищном блокбастере, падали вниз один за другим, но на пути его возник Хатаке с двумя кунаями в руках.
Данзо в последний миг успел вооружиться кунаем и подуть на него, создавая лезвие из чакры Стихии Ветра. Он рассек врага получившимся полупрозрачным клинком, но, увы, тот тоже растворился в облачке белого дыма. Кунаи должны были исчезнуть вместе с клоном, но, видимо, они ему не принадлежали. Перед тем как клинки упали вниз, рукоятки их засветились намотанными на них взрывными печатями, и Шимура, не успевший ретироваться, оказался в эпицентре взрыва.
Гай и настоящий Какаши приземлились в центре круглого зала, служащего ареной для тренировок. Сверху продолжали падать куски камня и остатки мебели, но, к счастью, наши герои не попали под них. А вот Данзо, вновь появившемуся неизвестно откуда без каких либо повреждений, пришлось защищаться.
Он стиснул зубы, складывая новые печати. Похоже, этот бой начал выводить хладнокровного Хокаге из себя.
— Стихия Дерева. Рождение девственного леса! — громко произнес он, сложив последнюю печать и спровоцировав появление трех деревьев, которые сплелись ветвями над головой пользователя техники и защитили его от камнепада.
Вслед за этими тремя деревьями появились и другие, и очень скоро арена превратилась в маленький лес, в котором Данзо и скрылся, оставив Гая и Какаши в полном замешательстве.
— Он тоже владеет Стихией Дерева? — удивился Гай.
— Не с рождения. Ты видел его руку? Уверен, Орочимару постарался, — пробормотал Хатаке, вглядываясь в ряд деревьев, чьи стволы крепли и создавали непроходимую преграду. — Проклятье, я его потерял!
Майто, чувствуя, как сила продолжает переполнять его тело, и радуясь, что пока не испытывает боли от всех повреждений, которые несет использование семи врат, встал в боевую стойку.
— Полуденный тигр! — крикнул Зеленый Зверь, направив перед собой ладонь и ударив по ее тыльной стороне кулаком. Сложив печать, Гай заставил всю высвобожденную энергию принять форму тигра, который устремился вперед и взорвался, круша всё на своем пути. Деревья мгновенно разнесло в щепки, а вместе с ними смело и прячущегося за ними шиноби, который, видимо, и представить не мог, что Гай на такое способен. На этом разрушение подземного комплекса не остановилось. Стены от взрывной волны начали крошиться.
— Не погреби под завалом ребят, — обратился к нему Хатаке.
— Об этом я как-то не подумал, — отозвался Майто, высматривая врага, норовившего появиться в неожиданном месте.
Так и получилось. Данзо вновь воплотился из ничего за спинами наших героев. Руки его начали трансформироваться в острые шипы, которые вполне могли пронзить человека насквозь. Но шаринган Какаши и улучшенная реакция Гая сделали свое дело, благодаря чему Хатаке вовремя отпрыгнул в бок, отделавшись парой царапин, а Майто, аура которого защитила его от повреждений, резко развернулся, ударив Хокаге ногой в упор. Этот удар сломал разом все ребра старика и заставил его, будто тряпичную куклу, улететь далеко назад и пробить еще одну стену. Прокатившись по холодному полу склада с множеством железных ящиков, Данзо вновь растворился в дымке. Двое джонинов тоже переместились на склад, но не застали там поверженного врага.
— Его техника... Она напоминает мне дзюцу Мангеке Шарингана Микото, способное обращать гендзюцу в реальность. Только действует оно наоборот, — пробормотал Копирующий Ниндзя, успев обдумать все происходящее и придя к определенным выводам.
— За такую технику должна быть своя цена, — заметил Гай, ощущая, что действие седьмых открытых врат продержится еще недолго. Значит, нужно во что бы то ни стало одержать победу до того, как у него иссякнут силы.
Шимура появился прямо перед ними и посмотрел на собственную руку, на которой не осталось ни одного глаза, который можно было использовать для того, чтобы обмануть смерть.
— И она есть. Эта техника называется Изанаги, и я пользовался ей слишком долго, — процедил он, продемонстрировав руку с имплантированными в нее глазами, закрывшимися навсегда. — Сражаться с вами двумя и правда несколько сложнее, чем я рассчитывал, но у меня еще есть козырь в рукаве.
Гай и Какаши вновь встали в боевые стойки, даже не представляя, что еще может выкинуть упрямый старик, для которого все это время смерть не была препятствием. В следующий миг шаринган в глазу Шимуры крутанулся, преобразовавшись в форму Мангеке. Четырехгранная звезда, похожая на сюрикен, появилась вместо трех томоэ.
— Кото Амацуками!

Глава 28. Падение в пропасть
Пока противник складывал печати, бывший джинчурики вновь решил увеличить собственное численное преимущество и затеряться среди своих копий, бросившихся врассыпную.
— Фуиндзюцу. Стихия Огня: Огненный смерч! — воскликнул Учиха, после чего выдохнул огненную воронку, которая понеслась по земле, увеличиваясь в размерах и засасывая в себя все, что встречалось на пути.
Несколько неосторожных клонов не успели ускользнуть от дзюцу врага, а вырваться из огненного торнадо не получилось, поскольку черные символы, вспыхивающие в пламени, не позволяли попавшему в технику объекта выскользнуть из нее. С хлопками клоны развеялись, а закручивавшийся вихрем столб пронесся еще на несколько метров и, разбившись о трибуны арены, заставил их воспламениться.
Двое клонов набросились на Саске с двух сторон, но Учиха ловко отбросил их от себя двумя ударами. В третьего Джокера, вынырнувшего из земли в паре метров от Учихи, приспешник АНБУ незамедлительно метнул танто, но и тот оказался лишь копией.
— Реакция у тебя хорошая, — послышалось сзади, и Учиха, оставшийся без оружия, развернулся на голос.
Светловолосый юноша в фиолетовом кожаном плаще, подпрыгнув в воздух, метнул в него карту, сразу вытащил вторую, а второй рукой сложил печать концентрации. Он так и спланировал. Отвлечь противника клонами, обезоружить и атаковать, когда он так уязвим. Запущенная в Учиху карта засветилась фиолетовым, ее края обточились под воздействием чакры. Саске знал, что это значило. Край этой безобидной с виду вещи теперь острый как бритва.
— Множественная режущая карта! — воскликнул бывший джинчурики, заставляя новым дзюцу размножиться отправленный в бой снаряд.
Карта превратила в тысячу себе подобных, и дождь этот был готов обрушиться на Саске, когда тот придумал способ защититься.
— Чидори Нагаши, — промолвил он, раскинув руки в стороны и заставляя полем вспыхнуть молнии, выстреливающие в карты, когда те подлетали слишком близко. Таким образом, Саске защитился от всего бумажного града.
"Вот ты и попался!" — пронеслась в голове Учихи торжествующая мысль, и он направил руку на противника, чья атака не удалась.
— Чидори-копье! — воскликнул Саске, и Джокера, прежде чем он успел приземлиться, пробил насквозь луч из молний. Каково же было удивление Саске, когда и тот развеялся в облачке белого дыма.
— Ты атакуешь моих клонов, значит, твои глаза не видят, где находится оригинал. Похоже, виной тому моя новая чакра, — послышался голос Джокера сзади, и Саске резко развернулся.
Целый и невредимый противник в который раз всплыл перед ним. На лице его была усмешка.
"Генздюцу на мне не сработают, к тому же, он не может понять, где мой оригинал. Кажется, я — настоящий вызов для его шарингана", — подумал Узумаки.
Учиха посмотрел по сторонам и убедился в том, что еще десятки клонов, которых враг, видимо, успел создать парой мгновений ранее, подступаются к нему со всех сторон. Саске обвел их холодным ненавидящим взглядом, после чего поискал глазами танто. Клинок, вонзившийся в землю, был в паре метров, Учиха сложил несколько печатей, ринулся к нему и, подхватив оружие, провел лезвием по краю ладони.
— Техника призыва! — воскликнул приспешник Данзо, капнув кровью на землю.
Под Саске появились клубы белого дыма, и в следующий миг он взмыл в небо, стоя на огромной птице, размахивающей крыльями так, что клонов, пытавшихся ухватиться за ее лапы и не дать Саске взлететь, отбросило назад порывами ветра. Учиха убрал клинок в ножны за плечом.
— Стихия Молнии. Ярость небес! — крикнул он сверху, и огромная молния, сорвавшаяся с неба, с грохотом угодила прямо в стадион, поразив разом всех клонов смертельными разрядами электричества. Земля от такого удара содрогнулась, и клоны один за другим начали превращаться в облачка белого дыма.
"Сдохни уже наконец! Проклятье, он вынудил меня потратить слишком много чакры, мой запас почти на исходе", — пронеслось в голове Учихи. Впрочем, какое это имело значение. После последней техники у Наруто просто не было ни единого шанса на выживание.
Вдруг сзади Саске раздался хлопок. Это танто в его ножнах превратился в Джокера с точной копией этого оружия Учихи в руке. Техника преображения? Неужели Саске так сильно отвлекся на клонов, что не заметил, как враг подменил его оружие собой?
Удар рукоятью танто в бок, который Учиха не успел заблокировать, отправил Учиху в полет вниз. Несколько раз перевернувшись в воздухе, он все же приземлился на ноги и, посмотрев в небо, увидел, как ястреб, пораженный ударом его собственного оружия, испаряется в белом облачке.
Наруто приземлился напротив него, выставив перед собой короткий клинок в угрожающей стойке.
Саске захохотал, вызвав у Узумаки недоумение. Что в этом смешного? Учиха же практически загнан в угол. Он посмотрел на клинок в своих руках и увидел, как от рукояти по его коже ползут черные символы, распространяющиеся по его коже. С досадой и внезапным страхом Наруто понял, что не может двигаться.
— Ох, зря ты это сделал, — ухмыльнулся Учиха. — Тебе, самому бессовестному на моей памяти вору техник давно следовало объяснить одну простую вещь: чужое брать нехорошо.

***


— Кото Амацуками! — произнес Пятый Хокаге холодно, и лицо его исказила торжествующая улыбка.
На миг в зале с металлическими ящиками воцарилась абсолютная тишина, пугающая неизвестностью того, что произойдет дальше.
— Райкири! — внезапно крикнул Какаши, заставив руку заискриться молниями, и, повернувшись к Гаю, бросился на него.
— Какаши. Ты чего творишь?! — выпалил Майто, еле успев отскочить назад.
Но Хатаке не остановился, ринувшись вперед с техникой в руке и намереваясь пронзить ею товарища, с которым Копирующий Ниндзя только что бился бок обок.
Так или иначе, с семью открытыми вратами Гай был быстрее, и поэтому увернуться от техники во второй раз не составило для него труда.
— Вихрь Конохи!
Развернувшись в воздухе, он атаковал друга ногой, и тот отлетел на несколько метров вбок, врезавшись в один из металлических ящиков и погнув его стенку.
— Что ты сделал? — стиснув зубы, Гай повернулся к Данзо.
— Всего лишь внес в его мировоззрение некоторые коррективы, внушил ему одну простую мысль, — отозвался старик, и последний шаринган, который был в его глазнице, закрылся. — Боюсь, он забыл тебя, Гай. Забыл своих учеников. Забыл Наруто и внезапно появившуюся дочь, которую он так рьяно кинулся спасать. Теперь для него в этом мире не существует никого кроме меня.
"Проклятый змей, ты и про нее знаешь", — подумал Майто, хотя это было вполне логично. Наверняка из девушки за время ее заточения извлекли всю информацию, которой она владела.
— Это ненадолго, — уверенно произнес Майто, встав в боевую стойку. — Я сражу тебя, и он вернется в наши ряды.
— Наивный глупец, эта техника необратима. Сотворенное мной уже никак не исправить. Неудивительно, что после ее использования глаз невозможно использовать десять лет, — ухмыльнулся Пятый Хокаге. — А какова цена за твою технику, Гай? Тебе придется долго восстанавливаться после Седьмых Врат, наверняка после такой нагрузки будет болеть каждая клетка твоего тела.
— Это невысокая плата за то, чтобы остановить тебя. Во имя Силы Юности, во имя Воли Огня! — воскликнул Майто.
Хатаке, пришедший в себя, заставил шаринган в глазу перейти в форму Мангеке. Он еще не полностью оправился после сильного удара, из-за чего было крайне трудно сфокусироваться на цели.
— Я остановлю тебя. За Какаши! — крикнул Зеленый Зверь Конохи, ринувшись вперед.
— Камуи, — произнес Хатаке, и пространственная воронка открылась прямо за Гаем, чуть не засосав в себя его ногу.
К счастью, Майто был еще достаточно быстр. На последнем всплеске чакры он мгновенно сократил расстояние до Пятого и, собрав в руке всю свою чакру, нанес удар, от которого Данзо отлетел назад.
Пробив спиной насквозь несколько рядов металлических ящиков, Шимура впечатался в стену с дырой в груди, несовместимой с жизнью. Однако же, клетки Хаширамы дали ему несколько дополнительных секунд, чтобы начать превращаться в дерево. Руки и ноги Шимуры обратились в корни, столь мощные, что им не составило труда проникнуть в пол и стены и продолжить расти там, вытягиваясь и разветвляясь. Вскоре по всем стенам помещения ползли лианы, издавая пронщительный треск и заставляя камень крошиться. А корни Данзо продолжили тянуться к разным концам подземной базы, хватаясь за что попало и разрастаясь.
— Корень... Вот она, твоя суть, показалась наружу — произнес Гай, с ненавистью глядя в лицо старика, которое еще не успело застыть в дереве.
Майто оглянулся назад и убедился, что Какаши вырубился, израсходовав всю свою чакру. Он и сам был истощен, и боль, о которой говорил Данзо, плата за возможности, которые давала Техника Восьми Врат, постепенно накатывала, охватывая всё его тело. Гай упал на одно колено.
— Всё кончено, мы победили, — произнес он.
Оставалось только выбраться отсюда и вытащить Хатаке, что бы с ним ни натворил злодей.
— Все кончено, — согласился Шимура, и это были его последние слова. — Для всех нас.
По телу Данзо поползли черные символы, перетекающие в корни, растущие из конечностей Хокаге, и распространяющиеся по ним во всех направлениях. Старик исчез в черной сфере, расширившейся на несколько метров во все стороны, а затем обратившейся в ничто со всем, что в нее попало. Все вокруг затряслось и пришло в движение. Такой взрыв спровоцировал частичное обрушение стен, пола и потолка. Подняв взгляд к падающим вниз огромным обломкам, Гай увидел, что корни, пущенные Хокаге в свое детище, тоже исчезают в серии черных взрывов. От грохота заложило уши. Из-за пыли, которая заполнила зал, Майто потерял своего товарища из виду. Он рухнул на пол, совершенно обессиленный, пока происходило то, что сложно представить себе в самом страшном сне. База Корня прекращала свое существование, а Коноха начала проваливаться под землю.
Испуганные землетрясением жители начали выбегать на улицы, кто-то, наоборот, решил, что самым безопасным вариантом будет остаться дома с семьей. С ужасающим грохотом земля раскололась, и пласты земли вместе с домами, деревьями и перепуганными жителями начали проваливаться в бездну вслед за канувшими в небытие частями подземного комплекса. Отчаянные крики, плачь детей и гром, разносившийся во всех направлениях, хотя на небе не было туч, слились воедино.
Майто, пока не потерявший сознание, уже ничего не видел. По громким ударам и сотрясаниям пола он догадывался, что его тоже вот-вот размажет под тоннами останков подземного комплекса. Вот и пол ушел из-под спины, и он оказался в свободном падении, но чьи-то руки подхватили джонина.
— Все в порядке, Гай-сенсей, все позади, — услышал он голос ученика, не зная, правда ли это или бред. Были и другие голоса, но Майто не был в состоянии их различать.
— Мы Вас вытащим.
— Где Какаши-сенсей?
— Я его нигде не вижу...
— Тут вот-вот всё рухнет. Скорее, уходим!
Они были все тише и тише, пока не смолкли совсем.

***


— Фуиндзюцу. Стихия Молнии... — Саске готов был уничтожить своего врага раз и навсегда, но толчок, с которым земля ушла из-под ног, грубо прервал его.
Стадион с охваченными яростным пламенем трибунами наклонился под немыслимым углом будто корабль, которым играла яростная волна, а затем начал по кускам проваливаться под землю, будто нечто, подпирающее Коноху все эти годы, вдруг исчезло.
Наруто, освободившийся от черных пут фуиндзюцу Саске, вонзил танто в землю, держась за рукоятку. Саске же кубарем покатился туда, где арена заканчивалась, и начиналась дыра в подземелье. Еще мгновение, и он рухнет в пропасть, и их с Узумаки битва закончится совсем не тем, чем ожидалось.
В следующий миг Джокер увидел желтую вспышку рядом с Учихой и появившегося из нее юношу примерно одного с ним возраста с непослушными светлыми волосами, облаченного в белый плащ. Его фиолетовые глаза встретились с голубыми глазами незнакомца, и в следующую секунду незваный гость схватил Саске и утянул за собой в пространственно-временное дзюцу. Нескольких мгновений Наруто потребовалось, чтобы поднять взгляд на Монумент Хокаге и убедиться в том, кого он только что видел.
Немыслимое происшествие отвлекло бывшего джинчурики, а во время подобной катастрофы это было опасно. Целый пласт земли с четверть стадиона откололся и готов был полететь в пропасть. Наруто в последний момент успел прийти в себя, подтянуться на рукояти танто Саске и, так и оставив оружие Учихи на положенном ему месте, пробежать по уходящей из-под ног земли и совершить длинный прыжок.
Он кубарем покатился по траве, поскольку рассчитывать, как правильно приземлиться, не было времени. Встав, Узумаки понял, что случившийся с Конохой катаклизм закончился. Подойдя к обрыву и устремив взгляд вперед, Джокер увидел, во что превратилась Коноха. Это было страшное зрелище. Две ее уцелевшие части, наклонившиеся к пропасти, разделяла расщелина во всю длину деревни. Там, через пропасть, несколько домов охватило пламя, видимо, возникшее спонтанно. Узумаки видел людей, снующих беспорядочно вдоль обрыва и по наклонившимся к нему улицам, по которым продолжали катиться доски, куски домов и прочий мусор, срывающийся в пропасть. Всюду слышались крики о помощи, грохот и треск.
От такой картины происходящего даже Джокер еле устоял на ногах. Это было страшнее нападения другой деревни. Коноха была практически уничтожена изнутри. Сейчас люди переживали отчаяние, страх и скорбь и не в состоянии были рассуждать и поступать трезво. Вероятно, именно это испытывали жители Киригакуре за мгновения до того, как деревни не стало. Шиноби, освобожденные вместе со смертью Данзо от контролирующей печати, вообще не понимали происходящего и пребывали в ступоре. Немногие из них сейчас бросили силы на помощь окружающим и тушение пожаров. Но действия их были неслаженными, поэтому выполнить работу быстро и эффективно не представлялось возможным. Это был ад, такой, каким его себе никто не представлял.
— Наруто... — Узумаки обернулся, услышав знакомый голос и боясь, что он будет эхом призрака.
Перед ним стояла она, темноволосая девушка в форме шиноби, вся в порезах и ссадинах. В глазах ее была пустота, хотя на устах была улыбка. Похоже, сейчас Микото не могла испытывать ничего кроме радости от встречи с Джокером, ведь остальное было слишком велико, чтобы как-либо назвать это словами.
— Ты жива, — облегченно вздохнул он.
Она медленно кивнула, не двинувшись с места. Девушка увидела за спиной Джокера жуткие разрушения, и они заставили ее остолбенеть, испытывая ужас.
— Остальные уцелели? Где Кимико? Где Какаши-сенсей? — прошептал он, боясь услышать ответ на этот вопрос.
— Какаши-сенсея нет... Мы не смогли найти и вытащить его, — выдавила она, боясь моргнуть, поскольку слезы уже наворачивались на глаза. — О команде Куренай ничего неизвестно. Остальные выжили...
Он медленно подошел к Учихе и наклонил голову, чтобы ее поцеловать. Она не стала сопротивляться, отдавшись радостным и светлым ощущениям, которых сейчас так не хватало. Сцена их поцелуя на фоне разрушенной деревни казалась абсурдной. Абсурдной она казалась и на фоне долгих лет разлуки. Но сейчас все это было не важно.


Пред.След.

Вернуться в Фанфики Наруто


Версия для печати

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3

cron