Naruto / Полёт Бога Крови

Модераторы: Captain Grigory, Heilige, DENO, Сонне Мара

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 742
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 01 июл 2017, 03:02

браток писал(а):
BlackRaven писал(а):Чего взгрустнул, пиздюк?

А чего название не поменяешь? Полет кровавого пиздюка.
или просто полет пиздюка.
или кровавый пиздюк.

мне кажется название такое бы зашло.

Возможно. Хотя, наоборот, многих оно могло бы отпугнуть. К тому же, если оставить слово "полет" и убрать слово "бога", то аллюзия на технику Минато будет не такой явной

браток
Ками-сама


 
Сообщения: 2083
Откуда: жэжэжэжэжэжэ

Сообщение браток » 04 июл 2017, 09:23

Для этого можно назвать полет божественного мальца. Заменив пиздюк на малец. Вот эти все названияпросто дохрена и больше их.
выкиньте меня из самолета
в костюме супермена
Изображение

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 742
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 16 июл 2017, 21:23

Глава 8. В чужие края
— Срань господня, — выругался Хидан, глядя на затянутое тучами небо. – И как мы теперь кошака твоего жарить будем?
Черный кот, устроившийся на плече хозяина, окинул человека в плаще испепеляющим взглядом.
Несколько мгновений спустя дождь нещадно забарабанил по земле, на которую усталые путники только присели, даже не успев разбить лагерь. Увы, даже несколько деревьев, ветви которых сомкнулись над головами членов кровавого культа, ничем не помогали из-за весьма скудной листвы, которую как будто кто-то оборвал, чтобы сделать путешественникам пакость и позабавиться, наблюдая за их действиями.
— Давай, шкет, настало твоё время, — скомандовал мужчина с волосами пепельного цвета, вооружаясь зажигалкой и собирая уже успевший отсыреть хворост в одну кучу. – Покажи, что умеешь, сражайся с гребанным дождем аки самурай!
Позволив Бенто перепрыгнуть с плеча на сук дерева, Наруто потянулся за спину, где в специальной петле покоилось грозное оружие. Чудо-ложка и лопата давно канули в прошлое. Теперь джинчурики был удостоен чего-то более внушительного. Двухлезвийный меч со слегка изогнутыми клинками оказался в руках юного Узумаки, и тот приступил к воплощению в жизнь притчи о самурае, который отбивал все капли дождя собственным мечом. Приступить Наруто смог, но сделать всё по канону оказалось сложнее, и наставник оказался недоволен результатом. Раскручивая оружие над головой, он посмотрел на Хидана, который усердно чиркал зажигалкой и раздувал быстро гаснувшие искры.
— Хуёвый из тебя самурай с твоим спиннером, — раздосадовано пробормотал Хидан, бросая зажигалку куда подальше. – Смотри, пиздюк, как надо костры разжигать.
Зная, что после таких заявлений лучше находиться от учителя подальше, мальчик оторвался от своего занятия и, ловким движением убрав меч обратно в петлю, отскочил назад.
С безумной улыбкой Хидан сунул руку за пазуху и, достав из внутреннего кармана плаща взрывную печать, скомкал ее, впихнув под кучу сырых дров. Встав, потерев руки и сделав несколько шагов назад, он сложил печать концентрации, после чего вечернюю мглу разрядил яркий взрыв, разбросавший охваченные пламенем ветки во все стороны.
Удовлетворенно посмотрев на кратер, в котором на том, что осталось от дров, плясало пламя, Хидан даже не заметил, как за его спиной затрещало дерево. Бенто, почувствовав неладное, спрыгнул с сука и, сиганув прямо на Хидана, вцепился ему в спину. В следующий момент дерево рухнуло, заставив землю подскочить, а кота – еще глубже вонзить свои когти.
Пока Узумаки распаковывал зефирки, единственное из продуктов, что удалось взять, следуя обычаям сквернословящего жреца путешествовать налегке, его учитель, не скупясь на выражения, носился туда-сюда.
Наконец, кот отпустил его и с торжествующим видом приземлился на мокрую землю. Он брезгливо потоптался на месте, после чего уселся и стал вылизываться, не замечая, что дождь сводит все результаты его усердной работы на нет.
— Вот гнида, делает вид, что ничего не натворил. Прямо как Рикото, когда она выходит из запоя, — процедил Хидан, замахнувшись ногой, но передумав обижать кота, который уже оставил все их разногласия в прошлом и полностью игнорировал нависшего над ним священника.
Наруто протянул ему палку с нанизанными на нее уже почти обуглившимися зефирами, уж слишком он увлекся созерцанием носящегося взад и вперед учителя, хотя знал, что заканчивается это всё одинаково.
— Спасибо, — Хидан не был привередлив к еде, поэтому даже не стал осыпать нерадивого повара трехэтажным матом.
— Так куда мы держим путь? — поинтересовался Наруто. — Мы шли на север, теперь, если я не ошибаюсь, движемся на восток. Из Страны Горячих Источников мы вышли в первый же день, правильно? Позади остались леса, которыми славится Страна Огня. А дальше...
— Охуенный анализ маршрута, — усмехнулся Хидан. — А Юкимура-сама не зря тебя географией доебывал. Не заблудишься. Все верно. Сейчас мы, считай, в Стране Волн. Помнишь, сколько рек осталось позади? Вся эта хуйня, по которой мы бредем сегодня, считай, острова, из которых состоит это недогосударство.
— Недогосударство? — переспросил Узумаки.
— Инфраструктуры никакой, население бедное, куча беспризорников и алкашей, преступность на пиздецки высоком уровне. Надо тут филиал открыть, чтоб Джашин-сама испил местной кровушки. Того и гляди дела наши в гору пойдут, — отозвался Хидан, съев последний зефир и бросив палку в костер, который недовольно выстрелил искрами.
— И зачем мы здесь?
— Мы здесь проездом, — усмехнулся Хидан. — Дальше за этой ебаной дырой будет Страна Воды. Точнее, сначала море, а потом Страна Воды. Вот туда нам и надо.
— Зачем? — вновь задал вопрос юный джинчурики.
— Чтоб спиннер твой прокачать. Ты же в курсе, что Юкимура-сама не простую железку в сарае нашел? Это артефакт, который родом из Кири, ну или из ее окрестностей. Юкимура-сама настолько стар, что уже и позабыл, где точно откопал эту фиговину. Где-то там есть храм, спрятанный в тумане, где были выкованы семь великих мечей. Вернее, восемь.
— Всё ради моего меча... — пробормотал Узумаки, задумавшись. — Постой. Семь мечей. Ты это о Семи Мечниках Тумана?
— Вижу, на историю ты тоже хуй не клал, — одобрительно кивнул учитель. — Да, о них самых. Их было бы восемь, если бы Юкимура-сама в детстве эту хуйню не спиздил. Вот так, пиздюк, можно оставить свой отпечаток в истории. Выкинешь какую-то хуйню, а спустя века люди и не будут знать, что великих артефактов Тумана было не семь, а восемь.
Узумаки улыбнулся.
— Надо будет поблагодарить старика, когда вернемся, — произнес он. — Подобрал мне оружие что надо!
— Естественно. Избраннику Кровавого Бога и оружие надо соответствующее дать. Ишь ты. Гордость бьет из всех дыр. Только не надо теперь выебываться, что ты Восьмой Мечник Тумана, — священник закатил глаза. — Ты даже с дождем сражаться не умеешь.
— Скорее Первый Мечник Горячих Источников, — Узумаки так и засветился от осознания собственной значимости.
— Звучит убого, завязывай с этой хуйней, — разочаровал его Хидан.
— Ладно, — вздохнул Наруто несколько расстроено и зевнул, прикрыв ладонью рот. — Я лягу, наверное.
— Хорошая мысль. Пиздюхать нам завтра еще порядочно. Я бы тебя закопал, чтоб волки ночью не обгрызли, да ты только уже взрослый, — одобряюще кивнул учитель и, громко известив джинчурики о том, что ему надо уединиться, отдавшись зову природы, удалился, оставив того сидеть у костра.
"Курама, что думаешь?" — мысленно обратился Узумаки к демону внутри себя, заметив, что сегодня он какой-то подозрительно молчаливый.
"Богатая история у последователей вашего храма. А ведь и правда ни ты, ни я никогда не задавались вопросом, насколько стар Юкимура... Ну а обо всем остальном — не расслабляй булки. Волков-то тут, может быть, и нет, а вот подонков всяких навалом", — прорычал Лис.
"Да что мне сделается? Джашин-сама сохранит меня в целости и сохранности, что бы ни случилось. Ладно, спокойной ночи", — равнодушно отозвался джинчурики, зная на собственном опыте, что битвы с бессмертными — дело непростое. А он все же был одним из них, причем уже далеко не тем неумехой, каким был пять лет назад.
Лис, как успел заметить Наруто за эти годы, не отличался учтивостью, поэтому ответного пожелания от него было ждать глупо. Впрочем, оно и неудивительно после всего, что случилось. Их отношения нельзя было назвать простыми.
Усталость взяла свое, и ни дождь, ни кот, с воинственными звуками охотящийся на комаров, не могли помешать Наруто заснуть. Очень скоро Узумаки утянуло в объятия Морфея.

***

Два года назад одним солнечным днем главный священник храма вызвал юного Узумаки к себе. Еще в коридоре молодой член кровавого культа учуял едкие ароматы, а когда открыл большую железную дверь и оказался в прокумаренном кабинете, где старик хихикал, перечитывая наощупь исторические трактаты о кровопролитных войнах, в очередной раз убедился, что у того и правда нездоровое пристрастие к растущим в местных краях травам. Служители храма знали о том, чем занимается Юкимура-сама в свободное от служб время, но не считали это чем-то постыдным, принимая во внимание возраст и статус старца, а также его слепоту, которая, впрочем, ничуть не мешала тому вести полноценную, насколько это возможно для бессмертного старикашки, жизнь.
Услышав, как чьи-то маленькие стопы шагают по роскошным кроваво-красным коврам и догадавшись, что это Узумаки пробирается к нему сквозь клубы дыма, главный жрец перестал хихикать и отложил все лишнее, повернувшись к гостю.
— Здравствуй, мой дорогой мальчик, — улыбнулся он, щуря невидящие глаза. — Твоя вчерашняя жертва была радостью для меня. И Джашин-сама оценил ее по достоинству.
Наруто улыбнулся, вспомнив о вчерашней разборке с негодяями, напавшими на торговый караван. Как удачно сложилось, что они с Хиданом в этот момент как раз возвращались из Деревни Горячих Источников. И как жаль было, что прибыли они уже в тот момент, когда разбойники, перебив торговцев и неумелую стражу, пытались смыться с драгоценным грузом. Как верно заметил Курама, на том самом месте можно было основать новое кладбище.
Собственно, именно оттуда и были пополнившие коллекцию старца свитки и книги, по удачному совпадению предназначенные именно для слепых, продукты, распределенные между служителями храма, а так же ковры, которыми либеральный Юкимура разрешил укрыть холодные полы, считая, что красный цвет, устлавший каменные плиты, — это не осквернение, а хорошая реновация с учетом пришедших похолоданий.
— Неужели Джашин-сама готов ко встрече со мной? — просиял Узумаки, которого от всех служителей кровавого культа отличало то, что он еще не начал слышать голос бога, обитающего в этих стенах.
По словам Хидана, это было обычным делом, и он сам обрел связь с Джашином не сразу. После формального посвящения, которое Наруто уже прошел, обретя бессмертие и почувствовав прикосновение Бога Крови, нужно было пройти испытательный срок, доказать свою верность, независимо оттого, избран ли ты божеством или явился к нему во служение сам. Когда жрец становился достойным в глазах Джашина, тот позволял им его слышать.
— Сегодня ты услышишь его голос, — пообещал Юкимура. — Как успехи с тренировками?
— Шинджи-сан и Рикото-сан говорят, я делаю успехи в освоении техник. Ну а Хидан... Он как всегда мной недоволен. Кстати, оказывается, у меня Стихия Молнии, — сообщил Наруто.
— Прекрасно, — кивнул старец. — Как и у твоего отца. Тогда я не сомневаюсь, что весь его свиток окажется тебе по зубам.
— Вообще-то, я в этом не уверен, — замялся Узумаки. — Хидан оказался прав, многие техники слишком сложны.
Юкимура усмехнулся.
— Рано опускать руки. Всё придет со временем. Думаешь, я сразу всему научился? Нет, мой мальчик, все это далось мне тяжким трудом, — пробормотал старик. — А тебе, вдобавок ко всему, предстоит обуздать внутреннюю силу. Ты готов к этому?
Узумаки уверенно кивнул.
— Я готов.
— Что ж, — главный жрец с усилием поднялся и жестом приказал джинчурики следовать за ним.
Священный зал, в котором проходили главным образом все обряды, был подготовлен к новому ритуалу. По периметру горели факелы и лампы, еще один круг огней опоясывал алтарь, на котором висела жертва, голый мужчина, прикованный веревками и цепями. Он был без сознания, видимо, предпочел дожить последние минуты в омуте беспамятства. Что ж, это был его выбор.
Кроме Наруто, главного жреца и жертвы в зале не было никого. На сей раз служители не участвовали в ритуале. Юкимура вручил юному Узумаки ритуальный нож и кивнул на алтарь.
— Действуй, покажи, чему Хидан тебя научил.
Узумаки принял оружие и медленно двинулся к алтарю, попадая в непостоянные лучи света огней. Очень красивым при таком освящении был символ на его груди, метка Джашина, вытатуированная техникой Юкимуры. Поднявшись по ступеням к плите, на которой на цепях и веревках висел бедняга, доживающий последние мгновения, джинчурики перехватил нож поудобнее и полоснул им два раза, нанеся продольные раны на запястья жертвы, из которых на пол закапала кровь.
Взгляд джинчурики не выражал сожаления. Отступив на шаг и вновь оказавшись на полу, юный последователь кровавого культа опустил глаза, глядя, как лужа крови увеличивается и начинает стекать вниз, следуя за ним. Наконец, он поднял босую ногу, наступил ею на притекшую со ступеней красную жидкость и, ловко обернувшись вокруг своей оси, нарисовал круг, после чего еще несколькими движениями ноги прочертил треугольник внутри.
Юкимура молча следил за действиями ученика. Когда рисунок был завершен, Узумаки медленно поднес окровавленное оружие к лицу и, глядя на жертву, продолжавшую истекать кровью, слизнул красную жидкость с кончика лезвия. Он ловким движением сорвал с себя плащ и отбросил его в сторону, подставив оголенный торс свету языков пламени.
Медленно кожа джинчурики начала темнеть. Сначала могло показаться, что потухли факелы и лампы, и свет гаснет, отчего юный жрец начинает выглядеть иначе. Но нет, изменения происходили не с окружающей средой, а с тем, кто испил крови жертвы. Наконец, кожа джинчурики полностью почернела, после чего на ней высветились белые узоры, напоминающие кости. На лице возник рисунок-череп. А татуировка на груди удивительным образом побелела. Теперь о Наруто напоминали только его светло-желтые волосы и голубые глаза. Остальным он напоминал нежить, вырвавшуюся из заточения земли.
Узумаки закрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям.
"У-у-у. Я Джашин-сама! Трепещи, мой бессмертный слуга!" — прорычал Курама в подсознании, хохотнув в конце.
Джинчурики поморщился, оценив чувство юмора Лиса, которым тот мог блеснуть, но нечасто, но боясь потерять концентрацию в столь важный момент.
"Похоже, не в этот раз", — усмехнулся демон, глядя из своей клетки на виднеющиеся вдали, в отсутствующей стене зала море и небо. В ту же секунду темно-синий купол подсознания Узумаки рассекла кроваво-красная молния, и будто гром грянул голос:
"Явится тот, от кого будет зависеть всё. Мир либо утонет в крови, либо будет ею спасён!"
— Джашин-сама... — прошептал Узумаки, понимая, что этот голос никак не может принадлежать Лису. Он открыл глаза, но в зале по-прежнему никого не было кроме истекшей кровью жертвы и Юкимуры, опустившего голову в знак почтения к неосязаемому божеству.
"Ты верен клятве, которую дал, мой избранник. Ты идешь по верному пути, чем приближаешь день, когда спасешь мир или сокрушишь его", — прозвучал голос Джашина вновь.
— Я? Правда? — выдавил джинчурики.
"Тебе предстоят непростые испытания жизни, но оставайся сильным и верным крови. Обуздай силу демона, выпив его кровь. Используй мою печать, чтобы совладать с чакрой Биджу", — продолжил Кровавый Бог.
Узумаки опустил взгляд на свою грудь, где белым цветом был вытатуирован треугольник в круге. Когда он поднял взгляд, то оказался уже в своем подсознании перед огромной клеткой, где был Девятихвостый, встревожено уставившийся на врата, которые задрожали.
Наруто протянул руку вперед, чтобы прикоснуться к дрожащим решеткам, но вместо этого кончики его пальцев засветились. В следующий миг Девятихвостый в клетке стиснул зубы и зарычал, поскольку на его огромном теле разом открылось множество мелких ран, из которых вырвались капельки или даже целые ручейки крови, которые облаком перетекли по воздуху к вратам и, пройдя через решетку , устремились к руке Наруто, всасываясь в кончики его пальцев.
Узумаки стиснул зубы, и в следующий миг началась его трансформация в зверя. Юкимура встревожено вздрогнул, когда почувствовал демоническую чакру, которая начала пузыриться вокруг Наруто в виде покрова. Он не видел, что красная чакра уже покрыла все тело мальчика, а сам он уже превратился в мини-копию Девятихвостого.
"Следуй своей судьбе, и найдешь ее. Она будет твоей кровью", — прозвучало в голове Наруто, прежде чем покров Девятихвостого мгновенно растворился, вернув ему человеческое обличие. Он стоял на коленях в луже крови, то ли собственной, то ли жертвы.
— Кого ее? — прошептал он, но Джашин уже не ответил.
— Джашин-сама любит метафоры, — пробормотал Юкимура. Похоже, канал связи был доступен и ему. — Его пророчества можно трактовать по-разному.
Кожа Наруто вернула себе естественный цвет. Узумаки встал на ноги, поняв, что обряд закончен. В его груди еще бешено колотилось сердце. Он поверить не мог, что только что слышал голос бога. Старик же почесал бороду, задумавшись над тем, что Бог Крови ничего не говорит просто так.
— Мне нужно хорошенько все обдумать.

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 742
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 16 июл 2017, 21:25

Глава 9. Великий Мост Джашина
— Как-то тут мало волн для Страны Волн, — заметил Наруто, пока они шли через мост, под которым не слишком сильно бурлила река, разделявшая островки.
— Умный пиздюк, — усмехнулся Хидан, бросив древко косы, которым уже некоторое время поигрывал в руке, себе за плечо, и оружие повисло за спиной священника. — Да, с этим у них херня на самом деле. А знаешь ли ты, что Страну Волн назвали в честь дорог?
— В честь дорог? — удивился джинчурики, посмотрев себе под ноги и как раз вовремя, иначе он бы запнулся о выросший на его пути камень.
— Ну да, тут одни камни, да ямы. Народ охуевает от поездок на повозках. Говорят, как будто в шторм плыть. Кони тут себе копыта ломают, велосипедисты — шеи... В общем, потому и назвали. Страна Волн. В учебнике по географии такое писать стыдно. Вот и не афишируют этот исторический факт, уебки.
— Ого, — протянул Узумаки, поразившись эрудированности своего наставника. — А откуда ты это знаешь, дядя Хидан?
— Да Шинджи рассказал. Вернее пальцами изобразил. Тут он языка и лишился. Ехал на тележке, пиздел о чем-то с товарищем. Как вдруг камень. Вот он себе язык и откусил, — сообщил тот.
— Ты же говорил, он с фонарным столбом целовался и прилип, — нахмурился юный жрец кровавого культа.
— Да? Точно же... Нескладно получается. Думаю, фонарный столб для моего приятеля слишком хорош, так что напиздел я тебе, извиняй, — сообщил Хидан.
— Вот и верь тебе после этого. А я, между прочим, все эти годы сознательно не использовал слова "столб", "фонарь" и "липучка". Зато постоянно жаловался ему на камни, которые ты заставлял меня таскать и ямы, в которых ты меня вечно хоронил, — протянул Наруто.
— Теперь понятно, почему у него ебало было как асфальт и глаз дергался как у Юкимуры-сама после ядреной шмали, — захохотал собеседник.
Следующей достопримечательностью на их пути должен был стать важный мост, который, по словам Хидана, должен был быть построен в этом году.
— Великий Мост Кого-то... Он уже впереди, — вспомнил Хидан, вдохнув полной грудью. — Помню ту речку. Я на ее дне много всякой полезной хуйни нашел во время прошлого посещения, даже бухлишко. А благодаря ящику пивчанского я провел незабываемую ночь с тремя... Хм... Что за хуйня?
Они остановились, уставившись на происходящее на, как выяснилось, так и не достроенном до конца мосту. Там разворачивалась схватка, звуки которой сразу заставили Бенто на плече Наруто зашипеть.
С характерным лязгом встречались кунай и огромный меч, высекающие снопы искр. Это сероволосый шиноби в зеленой военной форме сражался с ниндзя в боевом облачении Деревни Скрытого Тумана, о чем Наруто догадался, еще до того, как увидел протекторы. Лица обоих мужчин скрывали маски.
Неподалеку от взрослых бойцов происходила иная битва. Трое ребят примерно одного с Наруто возраста давали отпор облаченному в синее кимоно шиноби в маске, который хоть и был не крупным, демонстрировал удивительные навыки, которых последователям культа Кровавого Бога еще не доводилось видеть. Это были ледяные дзюцу, которыми тот швырялся направо и налево.
— Вот ты и проиграл, Шаринган Какаши, — воскликнул крупный мускулистый мужик с мечом в руках, нанеся противнику сильную рану и заставив того отлететь и рухнуть, хватаясь за живот. — Не все мои приемы можно скопировать!
Прежде чем здоровяк занес меч для завершающего удара, Наруто увидел, как Хидан срывается с места, на ходу вооружаясь косой. Когда мечник готов был разрубить грозным оружием поверженного шиноби надвое, жрец встал на его пути, приняв удар на лезвие косы.
— Ты еще кто такой? — ухмыльнулся Забуза, недовольный тем, что ему помешали.
— Хидан, — отозвался бессмертный. — У Вас будет минутка поговорить о боге нашем, Джашине?
Пока Момочи отходил от шока, вызванного неожиданным вопросом, жрец оглянулся через плечо.
— Хули еблом щелкаешь, пиздюк? Выручай малых, они из твоей деревни вроде как, — обратился он к ученику, который, впрочем, уже спешил на помощь.
Совершив высокий прыжок, в процессе которого кот еле удержался у него на плечах, Наруто оказался между шиноби в маске и тремя ребятами, которые, кажется, окончательно выбились из сил.
Девушка с розовыми волосами была ранена сенбонами. Парень в черных брюках и водолазке, с танто за плечом, склонился над ней, проверяя, насколько плохи дела. А третий боец, темноволосый генин в белых шортах и синей футболке с символом клана Учиха на спине, продолжал битву с человеком в маске, пытаясь растопить ледяную стену огненной техникой.
— Стихия Огня: Великий огненный шар! — произнес он как раз в тот момент, когда Наруто, удачно приземлился сразу после того, как над недостроенным мостом пролетела огненная сфера, однако, так и не испарившая лед полностью.
— Помощь нужна? — оглянулся Наруто через плечо на трех весьма удивленных его появлением генинов.
Дунул ветер, черный кот спрыгнул с плеча хозяина, и белый плащ Узумаки эффектно взмыл в воздух. В этот же миг Узумаки выхватил меч из-за спины и расстегнул застежку плаща, после чего тот спал на бревенчатое покрытие моста, представляя взглядам присутствующих торс светловолосого незнакомца, "выкованный" годами тренировок в храме, а так же татуировку на его груди.
— Лишней не будет, — неохотно буркнул генин в синей футболке, и Узумаки показалось, что у него красные глаза.
"Ха-ха-ха, вот как Учихи проглатывают свою гордость. Давно хотел на это посмотреть", — проснулся Курама в недрах разума Наруто.
— Постой... Ты же... — прошептал он, взглянув на черноволосого парня еще раз, и в сознании джинчурики ясно всплыло воспоминание.
Вот он, окруженный шумящими мальчишками, сцепился в схватке с другим мальчиком, против которого у юного Наруто, еще не прошедшего подготовку в храме, не было ни единого шанса. Маленький кулак отправляет его в полет, а рот наполняется тогда еще неприятным вкусом крови.
"Саске! Саске! Саске!" — вновь услышал он восторженные крики зрителей.
— Учиха Саске, — представился тот, не узнав в Наруто того, кого однажды избил в детстве.
"Ты мне зуб выбил, гад! А та девушка, кажется... Сакура. Неужели я ее тоже встречал? Точно! Кажется, видел пару раз. Она мне тогда очень понравилась", — вспомнил Наруто. О третьем члене команды генинов воспоминаний не было. Впрочем, сейчас было и не до них.
— Стихия Льда: Ледяные копья! — воскликнул враг, о котором все давным-давно позабыли, и блондину пришлось резко развернуться, закрутив в руках меч, принявший на себя удар техники. Все успешно разрубленные ледяные копья ледышками попадали перед Узумаки, образовав медленно тающую кучку.
"А твой "спиннер" не так плох. Жаль, что Хидан это проморгал", — заметил Курама.
— Стихия Огня! Огненные снаряды феникса! — Саске, поймав момент, когда противник наиболее уязвим, прицелился шаринганом и выдохнул еще несколько огненных шаров, правда, куда более скромного размера.
Каково же было его разочарование, когда враг растворился в тумане, и снаряды поврезались неизвестно во что. Учиха упал на колени, красные огоньки в его глазах погасли. Кажется, он израсходовал слишком много чакры.
— Понеслась! — усмехнулся Наруто, срываясь с места и ныряя в туман, в котором тут же исчез из видимости.
Спустя несколько мгновений послышалось несколько громкий ойканий. Это сенбоны поразили его с разных сторон. Узумаки закрыл глаза, насладившись этим чувством боли, после чего вынул сенбоны, до которых мог дотянуться рукой, и присел. Над его головой что-то звякнуло, и джинчурики довольно стиснул кулак.
— Вот я и раскрыл твой план, злой гений, — сообщил он противнику, поднимаясь на ноги. — Ты быстро бегаешь по кругу, пользуясь тем, что я ничего не вижу!
В следующий миг туман рассеялся, и Наруто понял, что ошибся. Он находился под куполом из ледяных зеркал, в которых Хаку то появлялся, то исчезал.
"Не все думают так же примитивно, как ты", — не удержался Девятихвостый, заставив Наруто поморщиться.
"Молчи уже, сложно предугадать такое..."
— Кем бы ты ни был, ты ошибся, — сообщил ему Хаку. — После этой техники еще никто не выжил!
— Меня она точно не убьет, — разочаровал Наруто, после чего, крутанув двухлезвийный меч вперед, заставил треснуть одно из зеркал. Кончик клинка, вонзившись в лед, брызнул кровью. Кажется, противник не успел смыться из этого зеркала вовремя, и оружие все же задело его.
Узумаки, довольно усмехнувшись, сложил печать, создав четыре собственные копии.
— Техника теневого клонирования!
После этого пятеро блондинов сорвались с места и ринулись в разные стороны, создав по расенгану в руке. Поскольку контроль чакры у Наруто достиг впечатляющих высот, с этим он мог справляться и одной рукой.
— Расенган! — хором крикнули они, нападая на Хаку в отражениях, который, схватившись за раненное плечо, поспешил свалить из ледяных зеркал в безопасные льдины, не подвергшиеся атаке.
Пораженные техниками зеркала взорвались множеством осколков, и техника, потеряв должную опору, развалилась. Такого поворота событий враг, видимо, не ожидал. Все ледышки исчезли, и Узумаки, потративший немало чакры на такой маневр, тяжело дыша, увидел впереди Хаку, придерживающего раненное плечо.
— Впечатляет, — ухмыльнулся враг из-под маски. — Но разве тебя не учили беречь силы во время боя?
— Зачем? Я уже и так знаю, что победил, даттебайо, — отозвался Узумаки, сделав несколько шагов вперед и подбирая меч.
Эти слова заставили Хаку вздрогнуть, а оттого, что произошло дальше, по спине его прошел холодок. Его противник лизнул окровавленный кончик клинка. Это походило на какой-то ритуал, не предвещавший ничего хорошего. Ничуть не смущаясь взглядов противника и генинов из Конохи, Узумаки порезал собственное запястье, спровоцировав обильное кровотечение.
— Победил? Не думаю, — пробормотал Хаку, но, к его удивлению, через несколько секунд порез начал затягиваться.
А из образовавшейся лужи крови Наруто что-то начал рисовать ногой. В процессе этого его облик пугающе изменился. Кожа юного джашиниста почернела, на ней вырисовались кости. На лице возник рисунок в виде белого черепа, а татуировка на груди побелела. Джинчурики вызывающе раскинул руки в стороны, открываясь атаке.
— Стихия Льда: Техника ледяной пики! — противник не стал упускать такой шанс и, получив возможность вперед, вытянул перед собой руку.
Длинная сосулька с молниеносной скоростью настигла цель, и Наруто вздрогнул, закрывая глаза и чувствуя, как тело наполняет новая боль. В груди отчетливо слышались смолкшие удары собственного сердца, пронзенного насквозь пикой из льда. Прежде чем тело стало тяжелым от застывшей на месте крови, он схватился за сосульку и вырвал ее из собственной груди, ускоряя регенерацию и делая так, чтобы ей ничего не мешало. Вытерев кровь с собственных губ, Наруто почувствовал набирающие мощь удары собственного сердца, которое восстановилось первым.
Испустив последний вздох, Хаку рухнул лицом вниз, и после не самого мягкого соприкосновения с бревнами его маска раскололась. Узумаки закрыл глаза, прислушиваясь к боли, наполняющей его тело и направляя молитву к Джашину.
"Джашин-сама, прими эту кровь и жизнь и благослови меня!"
Черный кот тем временем, потеряв страх и совершенно забыв, что поверженный ниндзя вытворял минутой ранее, подошел к его телу, обнюхал и начал лакать кровь из растекающейся из раны лужи.
— Бенто, кыш! Джашин-сама и так доволен тобой, приятель, — Наруто это не понравилось, и он попытался помешать питомцу, но тот ощетинился, не подпуская хозяина к себе. — Ладно, делай что знаешь.
Он развернулся к Саске и его товарищам.
— Ну как, вы в порядке? — обратился он к ним с ослепительной улыбкой. Увы, из-за черной кожи и крови, которые больше бросались в глаза, улыбка эта произвела не то впечатление.
— Сам-то как, ненормальный? — отозвался Учиха, поднимаясь с колен.
Все это время Хидан и Забуза кружили в танце смерти. Мечник Тумана оправдывал свое звание, управляясь с громадным тяжелым оружием удивительно ловко. Хидан чувствовал, что встретил достойного противника в ближнем бою.
— Бля, дай хоть раздеться, богатырь, — буркнул жрец, отпрыгивая назад и сбрасывая с себя плащ.
Стоило ему приземлиться, пришлось сразу же уворачиваться от техники, которую Забуза применил, вонзив меч в бревна и освободив руки для печатей.
— Стихия Воды: Техника водяного дракона!
Священник с косой ловко отпрыгнул в сторону, и змееобразный дракон из воды размазался о поверхность моста крупной лужей.
— Я тоже, бывает, промахиваюсь. Потом вот вытирать, суки, заставляют, — шутканул мужчина с косой и чуть не схлопотал мечей от трех выросших из воды клонов Момочи, которых пришлось быстро нейтрализовать рассекающим круговым ударом. Со свистом разрезав воздух, коса справилась с угрозой.
— А этот чувак нехерово тебя потрепал, — заметил Хидан, с удовлетворением отметив, что из плеча мечника торчат два сюрикена, а по руке стекает ручеек крови, капающий на мокрый мост.
— На тебя у меня всё равно сил хватит, — огрызнулся тот холодно. Глаза мечника сверкнули, и он сорвался с места, вновь выхватив из-за спины меч.
Они вновь встретились, скрестив оружия во вспышке искр и звона, после чего мечник, отпустив одной рукой рукоятку меча, позволил двум лезвиям косы войти в его плоть, зато смог схватить Хидана за руку и мощным рывком швырнуть его через себя.
Обезоруженный священник рухнул в лужу, а Забуза, торжествующе вырвав застрявшее в нем оружие жреца и отбросив его подальше, развернулся к Хидану, чтобы нанести последний удар. Священник истерически захохотал и немного хлебнул воды, а вместе с ней и крови неприятеля, которая успела накапать в воду, пока тот здесь стоял.
Мощный удар гигантского лезвия опустился на бревна, Хидан чудом успел откатиться в сторону. Обезглавливатель задел лишь его ногу, оставив на ней глубокую рану, из которой хлынула кровь. Жрец проявил чудеса ловкости и пнул Момочи двумя ногами в живот, отчего тот согнулся пополам и отлетел назад, успев затормозить свой полет мечом, воткнутым в бревна.
Хидан вскочил на ноги и, блаженно морщась от боли, начал вырисовывать кровавый символ. Мечник понял, что это не к добру и, вновь ненадолго расставшись с мечом, начал складывать ручные печати.
— Стихия Воды: Великая ярость волны!
— Зараза, — выругался Хидан, глядя, как по обе стороны от него возникают водяные стены, выросшие из реки.
Две гигантские волны соединились друг с другом и обрушились на мост всей своей массой, смыв сначала творческие труды жреца, а потом и его самого.
— Пиздю-ю-юк, — услышал Наруто зов наставника и оглянувшись, увидел, как жреца несет и вращает в водяном гребне, который постепенно приближался к ним.
— Быстро! Все сюда! — среагировал второй парнишка из команды генинов. — Рисованные звери.
Он что-то черканул по свитку бумаги, затем сложил печати, после чего появилась огромная черно-белая птица, будто сотканная из чернильных мазков. Тощий парнишка подхватил Сакуру и запрыгнул вверх. Когда птица уже захлопала крыльями и начала набирать высоту, на нее запрыгнули Саске и Наруто, вернувший себе свой обычный облик и полностью восстановивший раны. Стоило необычной технике подняться еще на десять метров выше, и матерящийся священник, несомый водой, пронесся там, где они только что стояли.
К счастью, та же вода вернула Хидану его оружие. Коса, некогда выбитая из рук священника, вошла в его правую ягодицу, спровоцировав появление нескольких проклятий в свой адрес. Вырвав ее из неположенного места, Хидан резко развернулся и всадил оружие в мост, остановив тем самым свое движение по нему. Когда вся вода и подхваченные ей объекты, включая плащи Наруто и Хидана и тело Хаку, стекли обратно в реку, мужчина вновь оказался на ногах, угрожающе вытянув перед собой косу одной рукой, а другой прикрывая дырку в штанах.
— Ты чего себе позволяешь, ты, гнойный пидор? Я тебя сейчас хорошим манерам научу!
В этот миг Наруто спрыгнул вниз, оказавшись рядом со своим учителем. Он крутанул в руках двухлезвийный меч, приняв боевую стойку.
— Пиздюк, ушел с дороги, я сам ему въебу, — потребовал Хидан. — Ты уже проявил себя и показал, каким крутым стал за эти годы. Теперь дай дядюшке Хидану тряхнуть стариной.
— Ну уж нет, я хочу принести Джашину-сама вторую жертву и провести ритуал длительного обескровливания, — отозвался Узумаки.
— Ишь ты, любитель ритуалов. Тебе и так хорошо, вон раны как заживают. Мне нужнее эта жертва, — ответствовал учитель. — К тому же, это не по закону жанра, когда я долго с кем-то сражаюсь, а убивает его кто-то другой.
— Райкири! — послышался чей-то крик, и оба последователя кровавого культа увидели, как из груди растерявшегося Забузы выныривает пропитанная молниями рука.
— Ну бля, — разочаровался Хидан, когда мечник рухнул на бревна моста с дырой в груди, а за ним показался Какаши, успевший перебинтовать собственную рану и немного восполнить запас чакры.
— Спасибо за помощь, — произнес Какаши, убирая второй глаз под маску. Он подошел к Хидану и протянул окровавленную руку для рукопожатия. Тот не отличался брезгливостью, поэтому пожал ее.
— Да бросьте, всегда сражению рады, — поразительно вежливо отозвался Хидан. — Только не по-пацански это, со спины бить.
— Он слишком опасен, чтобы соблюдать этикет боя, — ухмыльнулся Хатаке, пожимая руку Наруто. — Стоп... Где-то я тебя видел.
— Узумаки Наруто, сын Четвертого Хокаге, — представился Узумаки своему соотечественнику, заставляя его маску несколько вытянуться из-за широко открывшегося рта.
— Не может быть... Сын Минато! Так ты жив? — поразился Копирующий Ниндзя.
— Как видите, — усмехнулся джинчурики, глядя, как ученики джонина верхом на птице приземляются рядом с ними.
— Какаши-сенсей, вы как? — спросила Сакура, немного пришедшая в себя.
Тот ограничился кивком.
— А вы, должно быть, тот самый похититель, — пробормотал шиноби в маске, переводя взгляд на Хидана.
— Он самый, — улыбнулся тот. — А хули спрашиваешь?
Какаши переглянулся с учениками и примирительно поднял руки.
— Да так, просто интересно. Спасибо, что помогли. Это мои ученики. Саске, Сакура и Сай. Это была наша первая серьезная миссия. Кажется, я и мои ребята были к ней не готовы, — быстро заговорил он, меняя тему.
— А не ты ли тот паренек, ученик Минато? — нахмурился Хидан.
Неужели в его сознании тоже всплыли какие-то воспоминания? Неужели он раньше встречался с этим человеком?
- Точно! Какаша!
— Не Какаша, а Какаши, — поправил его Хатаке. — Мы с Вами знакомы?
— Пфф. Охуеть. Ты меня не запомнил. Так Минато ничего тебе не рассказал? — удивился жрец. — Ладно, забудь. Мне кажется, нам пора сваливать, вон таджик какой-то несется, начнет мозги ебать за порчу имущества.
Наруто посмотрел на противоположную сторону моста, откуда к ним бежал старик в соломенной шляпе, размахивая руками. Вид у него, правда, был не угрожающий, а крайне радостный.
— Бандиты Гато увидели, что тут происходит и сбежали. Спасибо вам! Спасибо! Благодаря вам наша деревня теперь в безопасности! — закричал он.
Какаши махнул ему рукой но, как выяснилось, когда тот приблизился, он обращался к Хидану и Наруто.
— Да брось, дед, не нужны нам деньги, — отнекивался Наруто, когда старик, обещая все более и более интересные суммы награды, бросился его обнимать.
— Э... Ну ладно, до свидания, Тадзуна-сан. И вам до свидания, спасибо за помощь, мы лучше пойдем, — пробормотал Хатаке и вместе с учениками ретировался.
— Очень даже нужны, — возразил Хидан. — Питаться нам нечем, жить негде, а теперь еще с одеждой разбираться. Кстати, тело мы тоже заберем. И железяку тоже. Толкнем на черном рынке.
— Вы их заслужили! Позвольте назвать этот мост в Вашу честь, добрые господа! Или как пожелаете, — не унимался старик, переключившись на Хидана.
— Пиздюк, придумай что-нибудь.
Узумаки не стал долго думать. Он знал, что понравится Богу Крови, что будет хорошим подношением ему.
— Великий Мост Джашина! — воскликнул он.

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 742
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 30 июл 2017, 14:54

Глава 10. Одинокий призрак
Узумаки закрыл глаза, чувствуя, как солнечные лучи приятно греют кожу. Это создавало определенный контраст, поскольку трава под ним была холодной и влажной, как и остроконечный штырь, пронзающий его живот.
Хидан, тоже пригвоздивший себя к земле в центре собственного ритуального рисунка, похрапывал, распугивая бабочек, кружащих вокруг него и хлопающих расписными крыльями.
"Он что, серьезно?" — подумал юный жрец и, совершив усилие, не вставая, ткнул того ногой.
— Культяпки прочь, пиздюк, — Хидан быстро очнулся и, открыв глаза, бросил на ученика недовольный взгляд. — Дай насладиться благодатью Джашина, отца нашего.
Он потянулся рукой к штырю в своем животе и медленно вынул его, посмотрев на дыру, из которой на живот стекал ручеек крови, которой уже ничего не препятствовало. Вскоре кровь перестала течь, и последователь Джашина ощутил, как рана начинает затягиваться, хотя других видимых признаков этого пока не было.
— Под твой храп не насладишься, — отозвался Узумаки, тоже вырвав инородный предмет из своего тела и посмотрев на живот, который полностью восстановился за полминуты. — Что за неуважение? С кого мне пример брать, даттебайо?
Джинчурики перевел взгляд на Забузу, которого добрый дядюшка Хидан пригвоздил к дереву собственным мечом. Кажется, его тело уже покинула вся кровь, впитавшаяся в эту чужую для священников Джашина землю.
— Бери с Рикото. Только не бухай как она. А то потом... Хотя что-то я распизделся. Рано тебе еще таким заниматься, — буркнул учитель, подойдя к дереву с жертвой и вырвав оружие из обескровленного тела мечника.
Он с удивлением провел пальцем по лезвию, где раньше были маленькие царапинки, следы от столкновения с вражеским оружием. Они пропали.
— Охуеть, как попка младенца. Похоже, этот малый тоже любит кровушку. Жалко мне такую ценную херь на рынок нести. Подарю лучше нашему старику. Юкимура-сама такие штуки любит, — пробормотал он, подбросив меч в воздухе.
— Куда мы теперь? — поинтересовался Наруто.
Все приготовления к дальнейшему путешествию были уже завершены. Мост, на котором произошло сражение, теперь носил имя Бога Крови. Они получили материальную награду за помощь в освобождении деревни, оставшейся позади. Кроме того, новые плащи, белые как кокс, который Юкимура-сама, согласно утверждениям Хидана, хранит в собственной подушке, достались им по хорошей скидке. Сразу пачкать такие было жалко.
— Пойдем искупаемся, да в путь, что жопы просиживать. Нам бы в гавань попасть, да море переплыть, — решил Хидан.
— А с телом что будем делать? — поинтересовался Наруто.
Обычно от тел жертв после того, как они переставали иметь ценность для кровавых ритуалов, священники избавлялись. В большинстве случаев они удобряли ими лес у подножия горы с храмом.
— Тут оставим, птички склюют или кошак твой обглодает, пока мы на речку сходим, — махнул рукой Хидан. — Про штрафы я нигде ничего не читал, Юкимуры с его любовью к природе здесь нет, значит мусорить можно. А то хуевыми мы с тобой будем туристами, неправильными.
Наруто посмотрел на черного кота, который сразу после слов Хидана продрал глаза, вспрыгнул Забузе на плечо и начал грызть его уши.
"Будто дома не кормят. До чего вы довели бедное животное", — прорычал Курама в подсознании юного жреца.
"Так никто кроме меня и не кормит", — мысленно отозвался Узумаки, вспоминая, что Хидан считает тратить продукты на бессмертного кота расточительством, мол, все равно не подохнет. Вполне логичную мысль о том, что с таким же успехом можно отказаться от еды и самому, он проигнорировал.
— Косу мою прихвати, спинку мне почесать, — Наруто так задумался, что услышал голос Хидана уже издалека.
Спустя еще некоторое время они, наконец, приблизились к морю. Впервые Узумаки увидел настоящее море собственными глазами. Декорации в его подсознании, где подземелье с клеткой несколько лет назад превратилось в живописный остров с пещерой и видом на бескрайние воды, не шли в счет.
Солнце уже садилось, окрашивая небо и воду в красные тона. Над живописным морским пейзажем кружили и громко горланили чайки, на которых Хидан соизволил несколько раз матюгнуться. Кот, сидящий на плече Наруто, увидел их и, представляя, как ловит одну из птиц, впился в хозяина когтями. Ветер здесь был сильнее, чем обычно. Он протяжно и печально завывал, будто напевая путникам какую-то песню. Даже воздух здесь был другим. Кажется, он был соленым, хотя Узумаки в самом начале их пути не верил наставнику, что такое возможно.
Впереди на долгие мили в обе стороны растянулся пляж, забитый, однако, исключительно рыбаками. Никаких нудистов, которых Хидан ожидал увидеть, помня свой прошлый визит в это место, не оказалось. Здесь же и было разбито маленькое поселение, состоящее из домиков рыбаков и торговцев, таверны и пристани с суднами, покачивающимися на волнах.
— Ну что, пешком пойдем? — поинтересовался Узумаки, вопросительно посмотрев на горизонт, на котором не было видно ни единого намека на какую-либо землю.
— По воде? Вон туда? Совсем охуел что ли? Ты мой педагогический провал, шкет, не надо было тебя упражнениями перегружать. С другой стороны, ты теперь что угодно пережить сможешь, — захохотал Хидан. — Нахуй пешком. На корабле поплывем, но уже завтра. Да и пожрать бы. Надо же потратить на что-то подаренные нам деньги.
Они двинулись вперед по песку, собирая на себе удивленные взгляды рыбаков. Особое внимание привлекали их оружия, а сейчас, напомню, их было не два, а три, ибо Обезглавливатель Хидан все же прихватил с собой.
— Ебать, ну и дыра, — пробормотал Хидан, оценивая взглядом таверну, покосившийся домик с парой разбитых стекол. — Как раз что нам нужно!
Внутри их приняли с радушием и гостеприимством, как и полагалось принимать туристов, за счет которых жило это место. Хидана и Наруто поселили в маленькой, но уютной комнате, интерьер которой отдавал стариной, но не в таких глобальных масштабах, как в храме в Деревне Горячих Источников. Покидав барахло, а именно оружие, в комнату, чтобы меньше нервировать чувства ранимых местных жителей, вооруженных лишь удочками, новые постояльцы спустились на первый этаж и сели за столик, после чего к ним подошла официантка, предложив гостям меню. Это была симпатичная молодая брюнетка, старше Наруто лет на пять, видимо, дочь хозяина заведения, помогавшая ему вести дела. Было видно, что девушка слишком юна, чтобы работать в том месте, и, если б не семейное предприятие, она наверняка бы сейчас доучивалась в какой-нибудь местной школе или тусовалась бы с друзьями на пляже. Узумаки невольно засмотрелся на нее, забыв про Хидана, который насмешливо смотрел на него.
— Двадцать сосисок, малышка, и принеси чего-нибудь, чем обычно алкашню местную травите. Соскучился я по градусам, могу себе позволить, пока Рикото рядом нет, — голос Хидана вырвал его от приятного оцепенения.
— Рамен, пожалуйста, — пробормотал Наруто и, вспомнив о коте, свернувшемся на коленях, добавил. — И молока.
"Пора ему на диету, а то кровь да уши", — подумал он, быстро опуская взгляд, чтобы не пересечься им с девушкой, и погладив кота, который довольно заурчал, то есть заскрипел.
— Хорошо, скоро будет готово, — официантка улыбнулась им и, забрав меню, удалилась.
— Челюсть подбери, красная морда, — обратился к нему учитель. — Некогда нам романы крутить. К тому же, ты пока слишком юн, если о наших странствиях захуячат рассказ, цензура такое не пропустит.
— Да я и не думал, — отозвался Узумаки, попытавшись изобразить равнодушие.
— Любитель постарше, — хохотнул Хидан. — Бля, точняк! Надо будет Рикото рассказать, она точно заценит.
— Сделаешь так, и я попрошу Бенто ссать тебе на подушку утром, днем и вечером, — Наруто знал, чем пригрозить. Учитель посмотрел в зеленые глаза зверя, поднявшего голову и взглянувшего на него с презрением, и примирительно поднял руки, сдаваясь.
Вскоре блюда принесли, и пока Хидан одну за другой совал в рот сосиски без всякого гарнира, Наруто похлебывал рамен с морепродуктами, а кот, спрыгнувший на пол, брезгливо обнюхивал принесенную ему миску с молоком.
— Ебать я обожрался, — удовлетворенно растянулся на стуле Хидан, ослабляя пояс штанов.
— Очень вкусно. Спасибо, — сказал Наруто, отодвигая от себя опустошенную посуду.
— Подумать только, с рамена и началось наше с тобой знакомство. Лет прошло до пизды, а ты его все еще любишь больше жизни, — усмехнулся священник, осушив и стакан с каким-то пахучим пойлом.
Они некоторое время посидели молча, после чего Хидан обратился к бородатому мужчине за соседним столиком, который покачивался в такт шуму волн снаружи и периодически присасывался к бутылке, хихикая.
— Эй, мудила, у вас тут катера ходят? Мне бы с племянником на остров сплавать, жемчуг поискать, — поинтересовался он.
Наруто напрягся, подумав о том, что можно было бы сформулировать вопрос и повежливее.
— П-п-под черным п-п-парусом, — невнятно произнес тот. — П-п-под черным...
— Хуево. Похоже, на моторы у них тут финансирования не хватает, — пробормотал Хидан, сделав для себя какие-то выводы из ответа алкаша. — Вот паскудное государство. Ни тебе дорог, ни тебе нормальных быстрых лодок.
— Мне кажется, он не закончил, — прервал его Наруто.
— П-п-под черным п-п-парусом п-п-призраки п-п-плавают, — покачиваясь, договорил мужик и уткнулся лицом в стол.
— Ну конечно, как же без баек, — усмехнулся священник, переглянувшись с учеником. — Русалки, призраки, водяные пони. Любите вы, приморские, пиздеть, чтоб у приезжих очко щемило. Пойдем, пиздюк. Утро вечера мудренее.
Спал Наруто как убитый. Кровать его была мягкой как облако, на котором он парил в стране сновидений, пролетая над Раменским морем и видневшимися из-под волн бульона кусками сочного мяса, на одном из которых лежала, загорая, так понравившаяся нашему герою официантка. Виной тому, что очень быстро эта мечта прекратила свое существование, послужил храп учителя, громом грянувший над Ичирачной лагуной.
Кот, свернувшийся на груди Хидана поверх одеяла, был ближе всего к эпицентру жуткого звука. Разбуженный первым, он недовольно зашипел и, протянув когтистую лапу к лицу ничего не подозревающего храпуна, вонзил когти в щеку священника, заставив того проснуться и покрыть животное таким обилием мата, которого местные жители наверняка и не слышали.
- Сколько можно! Дай поспать, — послышался возмущенный женский голос из-за стены, а потом несколько глухих ударов и проклятий в адрес Хидана.
— Доброе утро, пиздюк. Смотри, рассвет уже. Как раз подходящее время, чтоб съебаться из этой дыры, — обратился Хидан к ученику, который, естественно, уже не спал, а лишь смотрел в потолок, пытаясь что-то вспомнить из собственного сна.
— Доброе, — вздохнул Узумаки с сожалением, поняв, что приятные фантазии выветрились из его памяти. — Ну, раз пришло, давай.
Поднявшись, они с учителем быстро оделись, после чего спустились вниз и позавтракали. Вчерашней девушки внизу не обнаружилось. Хидан отпустил по этому поводу шутку о том, что не так тяжело будет прощание.
В маленькой гавани был лишь один корабль. И, судя по суете немногочисленных матросов, таскавших с причала ящики, он как раз был готов к отправлению.
— Здравствуйте. Куда путь держите? Не найдется ли у вас места для двух пассажиров? — на этот раз беседу завел Наруто, поняв, что с дружелюбием Хидана им вполне могут отказать в этой просьбе.
Спустя некоторое время они с наставником уже качались на волнах, сидя на верхней гавани и наблюдая за волнами. Бенто, у которого обнаружилась морская болезнь, страдальчески опорожнял содержимое желудка на только что вымытый матросом пол. И, к счастью путников, этим утром он не лакал ничьей крови, а соизволил попить молока.
— Хуево быть тобой, друг. Это карма, слышишь, пидрила? За то, что разбудил меня не самым ласковым образом, — обратился к нему Хидан, усмехнувшись.
"Никогда не слышал, чтобы у котов была морская болезнь", — прорычал Курама в подсознании Наруто.
"А о бессмертных котах слышал? Бенто необычный, но я люблю его со всеми его странностями", — отозвался мысленно Узумаки.
— Что за хуйня? Не видно ж нихера, — пробормотал священник, вставая с ящика. И правда, туман, затянувший воду за бортом, поднялся выше, заметно ограничив видимость. — Эй, рулевой, ты куда смотришь?
Кораблю пришлось спустить часть парусов, чтобы сбавить ход и ни во что не врезаться. Матросы зашептались, думая, не те ли это призраки, о которых поговаривали многие, с кем им довелось общаться.
— Извините, видимость нулевая, придется подрейфовать немного, пока туман не рассеется. У меня ценный груз, плавание продолжать опасно, — успокоил Хидана объявившийся на палубе капитан.
Джинчурики насторожился, вспомнив, что такой туман он где-то уже видел. Где-то совсем недавно.
— Это не просто туман. Это чья-то техника, — прошептал он, вглядываясь в дымку за бортом.
Сделал он это очень вовремя, поскольку из тумана показались очертания другого судна с черными парусами. А как только оно поравнялось с кораблем, на котором находились наши герои, на палубу попадали брошенные с того борта якоря с привязанными к ним канатами.
— На абордаж! — послышался злорадный женский крик из тумана, а вслед на ним и пугающие голоса членов вражеской команды.
— Пираты! Все к оружию! — скомандовал капитан, выхватив меч с узким лезвием, покоящийся в ножнах на бедре.
Остальным матросам, некоторые из которых не носили с собой оружия, при такой видимости пришлось туго. Они хватали те предметы, которые могли нащупать поблизости.
В тумане начали раздаваться первые крики. Это значило, что палубу уже успела окропить чья-то кровь. Но как команде врага удалось так быстро и бесшумно перебраться на их борт? Объяснение было простое. Это были шиноби.
— Наконец-то повеселимся, — обрадовался Хидан, потрясая выхваченным оружием. Им оказалась не верная коса, а Обезглавливатель, который мог показать здесь и сейчас, насколько ценным предметом является в схватке.
Кот, временно оправившийся от своего недуга, бросился к ногам хозяина и ощетинился, будто уже видел врагов сквозь туман.
"Пришло время показать что-то новое. Ну, вспомним, чему нас учила Рикото", — подумал Наруто, закрыв глаза и почувствовав связь с бесстрашным животным. Он скомбинировал несколько быстрых печатей, чувствуя, как часть его чакры перетекает в черного кота у его ног, и произнес:
— Бенто! Трансформация зверя!
В следующий миг черного кота окутала аура из кроваво-красной чакры, и он стал увеличиваться и крепнуть на глазах, если, конечно, кто-то мог его разглядеть в почти непроглядной дымке. Само тело Бенто помимо роста претерпело некоторые трансформации, и сейчас кот напоминал черного саблезубого тигра. Теперь его кровавая жажда была вполне оправдана.
Зарычав, черное чудовище бросилось в туман, и в следующий миг оттуда послышались душераздирающие вопли и хруст костей.
— Ты сделал это? Снова? Пиздюк, ты совсем с крышей не дружишь? В прошлый раз вся Деревня Горячих Источников тряслась от воспоминаний об оборотне, который ночью всех бомжей погрыз, — услышал Узумаки возмущенный возглас Хидана. — Пришлось три дня носиться, чтоб поймать и вернуть в нормальный облик эту тварь.
— Спокойно, я многому научился с того момента. Я думаю, он понимает, кто свой, а кто нет, — успокоил он сенсея и, услышав шорох за своей спиной, резко развернулся, на ходу выхватывая меч.
Клинок пронзил шиноби, замотанного в черные тряпки, который возник прямо из тумана, стремясь нанизать Наруто на крюкообразное оружие в правой руке. Джинчурики вырвал клинок из груди жертвы, одновременно толкая ее за борт, и в следующий миг туман, окутывающий два корабля, растворился.
Узумаки увидел, что вся палуба охвачена неравным боем, в котором шиноби-разбойники теснили обычных людей-моряков. Капитан доблестно сражался с вооруженным катаной ниндзя, демонстрируя впечатляющие навыки фехтования. А Бенто, перепрыгнув на борт вражеского корабля, носился по нему, сшибая пиратов с ног и откусывая им ноги, руки и головы.
— Эй, уебки, все на меня! — зазывающе крикнул Хидан и тут же схлопотал сюрикены, сенбоны и кунаи со всех сторон.
Однако же, жрец выстоял и, извергая проклятия, ринулся к первому противнику, занося меч для удара. Враг оказался достаточно ловким, чтоб перемахнуть через священника, но по счастливому совпадению меч разрубил другого пирата, с которым бился вооруженный шваброй матрос. Две половины человека упали на залитый кровью пол, и некоторые внутренности не очень эстетично вывалились наружу.
— Ну, сука, кто еще на меня? — резко развернулся Хидан к своему первому противнику, который как раз подобрался достаточно близко, чтобы всадить жрецу в грудь смазанный ядом кунай.
К удивлению пирата, оружие не возымело должного эффекта, и священник, ударившись лбом о его нос и заставив беднягу отступить, с двух рук рассек того надвое, но на сей раз вертикально.
- Прикольно. Потом будем из вас, уебков, пазлы собирать, — хохотнул последователь кровавой церкви, с досадой поняв, что новый плащ в нескольких местах порван и уже изрядно заляпан кровью.
Наруто решил не отставать от наставника и бросился на помощь к капитану, у которого выбили меч из рук. Пожилой мужчина в форме закрылся руками, ожидая, пока на него обрушится удар катаны, но джинчурики вовремя бросился на неприятеля сбоку и сшиб его, одновременно с этим нанизав на собственный меч и пригвоздив врага к мачте. Рана была серьезная, поэтому Узумаки решил не заморачиваться с этим врагом и заняться следующим.
Им оказался лысый верзила с двуручным топором, бросившийся в лобовую атаку. Наруто вырвал меч из прошлой жертвы и, крутанув его, чтобы защититься от брошенных сбоку кунаев, швырнул вперед, заставив не ожидающего такого поворота событий громилу остановиться и словить лезвие прямо в лоб.
Хидан тем временем разобрался с еще несколькими пиратами и, перехватив поудобнее Обезглавливатель, сиганул на борт корабля захватчиков. Каково же было удивление священника, когда в один миг все канаты судна неприятеля устремились к нему и скрутили его по рукам и ногам, заставляя выронить оружие, которое плюхнулось в море и сразу ушло под воду.
— Сука! Он мне так нравился. Кто из вас, выблядков, сделал это? — возмущенно заорал жрец, пока еще один канат не стянул его горло.
— Я, — ухмыльнулась девушка в черном балахоне и шляпе, из-под которой выглядывал один глаз, другой же скрывали рыжие локоны. Она была невысока и хрупка, как могло показаться, но то, как властно незнакомка спускалась с капитанского мостика, заставило Хидана понять, кто перед ним. — Канаме, капитан "Одинокого призрака". А ты кто такой, что перебил пол моей команды?
— Хидан из благородного клана Сагара, паскуда! Ты будешь захлебываться кровью у моих ног во славу Джашина-сама... — прохрипел священник, чувствуя, что дышать становится все сложнее. Будучи связанным, он не мог дотянуться до косы за спиной.
Девушка перевела взгляд на Бенто, который только что разорвал в клочья ее квартермейстера, сложила несколько печатей, и тотчас же канаты примотали разъяренное существо к борту коробля, стягивая его шею.
— А это создание я приручу и заставлю жрать моих врагов, — решила Канаме, спустившись с лестницы. Повинуясь воле хозяйки, тросы и канаты, удерживающие Хидана, стали натягиваться.
— Руки прочь от моего кота, даттебайо! — это Наруто приземлился перед ней, и Хидан за его спиной упал на пол, поскольку веревки, надрезанные в процессе прыжка, не выдержали такой нагрузки.
— Ответь мне на один вопрос, малец. Ты храбрый или глупый? — поинтересовалась рыжеволосая морячка, глянув на Узумаки сверху вниз и опустив руки на рукояти двух сабель.
— Всего помаленьку, — отозвался джинчурики, пока Хидан поднимался на ноги. — Я опаснее, чем кажусь.
Он продемонстрировал полученный минутой ранее порез на горле, который затягивался на глазах. Глаза капитана широко раскрылись. Кажется, она была напугана до чертиков, хотя до этого сама наводила ужас на местных моряков.
— Да вы недоучки, господа. Нам вас расхуячить как два пальца обоссать, — заметил Хидан. — Выучили пару техник и бросились царствовать в этом море, прикрываясь байками о призраках. Нахуй так жить!
— Схватить их! — скомандовала Канаме, вышедшая из себя, и команда повиновалась приказу капитана.
До настоящих шиноби этим товарищам было и правда далеко, хотя в бою с обычными людьми у них все же было превосходство. Но не в бою против двух служителей Джашина, которые, встав спиной к спине, приготовились дать нападавшим отпор.
— Забуза был страшнее, — усмехнулся Хидан, парируя выпад врага лезвием косы и награждая его пинком в живот.
— Определенно страшнее, — отозвался Наруто, вспомнив не только Забузу, но и его напарника, владевшего ледяными техниками.
— Стихия Воды: Водяная тюрьма! — Хидан и Наруто посмотрели под ноги, где сквозь доски начала просачиваться вода, поднимающаяся вверх. Прежде чем она превратилась в сферу, из которой обычно затруднительно выбраться, напарники бросились врассыпную, выскочив из круга.
Наруто вновь швырнул меч, который, накренившись во время полета и свистя лезвиями, описал дугу и снес голову одному из врагов, после чего вонзился в доски. Сам джинчурики, отметив, что частенько стал использовать меч в качестве метательного оружия, бросился вперед, формируя в ладони голубую сферу.
— Расенган! — воскликнул он, всаживая технику в нового врага и заставляя его улететь за борт.
— Стихия Ветра! Воздушные пули! — закричала разбойница, нападавшая на Хидана со спины, сложив печати и прошив тело жреца насквозь несколькими плотными воздушными снарядами.
— О, эта охуенная боль! — простонал добрый дядюшка, разворачиваясь и насаживая ее на три изогнутых лезвия.
— Нет... Не может быть! — прошептала Канаме, следя за происходящим. Вот все члены ее команды легли замертво, а бессмертные ученик, учитель и освобожденный ими кот приближаются к ней.
— Сдавайся, дура. Тут и так всё понятно, — усмехнулся Хидан, поигрывая косой.
— Нет. Это мой корабль. И распоряжаюсь на нем только я! — женщина-пират стиснула зубы и начала складывать печати.
Хидан посмотрел по сторонам.
— Берегись, сейчас снова попробует нас связать. У этой сучки фетиш на веревки.
Однако, на сей раз жрец ошибся. Девушка готовила сюрприз не из приятных.
— Я не просто так назвала свой корабль "Одиноким призраком". Запретная техника: Поднятие мертвецов! — воскликнула Канаме, и все ее погибшие члены команды начали подниматься на ноги, если, конечно, те у них были.
Мертвецы и вели себя образом, подобающим зомби из классических фильмов. Двигались они медленно, вытягивая руки вперед. Видимо, физическая малоподвижность сопровождалась и умственной заторможенностью, ведь у поднятых на ноги трупов не было сознания. Лишь жажда убийства, которое возможно, если их жертвой станет слепой бегун-инвалид.
— Очень впечатляет, — ухмыльнулся Хидан, шагнув вперед. — Ну, повеселились, и хватит.
Спустя полчаса девушка, связанная по рукам и ногам, была также примотана и к мачте собственного корабля. Во рту потерпевшей неудачу воительницы были грязные носки Хидана, которые тот пожертвовал, чтоб не слушать ее возмущенные крики. На торговом же судне уже успели позаботиться о раненных и выкинуть тела пиратов за борт. Капитан благодарил пассажиров за помощь, активно пожимая им руки.
— Да бросьте, не нужно нам ничего, — успокаивал его Наруто. — Вы нас довезите, главное.
— Конечно довезем, — заверил его капитан. — Я же вам жизнью обязан.
— Как это не нужно? Я утопил свой меч. Мне нужна ебанная компенсация за моральный ущерб! — заявил Хидан. — А на одежду мою посмотрите. Да меня как будто по кругу пустили, ёбанный в рот!
Узумаки неодобрительно посмотрел на учителя, принимающего плату наличными.
— Ты уже не в первый раз так делаешь, дядя Хидан. Нельзя наживаться на других людях, — упрекнул он сенсея, когда капитан отошел.
— Мы, шиноби, за счет этого и живем. Ты тупой как табурет, если еще этого не понял, — закатил глаза Хидан. — Воспринимай это как выполненную миссию. Что эти чмыри делают с нашими телами? Столько обрядов можно было провести!
Узумаки вздохнул. С последним доводом он был согласен, но джинчурики не хотелось нервировать кровавыми ритуалами моряков, которые и так за сегодняшний день многое повидали.
— Ты всегда такой?
— Да не жадный я, пиздюк. Ну, может, самую капельку. Будь рядом со мной какой-нибудь жид похлеще меня, я бы вообще не возникал, — примирительно поднял руки учитель. — Кстати, что с девкой и кораблем делать будем? Давай девку мне, а корабль тебе. У меня будет рабыня с неукротимым нравом, а ты будешь рассекать моря под черными парусами вместе со своим котом-блевуном.
Бенто, вернувшийся к нормальным размерам, отрыгнул чей-то палец. Похоже, ему снова поплохело.
— Нет, пусть и с ней, и с кораблем разбираются капитан и его люди. А у нас еще важное дело впереди, — ответствовал Наруто, вытерев меч о попавшиеся под руки тряпки и убрав его в петлю за спину. — А про рабыню я всё Рикото расскажу, если ты с чем-то не согласен.
Хидан сложил руки на груди и обиженно надулся.
— Правильного пиздюка вырастил на свою голову, вот я долбаеб, — вздохнул он, отворачиваясь. — Ладно, будь по-твоему.
Когда священник удалился, Наруто вновь обменялся с капитаном судна парой слов.
— Хорошо, тогда часть моих людей останутся на "Одиноком призраке", все подготовят и присмотрят за дамой, — улыбнулся мужик. — А на обратном пути мы его заберем, потом перекрасим, отремонтируем и будем возить на нем товары. Спасибо за щедрость. Еще один корабль — это очень кстати, наши дела в гору пойдут.
— "Одинокий призрак" — не самое удачное название для такого корабля, — заметил Наруто. — Переименуйте его что ли в "Удачу" или "Победу".
— Хорошая мысль. Юноша, а давайте мы его в Вашу честь назовем? — предложил капитан, решив, что наградил спасителя недостаточно щедро.
— Назовите его "Великий Джашин", — решил Узумаки. — Думаю, ему пойдут красные паруса.

***


Сколько лет прошло, а это место практически и не изменилось. В Конохе по-прежнему бурлила жизнь. Со скалы на деревню взирали четыре каменных лица, правители, выковавшие своими деяниями историю этого поселения. Сейчас Деревня Скрытого Листа купалась в лучах вечернего солнца. Часть оранжевых лучей света проникала сквозь большое окно в Резиденцию Хокаге, освещая кабинет Третьего, где сейчас о произошедшем докладывал вернувшийся в деревню Копирующий Ниндзя.
— Наруто Узумаки жив. Счастье-то какое! Я уже и не надеялся, что когда-то вновь услышу его имя, — старик в традиционных белых одеяниях почесал бороду и, взяв трубку, позволил себе глубоко затянуться, чтобы снять напряжение от выслушанной истории.
— Минато-сенсей бы от такой новости в гробу перевернулся, — пробормотал Какаши, в лицо которого отправилось облако едкого дыма.
Он повернул голову и посмотрел на портрет Четвертого Хокаге на стене. Хирузен тоже взглянул на изображение светловолосого героя, о котором не переставал вспоминать каждый день, как и о его сыне, похищенном и, вероятно, убитым, как считалось до сегодняшнего дня.
— Данзо точно перевернется, — прокряхтел Сарутоби, закашлявшись, и Какаши вспомнил, что незадолго после исчезновения джинчурики и кровавой расправы над АНБУ глава Корня пережил несколько сердечных приступов.
Слишком нервная была у него работа, но гибель мрачного деда никого особенно не огорчила, особенно после того, как выяснилось, какие темные делишки были у старика и его организации. Как раз после этого Третий смог распустить Корень. А юный Сай, воспитанник Шимуры, смог поступить в Академию ниндзя. Естественно, после прохождения курса лечения в психлечебнице, после которой мальчик забыл о всем, что сломало его неустойчивую детскую психику в далеком детстве, но так и не научился правильно выражать свои эмоции.
— Что будем делать? — поинтересовался Хатаке. — Я вспомнил, что мы с Минато-сенсеем имели дело с этим Хиданом с Горячих Источников ранее. Он нам даже здорово помог... Естественно, это не снимает с него вины за свершенное той ночью, но...
— Глупо будет приходить за мальчиком и требовать его возвращения назад. Он рос все эти годы вне стен Конохи и вряд ли считает ее домом, — задумался Хирузен, пуская клубы дыма. — Да и деревне без него жилось спокойно все это время. Однако, он все же джинчурики и формально собственность Скрытого Листа.
— И есть решение?
— Нужно, чтобы он вернулся по доброй воле. Пригласим Наруто поучаствовать в экзамене на чунина, а там будет видно, — старик открыл ящик и достал оттуда конверт. — Я напишу письмо в этот храм. Думаю, его может заинтересовать это предложение.

***


— Разочаровали всех, подвели Какаши-сенсея. Наверняка теперь о нашей команде будут всякое говорить. И за миссию ничего не дали, — убито произнесла Сакура. — Первая серьезная миссия закончилась провалом.
— По крайней мере, мы все живы, — заметил Сай, повернувшись к ней со своей фирменной неестественной улыбкой, а потом посмотрев на третьего члена их команды, который был мрачнее обычного. — А ты что скажешь, Саске?
Тот как будто ждал видневшейся впереди развилки, чтобы отколоться от коллектива.
— Пойду пройдусь, — сказал он. — Доброй ночи.
Оставив сокомандников, юный шиноби прошел еще несколько домов, после чего остановился напротив высокого деревянного забора и в сердцах стукнул по нему кулаком. Он был раздосадован произошедшим и не мог выкинуть из головы Наруто Узумаки, которого он вспомнил на обратном пути. Как мальчишка, которого давно все считали покойником, стал так силен?
"Мне бы его силу. Я бы наверняка уже разобрался с Итачи", — подумал темноволосый генин, ткнувшись в забор лбом и закрывая глаза.
Хотя карьера Саске как шиноби только началась, и на успех во время сложных миссий полагаться не приходилось, его терзали мысли о том, что он недостаточно силен. Тренировки, которые проводил Какаши, определенно помогли ему изучить новые навыки и научиться работать в команде. Но сенсей пока не успел обучить его каким-либо новым техникам. А Саске хотелось большего. Он вспомнил отца, с подачи которого начал отрабатывать огненные дзюцу на берегу озера. Уж он-то наверняка смог бы сделать его сильным. Но отца давно нет в живых. И чтобы одолеть Итачи Учихе придется искать силу, возможно, за пределами деревни.
— Неудачный день? — усмехнулся кто-то, наблюдавший за ним сверху.
Учиха вздрогнул, и перед ним приземлился крупный мужчина в ярких красно-зеленых одеждах. На лбу его был протектор, а за спиной висел огромный свиток. У незнакомца были длинные белые волосы и доброе лицо с парой-тройкой маленьких бородавок и отпечатком чьей-то ладони на щеке.
— У меня тоже, — произнес странный человек, опершись спиной о забор и медленно сползая по нему на землю. Развалившись на траве, он достал из подсумка яблоко и бросил его Саске. — Произошло жуткое недоразумение, а меня опять оклеймили извращенцем. Я всего лишь набирался вдохновения для своих историй.
Учиха был достаточно ловким, чтоб поймать фрукт. На миг Саске, который все еще был не в духе, обуяло желание бросить яблоко обратно в незнакомца, но в следующую секунду к Учихе пришло спокойствие, а вместе с ним и первые идеи о том, кем мог быть его таинственный собеседник.
— Я Вас знаю, — пробормотал он, вглядываясь в этого человека. — Вы же Джирайя-сама из Великой Троицы. Вы ученик Третьего Хокаге.
— Значит, нас и в Академии по программе проходят? Ну, хоть чего-то добился в жизни, — вздохнул тот и улыбнулся. — Да, это я. А ты у нас кто? Стой... Дай подумаю. Хм... черные волосы, черные глаза и этот символ на твоей спине. Ты из клана Учиха? А так как в Конохе других Учих не осталось, Саске, я прав?
Учиха бросил на саннина раздраженный взгляд. Судя по всему, Джирайя уже успел запить горе и повеселеть. Увы, Саске не был настроен на шутки, особенно если они касались его семьи.
— Угадали, поздравляю, — пробормотал он и пошел дальше, впившись пальцами в яблоко.
— Погоди, парень. А как же я? Я думал, ты попросишь меня стать твоим учителем, научить тебя крутым техникам и сделать сильнее всех сверстников, — услышал он голос Джирайи и остановился как вкопанный.
— А Вы возьмете? — спросил он, слегка смягчив тон.
— Ну... Это же так интересно и волнующе — стать учителем последнего Учихи. От меня, можно сказать, зависит будущее твоего клана. Вырастешь ли ты сильным или сгинешь на одной из миссий, так и не раскрыв своего потенциала, — воодушевился Джирайя, почесав затылок. — Возьму, конечно, если завтра проснусь и буду об этом помнить, — усмехнулся тот. — Найдешь меня в Ичираку.

Глава 11. В Киригакуре проездом
До Киригакуре наши герои так и не доехали. На подходе к главному острову, где была расположена деревня, Хидан дернул Наруто, ткнув пальцем в карту с пометками старика Юкимуры.
— Вот здесь спрыгиваем и ныряем. Где-то под водой должен быть расположен вход. Совершим двойное проникновение в этот храм, епта! — воскликнул священник.
— Боюсь спросить, где ты хранил эту карту все это время, — пробормотал ученик, вспомнив, что прошлый плащ Хидана смыло со всеми его вещами, находившимися внутри, во время боя с Забузой.
— Лучше тебе не знать, пиздюк, — загадочно произнес учитель и, не предупреждая никого, с разбегу сиганул в воду через борт.
Наруто вздохнул и, махнув матросам на прощание, тоже прыгнул в покачивающиеся внизу волны, молясь о том, чтобы под водой не было камня. Жизни Узумаки ничего не угрожало, но все равно переживать такие ощущения — дело не из приятных.
Открыв глаза, джинчурики мог подивиться красоте подводного мира, если бы неровное дно с впадинками, возвышениями и пещерками, покрытое разноцветными кораллами, водорослями и прочими прелестями природы не было завалено мусором. Чего здесь только не было. Бутылки, колеса от повозок, ящики, поросшие зеленым подводным мхом. Видимо, как и в Стране Волн в Стране Воды имелись свои нерешенные проблемы.
Сквозь стаю желтых маленьких рыбок, проплывающую мимо него, Наруто разглядел ноги Хидана, который погружался все глубже и глубже. Ученик убедился, что меч не выпал, а все еще закреплен за спиной, и последовал примеру наставника, ныряя глубже и торопливо догоняя сенсея.
Когда сенсей повернул голову и убедился, что Узумаки следует за ним, их взгляды встретились, и ученик и его учитель убедились, что у них уже красные глаза. Красные потому, что здесь было много морской соли, приносившей приятную боль в глазах.
Прямо под нашими героем в маленький каньон некогда упал рояль, чьи клавиши теперь перебирала лишь вода. А более любопытные подводные исследователи непременно бы обнаружили внутри музыкального инструмента обглоданный рыбами скелет, но жрецы кровавого культа уже увидели цель — пещеру, приглашающе мерцающую тьмой неизвестности.
— Фу-у-ух. Буэээ, — когда Наруто вынырнул, Хидан уже согнулся пополам и избавлялся от проглоченной за время плавания воды. — Не Страна Воды, а Страна Мочи какая-то, ебать мой рот.
Джинчурики выдохнул и наполнил легкие сырым противным воздухом подводного тайника.
— Зря ты так, пиздюк. Так только в фильмах делают. На самом деле задерживать дыхание на такой глубине нельзя. Декомпрессионку заработаешь или легкие к хуям разъебашит, — поучительно произнес священник, но потом вспомнил о скорости регенерации Наруто, превышавшей его собственную в несколько раз, и махнул рукой.
На полу были выбиты древние печати, создававшие барьер с самовосполняющимся запасом воздуха. Стены, поросшие растениями, похожими на наполненные кровью вены, заканчивались древней каменной плитой с отверстиями для мечей. Наруто потянулся рукой к собственному оружию и понял, что его оружие следовало поместить в самый центр.
— Ну бля, что ж я за Обезглавливателем то не нырнул, — простонал Хидан, заметив длинную и глубокую щель, в которую идеально вошел бы клинок потерянного им оружия. — Сейчас бы за второй меч ачивку какую-нибудь бы заработали.
— Зато ты заботишься о своем здоровье, — успокоил его ученик. — Когда не бухаешь и не жрешь сосиски вагонами.
Он вновь посмотрел на плиту с отверстиями и осторожно вдвинул собственный меч одним из лезвий в предназначенную для него дыру. Когда меч оказался внутри, все вокруг задрожало, и Хидан и Наруто инстинктивно отступили назад. Обоих посетила тревожная мысль, что их сейчас погребет под завалом.
— Шкет, что за хуйню ты тут устроил? Нельзя так просто взять и устраивать Армагеддец, когда тебе вздумается! — возмутился наставник, схватившись за стену, чтобы не упасть.
Но Наруто не ответил, поскольку в следующий миг Узумаки увидел расплывчатый образ перед собою, а Хидан стал озираться по сторонам, услышав знакомый голос:
"Добро пожаловать в мою сокровищницу. Некогда здесь хранилось девять мечей, принадлежавших моим ученикам, великим мечникам, следовавшим Культу Крови. Восемь мечей были украдены, и ими овладели несколько поколений Семи Мечников Тумана, но последний смог унести лишь тот, кто следовал моему учению!"
— Джашин-сама? Вы здесь? — спросил Хидан, и Наруто понял, что он не видит образа божества, который он рассматривал с интересом и благоговением.
Судя по всему, Джашин был мужчиной среднего роста, довольно хрупкого телосложения, хотя оттого он не производил меньшее впечатление. Бог был облачен в белоснежный плащ с узорами в виде красных томоэ, по концам рукавов. Когда Узумаки обошел стоящую на месте полупрозрачную фигуру вокруг, то убедился, что эти узоры есть и на спине, а еще там виднеется метка Джашина, главный символ веры в Культе Кровавого Бога. Увы, рассмотреть самого Джашина так же, как и его плащ, не представлялось возможным. Его голову и руки скрывала мгла неизвестности, и можно было различить лишь кое-какие очертания. Черные контуры говорили о том, что прическа Джашина чем-то напоминала прическу самого Узумаки. Из таинственной темноты лица божества на Наруто взирали два красных глаза. Опустив взгляд, Узумаки увидел контуры руки бога и, мысленно сравнив ее с той, что некогда коснулась его из техники Юкимуры, даровав бессмертие, понял, что у него не осталось никаких сомнений, кто перед ним.
Джинчурики ощутил благоговейную дрожь по всему своему телу. Бог Крови находился так близко, что, казалось, начинал сливаться с сущностью своего последователя, даруя ему веру, силу и собственную мудрость.
"Теперь меч достался новому наследнику моей крови, Избраннику. Носи это оружие с честью, Наруто Узумаки, и проливай кровь во имя меня и веры!" — произнесла уже едва различимая голограмма Бога Крови.
Стены пещеры перестали трястись, и голос божества затих. Наруто подошел к плите и вытащил свое оружие, взвешивая его на руке. Все такое же легкое. Вроде никаких видимых изменений нет.
— Вот блять, а про меня ни слова... Охуеть как атмосферно. Десять Джашинов из десяти. Как думаешь, это был сам Джашин-сама или он просто записал аудиопослание? — спросил Хидан, и Наруто окончательно убедился в том, что видеть Джашина мог только он.
— Что-то посередине, — пробормотал юный жрец, все еще ощущая благоговение от встречи с Богом Крови.
Хидан усмехнулся.
— Ну что, какие новые охуенные способности у твоего спиннера? — поинтересовался он.
Джинчурики пожал плечами. Повертев меч в руках, он так и не смог раскрыть тайны его новых возможностей. Тогда Узумаки занес руку и метнул оружие в стену. Один из клинков чиркнул по красным растениям, покрывающим стены, срубив один листик, после чего меч полетел обратно, и Наруто едва успел поймать его.
— Ух ты! Теперь это меч-бумеранг! — воскликнул Узумаки восхищенно.
Хидан зевнул.
— Пиздецки впечатляет. Ну ладно, это уже не так по-деградантски, — выразил он свое мнение и развернулся к выходу. — Сука, опять в эту ссанину лезть.
Наруто, наоборот, был крайне доволен тем, какой потенциал теперь имело его оружие, поэтому, убрав меч за спину, выразил свое несогласие крайне оригинальным и радикальным способом.
— Стихия Молнии: Алое возгорание, — произнес джинчурики, сложив пару печатей и направив руку на Хидана.
В самое мягкое и уязвимое место учителя, который стоял к ученику спиной, выстрелила красная молния. Поняв, что он горит, член благородного клана Сагара был вынужден поскорее нырнуть в воду.
— Я тебе это припомню, пиздюк, — угрожающе прошипел наставник, выныривая и недобро глядя на ученика. — Кстати, а где твой кошак?
"Действительно, про Бенто ты как-то забыл. Он не стал нырять за вами-дураками в воду и, скорее всего, поплыл в Киригакуре. Будем надеяться, он не превратится вновь в зверя и не сожрет все и всех на своем пути", — прорычал Курама в его подсознании.
Таким образом, нашим героям пришлось плыть в Деревню Скрытого Тумана. Кот ждал их на берегу, связанный и окруженный отрядом шиноби в масках. По цвету и виду их формы Наруто догадался, что это АНБУ. Со стороны наблюдать за тем, как пятеро взрослых мужиков держатся за концы веревок, которые образовали кокон, сдерживающий маленького и, казалось бы, безопасного кота, было смешно. Но песок был испещрен огромными следами какого-то монстра, да и невдалеке валялась наполовину поеденная мясная туша, только что выгруженная с одного из кораблей, а на ней отпечатались укусы огромных челюстей.
— Это опять случилось, пиздюк! Вот нельзя было оставить кошака в покое? Чем вы с Рикото думали, когда экспериментировали с этим дзюцу?
— Да... Эту технику надо будет еще доработать, — произнес джинчурики.
Когда они полностью вышли из воды, пятеро АНБУ заметно напряглись. Они не случайно остались тут, ведь кот не сходил с места и периодически обращал истошные вопли к морю. Но не ожидалось, что хозяева приплывут за ним, а не придут с другого конца берега.
— Просим прощения, господа. Мы своей скотинке укольчик забыли сделать, вот она и немного не в себе, — теперь даже Хидан проявил удивительную вежливость, чтобы не осложнять ситуацию.
— Бенто! Ну что ты опять натворил, — вздохнул Наруто.
— Вы шиноби, значит? Миссия или приглашение в деревню имеется? — произнес один из АНБУ и, получив ответ, добавил. — Просим проследовать за нами к Мизукаге.
"Зря он про уколы заикнулся", — усмехнулся Курама, которому было веселее всех следить за происходящим.
Деревня Скрытого Тумана оказалась удивительным местом. Наверное, в первую очередь потому, что она и правда скрывалась в тумане, который дымкой висел над главным островом, и на сей раз это было природное явление, а не чья-то техника.
Воздух тут был теплым и влажным. Где-то вдалеке слышались удары бушующих волн, разбивающихся о берега острова. Деревья, дома и дороги здесь часто покрывали мох и лишайники, что не удивительно при такой влажности. Сам же архитектурный стиль довольно сильно отличался от того, что Наруто видел в Конохе, Деревне Скрытого Тумана и посещенных поселениях Страны Волн. Люди не обращали на туман никакого внимания, поскольку привыкли к нему за долгие годы жизни в этом удивительном месте. А Наруто удивленно открыл рот и таращился по сторонам, пока их вели в Резиденцию Мизукаге. Это было особо крупное здание в центре деревни, напоминающее башню.
— Мизукаге-сама? К вам можно? — спросил один из шиноби, постучав в дверь.
Получив утвердительный ответ, ниндзя открыл дверь и впихнул двух правонарушителей и их развязанного питомца внутрь, в просторное помещение с обоями в цвет морской волны и мебелью соответствующей тематики. За столом, похожим на положенный боком корабельный штурвал, сидела дама с длинными каштановыми волосами, собранными в интересную прическу, напоминающую елку, заинтересованно посмотревшая на гостей, когда дверь за ними захлопнулась. Хидан же столь же заинтересованно посмотрел в вырез ее синего платья.
— Пятая Мизукаге, к вашим услугам, — произнесла Теруми Мэй, сверкнув глазами, и предложила гостям сесть в кресла напротив. — Простите за то, что мы конфисковали ваше оружие. Вам вернут его, как только выйдете из моего кабинета.
— Наруто Узумаки, — представился джинчурики, поклонился и сел.
— Хидан Сагара. Можно просто Хидан, я этой фамилией давно не пользуюсь. А это что за инвалид? — пробормотал священник, плюхнувшись в кресло, и захохотал, увидев в отгороженной маленькой стенкой части кабинета мальчика примерно одного с Наруто возраста, который тоже наблюдал за гостями, сидя в окружении игрушек и вгрызаясь зубами в посох с красивым цветком.
У мальчика в зеленом пончо были светло-серые волосы, удивительные розовые глаза и уродливый шрам, идущий по левой щеке от глаза.
— Это Ягура, Четвертый Мизукаге. Долгая и печальная история, мы выяснили, что он долго находился под действием гендзюцу. А сейчас совсем спятил, — пробормотала Мэй, с сожалением посмотрев на Ягуру, который обсасывал пальцы, не прекращая таращиться на гостей из своего "детского уголка".
"Если человек в таком состоянии возглавлял Кири столько лет, неудивительно, почему она стала Кровавым Туманом", — подумал Наруто, вспоминая, что некоторое время Киригакуре вела кровопролитную политику, за что и заслужила такое название.
"Мне кажется, примерно так ты выглядел после первого месяца тренировок Хидана", — усмехнулся Девятихвостый.
— Ладно, теперь к делу. Ваш кот сожрал центнер мяса, которое мы должны были отправить в Страну Волн. И это серьезное правонарушение, за которое положен штраф и общественные работы. Но, к вашему счастью, со мной связался капитан Райко и сообщил, как сильно вы ему помогли, — протянула Пятая. — Так что на сей раз ограничимся предупреждением.
— И это всё? — удивился Наруто. — Вы пригласили нас, чтобы сказать это?
— Я хотела вас поблагодарить. И хотела провести воспитательную беседу. Но одно исключает другое. Вот, — произнесла Теруми. — А вообще у меня много работы, так что до свидания.
Она прикрыла рот ладонью и зевнула.
— Да тебе просто работать лень! — заявил Хидан, заставив правительницу нахмуриться. — Ты этого малого тут держишь только для видимости того, что чем-то занята! Охуеть у вас Мизукаге, один лучше другого.
— Дядя Хидан, ну пожалуйста, — простонал Наруто, закрывая ладонью лицо. Кажется, теперь их определенно ждало наказание.
Костяшки пальцев Пятой Мизукаге хрустнули, и она медленно поднялась из-за стола. Ягура оторвался от пальцев и, затаив дыхание, следил за тем, что произойдет дальше.
— Море бы хотя бы почистила, женщина. Я в вашей ссанине чуть не захлебнулся. Если займетесь, может найдете Обезглавливатель, хотя хуй там, я его на большой глубине уронил.
— Что ты сказал? Обезглавливатель, один из Семи Великих Мечей? — переспросила Мэй, мгновенно остыв.
— Ну да. В общем, вернул его на родину. Считайте это подарком от нас и Джашина-сама. В общем, разгребете хлам — найдете меч. Я лучше в вулкан пизданусь, но обратно в вашу воду не полезу. Пошли, пиздюк. Кошака не забудь, — с этими словами Хидан встал и вышел. Наруто, извинившись, последовал за ним с Бенто на плече.
"Хорошо, что о восьмом мече он ничего не сказал. Хидан все же не всегда может контролировать свой язык. Может, у него и правда этот синдром Туретта?", - подумал Узумаки.
К их счастью, капитан Райко грузил ящики на борт и собирался плыть обратно. Он поинтересовался, куда пропали его спасители, после чего охотно согласился переправить их на другую сторону моря.
— Вот не мог ты спокойно выслушать, что нам скажут, — пробормотал Наруто, глядя на покачивающиеся в лучах солнца волны.
— В одной деревне АНБУ кромсаю, в другой мусор не закапываю, в третьей хамлю начальству. Я турист, хули, мне можно, — отозвался Хидан, натачивающий лезвия косы.
Мощный порыв ветра наполнил паруса, и корабль ускорил ход. Где-то впереди был "Одинокий Призрак", вернее, "Великий Джашин". За ним - порт, в котором им, вероятно, предстояло переночевать еще раз и, возможно, вновь встретить девушку-официантку. А еще дальше их ждала Деревня Горячих Источников и новые приключения, ждавшие жрецов Кровавого Бога по возвращении.

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 742
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 27 авг 2017, 14:21

Глава 12. Проклятие Суны

Прошло две недели, за которые наши герои успели отдохнуть после путешествия. Отдохнуть условно, конечно, ведь отдыхом Хидан считал тренировки с самого утра. Расслабиться можно было только вечером, когда наставник усмирял свой пыл и позволял Наруто наведаться в деревню в Ичираку или прогуляться в другое место. В свои свободные часы Наруто был предоставлен самому себе и Бенто, который не покидал хозяина кроме тех случаев, когда отправлялся на охоту за чьими-нибудь ушами. И, естественно, Кураме, который, как и кот, был привязан к юному Избраннику Бога Крови, только не метафорически, а буквально, ибо печать Джашина работала на совесть, и смыться Девятихвостый никуда не мог. Кажется, он даже свыкся с этой мыслью. В конце концов, он жил в божеских условиях. Клетка была просторнее, чем раньше, да и унылое заплесневелое подземелье теперь заменили красивые виды в конце пещеры. Иллюзии иллюзиями, а в хороших фантазиях находиться проще.
"Что-то ты притих, Курама", — обратился к нему Узумаки в своих мыслях, а в реальности хлебнул горячего супа, сидя за стойкой в Ичираку.
"Скучаю, размышляю о жизни. Не думаю, что тебе это интересно", — прорычал Девятихвостый.
"Напротив, очень интересно", — возразил джинчурики, выловив из миски кусочек мяса и бросив его коту, сидевшему на соседней табуретке.
"Есть одна вещь, в которой мне надо бы тебе признаться. Тогда, когда ты впервые использовал мою силу, я попробовал захватить твое тело и выбраться на свободу. Хотел делать свои лисьи дела в дремучих лесах, может быть, разрушить пару деревень... Джашин мне помешал."
Джинчурики чуть не подавился раменом.
"Ты ЧТО сделал?! Ладно... Я об этом догадывался. Ну, теперь то ты не хочешь так поступить?" — спросил Наруто Девятихвостого, хотя предполагал, что тот при всем желании не сможет этого сделать.
"Нет, теперь я добрый, да и привык к тебе уже. А если Джашин наколдует мне сюда Девятихвостую Лисицу, буду еще добрее", — отозвался Курама.
"Я обдумаю твое предложение", — усмехнулся Узумаки, оставив позади все обиды.
Вернувшись в храм и свернувшись калачиком в уютной постели, Наруто, казалось, только закрыл глаза, как его разбудил Хидан, чесавший у Узумаки лезвием косы за ухом.
— Проснись и матерись! Утро доброе, пиздюк, нас к себе Юкимура-сама вызывает. Шевели культяпками, дело срочное, — бодро произнес наставник, пнув кровать ученика, и вышел, поигрывая косой в руке.
— Быстро же оно наступило, — проворчал светловолосый Избранник, потянувшись, лениво поднявшись и начав одеваться.
Войдя в кабинет главного священника храма, Узумаки изумленно посмотрел по сторонам. Веселящий дым от выкуренных трав сегодня был не таким густым, как обычно. Вероятно, оттого слепой старик, которого Хидан и Наруто застукали, когда он вновь присосался к трубке, чиркая зажигалкой, был невероятно серьезен.
"Наверняка что-то важное. Может, миссия срочная пришла. Или письмо от родственников Хидана, вспомнивших о его существовании", — подумал джинчурики, и кот, вдохнув едкий дым, выпущенный гостям в лица, громко чихнул, едва не свалившись с плеча хозяина.
— Мальчики мои, у меня заканчивается запас целебных трав, — пожаловался старец, жалобно обратив к ним невидящие глаза. — Отправляйтесь-ка вы в Сунагакуре, закупите всё необходимое и привезите в целости и сохранности. Я проверю!
Переглянувшись, Наруто и Хидан кивнули и покинули кабинет. А Юкимура, потерев макушку, немного подумал, после чего вернулся к чтению трактата о самом кровавом периоде в истории древних государств. Из-за двери послышались его смешки, и ученик и его учитель переглянулись вновь.
— Сунагакуре? Да там же один песок, какие еще целебные травы, — удивился джинчурики.
— Их там пиздецки мало, но из-за хуевой тучи солнца они становятся ядреными и ебать как штырят, — отозвался Хидан. — Знаю, пробовал. Он же не просто так сказал, что проверит.
Джинчурики вздохнул. Перспектива повидать Суну его радовала, хотя путь предстоял неблизкий. Но Узумаки так надеялся, что произошло что-то важное...
Когда Наруто и Хидан налегке пустились в путь, в двери пирамидообразного храма, оставшегося далеко позади, постучал запыхавшийся человек, еле переживший столь длительный и крутой подъем.
— Почта Конохи, вам письмецо приехало, — сообщил почтальон первому, кто открыл двери. — На имя Наруто Узумаки. Есть тут такой?
— Есть, добрый господин. Письмо мне отдайте, а сами прошествуйте вон в тот зал для ритуалов. Мы вас чаем угостим, — произнесла фиолетововолосая красавица, сверкнув невинными зелеными глазами, и ее губы, накрашенные черной помадой, изогнулись в улыбке.
Рикото пропустила его внутрь, и больше почтальона никто и никогда не видел. Люди охотно поверили в выдуманную ими же версию, что по пути обратно на беднягу напал медведь.

***


— Как меня заебала эта желтая хуйня! — простонал Хидан.
— Ты про солнце или песок? — поинтересовался Узумаки, мужественно сдерживая собственные жалобы на протяжении всего их пути. Тренировки наставника научили его контролировать себя. Интересно, отчего же учитель ведет себя так?
— И про то, и про другое, — процедил священник с косой, выплевывая песок, попавший в рот, когда мощный порыв ветра сорвал верхний слой дюны, на которую карабкались наши герои, и пустил им прямо в лица.
— Да, мне тоже уже немного надоели эти однообразные пейзажи. А из растений нам уже второй день встречаются только кактусы, — протянул Избранник Кровавого Бога, вздохнув. — Я надеюсь, мы не заблудились в этой пустыне.
В ответ на его реплику впереди показалась высокая ограда их пункта назначения, которые в несколько слоев, превратившись в похожую на лестницу стену, защищавшую Сунагакуре от ветра и нападений. Впереди виднелся проем без ворот и дверей, который и служил входом в поселение.
Оказавшись в нем, Хидан и Наруто смогли вздохнуть спокойно и хорошенько отплеваться. Благо, песок уже не летел целыми облаками им в лица. Кроме того, здесь была долгожданная тень и прохлада, в которой, казалось, можно было находиться вечно, отдыхая после беспощадно палящего солнца. Хуже всех на солнце приходилось коту, чья черная шерсть как магнит притягивала солнечные лучи и вбирала в себя все их тепло. Наверняка Бенто так и не терпелось утолить жажду, испив чьей-нибудь крови.
Увы, наслаждаться тенью и покоем им довелось недолго, поскольку гостей уже встречала стража, которой не терпелось узнать, кто они и зачем пришли. Хидан показал им бумагу, которую ему вручил Юкимура. Похоже, старый священник был старым другом деревни, и ему и его людям, носившим этот документ, можно было пройти в Суну, избежав всех формальностей.
— Вот что значит охуенные связи, — произнес Хидан поучительно, свернув документ в трубочку и убрав в плащ.
— Юкимура-сама знаком с Казекаге? — удивился джинчурики.
— Ага. С Первым или Вторым... Не помню уже. Как-то он со свитой наших помог усмирить Однохвостого, который разнес половину деревни. С тех пор члены Культа Джашина здесь в почете, — ответствовал наставник и добавил. — Но шмаль все равно будем брать на черном рынке.
"Ого! Сколько ж лет назад это было?" — изумился Узумаки.
"Лет семьдесят, если мне не изменяет память", — отозвался Курама.
"А вы, Хвостатые, все хотите вырваться на волю? Что ты, что Однохвостый", — поинтересовался жрец.
"Конечно! Нам что, кайф в таких дураках сидеть? Ну а Однохвостый... Он, вдобавок ко всему, со странностями. Эта тупая смесь енота и псины больше похожа на твоих друзей из храма", — прорычал Девятихвостый раздраженно.
Взглядам Наруто и Хидана открылась деревня из песка, представленная множеством домов, в большинстве своем круглых, несколькими башнями, широкими улицами, по которым бродили полностью замотанные в тряпки люди, и, конечно же, Резиденцией Казекаге, которая находилась, как всегда, в центре поселения.
— Даже песочницы и те из песка, — сплюнул Хидан и посмотрел на Бенто. — Лишь тебе хорошо, вся деревня как один большой лоток. Сри, куда хочешь.
Кот равнодушно закрыл глаза и дернул усами. Кажется, у него и до этого не было проблем с местами, куда справлять нужду.
Наши герои продолжили путь, углубляясь в деревню по занесенных песком улицам. Не сказать, чтобы жизнь здесь кипела. По сравнению с Конохой, Деревней Горячих Источников и даже Киригакуре тут было довольно пустынно, будто народ чего-то боялся и выходил наружу лишь при крайней необходимости. Будто на Суну было наложено проклятие, пугавшее людей до чертиков.
— Странно, что-то людей маловато, — пробормотал член благородного клана Сагара. — Не было раньше такой хуйни. Передохли все что ли?
Они пошли дальше и увидели, как дети, высунувшиеся из своих домов, испуганно юркнули обратно, закрыв за собой двери. Кажется, даже желание поиграть отступало перед страхом, который они испытывали.
— Может, тут все знают, чем наш храм занимается, и боятся нас? — спросил Наруто.
— Они боятся не нас, — отозвался Хидан, останавливаясь на месте.
Улица впереди погрузилась в облако пыли, будто мощный порыв ветра разом взметнул весь песок в воздух. Одинокая бабка, бродившая по улице и непонятно ради чего водившая метлой по песку, скрылась в этом облаке, и в следующий миг священники Бога Крови услышали истошный вопль.
Они сорвались с мест и, все глубже погружаясь в облако пыли, увидели, как старуху-дворника со всех сторон облепил песок, сформировавший что-то наподобие кокона. Из облака пыли вышагнул красноволосый парень в одежде, типичной для обитателей пустыни. За его спиной виднелся тыквообразный сосуд, из открытого горлышка которого и летели песчинки. Чем ближе он подходил, тем сильнее бабку заносило песком. Незнакомец направлялся прямо навстречу Наруто и Хидану. Пройдя мимо бабки, он вытянул руку в ее направлении и сжал кулак.
— Песчаный гроб, — произнес жуткий парень, и песок сжался, окрасившись в цвет крови. Несколько кровавых брызг, выбившихся из-под песчаного кокона, полетели в разные направления, и пара капель шлепнулись на щеку убийцы. Но, кажется, тот не обратил на это внимания.
— Вот блять, я сам кошу людей налево и направо, но бабку-то за что? — выругался Хидан, вооружившись косой.
— Эй, остановись! — крикнул Наруто, щурясь от песка, и обращаясь к кровожадному парнишке, продолжающему медленно шествовать к ним. Когда стало понятно, что парень не реагирует на оклики, он тоже достал меч и, занеся руку, бросил его вперед. — Меч-бумеранг!
Описав дугу в воздухе и закручиваясь все быстрее и быстрее, оружие со свистом устремилось к незнакомцу с тыквообразным сосудом. Но налететь на него сбоку оно так и не смогло, поскольку песчаное облако сформировало собой преграду, о которое клинок ударился и полетел обратно в руку к хозяину.
— Ебать, да он крутой! Повелитель песка, епта. Хотя чем еще можно повелевать в этой дыре? — воскликнул учитель, не решаясь нападать.
"Наруто, я чувствую чакру Однохвостого. Это джинчурики, такой же, как и ты. Похоже, Однохвостый рвется наружу", — прорычал Лис-демон.
— Это джинчурики, — сообщил Наруто Хидану. — Кажется, он себя не контролирует, как я, когда разрушил колодец.
Глаза Хидана округлились. Он понял, насколько плохи дела.
— Ну, понеслась моча по трубам! — воскликнул священник, ринувшись в бой. — Еблысь!
Таким ударом можно было скосить, наверное, трех таких же мальчиков, как и этот тип. Но вновь осуществить задуманное помешал проклятый песок, защитивший хозяина.
— Бенто, скройся где-нибудь, — обратился Наруто к коту, прибегать к помощи которого было довольно опасно для и так сократившегося населения Суны. Питомец спрыгнул и скрылся, послушавшись хозяина, и тогда Узумаки тоже бросился вперед, напав на противника с другой стороны.
Но врагу, который попросту стоял на месте, не составило труда отражать атаки сразу двух жрецов Бога Крови. Проще говоря, за него это делал песок. Когда Хидан подобрался слишком близко и занес косу для нового удара, из песчаной стены, выросшей перед ним, появились острые шипы, на которые священник налетел, извергая море проклятий.
— Песчаная рука! — произнес парень, сфокусировавшись на Наруто, и вытянув руку в его направлении.
Песок, хлынувший из тыквообразного сосуда, принял форму огромной лапы, потянувшейся к Узумаки, чтобы размазать его в кровавую кашу. Джинчурики подпрыгнул, крутанув меч и благодаря этому пролетев над ней, после чего прекратил вращать оружие и приземлился прямо на лапу. Пробежав по ней, юноша сформировал в свободной руке голубую сферу и атаковал ничем не защищенного врага в голову.
— Расенган!
Но вновь попытка провалилась, поскольку песок под ногами неприятеля подлетел вверх и образовал новую преграду, которую расенган Наруто не в состоянии просверлить.
"Если тебе удастся до него дотронуться, я попытаюсь установить связь с Однохвостым и, может, даже вразумлю его", — прорычал Курама.
— Да какое там дотронуться, он защищен абсолютно везде, — ответствовал Узумаки, отступая назад под натиском песчаной волны.
Хидан, видя, что ничего не помогает, все же изобрел план действий. Видя, что Гаара пользуется преимущественно тем песком, что находится у него в тыкве или в непосредственной близости, он придумал, как замедлить его защиту.
— Чувствую, с первым сушняком я об этом пиздец как пожалею, — пробормотал член благородного клана Сагара.
Вытащив из плаща еще один подарок Юкимуры, самораспечатывающийся свиток с водой, священник подбежал ближе и раскрыл его, обрушив всю мощь водной стихии на красноволосого мальчика. Тот не ожидал, что проколотый в нескольких местах жрец Бога Крови еще в состоянии двигаться, поэтому среагировал не сразу.
— Умойся, пиздюк. Вот тебе подарок из цивилизованной страны! — крикнул он.
Стена песка загородила Гаару, но не справилась с таким напором. В итоге красноволосого парня смыло мощным потоком, который не прекращался до тех пор, пока вся запечатанная в свиток вода не иссякла.
Его принесло прямо к Наруто, который уже занес кулак для удара. Песок попробовал встать у Узумаки на пути, но еще не испарившаяся вода, делавшая его тяжелее, сделала свое дело, и абсолютная защита дала сбой. Когда кулак джинчурики впечатался носителю Однохвостого в лоб, рядом с татуировкой в виде красного кандзи, тот отлетел назад. Песчаная буря утихла.
"Заканчивай, Шукаку. Этот цирк пора прекращать", — услышал Наруто голос Курамы.
Неожиданно в его сознании прозвучал и второй голос, который ответил:
"Курама, появляешься спустя столько лет и снова указываешь, что мне делать. Хагоромо не оставлял тебя за старшего, у тебя нет права диктовать мне, как жить. Это мои владения, что хочу, то и делаю!"
"Это и есть Однохвостый? Да, Курама был прав, нрав у него скверный", — подумал Узумаки.
"У меня скверный? Я — вольная птица, а этот твой Девятихвостый Ужас Психиатра — коварная и двуличная скотина, которой верить нельзя", — возмутился Биджу.
"Ты не птица, Шукаку, ты енот. А эти двое — бессмертные из церкви Джашина. Помнишь, чем твое столкновение с жрецами крови закончилось в прошлый раз?" — разочаровал его Кьюби.
После этих слов Однохвостый как-то сразу утих. Наруто подошел к юноше, валявшемуся на мокром песке, и протянул руку, чтобы помочь ему встать. Тот устремил на него недобрый взгляд и даже немного оскалился.
— Я тебя убью, — процедил Гаара. — Мой песок унесет твою жизнь, только приблизься.
- Не в этой жизни, я бессмертен, — отозвался Узумаки, улыбнувшись, чем вызвал у парня недоумение, и так и не убрав руку. — Мы закончили, я не причиню тебе вреда, если будешь хорошим мальчиком.
Неизвестно, почему, но красноволосый парень все же схватился за руку Узумаки, и жрец помог ему встать.
— Ты меня совсем не боишься. В В отличие от всех других. Кто ты такой? — спросил джинчурики Однохвостого.
— Хм... Я как никто другой знаю, что значит, когда тебя все боятся. Я джинчурики Девятихвостого Лиса, Наруто Узумаки, — пробормотал Наруто, пожав руку Гаары, прежде чем тот дернул ее на себя. — А это Хидан, мой учитель.
Он кивнул на второго священника, который небрежно бросил использованный свиток в сторону, руководствуясь правилом, что за границей мусорить можно.
— А это Бенто, — представил Наруто третьего члена их команды, который уже мог не прятаться и охотно вернулся на плечо хозяина.
— Я Гаара, — ответил парень уже чуть более спокойно. Похоже, приступ его ярости отступил немного запоздало, уже после того, как успокоился Однохвостый.
"У них с Шукаку тесная связь. Состояние одного влияет на другого. Так устроена их печать", — произнес Девятихвостый.
— Ну и заваруху ты устроил, пиздюк, — нахмурился Хидан, подходя ближе, и Наруто испытал внутреннее удовлетворение оттого, что на сей раз это обращение применялось не к нему. — Своих не жалко? Вон бабку ухайдокал, и глазом не моргнув.
Гаара посмотрел на кровавую горку песка и пожал плечами.
— Я люблю убивать, — это было лучшее оправдание, которое он смог найти.
— Мы тоже любим, — произнес Наруто. — Но своих трогать нельзя, это же всем известно. Посмотри, что ты сделал. Все на улицу выйти боятся.
Джинчурики Однохвостого опустил взгляд.
— Пойдем, пиздюки, с Казекаге побазарим. Думаю, надо объяснить ему, что произошло, чтобы в адрес благородных последователей церкви Джашина тапками не кидались, — махнул рукой Хидан.
Гаара не стал сопротивляться. Пока они шли, он вел беседу с Наруто, больше слушая, чем что-то рассказывая. Но из этого диалога Узумаки смог сложить картину того, какой была жизнь его собеседника, и понял, что это очень похоже на его собственную жизнь в Конохе до того, как Хидан вытащил его оттуда.
— Значит, вы убиваете во имя Джашина, и вам никто ничего не делает? — спросил Гаара.
— Убиваем, но по большей части тех, кто это заслужил. Ну... или если неудачно подвернулся под руку, — протянул Узумаки. — Я не против убийств. Я тебя хорошо понимаю. Думаю, именно таким бы я стал, если бы не Хидан... Но ты уж думай, на кого обращаешь свой гнев.
— Если будешь мочить козлов, то лучше вражеских, да на миссии. И кайф словишь, и денег дохуя, и проблем нихуя. Усек, пиздюк? Блин, если б тебя тоже к себе взять можно было. Нам такие люди как ты нужны, а то Избранник у нас порой очень сентиментальный и правильный, — поучительно добавил Хидан.
Кстати, отцом Гаары был сам Четвертый Казекаге. Узнав этот факт, Наруто вновь провел некоторые параллели с собой. Троица приближалась к Резиденции Казекаге, месту, где заседал правитель деревни. Люди, осмелившиеся вновь выйти на улицу, провожали троицу удивленными взглядами.
— Тук-тук, Казекаге-сама, что за пиздюком своим не следишь? — возмутился Хидан, отпихнув стражника в сторону и войдя в кабинет главы деревни. Гаара и Наруто последовали за ним.
Кабинет представлял собой круглое помещение с круглыми окнами. В отличие от кабинетов Хокаге, Мизукаге и, к слову, кабинета старика Юкимуры, здесь не было ничего лишнего. За большим письменным столом сидел мужчина в черном, а на спинке его кресла висел традиционный плащ правителя деревни, который тот, в отличии от старика Хирузена, надевал только в праздничные дни. У Четвертого Казекаге были каштановые короткие волосы, черные глаза и возмущенное лицо, выражение которого с появлением незваных гостей изменилось. Мужчина хотел возмутиться, почему те явились без приглашения, но, увидев белые плащи с изображением метки Джашина, постарался быть более дружелюбным.
— Здравствуйте. Раса, Четвертый Казекаге к Вашим услугам, господа, — поздоровался с ними мужчина. — Что этот сорванец опять натворил?
— Всего лишь убил какую-то старушенцию. Вы уж проследите за ним, — произнес Хидан, пропуская Гаару вперед, чтобы отец мог наградить его недобрым взглядом.
— Гаара, я в тебе очень разочарован. Ты перешел всякие границы, — высказался отец. — Не дай бог такое хоть раз повторится, я тебе устрою!
Красноволосый мальчик опустил взгляд.
— Однохвостый пытался овладеть его разумом, воспользовавшись слабостью Гаары и страхом деревни перед ним, — сообщил Наруто. — Если бы в Суне к нему относились по-другому, такого бы никогда не произошло.
Взгляд Расы остановился на нем. Сам собой напрашивался вопрос, кто вообще Наруто такой, чтобы отчитывать Казекаге за неправильную политику.
— Узумаки Наруто, Избранник Бога Крови Джашина и сын Четвертого Хокаге, возможно, вы были с ним знакомы, — представился светловолосый жрец.
— Был, — удивил его мужчина своим ответом. — Странно, что сын Четвертого примкнул к Культу Крови. Ну ладно, это не мое дело... В добром ли здравии Юкимура-сама?
— В охуенном здравии, — заверил Хидан правителя Суны. — Нам бы на рынок попасть, сувениров прикупить.
— Что ж, тогда не буду отвлекать. Меня и самого ждут важные дела, — сказал тот. — Гаара, проводи гостей на рынок, а потом отправляйся домой, к сестре и брату.
Красноволосый парень кивнул и в сопровождении Наруто и Хидана вышел из кабинета.
— Вроде суровый мужик, а плюется одними обещаниями. Он тебя хоть раз ремнем хуячил? — поинтересовался Хидан у Гаары. — Я вот пиздюка косой за проступки гладил, видишь, каким плюшевым вырос.
— Оставим эту тему, — прервал его Наруто, и дальше они пошли молча.
В коридоре они встретили еще одного человека, который направлялся в кабинет лидера деревни. Наруто был слишком увлечен разговором с Гаарой, поэтому лишь косо взглянул на него, а Хидан подозрительно сощурился, когда тот проходил мимо.
Это был тощий человек в черных брюках и белой рубахе, перетянутой канатообразным фиолетовым поясом. На плече его был повязан протектор с символом Сунагакуре. У шиноби были длинные черные прямые волосы, спадавшие на плечи из-под широкополой шляпы-сомбреро, под которой незнакомец прятал глаза, подозрительно густая кучерявая борода и нехарактерно бледная для местного кожа. Для довершения образа не хватало лишь глупых очков с круглыми стеклами и накладного носа в форме картошки. Приподняв голову, тот сверкнул глазами, в которых показались вытянутые змеиные зрачки.
И только когда наши герои вышли из Резиденции, Хидан остановился, задумчиво оглянувшись на окна кабинета Казекаге.
— Ебать меня поездом, пиздюк, надо вернуться, — прошептал священник, поняв, что видел преступника, задумавшего нечто ужасное. — Мы только что проебали злодея, как бы он твоего батю не ухайдакал. Сука, да он мастер перевоплощения!
Наруто и Гаара тоже остановились, и красноволосый парень непонимающе посмотрел на Хидана.
— Что? Кто это был? — спросил Наруто.
— Орочимару.

Глава 13. Союз Биджу
— Ёбанная дверь! — прозвучало несколько громких ударов по дереву, и после этих выкрикнутых в сердцах слов дверь в кабинет Казекаге вылетела. Ворвавшемуся внутрь Хидану предстала ужасная картина.
Орочимару, избавившийся от маскировки, стоял напротив стола лидера деревни. Шея его неестественно вытянулась на несколько метров вперед, а голова саннина теперь была в непосредственной близости от парализованного какой-то техникой Казекаге, который беспомощно вытаращил глаза. В следующий миг, словно в страшных фильмов про вампиров, незваный гость впился в шею Расы клыками, позволяя некой печати появиться на его плече.
— Фу, блять, ненавижу засосы! Тем более, пидорские. Прочь, нечисть! — воскликнул священник, выхватив косу и ринувшись вперед. Он намеревался отделить голову злодея от тела одним ударом, благо, шея у того была длинной, и промахнулся бы только слепой.
Лезвия просвистели в воздухе, но так и не попали в цель, поскольку шея Орочимару, словно змея, изогнулась, избегая удара, после чего обкрутилась вокруг горла жреца Бога Крови, отрывая матерящегося Хидана от пола.
Голова Орочимару медленно повернулась к нему, и злодей облизнулся, демонстрируя нечеловечески длинный язык. От такого зрелища священника аж передернуло.
— Наверное, по кунилингусу тебе в мире равных нет, страшила. Жаль, ебалом не вышел, что тёлки не дают, — прохрипел он, не дав постепенно сжимающимся на горле кольцам помешать ему блеснуть новой остротой.
Лицо Орочимару оказалось перед ним, и взгляды двух шиноби встретились. В следующий миг Хидан обмяк, и Орочимару, отпустив свою жертву, позволил ей упасть, а голова саннина и его шея вернулись на положенное им место, в нормальное состояние. Злодей развернулся к двери, в которой вот-вот появятся новые опоненты.
— Проклятье! — выдавил Наруто, запоздало вбежав внутрь вместе с Гаарой и видя, что Хидан, пуская слюну, валяется на полу. Такого на памяти Узумаки еще не случалось.
— Отец! Что ты с ним сделал? — процедил Гаара, увидевший Казекаге, застывшего в кресле, по коже которого текли черные символы печатей.
— Эту печать он не переживет, — прошипел Орочимару. — Чертовы чужеземцы, вы появились так не вовремя! Я бы занял его место, никто бы даже не заметил. И тогда свершилась бы великая месть Конохе, я столкнул бы две деревни в войне!
Гаара яростно скрипнул зубами. В его глазах вновь сверкнули искры безумия, и в следующий миг из похожего на тыкву сосуда за спиной красноволосого мальчика вырвался песок, после чего полетел в Орочимару, готовясь разорвать его на куски.
Орочимару успел вытереть тыльной стороной ладони кровь, стекающую по губам и подбородку, после чего отпрянул назад, складывая печати.
— Стихия Ветра: Воздушный порыв! — произнес ученый с бледной кожей, набрав в легкие побольше воздуха и выдувая мощный ветер, который остановил песок, а потом пустил его в полет в обратном направлении, в лица двух юных сыновей Каге. Ветер был столь сильным, что кота сдуло с плеча Наруто и унесло куда-то в коридор, откуда послышалось его возмущенное мяуканье.
Джинчурики закрылись руками и зажмурились, чтобы песок не попал в глаза. А когда открыли глаза снова, то увидели, как тощие ноги Орочимару исчезают в открытом окне-иллюминаторе. Бросив Казекаге и Хидана там, Наруто и Гаара тоже по очереди выскочили в окно и начали погоню.
Орочимару, не оглядываясь на преследователей и не обращая внимания на прочих шиноби на крышах зданий, заметивших его без маскировки и начавших швырять сюрикены, бежал вперед, ловко перескакивая с одной крыши на другую. Оружие свистело в воздухе пролетая мимо. Один кунай саннин поймал на лету и сам метнул его, попав другому шиноби, выросшему впереди, прямо в лоб.
— Стихия Молнии: Алое возгорание! — услышал он название грозной техники сзади, и в следующий миг алая молния, сорвавшаяся с ладони Наруто, угодила Орочимару прямо в задницу, заставив одежду на этом месте воспламениться.
Увы, свои огнеупорные трусы, созданные в ходе одного из его безумных экспериментов, Орочимару забыл дома, поэтому техника поразила его в самое уязвимое место, заставив саннина раскрыть пасть и выплюнуть свою скользкую невредимую копию. Сброшенная шкура, охваченная пламенем, пролетела между Наруто и Гаарой, после чего ветер унес ее прочь. А вот слизь все-таки попала на наших героев, испачкав им одежду и заставив обоих скривиться. Но новые обстоятельства, призванные задержать их или вовсе отворотить желание преследовать врага, были не менее отвратительны.
— Стихия Воды: Золотой дождь, — прошипел коварный Орочимару, застегивая ширинку.
От такой техники у Наруто и даже у Гаары глаза на лоб полезли. В последний момент Узумаки вооружился мечом и, по учению Хидана, аки самурай, начал вращать "спиннер". Учитель мог гордиться им, поскольку, по сравнению с битвой с дождем, на сей раз Наруто не пропустил ни капли. Гаара же защитился песком, который, намокнув, кучками обвалился на чью-то крышу.
— Надеюсь, Стихией Земли он не владеет, — пробормотал он, запуская меч вперед. — Меч-бумеранг!
Бросок был хорошим, но Орочимару был слишком увертливым и удачливым. Он на миг оторвался от крыши ногами, перевернувшись в воздухе, и меч Наруто просвистел под змеиным саннином, после чего вернулся хозяину в руку.
Орочимару, описав эффектный кульбит, приземлился лицом к своим преследователям и, сложив несколько печатей, разочаровал Наруто тем, что все-таки владел Стихией Земли. Змеиные глаза одного из Великой Троицы злобно сверкнули, и навстречу Гааре и Наруто устремился целый поток из грязи.
— Стихия Земли: Грязевая река, — прошипел Орочимару, закончив изрыгать технику, вытерев рот рукавом и собравшись продолжить бегство, но юные противники оказались удивительно изобретательны. Один создал себе дорожку из парящего в воздухе песка, другой — подпрыгнул и, увеличив время нахождения в воздухе за счет вращения меча, чьи лезвия захлопали как лопасти винта вертолета, пролетел над препятствием, оказавшись прямо перед Орочимару.
— Расенган! — воскликнул Наруто, еще в полете убирая меч за спину и формируя в руке голубую сферу из вращающейся чакры. Его техника поразила саннина прямо в живот, но, увы, это не было концом сражения. Под ударом ученый распался на множество змей, уползших в разные направления, и стало понятно, что это лишь клон.
— Где он? Мы его потеряли, — произнес Гаара, едва сдерживая собственную злобу, которая грозила вот-вот начать трансформацию в Биджу.
В опровержение его слов снизу, с небольшой безлюдной площади, куда к тому моменту спрыгнул настоящий Орочимару, послышался раздраженный шипящий голос:
— До чего я докатился. Бегу от малявок вроде вас. Вы и ваш острый на словцо друг изрядно подгадили мне в планы. Думал уничтожить одну деревню, а теперь уничтожу две, могу себе позволить!
Сыновья Каге увидели, как саннин произвел серию печатей, надкусил палец, после чего хлопнул ладонью по песку, и в следующий миг всё вокруг исчезло в клубах белого дыма.
— Техника Призыва: Ямата но Орочи, — процедил саннин откуда-то сверху. Стоило дыму рассеяться, как нашим героям пришлось поднять головы вверх, да так и замереть от ужаса.
Над Суной возвышался огромный змееподобный монстр с восемью головами, в разинутой пасти которой стоял Орочимару. Чуть ли не четверть деревни погрузилась в зловещую тень невиданного существа. От такого зрелища не позорно было облегчиться даже бывалым шиноби, но двое юнцов не побоялись Восьмиглавого Змея и не отступили.
— Огромный... — прошептал Наруто, понимая, что пока он будет взбегать вверх по одной из длинных чешуйчатых шей, Орочимару придумает, как сбросить его вниз.
— Да он полдеревни разнесет! — воскликнул Гаара.
"Ага... Теперь его волнует состояние деревни. Как-то быстро сработала ваша с Хиданом терапия", — усмехнулся Девятихвостый.
"Не ехидничай, Курама. Лучше предложи, как нам его победить", — мысленно ответил он.
"А Хидан перестанет называть меня Ковриком? А Джашин наколдует мне сюда Девятихвостую Лисицу?" — поинтересовался Кьюби.
"И ты туда же, даттебайо. У Хидана научился цены задирать? А как же доброта и помощь из дружбы?" — возмутился Узумаки.
"Ты... Считаешь меня другом после того, как узнал, что я хотел сделать?" — удивился Девятихвостый.
"Да. Я тебя уже давно простил, глупый. А теперь помоги, пожалуйста, пока мы еще живы... То есть, пока Гаара еще жив и Суна цела", — ответил юный жрец.
Курама задумался.
"Против одного громилы нужен другой. Если вы с Гаарой совершите полные трансформации, то забудете о разнице в размерах", — предложил он.
"Спятил что ли?! Мы же всю деревню разнесем!"
"Вы ее так и так разнесете. Или это сделает он. Смотри, твой новый друг уже начал", — прорычал Биджу.
Наруто посмотрел на Гаару, который начал обрастать песком и вскоре полностью скрылся под ним. Песчаный сугроб начал увеличиваться в размерах и обретать форму песчаного демона. От такого веса здание под ними обратилось в лепешку, и Наруто еле успел спрыгнуть, прежде чем это произойдет.
"Мне нравится твой план, Курама! Я покажу этому гаду как нарушать мои владения. Да и паренек за отца отомстит", — услышал Наруто голос Шукаку.
Похоже, они с Биджу внутри Гаары были все еще телепатически связаны.
"Будешь защищать деревню?" — не поверил Узумаки.
"Да. Вдруг мне понравится. Того и гляди, хорошим стану", — отозвался Однохвостый.
Наруто кивнул.
"Ну что, Курама, покажем миру нашу большую пушистую задницу? Сейчас будет немного больно", — обратился он к Девятихвостому, закрывая глаза и оказываясь перед его клеткой в подсознании.
Огромные красные глаза устремились на светловолосого жреца, протянувшего к нему руку. Девятихвостый вздохнул.
"Действуй", — разрешил он, и в следующий миг трансформация Наруто началась.
Узумаки едва заметно пошевелил рукой, сосредотачиваясь на печати врат. В следующий миг Девятихвостый зарычал от боли, поскольку на его теле открылось множество порезов, из которых хлынула кровь, полетевшая по воздуху к джинчурики, просачиваясь сквозь створки клеток. На ладони джинчурики тоже появились порезы в виде метки Джашина. Кровь слилась в единый поток и начала всасываться в метку на руке Узумаки, наполняя его демонической чакрой и силой. Девятихвостый всасывался в ладонь жреца капля за каплей, пока вовсе не исчез.
Теперь джинчурики открыл глаза в реальности, и они мгновенно приобрели красный цвет. На радужке высветился звериный вытянутый зрачок. В следующий миг его окутала оранжево-красная чакра демона с хвостами, вырастающими один за другим. Еще мгновение спустя Наруто перестал быть похожим на человека, превратившись в миниатюрную копию Биджу, а затем он начал тоже увеличиваться в размерах и покрываться черной шерстью. Наконец, рядом с полностью воплотившимся Шукаку появился Девятихвостый Демон-Лис, на черной шерсти которого были белые пятна и узоры в виде костей.
— Курама, ты что, покрасился? — истерически заржал Шукаку, глядя на гигантский косплей Кощея Бесмертного в исполнении Кьюби. — Тебя как будто через печную трубу пропихнули!
— Иду в ногу с модой, — прорычал тот в ответ, размахивая огромными хвостами и понимая, что шерсть у него теперь не рыжая, а черно-белая. Видимо, таким было действие Печати Джашина на облик Наруто в полной трансформации.
"Можно мне обратно мой рот?" — попросил Наруто, понимая, что теперь устами их общего тела молвит Курама.
"Я уже лет тринадцать ничего не говорил, дай хоть с другом поболтаю", — отозвался Курама мысленно.
"Я думал, вы не любите друг друга. И вообще, какое "поболтаю с другом"? Голову поверни или забыл уже, зачем я в тебя перевоплотился?" — возмутился Наруто.
— Мальчишка прав, — произнес Шукаку, слышавший их мысленную перепалку. — Пора что-то решать с Горынычем. Не думал, что такое еще когда-нибудь произойдет, но давай работать сообща.
— Ну что, Песочница, тряхнем стариной? — оскалился Девятихвостый. — Поехали!
В следующий миг оба Биджу сорвались со своих мест и ринулись навстречу грозному противнику, не особо глядя под ноги, под которыми рассыпались песчаные домики и заставляя деревню сотрясаться.
— Воздушные ядра! — истошно закричал песчаный демон, выплевывая в Восьмиглавого Змея три огромных снаряда из чакры Стихии Ветра, сравнимые по силе с самыми мощными воздушными техниками, которые были способны использовать люди.
— Огненные ядра! — поддержал его Девятихвостый, разинув пасть.
"Ты владеешь Стихией Огня, Курама?"
"У меня изжога", — пошутил в ответ тот.
Техники слились воедино и устремились в демона в виде огромного испепеляющего все на своем пути шара. Орочимару сглотнул, поняв, что нарвался не на тех юнцов, и сложил несколько печатей.
— Врата Рашомона! — прошипел он, призывая на пути вражеской техники три величественных заграждения, появившихся из песка. Это были металлические конструкции с пугающими мордами демонов на створках. Первую преграду шар пробил насквозь, оставив дыру с оплавленными краями. Вторые врата тоже не выдержали, и у них раскрылись створки под напором чакры Стихии Ветра. В третьих появилась огромная вмятина, но они выполнили свою задачу, после чего все громадины провалились обратно под землю.
Черный Девятихвостый Лис оказался совсем рядом, и его когтистые лапы схватились за две шеи ужасного восьмиглавого демона. Несколько незамысловатых движений, и те были связаны в морской узел.
Ямата возмущенно зашипел, и из шести разинутых пастей в Девятихвостого устремились струи яда, разъедающего шерсть и плоть. Кьюби зарычал, испытывая жгучую боль, но зная, что ожоги скоро затянутся. Теперь настала очередь Шукаку действовать. За время противостояния Змея и Лиса тот успел обойти Ямату сзади. И теперь, навалившись на змея сзади, тот сгреб песчаными лапами все шеи змея разом и, оторвав громадного монстра от земли, метнул его в воздух.
— Хороший бросок, — прорычал оправившийся Девятихвостый и, разинув пасть, прицелился в Восьмиглавного Змея в воздухе. В его рту сформировалась черная сфера ужасающей мощи, от которой задрожал воздух над всей Суной, после чего она выстрелила. — Бомба Хвостатого!
Хидан очнулся от того, что Бенто, брошенный всеми, пытался отгрызть ему нос. Священник окончательно пришел с себя, сбросив возмущенно зашипевшее животное, и подошел к окну, увидев последние пару последних секунд грандиозной битвы. Он протер глаза.
— Вот блять, вроде попал под гендзюцу, а как будто скурил целый мешок трав Юкимуры, — выругался священник, видя, как ошметки змея дождем осыпаются на Суну, принося еще больше разрушений. — Привидится же такое.
— Твою мать, сколько же всё это чинить придется, — голос Казекаге заставил его оторваться от окна. Хидан увидел, что Раса пришел в себя. Все черные метки на его теле исчезли, будто техника Орочимару была прервана.
— Рад, что с Вами все в порядке... Стоп, что?! Чувак, ты тоже видишь эту хуйню?!
Девятихвостый и Шукаку, празднуя свою победу, дали друг другу пять. Когтистая черная и песчаная желтая лапы монстров соприкоснулись, после чего Биджу захохотали.
— Давно я так не веселился, — признался Однохвостый. — Надо будет повторить.
— Да... — согласно прорычал Курама. — Но, как это ни прискорбно, пора закругляться.
Шукаку проворчал что-то, но перечить не стал. В следующий миг тела джинчурики в полной трансформации стали уменьшаться. И очень скоро Наруто и Гаара вновь превратились в людей.
— А? Что произошло? — выдавил Гаара, вставая из кучи песка.
— Ты что, ничего не помнишь? Смотри, сколько мы всего разнесли, — удивился Узумаки, вставая на ноги.
— Ничего, у меня справка есть, я... — успокоил его красноволосый джинчурики, но потом оценил масштабы ущерба и понял, что никакая справка здесь не прокатит.
— Вы что за хуйню тут устроили, пиздюки? Стоило мне прилечь отдохнуть, как вы распидорасили все, что только могли, — обратился к ним Хидан, несущийся вместе с Казекаге из Резиденции и котом, который сразу прыгнул хозяину на плечо и потерся об его щеку, замурлыкав так, что все присутствующие поморщились.
— Отец, ты жив! — воскликнул Гаара, увидев, что мужчина в черном цел и невредим.
— Когда вы прихлопнули змееныша, его техника развеялась, хули тут удивляться, — пробормотал священник.
— Рад, что с вами всё в порядке, — произнес Раса, облегченно вздохнув, когда понял, что сын не пострадал и, более того, ему не грозят приступы бешенства и новые спонтанные трансформации в демона. — Чего не скажешь о всех тех, кто погребен под песком.
— Да ладно, тебе Казекаге, Джашин упокоит их души, не сажать же теперь пиздюка в тюрьму, — обратился к нему Хидан. — Учитывая, что ты закрывал глаза на все прочие жертвы твоего невменяемого чада.
— Твоя правда, — кивнул Четвертый, помедлив. — Целой или потрепанной, но деревня спасена, за что я благодарен вам обоим. Думаю, мой золотой песок покроет все расходы на восстановление. Хотя это займет немало времени.
"Золотой песок? Вот это да, и такие способности бывают?" — удивился Наруто как тогда, когда впервые увидел в исполнении Хаку Стихию Льда.
"Чего только нет в этом мире", — согласился Курама, тоже много чего повидавший на своем веку.
"Спасибо тебе за помощь", — подумал Узумаки.
"Пожалуйста. Приятно было снова походить по земле своими лапами. Даже по этой помойке", — прорычал Девятихвостый в ответ.
Наруто и Хидан провели в Суне еще несколько дней. Щедрый Казекаге предоставил им бесплатный номер в отеле и в знак благодарности разрешил Хидану набить карманы плаща золотым песком. Наруто же ограничился тем, что попросил Расу назвать в честь Джашина самую большую порцию рамена в сети местных ресторанов. К слову, несколько таких Узумаки слопал за бесплатно в тот же день, чтобы восстановить силы.
— Ты когда-нибудь остановишься, пиздюк? Это уже не оригинально, если все в этом мире будет названо в честь Джашина-сама, — пробормотал Хидан, прикончивший ведро пельменей и сидящий в теньке в обнимку со своей косой.
— Нет, — разочаровал его Наруто. — У меня новая мечта. Проплыть на "Великом Джашине" под Мостом Великого Джашина, поедая Рамен Великого Джашина.
— Десять Джашинов из десяти, — вздохнул священник, подивившись тому, сколь рьяно ученик чтит Бога Крови.
После отдыха жрецы Джашина все же решили закончить свою миссию и, прогулявшись по восстанавливающемуся кварталу, завернули на рынок, где торговали чем можно и чем нельзя. Здесь было множество лавок с самыми разнообразными товарами. Фрукты, овощи, мясо, всяческие деликатесы, оружие, свитки и книги. Всюду в слышались зазывающие крики торговцев.
— Жаренные пустынные крабы! Недорого!
— Квас холодный, разливное пиво. Студентам скидка!
— Крема, целебные мази, соли для ванны!
— Мечи, кунаи, сюрикены. Радуй врага блеском новизны!
Узумаки смотрел по сторонам, разглядывая дивные товары и людей в округе. Люди были так увлечены покупкой всякой фигни, что, кажется, уже успели позабыть о недавно произошедшем в Суне.
— Тут столько иностранцев из деревень, которые я не знаю. Как они все понимают друг друга? Неужели говорят на одном языке? — пробормотал светловолосый жрец с татуировкой на груди, впервые задавшись этим вопросом. Он вспомнил, что в Киригакуре люди говорят довольно медленно, как туман, медленно растекающийся над землей. В Горячих Источниках люди имели обыкновение говорить быстро, но делать долгие эмоциональные паузы. Здесь же народ тараторил во весь голос без остановок, как будто люди боялись, что их внезапно занесет песком, и их криков о помощи никто не услышит.
— Ну да, ебушки-воробушки. И приезжие в случае чего найдут, как объясниться, чтобы их поняли. Смотри.
С этими словами Хидан подошел к одному торговцу, изображая потерянность и озираясь по сторонам. Он остановился перед мужиком с сочными апельсинами на прилавке и, посмотрев на него, выдал:
— Энтшульдигунг, мистер, во ист дер туалет, блять?
Торговец с опаской посмотрел на косу, выглядывающую из-за плеча жреца, после чего показал трясущейся рукой в сторону, надеясь, что Хидан как можно быстрее покинет его.
— Видишь, ёба, он моя понимать, — повернулся он к Наруто с торжествующей улыбкой, и тот проглотил смешок.
Оставив испуганного беднягу с апельсинами далеко позади, они таки нашли самый дальний и безлюдный край рынка и зашли в салон с запчастями. С техникой всякого рода в Суне было худо, поэтому здесь редко бывали посетители. Лишь избранные знали, чем еще торгует владелец.
Удовлетворенно сворачивая на сей раз не самораспечатывающийся, а самозапечатывающийся свиток Юкимуры с мешками, набитыми ядреными травами внутри, Хидан сунул его во внутренний карман плаща, где также лежали и другие покупки, в основном, сувениры друзьям.
— Ладно, пора съебывать отсюда, а то Юкимура-сама скоро весь мой чай скурит, — сообщил Хидан и согласился на просьбу ученика дать ему еще раз насладиться Раменом Великого Джашина.
В местном аналоге Ичираку, который был в Конохе и Деревне Горячих Источников, Наруто напоролся на Гаару, явившегося сюда с братом и сестрой. После короткого знакомства, Узумаки поинтересовался у джинчурики, почему его перестали избегать люди. Тот ответил, что, насмотревшись на их битву с Орочимару и его питомцем из окон, жители деревни пришли к выводу, что Шукаку меньше всех из трех участников боя похож на монстра. Курама и Ямата пугали из значительно больше. К тому же, теперь Однохвостый был на страже деревни, и Гаару начали воспринимать в другой роли — в роли героя.
Попрощавшись с новыми знакомыми, Наруто и Хидан тронулись в путь. И через несколько дней дорога привела их к порогу дома. Храм Кровавого Бога приветливо распахнул им свои двери. А еще приветливее это сделал Юкимура, вырвав у Хидана свиток из рук, едва путешественники вошли в кабинет старика.
Оставив того дегустировать продукт в гордом одиночестве, последователи Джашина собрались в одном из залов, где Наруто и Хидан стали рассказывать о своих приключениях.
— Так... Юкимуре шмаль. Тебе, золотце, соль для ванны. Кошаку кактус, чтоб было обо что жопу почесать, — комментировал Хидан, пока раздавал подарки. Рикото благодарно улыбнулась, принимая подарок. Священник повернулся к Шинджи и вручил лысому великану расческу. — А тебе гребень, друг.
Поймав непонимающий взгляд Наруто, Хидан вынужден был пояснить:
— Подмыхи расчесывать.
После того, как все истории кончились, а это заняло немало времени, Рикото спохватилась, протянув Узумаки предназначенное ему письмо.
— Наруто-кун, тебе тут приглашение какое-то принесли, я не открывала, — сказала фиолетововолосая жрица.
Джинчурики задумчиво повертел в руках конверт и обвел взглядами всех присутствующих. Те кивнули в знак того, чтобы он открыл его и прочитал письмо. Так юный жрец Джашина и поступил. Сначала он пробежался по тексту глазами, потом зачитал его вслух:
"Дорогой Наруто Узумаки,
Коноха и в особенности я обрадованы вестью о том, что ты жив. Позволь выразить признательность за помощь команде Какаши в Стране Волн и пригласить тебя поучаствовать в экзамене на чунина, который произойдет в Конохе через три месяца.
С любовью и надеждой вновь тебя увидеть,
Третий Хокаге.
P.S.: Предъяви это письмо на входе в деревню. Я распорядился, чтобы пропустили тебя и твоих сопровождающих, если таковые будут."
— Нихуяшечки себе, — удивился Хидан. — Ну что, пиздюк, что думаешь?
Рикото посмотрела на Шинджи, который после того, как было озвучено содержание сообщения, что-то прожестикулировал.
— Шинджи-сан прав, обычно порядок допуска к экзамену сложнее. Чтобы быть допущенным к экзамену, нужно отучиться в Академии, сдать все экзамены и получить ранг генина. Да еще и несколько миссий хорошо выполнить. Похоже, Хокаге решил закрыть глаза на все эти формальности и дать тебе поучаствовать просто так, — произнесла она.
Узумаки задумался.
— Вы думаете, нужно соглашаться?
— Нахуй тебе этот ранг, пиздюк? Ты же все равно крутой. Вон какого упыря недавно укокошил, — выразил свое мнение учитель. — Здесь, в храме, генины, джонины, блянины никакого значения не имеют.
— И все же, это хороший шанс проверить свои способности. А еще, может, Наруто хочется побывать в Конохе, — возразила Рикото. — К тому же, невежливо отказываться, если тебя приглашает сам Хокаге. Уж кто, как не Вы, Хидан-сан, должны знать правила этикета.
Шинджи сложил мускулистые руки на груди. По его взгляду было понятно, что он согласен с жрицей, а не с Хиданом.
— Ну, бля, решай сам, пиздюк. Я в эту ебанную деревню обратно не вернусь, — махнул рукой священник. — Пусть тогда с тобой потащится кто-то другой.
— Что? Почему нет? — удивился Узумаки.
— Мне, блять, стыдно туда возвращаться. Вроде как я там у ворот в прошлый раз немного намусорил чьими-то кишками. Думаю, вряд ли мне после этого в Конохе будут рады. Иди лучше без меня, — ответил член благородного клана Сагара.
— Мы с Шинджи-саном отправимся с тобой, думаю, Юкимура-сама не будет против, — решила Рикото, и лысый великан согласно кивнул.
— Тогда я в деле, даттебайо! — воодушевился Наруто. — Когда там этот экзамен? Через три месяца?
— Дата тут старая стоит. Письмецо-то охуеть как задержалось. Осталось два с половиной месяца, — сообщил ему Хидан, выхватив у Узумаки письмо и посмотрев на конверт. — Почта Конохи, блять.
— Надо быть в форме, завтра же приступлю к тренировкам, — решил Избранник Кровавого Бога. Орочимару он, конечно, победил, но не в одиночку. Нужно быть готовым ко всему, что может попасться на экзамене.
— Кстати, у нас в Конохе свой человек есть, — вспомнила Рикото. — Давненько мы с ним не виделись.
— А, ты о нем? — Хидан тоже вспомнил, о ком говорила жрица. — Ну, бля, передавайте привет этому психу.

svetka_san
Ками-сама


 
Сообщения: 874
Откуда: Королевство белых ночей и брусничных земель.

Сообщение svetka_san » 12 сен 2017, 19:15

Проду! :ears:
Хорошей девочкой я уже была. Мне не понравилось.
Изображение

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 742
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 16 сен 2017, 13:01

Глава 14. Возвращение домой

Прошло два с половиной месяца, и вот пришла пора отчаливать. Как и было решено незадолго после возвращения из Суны, Наруто предстояло отправиться в свою родную деревню, чтобы поучаствовать в экзамене на чунина. Хидан, Юкимура и прочие жрецы в храме вышли провожать юного Узумаки и Рикото с Шинджи, которые вызвались сопровождать Избранника.
С давних пор Наруто и Хидан были неразлучны, но жрец с косой наотрез отказался возвращаться в Коноху, матерясь и жалуясь на пекущее мягкое место чувство стыда перед ее жителями, и впервые Узумаки расстался с учителем на длительное время.
— Отхуярь там всех за меня, пиздюк. Не давай Рикото бухать, это хуево закончится. И смотри, чтоб Шинджи не предлагал Рикото оральные ласки. И сам культяпки не распускай, — дал ценные наставления Хидан, потрепав ученика по волосам.
Наруто хотел уточнить, о каких оральных ласках идет речь, если у Шинджи нет языка, но не стал, поскольку следующим к нему обратился Юкимура.
— Мы тобой очень гордимся, мой мальчик. Подари своему храму и Великому Джашину победу. И если на рынке грибочки мои увидишь, привези старику сувенир, — произнес слепой старец, вручив Наруто протектор с символом Деревни Горячих Источников.
Наши герои отправились в путь, оставляя позади гору с храмом, озеро, лес с облюбованным ими кладбищем и прочие вещи, столь привычные глазу, что их отсутствие легкой болью чиркнуло по душе.
Впереди была долгая дорога. Покинув страну, наши герои долго шли через рисовые поля, холмы, покрытые высокой травой, которая, покачиваясь на ветру, тянулась к теплому солнцу, леса, полные живности, на которую Бенто незамедлительно открыл охоту, и маленькие поселения, где можно было перекусить и передохнуть.
Последний раз они заночевали в лесу, и Наруто в который раз порадовался тому, что храп наставника его не потревожит. Путешественники зажгли костер, который, разгоняя мрак, одаривал их своим теплом.
На палочках, служивших шампурами, жарилась пойманная Шинджи рыба. В отличие от Хидана, любившего путешествовать налегке, Рикото, что в принципе типично для женщин, следовала мудрости "всё свое ношу с собой". Носить это "всё свое" пришлось, конечно, не ей, а Шинджи, который доблестно нес огромный рюкзак с разными вещами, но благодаря этому у наших героев были спальники, посуда и даже средства для мытья. Рикото заварила чай, и сейчас путники согревались горячим напитком, прислушиваясь к потрескиванию костра, стрекотанию кузнечиков и вою диких волков, которые не решались сунуться в лагерь служителей храма, будто чувствовали, что тех оберегает благословение Джашина.
В Коноху наши герои прибыли рано утром. Впереди показались знакомые ворота, через которые Наруто маленьким мальчиком ушел вместе с Хиданом. Пройдя через них, путешественники оказались на том самом месте, где жрец с косой устроил такое кровавое месиво, что образы убитых АНБУ ярко всплыли в памяти Узумаки.
Показав стражникам приглашение от Третьего, Наруто и его сопровождающие пришли к выводу, что первым делом нужно перекусить.
— Я знаю отличное место, — обрадовал их Наруто. — Местный Ичираку Рамен ничем не уступает нашему.
Шинджи как-то странно улыбнулся, они с Рикото переглянулись. Девушка усмехнулась, поняв, что для Наруто до сих пор является тайной.
— Ты про Ичираку Рамен Теучи-сана? Нам туда и надо, — промолвила она, с насмешкой наблюдая, как лицо Наруто меняет выражение на крайнее удивление.
— А откуда это вы знаете про старика Теучи? — недоуменно выдавил он, понимая, что прежде никогда не упоминал ни владельца раменной, ни его дочь в своих рассказах о прошлом.
Шинджи решил первым пролить свет на страшную правду, ставшую для юного Избранника Кровавого Бога самым большим потрясением в жизни.
"Помнишь, Хидан говорил про нашего человека в Конохе? Теучи и есть этот самый человек", — прожестикулировал он.
Наруто потребовалось время, чтобы отреагировать. Либо он слишком долго переводил информацию для себя, поскольку язык жестов у Наруто был на среднем уровне, в отличие от Хидана, либо сама новость слишком долго обрабатывалась его разумом, который словно уперся в стену после того, как была разгадана самая страшная в мире тайна.
— Старик Теучи член нашего культа? — повторил Узумаки медленно, хлопая глазами. — Но Хидан назвал его психом. А старик Теучи добряк, он и мухи не обидит.
— Ты просто не видел Теучи-сана, когда он выходит из себя. Крушит всё и всех вокруг себя скалкой. Это легендарное оружие омыто кровью плохих клиентов. Ты никогда не думал, почему у него нет недовольных посетителей? — промолвила фиолетововолосая девушка, и в ее глазах сверкнули насмешливые искорки. — Это же он отрезал Шинджи язык, когда он не смог расплатиться за рамен.
Теперь выражение полного недоумения перетекло на лицо лысого великана, и он отрицательно мотнул головой.
— Вот так незадача. Хидан мне об этом рассказал, — озадачилась Рикото. — Вот выдумщик.
Наруто усмехнулся. Это была уже третья по счету версия, как друг Хидана лишился языка, которую он слышал.
Троица в белых плащах шла по улицам, вызывая на себе недоуменные взгляды. Несмотря на то, что накануне экзамена Коноха была полна иностранцами, служители храма не могли не привлекать внимания. Лысый великан с огромным рюкзаком, из которого сверху торчали лезвия когтеобразного кастета, девушка с плащом и двумя кнутами, пристегнутыми на уровне бедер, и он, юноша возраста генина с двухлезвийным мечом за спиной.
Наконец, они оказались у порога лавки торговца лучшей лапшой в стране, и Наруто впервые за долгие годы нырнул внутрь. Теперь ему пришлось слегка пригнуться, отодвинув свисающую шторку.
И мужчина в белом одеянии повара, и его симпатичная дочь были здесь, обсуждая грядущий экзамен и то, как хорошо он сказывается на их бизнесе. Сегодня в Ичираку побывало рекордное количество гостей.
— Рикото-тяяян! — воскликнула Аяме, первой увидев подругу, выбежав из-за стойки и бросившись обниматься.
— Шинджи, как дела, старина? — Теучи приветливо махнул великану, узнав его с первого взгляда, который потом перевел на Наруто и протер глаза. — Глазам своим не верю. Малыш Наруто, ты ли это?
— Старик Теучи. Никогда бы не поверил, что ты тоже служишь Богу Крови! — воскликнул Узумаки и с радостной улыбкой сел за стойку на свое обычное место.
Взгляд повара скользнул по его оголенной груди, на которой в месте, не прикрытом распахнутым плащом была татуировка метка Джашина.
— Джашин-сама, да ты же его избранник! — прошептал старик, схватившись за голову. — Знал бы я раньше, сразу бы выбил дурь из голов тех, кто тебя обижал здесь и за порогом моего заведения. Наш лучший рамен за счет Ичираку.
Аяме, поймав взгляд отца, поторопилась на кухню готовить. По пути она поздоровалась с Наруто, и тот печально вздохнул, поняв, что девушка стала еще красивее прежнего. Вспомнилась официантка из гостиницы близ моря. Так Аяме была еще краше ее.
— Кстати о дури. Юкимура-сама велел передать тебе посылочку, — пробормотала Рикото и, порывшись в снятом с Шинджи рюкзаке, достала бумажный сверток, протянув его владельцу заведения.
Старик расплылся в улыбке до ушей и убрал посылку в карман.
— Ну, рассказывайте, как там Юкимура-сама, как храм. Да и ты, Наруто, поведай, как в культе оказался, — обратился он к гостям, когда все они заняли места за стойкой.
Вскоре рамен был готов и Наруто со спутниками скоротали в Ичираку несколько часов, рассказывая истории и слушая о том, как недавно Теучи до смерти избил скалкой забредшего к нему под видом клиента нукенина и, спрятав его в холодильник, неделями добавлял его кровь в собственную пищу, воздавая тем самым почести Великому Джашину.
Оказалось, Теучи служил шиноби-поваром на последней мировой войне и случайно был отравлен. Но некогда накормленный им слепой старец, вернувшийся в лагерь ниндзя Конохи, мог спасти ему жизнь. Так мужчина и стал одним из жрецов крови.
— А ты, Аяме, тоже член культа? — спросил Наруто, отойдя от шока.
— Да. На что только папка меня не подсаживал, — кивнула та. — Но я убиваю только животных. Зато мои ритуалы длиннее обычных, и Джашин-сама остается доволен моими приношениями.
— Молодец, Аяме-тян. Надо заботиться о своем бессмертии, — поддержала ее Рикото.
Наруто снова залип на несколько мгновений. Со стороны могло показаться, что девушки говорят о чем-то своем, женском. Как будто о том, как сохранить стройную фигуру.
— Ну, пора бы и к старику Третьему. Наверное, нужно сообщить ему о нашем прибытии, — пробормотал Узумаки, вставая. — И про экзамен уточнить.
— Значит, ты решил участвовать в экзамене? Что ж, тогда мне надо о многом тебе рассказать. Приходи вечерком, я расскажу тебе обо всех участниках, которые побывали у меня.
— Информация никогда не будет лишней. Спасибо, старик, — кивнул джинчурики.
Наши герои вновь отчалили и отправились в резиденцию, уже сытые и довольные жизнью. По пути они могли полюбоваться достопримечательностями Конохи. Хотя Наруто интересовали совсем не они, а то, цел ли еще его дом.
Выяснилось, что квартира Узумаки осталась такой же, какой он ее и оставил: неубранной. Только к мусору добавился еще и десятисантиметровый слой пыли на полу, стенах, окнах и даже потолке.
— Так, здесь надо прибраться. Вы идите к Хокаге, а я этим займусь, — решила Рикото, и компания разделилась.
После того, как все вещи были брошены в скромную обитель Узумаки, Шинджи и Наруто отправились в Резиденцию Хокаге. По пути они увидели четыре каменных лица, взирающих со скалы на Коноху.
Лысый великан посмотрел на последнее из каменных изображений, показал на него пальцем и вопросительно посмотрел на джинчурики.
— Да, это Четвертый Хокаге... Мой отец, — пробормотал Узумаки, глядя на лицо каменного Четвертого глазами уже сильно повзрослевшего человека, а не мальца, для которого новость, что Йондайме его отец, перевернула весь мир.
Добравшись до башнеобразного здания, поднявшись по лестнице и проследовав по коридору, Узумаки, как и раньше, без стука, ворвался в кабинет Третьего Хокаге.
— Старик, мы пришли, даттебайо. Ой, здрасьте.
Третий оказался не один. Внутри обнаружилась команда Какаши, докладывающая о своих успехах.
— Ты... — прошептал Саске, узнав в Наруто некогда спасшего их человека.
— Вот это поворот, — произнес Сай.
Сакура смерила Наруто удивленным взглядом. А Какаши с интересом посмотрел на здорового спутника светловолосого мальчика.
— Наруто, как я рад тебя видеть... Живым и повзрослевшим. Какаши, ты и команда можете быть свободными. Мне нужно побеседовать с нашими гостями, — ради такого случая старик даже встал со своего кресла.
За эти годы он так и не изменился. Разве что добавилась пара морщинок. В зубах правителя по-прежнему была трубка, а на голове — шляпа.
После того, как Какаши с учениками удалились, Наруто представил Третьему Шинджи и коротко рассказал свою историю, закончив тем, что Хидан, которому он обязан бессмертием, образованием и большей частью навыков, извиняется, но ждать его не стоит, а сам Узумаки пришел, чтобы получить звание чунина.
— Подумать только... Вы и команду Какаши спасли, и Орочимару остановили. Кто знает, как бы он мог навредить деревне... Что ж, ты как раз вовремя. Первый тур уже послезавтра, — сообщил старик. — Но для участия нужна команда. Думаю, твои спутники тоже могут принять участие.
Шинджи задумчиво посмотрел на потолок, потом мотнул головой, решив, что кромсать на кусочки детей ради получения какого-то титула не интересно ни ему, ни Рикото.
— Вообще-то, я думал участвовать один, — признался Узумаки.
— Тебе повезло. У команды из Сунагакуре как раз не хватает одного члена команды. Не считая наставника, их прибудет только двое. Придется тебе присоединиться к ним. Впрочем, если ты уже знаком с Гаарой и Темари, то не должен быть против.
— Без проблем, даттебайо, — кивнул Узумаки, порадовавшись тому, что вопрос с командой решился сам собой. — Ну, тогда мы пойдем. Надо будет успеть потренироваться. И в Ичираку еще раз зайти.
— Первый этап экзамена теоретический, — сообщил Третий.
— Всё равно, тренировки помогают мне думать. И глупо готовиться к какому-то конкретному этапу. Нужно быть готовым ко всему, — сказал Наруто.
— Ну, тогда удачи. И скоро увидимся, — улыбнулся старик, и они попрощались.
"Ты и правда хочешь тренироваться? Ты же говорил, тренировки с Хиданом уже стоят поперек горла", — спросил Шинджи на языке жестов.
— Кто же знал, что я к ним так привыкну. В путешествиях у меня иногда происходит ломка по ним. Только Хидану об этом не говори, — отозвался Узумаки.
Когда они добрались до дома, квартира Наруто буквально блестела. Никогда еще здесь не было так чисто.
— Рикото, у тебя просто золотые руки! — восхитился джинчурики. — Даже кровать починила!
— Да брось, Наруто-кун, — скромно отозвалась она и, вспомнив, что уже не в храме и что в квартире кровать одна, уже совершенно другим тоном добавила. — Чур кровать моя.
— Ладно, мы поспим на полу, — согласился Узумаки без особого сожаления, переглянувшись с Шинджи. Тот был не против.
После того, как Наруто принял душ, порылся в шкафу и ящиках стола, натыкаясь на предметы из своего прошлого и вспоминая всякую всячину, он понял, что на месте ему не сидится и, оставив жрецов одних, отправился на прогулку, чтобы пройтись по знакомым местам.
Вот детская площадка, на которой всегда разбегались детишки, стоило ему приблизиться. А вот подворотня, где его поймали и поколотили за мнимую кражу. Вот парк, где он бродил по берегу пруда, одинокий и печальный. Когда-то он бродил здесь совсем один. А теперь Бенто сидел на плече и вылизывался, замирая, когда где-то вдалеке лаяли собаки.
"Навевает воспоминания, да?" — прорычал Курама.
"Я думал, ты заснул, что-то целый день молчишь", — отозвался Узумаки.
"Ностальгия замучила. Шел бы ты домой, выспался. Вечереет уже", — ухмыльнулся Девятихвостый, вспоминая, как крушил здесь дома и давил огромными лапами людишек.
"Хочу потренироваться. Тут где-то должен быть тренировочный полигон", — подумал Наруто.
Стоило ему подумать о тренировочном полигоне, как Узумаки понял, что ноги уже принесли его куда надо. Неподалеку доносились звуки, свидетельствующие о том, что здесь уже шла тренировка.
— Поднажми, Ли! Я еще столько техник хочу тебе показать! — послышался одухотворенный возглас. — Во имя Силы Юности!
— Да, Гай-сенсей. Ну, берегитесь. Бросок напроги-и-иб!
"Кажется, мне повезло", — подумал Узумаки, решив, что тренироваться с кем-то полезнее, чем одному.
Может, странные ученик и учитель в зеленом трико позволят ему присоединиться и даже чему-то научат? С этими мыслями он пошел им навстречу.

Глава 15. За день до экзамена
— Ну что, Наруто, хочешь отведать мой новый рамен с человечинкой? Только что с ритуального камня на кухне, — улыбнулся Теучи, увидев на пороге юного Узумаки и ожидая, что вместе с ним в заведение пройдут Рикото и Шинджи.
Но это был провал, поскольку вслед за Наруто в Ичираку зашли его новые товарищи по команде. Гаара и Темари застыли на пороге, и Избранник Кровавого Бога, оглянувшись и увидев их лица, захохотал.
Первым пришел в себя Гаара, который понял, что Теучи тоже является членом кровавого культа, о котором он уже довольно много знал по рассказам Наруто и Хидана.
— Ты уверен, что здесь лучший рамен в Конохе? — уточнила Темари, опасливо покосившись на скалку, которой повар за прилавком постукивал по ладони.
— Лучший из лучших. Как раз то, что вам надо, чтобы восстановить силы после долгого пути, — заверил ее джинчурики и, поскольку сестра Гаары была меньше знакома с историями о Джашине и его служителях, добавил. — А старик Теучи пошутить любит.
Когда все трое устроились за столом и заказали себе рамен, Наруто повернулся к гостям и Суны и начал допытываться, как у них дела в деревне.
— Ну, после того, как вы с учителем у нас побывали, наши дела пошли в гору. Я нашел с Шукаку общий язык. Да и люди как-то проще стали ко мне относиться, — поведал ему красноволосый юноша. Голос его был радостным. — Даже отец. Вот мы и отправились на экзамен, чтобы как-то двигаться дальше. Я думаю, мы с Темари уже вполне готовы стать чунинами.
— А Канкуро где? Разве вы не должны были приехать всей семьей? — поинтересовался Узумаки.
— Заболел сифилисом. И теперь сидит дома за плохое поведение вместе со своими куклами, уродливыми, но безопасными, — отозвалась Темари.
Хидан бы, наверное, от такой новости заржал бы во весь голос и, хлопнув Наруто по спине, сказал ему, чтоб учился у Канкуро, как надо правильно жить. Но учителя здесь не было, и джинчурики был этому несказанно рад.
Узумаки посмотрел на сестру Гаары, отметив, как и в прошлый раз, что она довольно красива. Кроме того, ее резкий характер и этот самоуверенный блеск в глазах смогли его привлечь. Но в следующий миг в его сознании возник учитель с шуточкой про "любителя постарше", и Наруто поторопился оставить эти мысли.
— Ну, бывает, — протянул он и погладил Бенто, который доедал собственную порцию рамена, которой угостил его Теучи, добавив туда парочку пальцев недовольных клиентов.
— Отец отправился к Хокаге-доно, а Баки-сенсей пошел на рынок, чтобы закупить все необходимое, — добавила девушка.
— Так что там с экзаменом? — спросил Гаара.
— Спасибо старику Теучи, я теперь о нем много чего знаю, — улыбнулся Избранник и коротко пересказал все, что товарищам по команде надо было знать о предстоящем экзамене.
Темари допила чай и поставила кружку на стойку.
— Нам бы потренироваться не мешало, — заметила она. — А то как-никак в команде работать. Нужно знать сильные и слабые стороны друг друга.
Узумаки одобрительно кивнул.
— Кстати о тренировках. Я тут уже успел кое с кем подружиться, — сообщил он, вспоминая Гая и Ли, который походил на его юного клона. — Такие славные ребята.
С двумя спортсменами у Наруто обнаружилось много общих интересов. Он не только смог потренироваться вместе с ними и немало удивить обоих своей выносливостью, но и кое-как выучил несколько приемов и на начальном уровне освоил новую технику в своем арсенале, поняв, что доводить ее до ума будет уже сам. Это дзюцу было гордостью Зеленого Зверя Конохи, и только благодаря впечатлению, которое Наруто оказал на Гая своим упорством и превосходной физической подготовкой, тот решил его ему обучить. Судя по всему, техника была весьма грозной, ибо после тренировки Гай сразу помолился Силе Юности, чтобы Ли не стал противником Наруто на экзамене. Ведь Рок, освоивший ее куда лучше, мог не просто покалечить своего противника, но и навсегда лишить его карьеры шиноби. Естественно, о своем бессмертии и чудо-регенерации Наруто перед экзаменом предпочел не распространяться. Он понимал, что раскрывать карты перед возможным конкурентом на одном из испытаний не стоит.
— Сами справимся, — мотнула головой Темари. — Покажешь, где тут тренировочный полигон?

***


В день перед экзаменом все его участники чувствовали волнение. Такое серьезное испытание их навыков им предстояло впервые. Никто не знал, что их ждет. Поэтому лучшее, что генины могли сделать — тренироваться.
Команда Какаши не стала исключением. Хатаке ушел вместе с Саем в лес, чтобы показать ему несколько приемов, которые помогут обеспечить бывшему участнику группировки Корень превосходство в бою. Учиха Саске с самого утра отправился с Джирайей в баню, чтобы освоить новое дзюцу.
"И какое, интересно, дзюцу, можно освоить в бане?" — недоумевала всеми покинутая Сакура, шагая по людной улице, полной туристов, толпившихся у прилавков и витрин и делающих фотографии практически на каждом месте.
Она представила, чему может такой человек, как Джирайя, за которым закрепилась репутация главного извращенца деревни, научить ее любимого Саске, и покраснела, представив, как беловолосый мужчина поучительно поднимает палец вверх, говоря:
"Экзамен — это смертельно опасная штука, Саске. На нем может пресечься линия твоего клана. Сегодня нужно хорошенько подготовиться к самому худшему. Поэтому ай да со мной в баньку, найдем там девочек погорячее и обеспечим будущее клана Учиха, если ты вдруг отбросишь коньки!"
Девушка мотнула головой, поняв, что это худший из возможных раскладов. С того времени, как Саске стал учиться с учеником Третьего, на которого старик Хирузен возлагал надежды как на будущего Хокаге Скрытого Листа, Учиха изменился. В лучшую сторону, конечно, ведь он стал менее мрачным, как будто в лице доброго наставника обрел отца, которого лишился в детстве. Но в то же время он стал часто пропадать, не говоря ни слова своим товарищам по команде, стал рассеянным и в последнее время часто засматривался на представительниц прекрасного пола. Такие изменения пугали Сакуру, но она была не в силах ничего сделать.
Эх, она даже постеснялась попросить сенсей потренироваться с ней перед экзаменом. Какой позор! Она как всегда была самым слабым звеном команды.
С этими невеселыми мыслями девушка повернула за угол. По случайному совпадению улица, по которой она шла, совершенно опустела. И внезапное появление бледного мужчины с длинными волосами, спадающими из-под широкополой шляпы-сомбреро столь сильно напугало ее, что она незамедлительно нанесла удар на поражение ногой и попала в яблочко, заставив незнакомца зашипеть от боли и согнуться пополам.
— Мерзкая девчонка, — прошипел Орочимару, с которого спала накладная борода, и когда злодей поднял взгляд, Харуно увидела в его глазах вытянутые змеиные зрачки.
Она успела лишь вскрикнуть, как вдруг острые клыки обиженного ей мастера маскировки впились ей в шею. Однако, это был далеко не тот укус, о котором мечтали фанаты саги о вампирах и сопливой любви. После него на плече девушки сзади появилась черная метка в виде трех томоэ.
Девушка упала на колени, ее била крупная дрожь, а тем временем что-то жгучее и жуткое распространялось по ее системе циркуляции чакры. Розоволосая куноичи поняла, что Орочимару и след простыл. А мир вокруг становится все более плавным и размытым.
Орочимару, вновь облачившись в свой любимый замаскированный образ, оглянулся через плечо и зло сверкнул глазами, бросив взгляд на растянувшуюся на дороге попой кверху Сакуру, пускающую слюни в песок.
— Проклятая молодежь. В прошлый раз меня чуть не угробили два ребенка, — прошипел он, вспоминая, как едва спасся в Сунагакуре и что все, наверное, думают, что он мертв. — Так теперь еще и третья грозит навсегда лишить потомства. Неужели сама судьба против того, чтобы я отомстил Хирузену-сенсею?
Он растворился в толпе, направляясь к Резиденции Хокаге и размышляя, смогут ли в нем распознать разыскиваемого преступника в таком облачении. Может, пора мастеру перевоплощений сменить образ?

***


— Первые Врата! Врата Начала! Откройтесь! — воскликнул Избранник, концентрируя чакру, как учил его Зеленый Зверь Конохи.
Он вздрогнул, чувствуя, как всё тело переполняет чакра. Это было похоже на то, как если бы он был севшей батарейкой, ему мгновенно бы восстановили полный заряд. Вены юноши едва заметно вздулись, что не ускользнуло от взглядов наблюдателей.
— Бросок напрогиб, даттебайо! — крикнул он, обхватывая ствол ближайшего дерева и, вырывая его из земли с корнями мощным рывком, перекинул через себя, сокрушая лес.
Земля затряслась от такого удара, послышался грохот. Наш герой вздрогнул при мысли о том, что сейчас сбегутся люди и станут возмущаться о том, что он тут всё разгромил.
— В общем, как-то так, — произнес Узумаки, отряхивая руки и плащ и поворачиваясь к Гааре и Темари, которые приоткрыли рты от удивления. — Хех, надо будет поприветствовать дядю Хидана этой техникой, когда вернусь.
"Юкимура-сама поприветствует тебя чем-то пострашнее, если храм разгромишь!" — прорычал Курама, усмехнувшись. Идея ему понравилась.
— Говоришь, ты выучил эту технику за один вечер? — выдавила Темари. Она была немало впечатлена. Наруто, кажется, заметно вырос в ее глазах.
— Да нечего там особо учить, просто надо быть в хорошей форме. С этим у меня, слава вёдрам и чудо-ложке, в порядке, — отмахнулся Узумаки. — Но пока что это мой максимум. А дядька Гай аж семь врат открывать умеет!
— Семь врат? Хм, интересно, на что это похоже, если у тебя еще в первых так рожу перекосило, — усмехнулся Гаара.
Наруто подпрыгнул на месте, чувствуя, как его продолжает распирать энергия. Ему не терпелось что-то сделать. Складывалось впечатление, что если Узумаки сейчас не отожмется минимум сто раз, то сгорит на месте.
"Бли-и-ин, Курама, как выключить эту штуку?" — подумал Узумаки, поняв свою ошибку.
"Я не знаю. Разбирайся сам, а я над тобой поугараю", — хитро ответил Девятихвостый.
"Вот скотина хвостатая!"
Он встал в боевую стойку.
— Ну что, будем тренироваться или нет? — с вызовом обратился он к Гааре и Темари.
— Я уж думала, ты не спросишь, — усмехнулась блондинка, снимая боевой веер со спины.
Пробка сама собой вылетела из тыквообразного сосуда на спине красноволосого юноши, в воздухе образовалось песчаное облако.
— Поехали, — усмехнулся Гаара, предвкушая веселую битву.

***


Третий Хокаге вздохнул, вытирая рукавом пот, выступивший на лбу от усердной работы. Последний документ был подписан, и старик отложил целую папку бумаги, с которой пришлось работать из-за дел, связанных с экзаменом.
— Ну, теперь и расслабиться можно, — вздохнул Хирузен, доставая из ящика стола трубку, табак и зажигалку. Вскоре всё было готово, и Сарутоби закурил, откинувшись на спинку кресла и мечтательно глядя на кольца дыма, уходящие под потолок.
В дверь трижды постучали, и Хокаге вздохнул, вырванный из нирваны. Только ему стоило отвлечься от дел, мыслей об экзамене, Наруто и том, что подарить Конохамару на день рождения, как кто-то вновь ему помешал.
— Войдите, — пробормотал он, решив, что трубку убирать не станет, пусть даже это будут зарубежные гости. — А, это ты, Асума?
В дверном проеме появился силуэт в стандартной военной форме. Он и правда очень напоминал Асуму, если бы не длинные волосы и очень бледный цвет кожи. Но Третий так был утомлен работой, что не уделил этим деталям должного внимания, а подошел к ним с юмором.
— Что-то ты неважно выглядишь, сынок. Побрился бы, да на море съездил, а то выглядишь как труп, — сказал старик.
— Нет, папа, я никуда не поеду, — возразил мужчина, выплевывая изо рта сигарету, которую все это время курил и громко кашляя, что было для Асумы крайне нетипично.
— Ты какой-то странный, сынок. Что-то случилось? — встревожился Сарутоби.
— Со мной ты тоже был таким же заботливым, — прошипел тот, разворачиваясь к Третьему Хокаге и глядя ему в глаза змеиными глазами Орочимару. — А когда появились сыновья — бросил и похерил всю мою исследовательскую деятельность, назвав ее опасным бредом сумасшедшего.
Третий вздрогнул, поняв, что этот голос ему знаком и что он явно не принадлежит его сыну. Перед ним оказался Орочимару, избавившийся от маскировки. На бледном лице мужчины была кривая злодейская улыбка.
— Орочимару... Ты же мертв... — выдавил Сарутоби.
— Это Казекаге тебе так сказал? Нет, сенсей, я выжил. И вернулся, чтобы отомстить. Сначала убью тебя, потом доберусь до него, — ответствовал ученик.
В его глазах сверкнули желтые огоньки, и Хирузен понял, что не может пошевелиться. Он медленно погружался в гендзюцу, из которого не было возврата назад.
— Я высосу весь твой разум, старик, оставив от тебя лишь твой хладный труп, — прошипел Орочимару угрожающе, завершив серию печатей для запретной техники.
Внезапно дверь открылась. Злодей не успел обернуться, как голубая сфера из вращающейся чакры врезалась в него.
— Орочимару, расенган те в почку, сколько не виделись, дружище! — воскликнул Джирайя, появившийся в дверном проеме вместе с Сакурой, переброшенной через плечо, и Саске, пытающимся рассмотреть что-то в разрезе ее футболки за спиной учителя.
Орочимару издал последний проклинающий старого товарища звук и упал на пол, после чего больше не шевелился.
Третий мотнул головой, ибо техника была прервана. В сознании его еще всё было перемешано. Он недоуменно посмотрел на растянувшийся на полу в неестественной позе труп и на ученика со своим верным падаваном и подобранной по пути контуженной девочкой.
— Ну дела, даже обувь не вытер. Мы не жалуем таких гостей, — буркнул Джирайя, бросив взгляд на Орочимару и перешагнув через него. — Ты как, живой?
Старик кивнул и поправил во рту чуть не выпавшую трубку.
— Я тут девочку нашел в крайне пикантном положении. Заманчиво, конечно, но я не из таких. Саске говорит, это его подруга, и у них завтра экзамен. А еще у нее какая-то пакость на шее. Думаем, засос Орочимару. Куда прикажешь ее нести?
Третий затянулся, по-идиотски хихикнул и равнодушно махнул рукой.
— Пусть Саске забирает ее себе, мне без разницы. Мы тоже молоды были, я же всё понимаю, — засмеялся он и, посмотрев на Джирайю, нахмурился. — Тсунаде, девочка, срам то прикрой. Вон грудь видно. А то мои старейшины на лавочке у подъезда тебя проституткой на веки вечные заклеймят.

Глава 16. Лес Смерти
Первый этап экзамена показался Наруто столь скучным, что описывать его попросту нет надобности. Дополнительный вопрос… Этот серьезный мужик в черном плаще думал, что сможет задавить Узумаки своей психологической игрой? Ха, размечтался! Да после того морального насилия, которое с ним годами осуществлял добрый дядюшка Хидан, Избранник Кровавого Бога был совсем не восприимчив к подобным фокусам.
— Понятно было, что тут есть какой-то подвох, — пробормотал Гаара, пока они следовали за новым экзаменатором к месту проведения следующего тура экзамена.
— Мне жаль тех ребят, что вышли, так и не поняв, что их развели, — кивнул Наруто, отмечая, что толпа, следующая за девушкой с фиолетовыми волосами в крайне откровенном наряде (если снять плащ) стала куда меньше. – Многие ведь как мы издалека приехали. Обидно будет тащиться обратно, зная, что сами себя завалили.
— Сами виноваты, — пробормотала Темари. – Хм, что это за место такое?
Они посмотрели вперед, где вырисовывался высоченный лес, огороженный забором. Понятно было, что забор непростой, и колючая проволока наверху – не единственная защитная мера. Множество печатей, прикрепленных к нему, создавали некий барьер. Интересно, для чего это сделано? Неужели следующий тур был столь ужасен, что участники самостоятельно готовы были выбыть и, перемахнув через забор, унести ноги обратно в родную деревню?
— Старик Теучи сказал, это Лес Смерти. Особо крупный полигон, где нам предстоит блуждать несколько дней, отбирая друг у друга свитки, — пояснил Узумаки.
— Тсс, ты же не хочешь, чтобы другие услышали это, и мы лишились преимущества? – шикнула на него блондинка.
— Да брось, сейчас эта странная тётя сама всё расскажет, — отмахнулся Узумаки, заметив, что Анко, являющаяся экзаменатором во втором туре испытаний, остановилась и, развернувшись к толпе, приготовилась что-то рассказывать.
Так и случилось. Она вежливо попросила перешептывающихся генинов замолчать и, когда никто не послушался, запустила кунай прямо под ноги одному из самых болтливых участников экзамена. Клинок вонзился в землю в миллиметре от стопы разговорчивой блондинки, и та испуганно подпрыгнула на месте. Одновременно с этим все остальные замолкли, и Митараши смогла приступить к объяснению правил.
— Как мило с их стороны, — пробормотала Темари, подписывая документ о том, что она понимает, что Коноха не несет ответственности за ее возможную гибель.
— Тем же лучше, — заметил Узумаки, вчитавшись в текст с особо мелким шрифтом. – Тут сказано, что никто не будет предъявлять нам обвинения, если мы кого-то случайно убьем.
Для него, конечно, убийства были не в новинку, но юный джинчурики вряд ли собирался кромсать своих соотечественников в капусту. Не для этого он сюда приехал. Испытать себя можно и без всяких убийств.
Он посмотрел на Гаару, который молча кивнул, соглашаясь. По его лицу было понятно, что красноволосый джинчурики Шукаку учтет их право на убийства. Но после того, что случилось в Суне, Гаара слегка усмирил свой пыл маньяка, охотящегося на пенсионерок. Он тоже не горел желанием совершать бессмысленные убийства.
— О, Наруто, ты ведь тоже участвуешь! – вспомнил Ли, чья команда была следующей в очереди на подписание «техники безопасности». Вместе с ним были девушка и весьма угрюмый длинноволосый парень с глазами странного цвета.
— Привет, Ли. Желаю удачи, — поздоровался Узумаки и вместе с командой пошел к выделенному им входу в Лес Смерти.
По пути они приглядывались к прочим участникам, в числе которых были уроженцы самых разных стран и деревень. Среди претендентов на звание чунина были не только дети их возраста, но и вполне себе взрослые дядьки. Неужели экзамен и правда был таким сложным, что кто-то в столь отличном от их возрасте умудрился его до сих пор не сдать?
— Опасные люди, надо быть настороже, — пробормотал Гаара. – Я слышал, сюда не только ради экзамена приезжают, но и ради наживы.
— О чем это ты? – удивился блондин.
— Некоторые подонки нападают на все команды, что встретятся им на пути, отбирают как можно больше свитков, а потом продают за солидную цену, — пояснила Темари. — Как-то одни из наших провернули подобное. Отец разжаловал их, и теперь эти ребята драят сортиры за гроши. Не бывать им шиноби.
— Интересно, — протянул Наруто.
«Неужели свитки каждый раз, когда проводится экзамен, одинаковые? Как-то это непредусмотрительно со стороны организаторов», — проснулся Курама в голове джинчурики.
«И то верно», — юный Избранник был с ним солидарен.
— Ну, вот мы и на месте, — пробормотал он, протягивая шиноби у входа подписанные ими документы и получив взамен свиток, который на протяжении всего времени, проведенного в Лесу Смерти, им предстоит беречь, как зеницу ока.
— Кота тоже с собой возьмете? – поинтересовался мужчина в военной форме, задумчиво посмотрев на Бенто, сидевшего на плече Наруто.
— А что, он тоже должен бумажку подписать? – с раздражением ответил джинчурики и вспомнил, что видел по пути какого-то парня с белым маленьким щенком. — Почему с собаками можно, а с котами нет?
— Ладно-ладно, убежит – сами искать будете. Или если его кто-нибудь съест, мы не виноваты, — согласился ниндзя и пропустил их внутрь.
«Скорее он сам кого-нибудь съест», — усмехнулся Девятихвостый.
Узумаки и его товарищи вдохнули полной грудью и ступили вперед, оказавшись в Лесу Смерти. Дверь за ними захлопнулась, и шиноби запечатал ее. Пути назад уже не было. Теперь только вперед, навстречу опасностям и новым приключениям.

***


— Саске-кун, пожалуйста, перестань пялиться на мою попу, — попросила Сакура, поняв, что у Саске, который отстал от них под предлогом завязать шнурки, никаких шнурков и в помине нет.
— Может он не на твою попу пялится, — заметил Сай и натянул свою фирменную улыбочку.
— Заткнись, Сай, — буркнула Харуно, недовольная тем, что сокомандник пытается разрушить ее представления о том, что Учиха наконец-то проявил к ней интерес, но слегка не такой, какой она ожидала. – Саске, продолжай.
— Угу, — пробормотал брюнет, закрыв книжку с новым эротическим романом учителя, а потом снова открыв и уткнувшись в нее.
— Эй, я думала, ты мною любуешься! – возмутилась Сакура, заметив, что, оказывается, Учиха уже давно разочаровался в ней и посвятил всего себя шедеврам легендарного Джирайи, который недавно одолел преступника Орочимару.
По случаю совершенного подвига Извращенный Отшельник собирался написать новое произведение, чего Саске ждал с нетерпением. Помимо пикантных сцен, которые были у Джирайи почти в каждом произведении, его интересовало то, как разрисует автор книги свой бой с давним товарищем, ведь в действительности он просто поприветствовал его расенганом в почку.
— Прости, Сакура, я на тебя уже насмотрелся, — отозвался Учиха. – И на тебя, Сай, тоже. Ты меня не впечатлил.
— Вот незадача, — пробормотал художник.
Шел уже второй день испытания. Переночевав в лесу, они двигались к башне, пока что с одним свитком, поскольку то ли к лучшему, то ли к худшему им пока никто так и не встретился. Сакура была этому несказанно рада. Сай обеспокоился тем, что это значительно сокращает их шансы пройти в следующий тур. А Саске было по барабану. Казалось, ему даже было по барабану на свою цель, которой он был, можно сказать, одержим – убить Итачи.
— Кстати, Сакура, как твой вампирский засос? – поинтересовался Сай. – Ты же только пришла в себя и чуть не опоздала тогда на первый тур экзамена.
— Уже лучше, — пробормотала та, коснувшись черной метки на плече, которая появилась после укуса Орочимару. К счастью, медики Конохи смогли поставить ее на ноги, и в итоге Харуно не подвела команду и смогла присоединиться к друзьям на сдаче экзамена.
Сакуру передернуло при воспоминании о змеином саннине, с момента появления метки которого ей плохо спалось и периодически поднималась температура.
— Этот бомж ведь тебя ничем не заразил? – уточнил Сай, с лица которого не сходила его фирменная улыбка, появляющаяся на лице парня независимо от эмоций, которые он должен был или не должен был испытывать. — На бешенство проверяли?
— Очень смешно, Сай. Кажется, у тебя появилось чувство юмора. Сколько книжек про стенд-апы для чайников ты для этого прочитал? – буркнула девушка с розовыми волосами.
— Давайте что ли привал устроим, — предложил Учиха неожиданно.
Сакура и Сай удивленно переглянулись. Они-то ожидали, что Учиха будет упорно гнать их до самого конца под предлогом того, что нужно скорее добраться до башни. Но нет, тот был на удивление спокоен и по поводу того, что они не сильно приблизились к месту, в которое нужно прибыть к концу второго тура экзаменационных испытаний, и по поводу того, что у них по-прежнему был один свиток.
— Ну давайте, — согласилась Сакура. – Смотрите, какое озеро прекрасное! Можно искупаться. Или, к примеру, порыбачить!
В животах генинов предательски заурчало, когда они остановились на берегу озера. Последнее, что они ели — пойманный утром Саем кролик. Вернее, не самим Саем, а его рисованными зверями. Поэтому даже после того, как он был освежеван и зажарен на костре, кролик имел привкус чернил, на что Харуно и Учиха сразу обратили внимание и подвергли своего товарища критике. Тогда тот равнодушно пожал плечами, натянул на лицо свою фирменную улыбку и сказал, что это полезно для организма.
«Угу, охотно верю, учитывая твой здоровый цвет кожи», — заметила тогда Сакура, крайне привередливая в вопросах пищи.
— Занимайся этим сама, мне нужно тренироваться, — сказал Саске, с важным видом подойдя к дереву, достав из подсумка эротический журнал и усевшись.
— Это какими такими тренировками ты собрался заняться? – возмутилась Харуно, недоумевая, откуда у брюнета эта похабщина.
— Тренирую свои глаза, — отозвался Учиха, перелистывая страницу и всматриваясь в картинки, где модели в особо манящих позах демонстрировали прелести своего тела. – Джирайя-сенсей говорит, это поможет мне развить шаринган.
— Но… Как же рыба? – выдавила девушка, поняв, что разлучить Учиху с журналом, отбивающим весь интерес к ней, она не в силах.
— Сай, ты же у нас добытчик, вот и займись, — отозвался Саске, зыркнув поверх журнала на бледного парня, которого явно заинтересовало произведение искусства в руках Учихи. – А я тебе почитать дам.
— Заманчиво, — пробормотал парень. – Но мои рисованные звери растворятся в воде, я тут не помощник. Сакура, придется тебе лезть.
Девушка посмотрела на товарищей по команде растерянно. Внутренняя Сакура горела от негодования и возмущалась, думая, какие же засранцы эти Сай и Саске, но по виду Харуно нельзя было догадаться, о чем она думает.
«Должна же быть от тебя какая-то польза», — подумал Учиха, но озвучивать не стал. Сказывалось время, проведенное с Джирайей-сенсеем, который убедил Саске, что колкие замечания лучше оставить при себе. Это работало не всегда, но на сей раз брюнет сдержался от реплики, которая могла обидеть Сакуру.
— Ладно, — вздохнула та, поняв, что выхода нет, и полезла в воду прямо в одежде, не горя желанием раздеваться при двух парнях, в которых, тем более, только что сильно разочаровалась. Она вооружилась кунаем с прикрепленной к нему леской, который можно было метнуть в рыбу и в случае успеха притянуть добычу к себе вместе с оружием.
— Очень изобретательно, я, пожалуй, это зарисую, — заметил Сай, садясь и доставая кисть и свиток.
— Ты, главное, свитки не перепутай, — предупредил его Учиха. – Что-то подсказывает мне, что если открыть выданный нам Свиток Земли без Свитка Неба в неположенном месте, быть беде.
Парень кивнул и, удостоверившись, что в руках у него обычная бумага, стал изображать попытки Сакуры что-то поймать. Учиха же погрузился в тренировку, медленно перелистывая страницы только после того, как рассмотрел все непристойности в мельчайших подробностях. В глазах его горели искорки. Нечасто ранее угрюмого Учиху можно было увидеть столь вдохновленным. Удивительно, как новый учитель повлиял на его мировосприятие.
Прошел час, а Сакура так ничего и не поймала. Солнце было в зените и освещало озеро, по взволнованной движениями Харуно воде которого бегало его отражение. Подул свежий ветерок, заставивший уже изрядно замерзшую Сакуру застучать зубами.
— Сакура, вылезай, простудишься ведь, — крикнул ей Сай, постаравшись изобразить обеспокоенность в голосе. Вместо этого в нем послышалась насмешка.
— А вот и не вылезу, я почти поймала нам обед! – упёрлась девушка, с раздражением метнув кунай в воду, даже не целясь. Целый час она пыталась что-то доказать себе и товарищам, но, как оказалось, в рыбалке юная Харуно была не сильна.
«Боже, неужели я настолько никчемна? А ведь если бы я поймала большую рыбину и приготовила бы ее для Саске-куна, он бы наверняка пересмотрел бы ко мне свое отношение», — подумала она.
«Да! Мы бы поженились сразу после экзамена, и я нарожала бы ему много маленьких Учих!» — продолжила ее внутренняя сущность ход мыслей, совершив большой прыжок в размышлениях. Девушка так увлеклась, представляя, как бы это происходило, что взвизгнула, когда что-то плеснуло водой ей прямо в лицо. Потянув леску на себя, она с удивлением увидела рыбу, нанизанную на кунай и совершающую последние телодвижения.
— Ура-а-а! Ребята, смотрите, я что-то поймала! – крикнула она.
Даже Саске, увлеченный своими тренировками, оторвал взгляд от журнала, чтобы убедиться в том, что это правда. Вдруг его черные глаза мигом приняли красный цвет, а по обе стороны от зрачка появилось по одному томоэ черного цвета.
— Сакура! Сзади! – воскликнул Учиха, вскакивая с места и увидев шаринганом то, чего не видели товарищи по команде.
Девушка вздрогнула, и тотчас же ее обхватили сзади невидимые руки. Неизвестный прижал ее к себе, сдавив в грубых объятиях.
— Помогите, насилуют! – закричала Харуно, чувствуя, как чьи-то сильные руки давят на грудь так сильно, что она испугалась, что враг сломает ей ребра. К счастью, одна рука Сакуры была свободна. Она резко дернула ей, и рыбина, насаженная на кунай на леске, вылетела из воды, впечатавшись в лицо невидимого врага и рефлекторно хлестнув его хвостом. Тот от неожиданности выпустил девушку, и та провалилась под воду, оживленно гребя к берегу.
Сверху по водной глади послышались чьи-то быстрые шаги. Это Саске молнией устремился вперед, сжав кулак, по которому начало плясать пламя, полыхающее своими языками во все стороны.
— Стихия Огня: Удар бушующего пламени! – крикнул Учиха, занося руку и нанеся удар, врезавшийся в только что опомнившегося врага, который вдруг стал видимым и улетел на середину озера, с громким плюхом провалившись в воду.
За те несколько секунд, пока враг летел, можно было хоть как-то рассмотреть его. Это был шиноби года на три старше наших героев, парень с короткими каштановыми волосами и протектором с символом Ивагакуре на лбу. Он был облачен в черные брюки и коричневую куртку с несколькими бронированными пластинами, которая, видимо, была чем-то вроде защитного жилета, который ему по рангу носить было еще не положено.
Сай тоже вскочил на ноги, удивляясь тому, как быстро Саске преодолел расстояние до жертвы еще больше, чем тому, что его шаринган позволил увидеть скрытого техникой камуфляжа неприятеля. Он выхватил свиток с заготовленной в ней чернильной техникой, зная, что враг не мог прийти один. Это было нападение. Нападение другой команды, которая явно претендовала на их свиток.
Сакура выбралась на берег и сплюнула воду, которой успела нахлебаться во время своего спасения. Она бросила кунай с пойманной и чудом не соскользнувшей с него рыбой на траву и испуганно оглянулась на озеро.
— Что это было?
— Другие участники. Они на нас напали, — пояснил Сай.
— Говорил же, что мои тренировки дают свои плоды. Ну и техника. Спасибо за нее, Джирайя-сенсей, — усмехнулся Учиха, стоя на воде. Он резко развернулся и увидел, как выведенный им из строя противник всплывает мешком на поверхность. – Эй вы, я вас всё равно вижу, можете не прятаться.
Сакура вздрогнула. Неужели здесь и правда еще кто-то есть? Все это время за ними пристально наблюдали и ждали момента для нападения?
Рядом с плавающим на поверхности озера без сознания генином из Ивагакуре появились двое, парень и девушка. Они были облачены в такие же костюмы, что и их товарищ. В отличие от сраженного Саске врага генин с длинными светлыми волосами был довольно худощавым, зато высоким. Его глаза скрывали солнцезащитные очки, и Учиха с досадой подумал, что это может быть проблемой, поскольку наложить на него гендзюцу будет не так-то просто. У девушки были неплохие формы, длинные рыжие волосы, схваченные в хвост, и карие глаза, в которых было презрение. Ее симпатичное личико уродовал лишь шрам в форме маленького крестика на щеке.
— Ну и кто вы такие? – спросил довольно грубым тоном Саске, вернув привычную манеру общения. — Покусились на наш свиток, а зря. Отдавайте свой, и уйдете целыми, может, успеете раздобыть еще два за оставшееся время.
— Размечтался! – ухмыльнулась девушка с вызовом. — Ты слишком зазнаешься, малолетка.
— Шиноби из Камня так просто не сдаются, — поддержал ее длинноволосый шиноби, потянувшись рукой к подсумку.
В следующий миг в поверхность озера врезались несколько шариков, сработавших как дымовые шашки. Саске и его оппоненты скрылись в облаке серого непроглядного дыма, потерявшись из виду.
— Это плохо, — пробормотал Сай. – Сакура, будь тут. Я ему помогу.
— Будь осторожен, — сказала Харуно, понимая, что в таком бою она будет лишь обузой.
В следующий миг парень в черной куртке распечатал свиток и вспрыгнул на чернильную черно-белую птицу, мгновенно взмывшую в небо. Он оказался над озером и, пока птица хлопала крыльями, глядел вниз, всматриваясь в озеро.
— Черт, вот надымили, ничего не вижу, — произнес он и, прислушавшись, услышал лязг оружия.
В следующий миг из облака дыма вынырнули Саске, вооруженный кунаем, и девушка с коротким серпообразным кинжалом в руке, которым она орудовала на удивление умело. Даже столь талантливому шиноби, как Саске, пришлось отступить под таким напором. От печального конца его спасал лишь шаринган, позволяющий предугадывать движения оппонентки.
Когда воительница из Ивагакуре почувствовала, что уже изрядно измотала своего противника, то быстро отправила его в полет назад ударом двух ног в прыжке. Парень успел подставить под удар скрещенные руки, благодаря чему сильно не пострадал. Но план куноичи заключался в другом.
Эффектным кульбитом она приземлилась на воду, мгновенно пустив чакру по подошвам сандалий. Рыжеволосая незнакомка подцепила своим оружием воду и, сверкнув карими глазами, совершила резкое движение, разрезая гладь озера.
— Стихия Воды: Лезвие смерти! – воскликнула она, запуская тем самым в Саске дугообразное лезвие, созданное из воды.
В тот момент юный Учиха находился еще в полете, но уже успел опомниться и быстро среагировать, поскольку интуиция подсказала ему, что дзюцу девушки может быть очень опасным. А меньше всего ему сейчас хотелось быть разрезанным на две части.
— Стихия Огня: Великий Огненный шар! – воскликнул Учиха, выдыхая огненную сферу, испарившую угрожающую ему технику и исчезнувшую, обратившись в пар, после чего плюхнулся в воду, не успев приземлиться на ноги.
Сакура, наблюдающая за этим зрелищем, испуганно закрыла рот руками. Насколько же сильными были враги, раз даже Саске пришлось так туго в бою! Но, к счастью, Сай уже шел, вернее, летел на выручку. Его птица спикировала и, схватив рыжеволосую злодейку со шрамом лапами, понесла ввысь.
Парень раскрыл свиток, что-то на нем нарисовав, после чего сложил комбинацию печатей. Из бумаги появились две чернильные змеи, которые переползли по лапам поднимающей их в воздух птицы к жертве и надежно скрутили ее по рукам и ногам.
— Давай, до свидания, — усмехнулся бледный генин, после чего птица с размахом запустила куноичи из Ивы куда-то в гущу леса. У той были крайне скудные перспективы на спасение, ведь освободиться от пут Сая было не так уж просто, а времени было в обрез.
Сай довольно посмотрел вслед истошно закричавшей девушке и, заставив птицу вернуться к озеру, увидел, что Саске уже вновь встал на ноги. Облако дыма, где все еще скрывался хилый парень в очках, почему-то не оказавший своей напарнице никакой помощи, рассеивалось, но медленно. Следовало отдать должное производителю шашек. Попади такие в руки хулиганов их Академии, Ируку-сенсея точно бы инфаркт хватил.
— Ты там как, живой? – обратился Сай к Учихе.
Тот хотел ответить, что справился бы и без участия бывшего воспитанника Корня, но ограничился кивком. Его запас чакры был еще достаточно мал, и Учиха с опасением подумал, что израсходовал уже достаточно много духовной энергии на шаринган. Хоть глаза и позволили ему не убиться в облаке и парировать все удары, когда оружие противницы оказывалось в минимальной зоне видимости, видеть сквозь эту дымку он по-прежнему не мог.
— Осторожно! – воскликнул он, сначала почувствовав дрожь под ногами, а потом увидев, как все озеро забушевало, будто в нем взорвалась бомба. Земля затряслась, и Сакура, даже учитывая расстояние до центра озера, служившее эпицентром землетрясения, едва устояла на ногах.
Нечто огромное появилось из-под воды, и ветер, разошедшийся во все стороны, окончательно разогнал облако. На Саске, Сая и даже Сакуру, которая, превратившись в столб, таращилась на происходящее с берега, упала гигантская тень. Нечто затмило солнце своей огромной лысой каменной башкой.
— Стихия Земли: Горный Великан! – услышали все трое название техники, выкрикнутое пользователем, стоявшим у каменного голема на плече. Так вот какую технику он все это время готовил. Наверняка на то, чтобы такой монстр появился на свет, он потратил почти всю свою чакру.
— Что… — Сай собрался было отлететь на безопасное расстояние, но каменная рука, с грохотом приблизившаяся к нему на удивление быстро для такой громадины, схватила его. Рисованная птица мигом обратилась в огромную кляксу, капающую в озеро, которое было великану по колено, а Сай оказался в каменной клетке.
— Ну что, теперь отдадите мне свиток? – ухмыльнулся длинноволосый создатель голема, поправив очки и угрожающе посмотрев на Саске, который застыл как вкопанный, не зная, что делать.
Как бы кстати сейчас была техника призыва. Уж Большой Босс Гамабунта наверняка смог бы совладать с големом. Но, увы, этому дзюцу его Джирайя еще не обучил. А все, что Саске успел выучить, было рассчитано на противников поменьше.
— Так не честно… Он гораздо сильнее нас, — выдавила Харуно, убито глядя вверх.
Рука голема загрохотала одновременно с тем, как начали сжиматься пальцы, норовя превратить товарища Саске и Сакуры в фарш.
— Стой! – воскликнул Учиха, вспомнив главное наставление Какаши-сенсея о правилах и о товарищах, которых ни в коем случае не стоит бросать в беде. Хотел ли он стать хуже мусора, позволив Саю умереть, чтобы сдать этот экзамен? Возможно, раньше Саске бы на это согласился. Но теперь он был не готов зайти так далеко. – Ладно, мы отдадим свиток. Сай, он все еще у тебя?
— Нет, — послышалось из руки голема. – Я убрал его в сумку Сакуры.
Внутри Учихи всё перевернулось.
— Господи… Мы теперь его никогда не найдем, — прошептал он с безысходностью, чувствуя, как силы и желание жить покидают его.
Он и моргнуть не успел, как другая рука голема накрыла его. В следующий миг последний из Учих в Конохе тоже оказался в плену.
— Отдавайте мой свиток! – крикнул шиноби в очках, потеряв самообладание.
— Ты бы лучше о своих товарищах подумал, — послышалось новое замечание из руки, в которой находился Сай. Видимо, тот еще не терял надежды и придумал, как обыграть врага в этой безвыходной ситуации с помощью психологической игры.
— Свиток. Живо! – но это не сработало, и великан, повинуясь воле хозяина, топнул ногой, после чего волна с озера окатила Сакуру с ног до головы. – А не то я убью обоих.
— Стой, ладно, я его сейчас отыщу. Не трогай их, пожалуйста, — затараторила Харуно, пришедшая в себя после холодного душа и начав рыться в своем рюкзаке.
Как и говорил Учиха, найти там что-либо было очень сложно, в результате чего грозный противник потерял терпение.
— А знаешь что, я возьму его сам. Но сперва прикончу твоих товарищей. Это будет справедливо. Минус двое у меня, минус двое у тебя, — процедил он.
— Не спеши с выводами, они оба могут быть еще живы. Я только вырубил твоего товарища, — поспешил возразить вновь оживившийся Саске. – Если, конечно, ты не раздавил его этой горбатой горой.
Парень в очках вздрогнул и, посмотрев вниз, убедился в том, что его товарищ по команде нигде не плавает.
— Блин… — выдавил он. Лицо его побагровело, что выглядело бы очень забавно, если бы не смертоносное оружие, подвластное воле тощего злодея. – Ну всё, теперь я точно вас убью!
Сакура вздрогнула. На Сая ей, может быть, было даже плевать. Но Саске… Что останется от него после того, как сожмется каменный кулак голема? Она представила, как Учиху, которого она любила всем сердцем, превращает в кровавую кашу. По щеке Харуно скатилась слеза.
«А как же я? Как же наша любовь? Неужели всё кончено?» — думала она, чувствуя, как эти мысли, словно нож, колют ее сердце.
В следующий миг печать на ее плече активировалась, и по коже девушки поползли черные символы в виде кружочков. Фиолетовая аура окутала куноичи, чьи мрачные мысли пробудили в ней мощь метки Орочимару.
— НЕ ПОЗВОЛЮ! КЛЕШНИ ПРОЧЬ ОТ МОЕГО САСКЕ! – воскликнула она и ломанулась навстречу великану, забыв о страхе.
Парень в очках увидел это и с усмешкой попробовал придавить ее ногой каменного голема. Но Харуно оказалась слишком быстрой для монстра из камней.
Она длинным прыжком оторвалась от земли и взмыла молнией прямо на плечо горного великана. Занеся руку еще в полете и приземлившись прямо напротив дрыща в очках, который был ощутимо выше ее, она нанесла сокрушительный удар ему в солнечное сплетение, заставив того согнуться пополам. С него спали темные очки, и девушка с удовольствием увидела его выпученные от боли глаза.
В следующий миг тот потерял равновесие и, соскользнув с плеча собственного творения, несколько раз перевернувшись в воздухе, плюхнулся в воду. А громадина начала раскалываться на куски и градом из камней осыпаться вниз.
Сакура, спрыгнув на воду перед тем, как голем обратился в каменную кучку, пришла в себя и, когда черные символы на ее коже всосались обратно в проклятую метку, окинула удивленным взглядом свои труды. Саске и Сай, целые и невредимые, всплыли на поверхность. В центре озера образовался островок, на который карабкался обессиленный генин из Ивы. Увидев Сакуру еще раз, он сунул дрожащую руку за пазуху и вытащил свиток.
— З…з…забирай, только пощади, — заикаясь, выдавил он и отрубился.
— Ну, и кто теперь самый крутой в нашей команде? – усмехнулась Харуно. Как тут не насладиться моментом своей славы.
Но всё испортил Сай, заметив, что волной их обед смыло обратно в озеро.
— А рыбу ты все-таки упустила.

***


— Что это было? Вы почувствовали, как задрожала земля? – Темари замерла, прислушиваясь, чтобы понять, угрожает ли им что-то или нет.
После того, как землю сотрясло несколько толчков, всё затихло, и наши насторожившиеся герои немного успокоились.
— Наверняка другие генины буянят, — произнес Гаара, глядя, как Наруто собирает хворост в кучку.
— Поберегись, — предупредил Узумаки и быстро сложил печати. – Стихия Молнии. Алое возгорание!
Он направил руку на будущий костер, из нее мгновенно выстрелила яркая красная молния, и в следующий миг сучья и сухую траву, служившую материалом для розжига вместо бумаги охватили языки пламени.
— Недурно. Полезная техника, — Темари даже не удержалась от комплимента. Наверное, в противном случае им пришлось бы потратить куда больше времени на то, чтобы разжечь пламя.
— Лучше, чем способ дядюшки Хидана, — отозвался Узумаки, вспоминая шахидовский способ воспламенить всё вокруг. Нет, взрывные печати стоило бы экономить.
— У тебя все техники стихии Молнии красные? – поинтересовался красноволосый джинчурики, задумчиво глядя на полыхающий костер, в который Избранник Кровавого Бога незамедлительно подкинул поленьев.
— Да, так уж получилось, — ответствовал сын Четвертого Хокаге. – Любая молния, которую я создаю, обретает кроваво-красный цвет. Я уж не знаю, что на это влияет, благословение Джашина-сама, Курама или всё вместе.
— Это интересно, — задумалась Темари.
— Я читал, один из Райкаге мог использовать черные молнии. Его электрические техники считались сильнейшими за всю историю, — сообщил ей Наруто, вспомнив этот весьма интересный факт, вычитанный в одном из свитков старика Юкимуры. — Так что я, можно сказать, тоже в чем-то особенный.
«Тебе бессмертия мало, чтобы быть особенным?» — проворчал Курама.
«Я никогда не останавливаюсь на достигнутом, даттебайо! Ты же меня знаешь!» — парировал джинчурики.
Он поднялся на ноги и, сунув руку в подсумок, извлек оттуда кунай с двумя зубцами по бокам от лезвия. Не в традициях Наруто было носить с собой много снаряжения, обычно он довольствовался одним только мечом. Но на экзамене нужно было быть готовым ко всему, мало ли, какая мелочь может пригодиться?
Джинчурики поигрался немного с экзотическим оружием, потом улыбнулся товарищам по команде.
— А это, ребята, для особой техники. Ею владел мой отец, Четвертый Хокаге, — сообщил он. – Хотите покажу, как это работает?
— Ты освоил технику уровня Каге? Не может быть! – воскликнула Темари.
— Смотри, — улыбнулся Избранник, довольный тем, что ему удалось заинтересовать сестру Гаары. А внутри возмолился, чтобы на этот раз у него получилось то, чему он так и не научился за все время, которое пытался освоить Полёт Бога Грома.
Он подбросил кунай в руке и метнул его вверх в расчете на то, чтобы приземлиться на высокую ветку дерева, когда тот будет пролетать над ней. План был идеальным, если не учитывать то, что эту технику у Наруто и правда так и не получилось освоить. Он сосредоточился на печати, поставленной на рукоятку оружия и применил дзюцу, испарившись в яркой красной вспышке молний.
В следующий миг блондин появился из такой же красной вспышки наверху. Правда, мощный электрический импульс отправил его в полет в соседнее дерево, перевернув в воздухе и впечатал лицом в ствол так, что джинчурики услышал хруст собственного носа. Пока он летел головой вниз, Курама успел пошутить над ситуацией:
«Неплохо. В прошлый раз, помнится, тебе ногу оторвало. Растешь на глазах, Наруто. Еще лет двадцать, и ты выучишь эту технику!»
Гаара и Темари наблюдали за тем, как юноша летит вниз и вздрогнули, когда тот воткнулся головой в землю. Послышался уже куда более громкий хруст, ознаменовавший перелом позвоночника в области шеи. Не знай они, что Узумаки бессмертен, то точно отреагировали бы не так спокойно. Но вдруг брат и сестра открыли рты от удивления. Бенто, сидевший под деревом и обгладывающий трупик белки, поднял взгляд и зашипел.
— Ну вот, опять неудача, — пробормотал Узумаки, поднимаясь и возвращая голову в естественное положение. – Чего вы? Это же розыгрыш был!
Но когда Узумаки понял, что брат и сестра из Суны смотрят не на него, а через его плечо, то тоже решил обернуться, никак не ожидая, что здесь окажется кто-то еще…

BlackRaven
Каратель




 
Сообщения: 742
Откуда: С фикбука)

Сообщение BlackRaven » 08 окт 2017, 23:35

Глава 17. Семья
— Третий-сама, вы же всё видели? Экзамен превратился в кровавую кашу! Нужно все отменить, — воскликнули несколько АНБУ, врываясь в кабинет Хокаге. Предполагая, что старик наблюдает за происходящим с помощью особой техники слежения и хрустального шара, они горячо разочаровались.
Пуская слюни, старик усердно вырисовывал что-то на стене коричневым материалом, происхождение которого знать не обязательно.
— Третий-сама, вы здоровы? – поинтересовался один из шиноби.
Все заметили, что в последнее время правитель Конохи ведет себя несколько странно, видимо, встреча с Орочимару не прошла для него бесследно. Но как он мог не вмешаться сейчас, когда убийств было не одно и не два, а испытание в Лесу Смерти превратилось в сущий кошмар.
— Каша? Я люблю кашу, — отозвался Хирузен, отрываясь от своего дела и с невозмутимым видом возвращаясь на положенное место. – Продолжаем, пусть детишки поиграют. И принесите мне кофе.
Шиноби переглянулись.
— Господин Хокаге, нам прервать экзамен? – спросил другой АНБУ в маске с черными узорами.
— Нет, Тобирама-сенсей, до экзамена еще долго, — хихикнул тот. – А пока можно и побездельничать.
— Пошли отсюда, жалко на это смотреть. Совсем выжил из ума старик, — прошептал третий АНБУ на ухо главе их отряда.
— Надо бы что-то с ним делать, — согласился тот, и все четверо покинули кабинет. – Поговорим с советниками о назначении нового Хокаге?
— Папа, не уходи, я всё уберу! – крикнул им вслед старик, виновато глядя на испачканную стену, на которой красовалась веселая рожица. – Так… Что же это я так отвлекся? Нужно же поздравить Минато с Кушиной. У них же вот-вот родится прекрасная девочка!

***


Красноволосая девушка застыла как вкопанная, глядя на Наруто, у которого мгновение назад была свернута шея, а теперь он стоял перед ней целый и невредимый. По протектору незнакомки можно было догадаться, что она из Кусагакуре. Она была невысокой, в черных шортах и светло-зеленой блузке, с испуганными красными глазами. Красными они были как сами по себе, так и от слез, а на щеках еще виднелись мокрые следы. У девушки были очки, которые она поспешила тут же поправить, чтобы убедиться в реальности происходящего. Когда она абсолютно уверилась в том, что событие, свидетелем которого она стала, не иллюзия, по спине красноволосой пробежал холодок. Кажется, ее подстерегало что-то еще более жуткое, чем то, от чего куноичи только что убежала.
Наруто тоже застыл, удивленно таращась на незваную гостью. Как она умудрилась так бесшумно к ним подобраться, что ни он, ни Гаара, ни Темари этого не заметили? По виду она была вполне безобидной, но Узумаки знал, что внешность бывает обманчивой, поэтому молниеносным движением выхватив из-за спины меч и приставил одно из лезвий к горлу куноичи.
— Ты кто такая и зачем пришла? – процедил Гаара. Он с сестрой тоже мгновенно вскочил, и из тыквообразного сосуда джинчурики начал вытекать песок, принявший форму угрожающего облачка.
— К… как ты выжил? – выдавила она, таращась на Избранника.
— Тебе лучше ответить на его вопрос, а то так и не услышишь ответа на свой, — ответствовал Наруто, сверкнув голубыми глазами. – Назови свое имя, даттебайо.
— Я Карин, — представилась она торопливо, быстро сглотнув и все еще чувствуя кончик странного меча на своем горле. – Карин Узумаки.
— Узумаки? – выдавил Наруто, тотчас опустив оружие.
— Не слушай ее, это может, это ее хитрый план. Нельзя верить чужестранцам, особенно из Кусагакуре, — произнесла Темари, раскрывая веер. Подозрительный взгляд блондинки уперся в их новую знакомую.
— Я не вру, не вру, — поторопилась заверить их Узумаки. – Пожалуйста, не убивайте меня. Если хотите, я отдам вам свой свиток.
Ее ладонь торопливо нырнула в подсумок, и в следующий миг девушка протянула дрожащими руками свиток парню в белом плаще. Тот, помедлив, принял его, и обнаружил, что это именно такой свиток, которого им не хватало. Миссия была завершена, теперь можно было двигаться к башне.
Темари, еще несколько секунд просверлив Карин взглядом, опустила веер. Песок Гаары всосался обратно в сосуд за его спиной.
— С чего вдруг ты так просто отдаешь его нам? – поинтересовался Гаара, внимательно разглядывая девушку и обращая внимание на то, что она вся в ссадинах и синяках. На руках ее было несколько порезов и даже след от укуса.
— Пожалуйста, кем бы вы ни были, защитите меня от них, — выдавила она, прячась за спину Наруто, когда сзади послышались шорохи.
«Похоже, девчонка не врёт. Поздравляю, Наруто, похоже, ты только что перестал быть единственным живым членом своего клана», — прорычал Девятихвостый, заинтригованный таким поворотом событий.
— Ты сказала, ты Узумаки, — повторил Наруто. – Для меня этого достаточно, чтобы защищать тебя, чего бы мне это ни стоило. Ведь я тоже Узумаки, значит, мы с тобой одной крови.
— Что?! – выдавила та, ничего не понимая, и в следующий миг, прервав эту неловкую сцену, из зарослей появился крупный лысый шиноби в полосатой футболке и коричневых брюках.
Незнакомец выделялся глубоко посаженными глазами и выдающейся вперед челюстью. С первого взгляда было понятно, что это скорее боец, чем опытный тактик. Впрочем, как уже подумал Наруто, внешность могла быть обманчива. Поэтому он уделил внимание прочим деталям незваного гостя. В руках его была внушительного размера бита с торчащими из нее гвоздями. Оружие уже было омыто чьей-то кровью.
— Отдавай свиток, девчонка, или отправишься на той свет вслед за своими това… — договорить он не успел, поскольку меч Наруто, закручиваясь в воздухе, вонзился в соседнее с злодеем дерево, угрожающе звякнув.
— Меч-бумеранг! – воскликнул Наруто, заставляя двухлезвийное оружие освободиться из плена толстой коры дуба и вернуться в руку хозяина. – Отстань от нее, ты ничего не получишь.
Предупреждение заставило шиноби помедлить. Похоже, он осознал, что, целься Наруто не в дерево, а в его голову, он бы не смог увернуться от внезапного броска летающего меча. Ниндзя обвел взглядом лагерь команды и убедился, что Наруто и Карин здесь не одни. Он сглотнул, поняв, что и правда лучше бы отступить.
— Ни шагу назад, Акио, а то я сам лишу тебя жизни, жирный ты кусок мяса, — ухмыльнулся кто-то, спрыгивая с дерева. Голос еще одного незваного гостя больше напоминал хрип старика.
Все, включая Наруто, вздрогнули. Человек, полностью замотанный в черные бинты, появился так неожиданно и эффектно, что Карин, при появлении Акио скрывшаяся за спиной Наруто и тихо прячущаяся там, на этот раз испуганно взвизгнула, схватившись за новообретенного брата и руками, и ногами или, проще говоря, повиснув на нем.
— А-а-а! Спаси! Спаси! Спаси! – закричала она ему прямо на ухо, и Узумаки вынужден был сбросить с себя красноволосую сестру, чтобы не оглохнуть.
Упав на траву, Карин начала торопливо отползать на ягодицах, таращась на черную мумию и тыча в нее указательным пальцем.
— Это он. Он самый страшный и опасный человек, кого я только встречала! – выдавила она.
Наруто нахмурился, крутанув в руке меч.
— Акио значит «красивый». На красивого ты явно не тянешь, — он еще раз смерил требовательным взглядом громилу с опасной битой, чье имя теперь ему было известно, после чего перевел его на пришельца в черных бинтах. – Ну а тебя как звать, даттебайо?
Черная мумия повернулась к Наруто с Карин и замершим на своих местах Гааре и Темари.
— Рюу. Бойся меня, человечишко, — прохрипел тот, и в глазницах мумии сверкнули зеленые огоньки.
— Вот это ЧСВ, — ухмыльнулся Гаара, поняв, что этот враг еще опаснее, чем его верзила-напарник.
— А вот и я, извините за опоздание, — хихикнула темноволосая тощая девушка в порванных черных брюках и серой футболке с какими-то красными иероглифами, появившись прямо из дерева и встав между товарищами по команде. На пальце она вертела протектор, на котором был выгравирован символ Скрытой Деревни Травы. – Смотрите, что за прекрасная безделушка. Как раз по моему вкусу.
В следующий миг та театрально вскинула руку с находкой, разинула рот и скушала протектор с железной пластиной, ничуть не смущаясь, когда ее зубы кромсали металл. После этого она вытерла губы, облизнулась и как ни в чем не бывало, посмотрела на команду Наруто, которая офигела от увиденного еще больше, чем при виде ее жутковатого напарника.
— Меня зовут Чиоко, — улыбнулась она, проглатывая остатки протектора. – Люблю покушать.
— Ну и фигура с таким-то аппетитом, — завистливо присвистнула Темари.
— Вот и все в сборе. А теперь все трое разворачивайтесь и уходите, — потребовал Наруто. – И о Карин забудьте, она под моей защитой.
— Как скучно, — вздохнула Чиоко, поигрывая железной цепочкой на шее и задумываясь, не слопать ли и ее тоже.
— Не ставь мне условия, жалкий червь, — прохрипел Рюу, ткнув в Наруто костлявым пальцем. — Мы тут не за свитками. И не за победой. Просто убираем мусор, позорящий слово «шиноби».
— Выбрасывать мусор так весело, — пробасил Акио, приободрившийся при появлении друзей. – А еще приятнее забивать этот мусор перед смертью.
— Жуткая компашка, — усмехнулся Наруто. – Значит, придумали себе благородную цель и убиваете ради забавы?
Рюу сложил руки на груди, вызывающе глядя на Наруто. В его полыхающих зеленым пламенем глазницах появилась насмешка.
— Только вот не думай читать лекцию о благородстве, щенок, — прохрипел он.
— У меня другие методы воспитания, — усмехнулся джинчурики, быстро складывая печати для техники Трансформации Зверя. – Бенто, фас!
Черный кот, скрывшийся в кустах сразу при появлении Акио и его товарищей и наблюдавший за происходящим оттуда, зарычал, чувствуя, как чакра Наруто перетекает в него невидимыми струями. В следующий миг огромный черный зверь, похожий на саблезубого тигра, выскочил из кустов. Топая так, что от его лап сотрясалась земля, Бенто разинул пасть и накинулся на ближайшую к нему жертву – девушке «не такая, как все» с неконтролируемым аппетитом.
Готовый к тому, чтобы откусить Чиоко голову, Бенто потерпел неудачу. Он пролетел сквозь нее, поскольку та на миг стала неосязаемой, и врезался мордой в столб дерева, которое от такого удара с грохотом рухнуло, вновь сотрясая все вокруг.
— Ой, неудобно получилось. Вообще я котиков люблю, — невинно захлопала глазами темноволосая куноичи.
— А я нет. От этой нечисти много пыли, — хрипло ответил Рюу, протянув костлявые пальцы к огромному коту, который, видимо, переживал сотрясение мозга, и в следующий миг животное начали обматывать черные бинты, тянущиеся от рук злодея. – Хе-хе-хе. Ничего, я сделаю из этого клока шерсти полезное удобрение. Его разложившаяся плоть прекрасно удобрит землю.
Послышались жалобные вопли кота, который стал уменьшаться в размерах под действием зеленой чакры, а потом, когда животное полностью исчезло в тряпках, Бенто затих навсегда. Все это произошло за несколько секунд, и Наруто, не успев представить, что коту угрожает какая-то опасность, теперь созерцал его маленький скелетик на земле. Больше от питомца ничего не осталось.
Бинты втянулись обратно в руки Рюу, и человек в черном вздохнул так, будто испытал наслаждение.
— М-м-м. Вкус его жизни просто великолепен, — прохрипел тот.
Узумаки, у которого при виде этой картины торкнуло сердце, стиснул зубы. В нем горела ярость, не сравнимая ни с чем.
— Я сейчас сам выкину тебя на помойку. За кошака ответишь, даттебайо! – воскликнул он, срываясь с места и замахиваясь оружием.
Черная мумия несомненно попала бы под удар, если бы не Акио, вставший в Узумаки на пути и подставивший под меч биту с гвоздями, которую грозное оружие Избранника чуть не разрубило пополам.
— Спасибо, Акио. Хоть какая-то от тебя польза! – прохрипел Рюу, отскакивая на шаг и направляя перед собой руки, с которых к Узумаки потянулись черные бинты, схватившие его за запястье.
Наруто замычал от боли, чувствуя одновременно ужасающие холод и жжение в руке. Такого ему переживать еще не доводилось.
— Стихия Ветра! Воздушный удар! – крикнула Темари, взмахнув веером, и воздушная волна, миновавшая Наруто и ударившая двух неприятелей, отбросила тех назад.
Гаара вскинул руку, и его песок, принявший форму огромной лапы, полетел в Чиоко, но та стала неосязаемой вновь, и песок попросту прошел сквозь нее, превратившись в кучку, под которой и был погребен Бенто.
— Моя очередь, — усмехнулась та и разинула рот. – Липучая рвота!
— Фу, это отвратительно, — прошептала Карин, спрятавшаяся за дерево и наблюдавшая за происходящим.
Зрелище было не из приятных, но в итоге на Гаару обрушилась целая лавина характерного цвета массы, от которой его защитила стена из песка. Ему пришлось отскочить назад и вновь защититься песком от второго рвотного порыва девушки в рваных штанах и серой футболке. И в том был свой ужас, поскольку песок, который затрагивала техника брюнетки, приходил в негодность, а запасы в тыкве красноволосого парня из Суны был не бесконечным.
— Стихия Ветра. Техника режущего ветра! – воскликнула Темари, вновь вмешиваясь в ход боя с дистанции и взмахнув веером снова.
Мощный порыв ветра смел куноичи, не прекращающую опорожнять содержимое своего желудка, и впечатал в одно из деревьев. По телу Чиоко, как и по коре дерева начали появляться мелкие царапины. Ее техника мгновенно прервалась, и та закричала от боли.
— Помоги Наруто, я ее задержу, — произнесла блондинка. Гаара кивнул и бросился туда, где в погоне за резко обратившимися в бегство врагами скрылся Узумаки.
Тот тем временем прыгал с ветки на ветку, всматриваясь вдаль и не понимая, как так быстро двое противников скрылись из его поля зрения. Внезапно из-за ствола дерева впереди вышел Акио, готовый встретить его ударом биты с гвоздями.
Тогда Узумаки быстро завращал меч над головой, увеличивая время своего полета, и, вызвав недоумение у врага от такого способа передвижения, встретил его ударом двух ног в грудь, заставив громилу в полосатой футболке потерять равновесие и рухнуть вниз.
Несколько раз перевернувшись в воздухе и стукнувшись о ветки, «красавчик» упал на траву. Следом рухнула и его бита, вонзившаяся в землю гвоздями в опасной близости от лица хозяина.
— Стихия Молнии: Кровавая ярость! – воскликнул джинчурики, падая на жертву сверху с продолговатой красной молнией, сжатой в руке, от которой во все стороны искрили яростные алые электрические разряды. Пустив технику вперед, наш герой стремился прикончить врага одним махом, но тот в последний миг откатился, и молния врезалась в землю, вызывая взрыв красных разрядов, отбросивший врага в одну сторону, а оружие, до которого он не успел дотянуться, в другую.
Приземлившись перед своим противником, который теперь отползал назад, Узумаки хищно оскалился.
«Кажется, ты и правда разозлился. И даже без моей помощи», — прорычал Курама.
Но Узумаки не ответил. В его голубых глазах сверкнул яростный блеск, и когда жертва протянула руку, пытаясь хоть как-то загородиться от удара, его грозное орудие разом отрубило четыре пальца, оставив лишь обильно кровоточащие обрубки.
В порыве гнева он ничуть не уступал в жестокости своему учителю. И сейчас, когда враг заорал на весь лес, схватившись за руку, джинчурики вновь занес оружие для удара и на сей раз лишил Акио обеих конечностей по локоть. Земля омылась еще большей лужей крови, когда Узумаки довершил начатое и, наконец, прервал страдания злодея, пробив ударом меча его череп прямо промеж глаз.
Вырвав оружие из приконченной жертвы, чьими страданиями перед смертью наверняка насладился Джашин-сама, Узумаки брезгливо сплюнул, а потом посмотрел на запястье руки, кожа на которой еще была черной и отвратительно пахла. Восстановление если и шло, то очень медленно, и чакра Девятихвостого в этой ситуации ничуть не помогала.
— Проклятье, надо совершить ритуал, чтобы полностью восстановиться, — пробормотал Узумаки, глядя на труп и раздумывая, сколько времени у него займет жертвоприношение крови и насколько ее будет достаточно, учитывая, что жертва уже мертва.
— Да ты еще похуже меня будешь, — прохрипел Рюу, наблюдая за происходящим с дерева. Он, похоже, все время был здесь и не спешил на помощь товарищу.
— И это говоришь мне ты, после того, как даже не попытался спасти своего друга? – процедил Узумаки, разворачиваясь и глядя на черную мумию, которая таращилась на него зелеными светящимися глазами сверху вниз.
— Он мне никогда не нравился. Давно следовало от него избавиться и поискать в команду кого-то получше, — хрипло отозвался тот. – Ты бы неплохо вписался со своей жаждой крови. Я недооценил тебя, человечишко. Ты и правда на кое-что способен.
— Я бы никогда не присоединился к таким, как вы, — заявил джинчурики, направляя на него меч и показывая тем самым, что может метнуть его в любой момент. – Кто вы такие? Из какой деревни? Что вы вообще забыли на этом экзамене?
— Ха-ха-ха. Мы не носим протекторы, потому что не принадлежим ни к одной деревне. Но пришлось притвориться шиноби какой-то дыры, чтобы поучаствовать в экзамене, — ответствовал жуткий тип. — Остальное ты уже знаешь. Хм, ты все еще на ногах и можешь двигать этой рукой. Будто сам Бог не желает твоей смерти.
— Так и есть. И я принесу тебя этому богу в жертву! – воскликнул Избранник Кровавого Бога, замахиваясь для броска, но тут его опередил Гаара, прилетевший на облачке из песка и обрушивший на черную мумию целую лавину песка.
— Песчаный шторм! – воскликнул красноволосый, глядя, как мумия ловко уворачивается от его техники, быстро перепрыгнув на другое дерево, на ветку повыше.
— Слышал о тебе, демон Сунагакуре, — процедил Рюу. – Раньше ты тоже был достойным кандидатом в нашу компанию.
— Никогда не хотел стать мусорщиком, — промолвил тот, направляя рукой песок и заставляя его быстро окружить противника со всех сторон. Тот удивленно посмотрел по сторонам, не веря, что песок Гаары мог настичь его так быстро, а потом пользователь техники сжал кулак. – Песчаный гроб!
Сфера из песка сжалась, после чего разорвалась мелкими песочными плевками во все стороны, что должно было произойти и с жертвой. Но, тем не менее, внутри оказались лишь изорванные в клочья черные бинты. Красноволосый парень посмотрел по сторонам и с досадой приземлился напротив Наруто.
— Проклятье, кажется, он слинял, — произнес он. – Ты как, в порядке? Я думал, тебе любые раны нипочем.
— Спасибо, жить буду, — отозвался джинчурики. – Так и есть, просто мне нужно сделать жертвоприношение, чтобы мое бессмертие работало как надо. Забросил я это дело. Хрен с ним со страшилой, больше он нам не угроза, раз решил удрать.
Гаара, помедлив, кивнул.
— Заканчивай тут, а я пока проведаю Темари и Карин, — решил он и направился прочь, не испытывая желания наблюдать за кровавыми ритуалами Узумаки.
Наруто благодарно кивнул и подумал, что красноволосый джинчурики и правда изменился, раз кровавые зрелища его больше не привлекают.

***


— Вот так всё и было. Мы добрались до башни, там открыли свитки, и нас всех четверых эвакуировали из Леса и сказали, что следующий этап откладывается на неопределенное время. Рюу сбежал, я так и не узнал, кто он такой. А Чиоко теперь под стражей, — завершил Наруто свою длинную историю и поднял большой палец вверх. – А самое главное, с Бенто всё в порядке, а у меня есть сестра. К слову, вот она. Это Карин.
Шинджи и Рикото, открыв рты от удивления, перевели взгляд с Наруто на куноичи из клана Узумаки, которая поглаживала кота, который был жив и здоров, но почему-то не торопился обрастать мехом.
«Так вот почему Бенто совсем голый», — прожестикулировал Шинджи, который первым пришел в себя после прослушанной истории, указав пальцем на кота, свернувшегося калачиком на коленях Карин.
Рикото еще несколько мгновений рассматривала сестру Наруто, которой после окончания экзамена было страшно возвращаться в общежитие, выделенное ее команде на время визита в Коноху. Хотя это была не единственная причина, почему девочка в очках теперь гостила у Наруто. Он ведь был единственным выжившим членом клана Узумаки помимо нее, да и к тому же спас ей жизнь! Они не могли расстаться так просто.
— Ну, добро пожаловать, Карин-тян, — выдавила она дружелюбно, вставая с места, после чего ее голос стал очень грустным и даже задрожал. – Извините, мне надо отойти.
Узумаки заметил, как глаза фиолетововолосой девушки мокреют. Неужели ее так растрогала его история?
— Рикото, да ладно тебе, ты что? – спросил он, но девушка уже скрылась на кухне, подальше от глаз товарищей.
Шинджи сложил руки в замок и вздохнул. Узумаки непонимающе посмотрел на лысого великана, будто спрашивая, что он такого сказал.
— Чего это с ней? — пробормотала Карин.
Шинджи ответил несколькими жестами, и Наруто, поняв, что так обидело Рикото, поспешил на кухню, чтобы извиниться. Карин не знала язык жестов, но поняла, что дело касалось далекого прошлого, и история их с Наруто воссоединения каким-то образом могла задеть чувства жрицы с фиолетовыми волосами.
«Семья. Он сказал, семья!» — думал Наруто.
«Да, балбес. Ты совсем забыл о том, что Хидан рассказал тебе о прошлом Рикото?», — прорычал Курама.
«Что? Он рассказывал это, закопав меня в землю и сидя на моей могиле. Я ничего не слышал», — вспомнил джинчурики.
«А я слышал. Дурак ты. У Рикото нет семьи, она из исчезнувшего клана, как и ты. Она искренне рада тому, что ты нашел родственницу по крови, но это заставило ее вспомнить о прошлом, о котором она сама, заметь, тебе никогда не рассказывала!»
— Рикото, извини, я не знал, — произнес Узумаки неуверенным тоном, войдя на кухню и обнаружив, что жрица, заливаясь слезами, присосалась к бутылке пива, которую, по-видимому, сама и купила за то время, пока он был на экзамене.
Он вздрогнул, увидев, что бутылка покрыта льдинками.
«Но Шинджи же сказал, что холодильник не работает!» — пронеслось в его голове.
Осушив ее залпом, фиолетововолосая жрица в белом домашнем халатике поставила бутылку на стол, и на той вырисовались похожие на снежинки ледяные узоры. На кухне стало холодно. Такой же изморосью мгновенно покрылись окна. Зеленоглазая девушка посмотрела на мальчика, и тот увидел замерзшие слезы на ее щеках.
«Не может этого быть. Она ведь прямо как тот парень из Страны Волн», - подумал джинчурики, вспомнив свой бой с Хаку.
— Все в порядке, Наруто. Я за тебя рада, — выдохнула она, чувствуя, как алкоголь, словно обезболивающий бальзам, расслабляет тиски, сжавшие ее израненную душу. – Вот ты и узнал мой секрет…

Глава 18. Перемены всегда к лучшему
— Клан Юки, значит? Понятно, — пробормотал Наруто, когда Рикото, пересилив свою печаль, вернее, залив ее тремя литрами пивчанского, рассказала о трагической судьбе ее клана, происходящего из Страны Воды.
Через несколько поколений в клане рождались дети с улучшенным геномом, а именно – со способностью управлять льдом. Эти необычные умения пугали людей, в результате чего представители прочих кланов ополчились на семейство Юки, и тем пришлось прятаться. Семья распалась, многие известные представители клана были найдены и убиты, другие же разбрелись по свету, и о них ничего не было известно. В стремлении спрятать маленькую Рикото, ее родители переехали в Кумогакуре, но и там их постигло несчастье. В результате, девочка, оставшаяся сиротой, вынуждена была скитаться по деревням и странам в поисках убежища и постоянном страхе. В приютах она задерживалась ненадолго, и, наконец, ее подобрал добрый старик Юкимура, странствующий в то время в поисках новых адептов Храма Джашина. Так девушка и попала в Страну Горячих Источников, ставшую ей новым домом. Там она и повстречала Хидана, сразу проникшись к нему романтическими чувствами.
Она забыла о своем даре и никогда его не использовала, выучив новые техники и научившись здорово орудовать кнутом и плетью. И не вспоминала до тех пор, пока Хидан не рассказал ей о парнишке, которого они повстречали в Стране Волн вместе с Забузой Момочи. Узнав, что, возможно, последний выживший из ее клана теперь мертв, она впала в жуткую депрессию, и сила льда вновь начала проявляться в крайне неожиданные моменты. Тем не менее, Рикото скрывала тяготившие ее чувства, не желая вызывать у друзей беспокойство. Такой уж она была, — скромной (в трезвом состоянии, разумеется).
— Как это грустно, — проревела Карин, вытирая слезы котом, на котором, словно по волшебству, снова медленно начала появляться черная шерсть. К слову, поврежденная рука Наруто тоже уже давно восстановилась, и Узумаки забыл о жутком типа-мумии как о страшном сне.
Кажется, Бенто был не против такой фамильярности, видимо, признал в Узумаки родную. Все уже успели отметить тот факт, что Карин была человеком довольно эмоциональным.
— Прости, Рикото. Если б я знал, — прошептал джинчурики, осознавая, как виноват перед фиолетововолосой девушкой.
— Но ты не знал, так что обиды я на тебя не держу. Наруто-кун, ты ни в чем не виноват, и я рада, что вы с Карин нашли друг друга, — произнесла она искренне, щедро хлебнув из только что откупоренной бутылки красного вина.
Узумаки с сомнением посмотрел на жрицу с фиолетовыми волосами, схваченными в хвост. На личике с нежно-розовой кожей появился румянец. В зеленых глазах уже горели искорки. А черная помада отпечаталась на горлышке бутылки, к которой Юки прикладывалась все чаще и чаще.
— Так. Рикото, ты это, завязывай, — пробормотал Наруто, поняв, что ситуация начинает выходить из-под контроля. – Хидан мне строго настрого велел следить, чтобы ты не бухала.
«И ты плохо справился со своими обязанностями», — усмехнулся Курама, представив, что пепловолосый священник придумает для ученика в качестве наказания.
«Молчи», — буркнул про себя Наруто.
«Хидан тебя на ложку посадит», — прорычал Девятихвостый, зловеще захохотав.
«Хоть не на бутылку», — отозвался Узумаки.
— Так, Наруто-кун, ты мне не указ, — возмутилась девушка, пряча бутылку внутрь белого домашнего халатика, туда, к чему Узумаки явно нельзя было прикасаться. Ощутив свою победу, Рикото хихикнула. – Я в печали. Глубокой печали, так что дай девушке насладиться тем, что может залечить ее растерзанную душу.
Джинчурики покосился на Шинджи, который не собирался вмешиваться. Тот развел руки, давая понять, что, по его мнению, вмешиваться не стоит. В конце концов, Рикото имела полное право нажраться, учитывая все произошедшее, и от этого ей могло полегчать.
— И утешить меня могут только бухло и оральные ласки, — произнесла она, уже совершенно не следя за своим языком, и растерянно улыбнулась, поняв, что сболтнула лишнего.
— Шинджи, пойдем-ка мы на полигон потренируемся? Мне очень нужна твоя помощь, — резко встал Узумаки, посмотрев на лысого великана. – А по пути Гаару и Темари навестим. Им без учителя в общежитии очень скучно, составим компанию.
«Да, если нарушишь еще одну заповедь Хидана, наказания тебе точно не избежать», — прозвучала в подсознании еще одна насмешка от Девятихвостого.
Мужчина согласно кивнул и тоже встал. Торопливо взяв с рук сестры Бенто, Наруто быстро проследовал за Шинджи в прихожую. Прихватив оружие и обувшись, они быстро покинули квартиру, оставив Рикото и Карин наедине.
Красноволосая девочка покраснела, когда в нее уперся любопытный взгляд Рикото, в зеленых глазах которой сверкали веселые искорки.
— Братик, в-в-вернись, — выдавила она, поправляя очки и отодвигаясь на стуле. – П-п-пожалуйста, не надо. Укуси меня, если хочешь, тебе полегчает, только не надо делать со мной ничего п-п-противоестественного.
— Карин-тян, ты чего, испугалась? Мы же все теперь одна дружная семья, — промурлыкала фиолетововолосая жрица, доставая из торчащей между двух овалов грудей бутылку и облизывая горлышко, на котором была капелька вина. – Нужно узнать друг друга получше.
— Наруто-о-о!


***



Прохладный ветерок врывался в приоткрытое окно, ероша цветки, стоящие в вазе на тумбочке рядом с больничной койкой. По белым стенам виднелись отсветы фонарей и мелькали тени.
Внезапно лампа на потолке зажглась, и дверь со скрипом отворилась. Подняв голову, больная увидела вырисовавшийся на пороге знакомый силуэт.
— Какаши-сенсей, что вы здесь делаете? Зачем меня вообще сюда снова запихнули? Я в полном порядке! – произнесла Харуно, попытавшись пошевелиться.
Но розоволосая девушка была привязана по рукам и ногам к больничной койке, так что это у нее плохо получилось. – Я здорова, на мне ни царапинки. Выпустите меня отсюда, это уже не смешно.
Хатаке прошел в палату, где Сакура находилась в гордом одиночестве уже несколько часов, после чего снял перчатки, вызвав в бурном воображении куноичи картины, от которых она невольно дернулась.
— Какаши-сенсей, развяжите меня, пожалуйста, — попросила она, умоляюще глядя на учителя и ерзая на койке.
— Прости, Сакура. Сначала нужно кое-что сделать, — пробормотал Хатаке, положив перчатки на табуретку и опускаясь рядом с ней. – Саске и Сай очень обеспокоены твоим состоянием. Говорят, тот плохой человек все же заразил тебя бешенством.
— Какое бешенство, сенсей? Меня же уже проверяли. Просто желание защитить их придало мне сил, вот я и взбесилась, — протараторила она, когда тот повернул ее голову и посмотрел на уже зажившее место укуса, а, чуть-чуть приподняв девушку, Копирующий Ниндзя увидел и проклятую метку на ее плече. – Вы что делаете?
— Ага, а потом покусала их и санитаров, которые встречали вас на финишной прямой, — вздохнул тот. – Ну и молодежь. Генин из Суны, вон, сифилисом заболел. А тебя Орочимару проклятой меткой заразил. Плохи дела. Теперь понятно, почему ты похожа на упыря.
— Н-н-на упыря?! – выдавила Сакура, жестом дрожащей руки попросив у сенсея зеркало.
Тот, вздохнув, протянул его ей, и в следующий миг всю больницу огласил визг.
— Что со мной произошло? Верните всё как было! – воскликнула она, разглядывая свое отражение.
У нее была довольно бледная кожа, а в зеленых глазах, которые, кажется, слегка пожелтели, виднелись вытянутые узкие зрачки. В остальном ее внешность осталась без изменений. По крайней мере, не было тех странных черных татуировок в форме кружков, которые не исчезали еще долгое время после того, как она расправилась с чуть не угробившим ее и команду генином из Ивагакуре. Но того, что произошло с ее нежной кожей и глазами, которыми Харуно надеялась очаровать Саске, было вполне достаточно, чтобы вызвать у нее истерику.
— Брось, Сакура, перемены всегда к лучшему. Теперь ты будешь женщиной-загадкой, — попытался утешить ее Копирующий Ниндзя.
Быть женщиной-загадкой в таком смысле вовсе не входило в планы Харуно. У нее появилось сильное желание избить Какаши первым, что попадется под руку. Например, подушкой. Жаль, что у нее связаны руки.
— Прости, твоя печать слишком долго была активирована, и вызвала необратимые последствия, — сообщил ей Хатаке. – Не знаю, почему так вышло. Может, последняя шутка Орочимару.
— Вы говорите, что это навсегда, и называете это чьей-то шуткой? – Сакура дернулась, кипя от возмущения. Сдерживающие ее ремни затрещали. Печать на плече девушки загорелась, и по коже начали расползаться черные круги.
— Так, успокойся! – приказал Хатаке, прижав ее к койке и поняв, что надо что-то делать.
Харуно по-змеиному зашипела, ее глаза сверкнули гневом. Какаши понял, что медлить больше нельзя, быстро проведя рукой перед глазами девушки, щелкнул пальцами, погружая ее в гендзюцу. Та обмякла, и черные круги, разошедшиеся почти по всей ее коже, начали всасываться обратно в метку на плече.
— Я запечатаю проклятую печать так, чтобы она не включалась сама собой, — пробормотал Копирующий Ниндзя, поняв, что не придумал ничего лучше. Избавить Сакуру от метки он был не в силах, как и вернуть ей привычный облик. Так она хотя бы, сможет контролировать себя и, возможно, когда-нибудь освоит ту силу, что «подарил» ей змеиный саннин вместе с укусом.


***



— Хм, да. Вот так история. Говорил же старику, что надо что-то делать, — пробормотал Джирайя, почесав затылок и озадаченно посмотрев на Саске и Сая, которого добрый саннин решил тоже угостить в Ичираку в честь прохождения ребятами второго тура экзамена, — Понятно было, что проклятая печать Орочимару – это не шутки. Надо было самому с этим разобраться.
— Ну что вы, Джирайя-сенсей, — отозвался Учиха, задумчиво глядя на полупустую миску с эксклюзивным раменом от Теучи, в которой плавала небольшая сосиска, напоминающая чей-то палец. – Вашей вины в этом нет, вы же были заняты важным делом.
— Да, вы же устроили поминки Орочимару, — вспомнил Сай. – Как благородно.
Джирайя осушил свою миску с вкуснейшим на свете блюдом, побрезговав лишь одним элементом экзотического рамена, напоминающим глаз. Он вспомнил о веселой ночи, проведенной в компании девочек с горячих источников, подаривших ему вдохновение для нового произведения, и нескольких бутылок саке, сделавших «поминки» еще приятнее.
— Да ну, это ведь я его укокошил. Чувствовал свою вину, даже не пригласил никого. Пришлось одному переживать свое горе, — пробормотал Извращенный Отшельник, — А с Тсунаде было бы еще приятнее.
После того, как два генина с подозрением уставились на него, Джирайя невозмутимо взял салфетку и вытер рот.
— Да, о чем это я. Совсем Третий странный стал. Увлекся фекальной живописью на стенах, страдает галлюцинациями, а сегодня вот пропустил всех вас в следующий тур экзамена на чунина. Всех, включая мертвых. И тех, кто не справился с заданием со свитками.
Саске и Сай переглянулись.
— Странно, — произнес художник.
— Какой тогда в этом был смысл? – нахмурился Учиха.
— Ладно, не следовало мне этого говорить, — пробормотал Джирайя, поняв свою ошибку. – Лучше уж запомните Третьего Хокаге как великого человека и благодетеля. И хотя перемены всегда к лучшему, недолго ему еще в кабинете сидеть. А с экзаменом теперь разбираются советники. Сегодня они проводят турнир среди «проигравших», дав некоторым шанс. А завтра будет турнир среди победителей, справившихся с миссией собрать и донести свитки. А лучшие пройдут в следующий этап экзамена и сразятся за звание чунина.
— И правда ведь, завтра турнир. Нужно собрать все необходимое. Спасибо, было очень вкусно, я лучше пойду, — сказал он, улыбнувшись и поклонившись Джирайе, после чего покинул Ичираку, оставив Джирайю и Саске наедине.
— Значит, нужно успеть потренироваться, — пробормотал Саске. – Джирайя-сенсей, вы сможете обучить меня еще каким-нибудь техникам? С моим шаринганом это будет не так долго.
— Времени мало, но если приступим сейчас, что-нибудь да получится, — согласился Извращенный Отшельник. – Как же ты пройдешь в следующий тур без соблазняющих техник. Спасибо, Теучи. Рамен сегодня просто объедение!
Когда показался хозяин заведения, прятавший окровавленную скалку за спиной, Джирайя пожал его свободную руку и расплатился.
— Всё секретный ингредиент. Заходите к нам еще, — улыбнулся повар вслед своим посетителям.


***



— Хирузен, твои выходки уже сложно держать в секрете. С прискорбием сообщаю: мы решили, что ты больше не подходишь на роль Хокаге Деревни Скрытого листа, — пробормотал старик в очках.
— Хомура прав. Будь здесь Данзо, он бы поддержал наше решение, — согласилась вторая советница Третьего, присутствовавшая в кабинете главы деревни.
Старый Хокаге, покуривающий в кресле по ту сторону стола, разинул рот от удивления, и трубка вывалилась, упав на плащ, на который высыпался тлеющий угольками табак. Наверняка сошедший с ума дед непременно бы загорелся, если б не еще одна случайность – кружка остывшего чая, которую он опрокинул на себя неосторожным движением.
Советники переглянулись и страдальчески вздохнули.
— Вы не можете так поступить. Тобирама-сенсей вас накажет, дураки, — воскликнул Хирузен, уверенный в том, что учитель непременно вступится за него. Но Второй Хокаге уже много десятков лет удобрял эту и без того благородную землю на кладбище Конохи и, естественно, не мог явиться на выручку.
— Боюсь, таковы наши обязанности. Всё, что ты сейчас можешь сделать, это хорошенько подумать, кого бы ты хотел видеть своим наследником, — сообщила ему старуха, вечно прикрывающая глаза, будто ей было лень держать их открытыми.
— Подумай как следует, кто станет лучшим Пятым Хокаге. Кто-то из нас? Может быть, Джирайя? Или Тсунаде, если удастся разыскать ее и вернуть в деревню? А может быть, кто-то из джонинов? Твой голос будет учтен, — прокряхтел Хомура, поправив очки. – Ну, нам нужно заниматься организацией экзамена. Тем, что ты уже не способен взять в свои руки. Доброй ночи, Хирузен.
— Утром мы будем ждать твоего решения, — напомнила еще раз Кохару, чтобы Третий точно не забыл о предмете их сегодняшней беседы.
Когда дверь закрылась, старик, пребывая в трезвом разуме еще несколько секунд, смотрел на нее, размышляя, как горька судьба. По щекам старого правителя скатились две скупые мужские слезы, когда он перевел взгляд на стену, увешанную фотографиями. Среди них был старый портрет, на котором он в расцвете сил был изображен вместе со своими юными учениками.
— Орочимару, змейка ты моя темновласая, за что ты так со мной, — Хокаге был вынужден вытереть глаза рукавом плаща, не только сырого и прожженного в пикантном месте, но и довольно пыльного. Он скучающе посмотрел на дыру в плаще, сквозь которую были видны трусы с обезьянками, единственное, что старик надел сегодня помимо традиционного одеяния, а потом вновь обратил свой взор к фотографиям.
Помимо изображений Хокаге в верхнем ряду под самым потолком, и того портрета, на стене висели и прочие фото. Среди них были старые фотографии Хирузена с Данзо, Хомурой и Кохару, фото с разных мероприятий, в том числе с первого сентября в Академии, портреты с джонинами и прочими коллегами по ремеслу шиноби… Также стена пестрела изображениями Хирузена с семьей. По его утверждениям, стоило взглянуть на эти фото, и работать сразу становится легче.
Старик посмотрел немного на стену, остановившись взглядом на фотографии, где он с внуком и сыном одним чудным выходным днем праздновал свой юбилей в Ичираку, а потом повеселел, поняв, что ответ на вопрос, кто заменит его на посту, пришел ему в голову сам собой. И что доставляло еще больше удовольствия, он заранее знал, что такой выбор Кохару и Хомуре точно не понравится.


Пред.

Вернуться в Фанфики Наруто


Версия для печати

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 6

cron