Crossover/Лягуха-путешественница Сацука

Модераторы: Captain Grigory, DENO, Сонне Мара

Oni-sempai
Carro




 
Сообщения: 597

Сообщение Oni-sempai » 03 авг 2013, 23:47

Автор: Oni-sempai
Бета: Nii, Kazu-kun
Фэндом: Naruto, Fullmetal Alchemist, Sailor Moon, Kuroko no Basuke, Katekyo Hitman Reborn!, Shingeki no Kyojin, D.Gray-man
Название: Лягуха-путешественница Сацука
Рейтинг: R
Жанры: Юмор, Мистика, POV, AU, Стёб
Предупреждения: Мери-Сью
Размер: планируется миди, написано 4 части, 26 страниц
Статус: в процессе
Публикация на других ресурсах: право остается за автором
Описание: Сацука имеет обыкновение оказываться внутри собственных фанфиков, когда теряет сознание. То под наркозом в мир Наруто попадет, то расшибет лоб и окажется в Гинтаме... И каждый раз она получает тело и уровень героизма Мери-Сью, от которых старательно и частично успешно косит.
Дисклаймер: Отказываюсь
Примечание автора: Автор предлагает бодрый интерактив - читатели выбирают, куда закинет несчастную в следующий раз, посредством комментариев. Болезная будет падать и терять сознание столько, сколько понадобится. Перечень знакомых автору фэндомов довольно велик, но если такой окажется неизвестным, я сразу в этом сознаюсь.

Лягуха-путешественница Сацука


Мир Наруто, или Наркоз для вырезания ливера

Я очнулась. Даже не так: я Очнулась с большой буквы «О». Это было не постепенное пробуждение ото сна, а мгновенное возвращение сознания. Я валялась на животе, лицо и ладони кололо мелкими камешками, во рту было полно песка, а вместо груди было две подушки безопасности. Глаза открывать я побоялась, решив сначала вспомнить, что могло стать причиной такого положения. Прошлым вечером мы с мужем плотно поужинали, и еда была вкусной и свежей. А где-то через час у меня прихватило живот. Да так, что мою скрюченную тушку муж был вынужден волочить до дивана на руках. Активированный уголь не помог, и после получасовых пререканий мы все-таки вызвали скорую. Бодрый врач проржался от вида моего домашнего костюма с мишками и зайчиками, больно потыкал в живот и объявил, что у меня аппендицит. Меня быстро сгрузили в пугающе тарахтящую газель и увезли в больницу. А потом я оказалась в операционной, и мне вкатили местный наркоз. Но он почему-то не подействовал. И тогда анестезиолог вкатил мне общий. На девяносто килограмм. Я начала считать и отрубилась где-то между «тремя» и «пятью». Цифру «четыре» я банально забыла. То есть самым логичным было бы прийти в себя на операционном столе, на котором песок и камушки как-то маловероятны. Ну, конечно, нельзя до конца исключить вариант апокалипсиса, а грудь могла распухнуть из-за странного проявления аллергии, но для этого как-то слишком тихо. И птицы эти еще. Поют.

Я приподняла голову и все-таки рискнула открыть глаза. Так и есть — синие концы челки чуть прикрыли от меня голубое небо, а пейзаж вокруг был совершенно плоским. Зато на мне обнаружилась не больничная супер-сексуальная сорочка, больше напоминающая зародыш парашюта, а моя излюбленная толстовка и штаны. Правда, толстовка оказалась изодрана после прошлого путешествия, но даже она была лучше облачения пациента.

– Кажется, я нашел отличную жертву для Джашина, – донеслось до моих ушей, и я вскочила.

Метрах в тридцати от меня стоял Хидан. «Вот дерьмо, – пронеслось в моей голове, и, похоже, мое лицо выдало эту мысль с потрохами. – Ну почему именно сюда? Почему не туда, где никто никого не пытается убить? Почему не в мир розовых пони, например?» По озадаченному лицу мужчины напротив несложно было заключить, что мое выражало непосильную работу мысли. А следом ко мне пришло осознание, что вот буквально сейчас опытный хирург начнет резать мое настоящее тело там, в моем мире, а значит, я вот-вот схлопочу ножевое прямо в пузо.

– Вот дерьмо, – озвучила я, хмуро глядя на Хидана.

Он явно недоумевал. По всей логике, я должна была либо атаковать его, либо бежать со всех ног. Не атаковала я по той простой причине, что из оружия у меня были только листочек и ручка, и то этот факт установлен еще не был. А не убегала по целым двум причинам: во-первых, мне бы это не удалось — спорт мне, конечно, не враг, но объективно сбежать от ниндзя у меня не было ни шанса; во-вторых, мерисьюический героизм так и пер из всех щелей, и сдерживать его в пределах «просто стоять и ничего не делать» уже было невероятно сложно.

Так мы и стояли — я пялилась на Хидана, пытаясь придумать, что делать, Хидан пялился на меня и, кажется, пытался понять, что я за чудище вообще. Картина напомнила мне вестерн, когда два ковбоя стоят друг напротив друга, а между ними эффектно так прокатывается перекати-поле. Только перекати-поля не хватало. И револьверов. И тех клевых кожаных шляп, которые там носят. А так — один в один.

– Я, конечно, не против просто так постоять, но тебе не кажется, что это уже становится скучным? – задиристо произнесла я, все-таки не сумев сдержать чертов героизм.

– Не терпится сдохнуть, сучка? – пришел в себя Хидан.

– О, если б это было возможно, – тихо пробормотала я. – Закончим с этим побыстрее.

– Ага, щас, – фыркнул мужчина.

А дальше произошло непонятное: Хидан в тридцати метрах от меня исчез, Хидан в тридцати сантиметрах от меня появился. Я не успела даже шевельнуться, как его коса уже проткнула мой живот. Ну вот да, именно там, где должны были резать. Ощущения были странные. Должно было быть больно, но мне было скорее обидно и немного смешно. Я давилась смехом, пока Хидан доставал косу и делал шаг назад. А потом его снесло, и сдержаться я уже не смогла. Снесло в буквальном смысле. После отдаленного вопля, разобрать который по причине душившего меня хохота я не смогла, из леса выкатился большой вращающийся шар и буквально снес мужчину в близлежащие кусты. Оттуда донеслись крики недовольства в таких витиеватых выражениях, какие не на каждой стройке можно услышать. Тем временем вслед за шаром из подлеска или, точнее, из просеки, этим самым шаром оставленной, вышли еще двое. У Ино был крайне сосредоточенный взгляд, а вот Шикамару выглядел так, будто вышел на вечернюю прогулку перед сном. Почему-то это тоже показалось мне смешным, и я снова разразилась хохотом вперемешку с рыданиями. До меня только теперь дошло, что мое веселье является следствием наркоза. Скорее всего.

– Ты с ним? – жестко спросила меня блондинка.

Продолжая ржать, как будто меня щекотала стайка осьминожек, я только отрицательно мотала головой и размахивала руками. Естественно, поверили мне только благодаря все еще кровоточащему пузу, а вот никак не вследствие моих нелепых телодвижений. А пузо тем временем начало чесаться — очевидно, мерисьюшная регенерация уже затягивала рану. Или тот самый хирург уже зашивал меня там, в реальном мире, что в данном случае было не особенно принципиально. Главное, что это наконец позволило мне унять смех и снова обрести способность нормально слышать и говорить.

– И кто же ты? – лениво поинтересовался Шикамару, продолжая пристально следить за кустами, в которых все еще матерился Хидан.

– Мери-Сью, – честно созналась я. – Но предпочитаю, чтобы звали Сацукой.

– Вот дерьмо, – выдохнул хор персонажей.

Мда... Прямо фраза дня какая-то. И вот как им объяснить, что я, скорее всего, сюда ненадолго и собираюсь отсидеться где-нибудь по-тихому?..

– Ты за него, – Ино кивнула на ругающиеся — да что ж он никак не вылезет-то? — кусты, – или за нас?

– А обязательно, да, принимать чью-то сторону? – осторожно спросила я, за что получила весьма недвусмысленные взгляды. – Скорее, за вас. Вы меня убить порезом пузяки не пытались

Кусты резко смолкли, попрощались емким «Какого?», и Хидан поспешил убраться. Догонять его не стали — Ино выразилась в том ключе, что в том направлении он наткнется на пару-тройку неприятных засад. А вот меня связали — банально, веревкой — и повели куда-то. Самым логичным предположением было, что в деревню. И — о, чудо! — оно оказалось верным на все сто процентов. Меня вели по довольно пыльным улицам вдоль каких-то невнятных домов. Видимо, это я просто не особенно обращала внимание на рисовку "задников". Ну и черт с ними, с "задниками". Куда более интересно, что со мной будут делать.

И самое логичное предположение снова оказалось верным — меня привели к дознавателю Иноичи. Или как там его должность называется? Впрочем, очевидно, что логичные для меня предположения будут верными — в моем фанфике все подчиняется моей логике, какой бы кривой она ни была.

Мне посадили на жесткий стул, и уже через пару мгновений длинноволосый блондин копался в моих мозгах. Сама я не могла этого видеть, хотя очень хорошо представляла, какое выражение лица будет у него, когда он всю мою историю увидит. Вытянутое — это как минимум. И тут меня накрыло по новой. Ситуация не располагала, но я опять могла только ржать и утирать слезы. Вспомнились разом все смешные случаи, что происходили со мной. Все эти события на грани анекдотов... Особенно ярко стояла перед глазами та сцена идиотских конкурсов*... И вскоре я поняла, что смеюсь не одна — вместе со мной ржали все, кто мог залезть в мою голову. И теперь мне казалось, что там прямо общага какая-то. И от этого тоже становилось смешно. Похоже, это была вторая волна наркоза...

– Значит, Мери-Сью? – поинтересовался Иноичи, когда закончил копаться в моих мозгах и смеяться.

– Я бы и так сказала, – честно созналась я.

– Будешь исполнять роль, сюжетно приписанную Наруто? – с неприязнью спросил он.

– Не, я же не такая дура, чтобы лезть в драку, – начала я, но осеклась: мои прошлые похождения явно показывали, что именно такая я дура и есть.

– И что ты тогда здесь делаешь?
Можно подумать, в моей голове он на эти вопросы ответов не нашел.

– А это не я, это наркоз, – фыркнула я. – Пройдусь, напишу персонажу пару-тройку простых героических побед, и глядишь, действие анестезии кончится.

– Как оптимистично, – буркнул Иноичи.
И из помещения меня вытолкали.

Ну, писать героические победы я не собиралась. У меня вообще с экшеном туго — такое ощущение, что я его пишу для весьма неторопливых персонажей. Стремительности повествованию не достает. Посему я решила прогуляться и посмотреть, что я могу сделать. Только теперь я вспомнила, что так и не выяснила, есть ли у меня бумага и ручка. Но карманы оказались пусты, как кошелек перед стипендией — то есть сцена с перекати-полем вполне подошла бы и для их описания. Так что мне оставалось только идти куда глаза глядят и ждать, когда же я очнусь.

Вся деревня больше напоминала огромную стройку. Кажется, я попала в период после битвы с Пейном. Мне подумалось, что моя бумагомарательная сила сейчас могла бы пригодиться, чтобы все отстраивалось быстрее, но инструмента у меня не было. Я остановилась посреди улицы и задумалась. Сложные размышления никогда свойственны мне не были, но сейчас было просто необходимо что-то придумать. Без листочка и ручки я не более чем статист пятьдесят последнего плана. Пусть и с силой Сью и офигенной регенерацией, но все равно — статист.

В лицо подул ветер. Нет, не так. В лицо ударил порыв ветра, и меня оттащило назад на несколько шагов. А виноват во всем этот чертов парус синих патл до колена! Вот неудобно же! Зачем такие длинные? Нет, полезность их я уже успела оценить в полной мере, но неудобств от них... Так и представилась картина, как я бегу такая, прыгая с ветки на ветку, и тут — на тебе! Порыв ветра, и меня отбрасывает назад. Класс... Интересно, а мечом их отрубить можно? И ведь что примечательно: толстовка осталась изодрана после той эпичной драки с декламацией паршивых стихов, а вот волосы вернулись в тот вид, который был до стрижки и покраски. Что за несправедливость?

– Вот она! – донеслось до меня, и я медленно повернулась на голос: ко мне неслись почти все девушки Конохи.

– Точно она? – это, кажется, интересовалась Сакура.

– Такие волосы сложно перепутать вообще с чем бы то ни было, – парировала Ино.

Еще минута, и девушки окружили меня, пристально рассматривая. Кажется, больше всего им не давала покоя моя грудь. Как и мне, надо признать. Пробовали когда-нибудь ходить с аквариумом на груди? Попробуйте — непередаваемые ощущения...

– И на кого из наших парней пал выбор Мери-Сью в этот раз? – без предисловий спросила Ино.

– Эм... – я немного замялась. – Я не интересуюсь пятнадцатилетними мальчиками — возраст уже не тот.

– Кто тогда? Какаши-сенсей?
Меня перекосило от самой нелепости предположения, но истолковать мое «богатое на эмоции» лицо можно было почти как угодно.

– Гай-сенсей? – продолжали перечислять девушки.

– Ирука-сенсей?

– Анко-сенсей?

А вот этого я явно не ожидала. Мои глаза расширились так, что наполовину скрылись в дебрях идиотской челки. А в остальном я пародировала рыбку: открывала и закрывала рот, не в состоянии произнести ни слова. Где-то на краю разума, куда сбежалось большинство мыслей, билась одна о том, что положение крайне глупое и из него надо как-то выходить. А вот как и, главное, куда, мыслей не было. Я начала пятиться назад под пытливыми взглядами девушек, так и не собравшись с мыслями. Что-то уперлось мне в спину, но я так и не остановилась, продолжая пятиться. Сверху послышался грохот, а за ним и вопль «Берегись!». И стало темно.

В глаза ударил яркий свет ламп операционной. И лампы эти были самые обычные, привычные моей реальности. Первым делом я плюхнула плохо слушающиеся руки на грудь и счастливо заулыбалась — подушек безопасности не было. И только через пару секунд до меня дошло, как глупо это, должно быть, выглядело: только отошедшая от общего наркоза девица хватается за собственную грудь и улыбается. Что я там говорила, что я не такая дура?..


*Здесь и далее Сацука упоминает о событиях, описанных в фф "В бреду (с)", где она пребывала в мире Гинтамы. Если кратко, то все, что она писала на листке бумаги, спешно сбывалось. И чтобы найти собственное вдохновение, она порядком напилась и стала писать. Написала она, как оказалось позже, эпичную драку, в которой пострадали только персонажи заднего плана и которая закончилась проведением свадебных конкурсов между положительными героями и злодеями.
Последний раз редактировалось Oni-sempai 06 окт 2014, 15:22, всего редактировалось 6 раз(а).
Тест на беременность им. Э.Шрёдингера. В форме ленты Мебиуса. Для тестирования использовать бутылку Клейна.

Oni-sempai
Carro




 
Сообщения: 597

Сообщение Oni-sempai » 15 авг 2013, 11:20

Мир Стального Алхимика, или Ненавистные лестницы

Я ненавижу лестницы. Особенно железные, особенно в гололед и особенно крутые. Что могло произойти со мной на такой лестнице? Ясен перец, я навернулась и полетела с нее кубарем. И до того самого момента, пока мое сознание не вылетело к чертовой матери из моей головы, я посылала этой лестнице проклятия. А потом было что-то странное: меня волокли куда-то вязкие черные ручки, перед глазами что-то мелькало, а в мозгу свербило, что я вот-вот постигну истину. А потом я очнулась с протянутой в небо рукой лежа на земле. В голубой выси проплывали редкие нарисованные облака, а моя рука приобрела уже даже привычную в какой-то степени плоскость. Ладонь упала мне на лоб, и я, размышляя о неудобстве и тяжести большой груди, не сразу заметила, что челки нет. В первое мгновение меня это обрадовало, но стоило мне провести рукой по всей голове, как я, мягко говоря, озадачилась. На моей черепушке не было ни одного волоса. Ни единого. Видимо, они были отданы за постижение Истины. Обидно, конечно, но мне, по крайней мере, не придется искать способа их остричь.

Я поднялась и принялась осматриваться. Прежде всего, я отметила, что на мне привычные штаны и толстовка. Что примечательно, в этот раз целые. Затем оказалось, что валялась я неподалеку от окраины города, прямо на траве. Ну, как показывает практика, я и не такое могу. Бумага и ручка обнаружились в кармане штанов, что не могло не радовать. Я потянулась и пошла в сторону города, поднимаясь на небольшой холм. Если подумать, выходило, что я опять валяюсь без сознания в своем мире. Так что непонятно, сколько времени мне придется здесь торчать. А потому лучше было найти себе какое-нибудь занятие, чтобы скоротать время.

А город, тем временем, поражал — в нем били цветные молнии, сполохи которых можно было видеть с холма, на который меня привели сьюшные ноги. В моем мире живут только пони, которые кушают радугу и... Стоп, это не из этой оперы. Так вот, в моем мире молнии бьют сверху вниз — с неба в землю. А тут наоборот — лупило с земли. Молнии приближались ко мне, а через какое-то время над крышами взмыл железный столб с парнем на корточках на вершине. Это был блондин с косичкой, в красном плаще и черных брюках. Я предположила, что это Эдвард Элрик, а значит, мое местоположение становилось очевидным.

Металлический шум возвестил о приближении Альфонса, и доспехи не замедили показаться вслед за грохотом. Я чуть отошла в сторону и вытянула руку. Младший Элрик врезался в нее, не заметив ни руки, ни меня, и упал. Но тут же вскочил и принял боевую стойку.

– От кого улепетываем? – спросила я, глядя прямо в шлем и потирая ушибленную руку. – От принца?

– А ты... из его свиты? – Альфонс присел чуть сильнее. – Собираешься драться?

– Ты на глаза мои посмотри, – я вытаращила их посильнее, чтобы продемонстрировать другой разрез. – Я Мери-Сью, вообще-то. Сацукой звать. И нет, – я уронила голову, чтобы осмотреть его с ног до головы, – у меня в голове еще остались мозги, чтобы не драться с тобой.

– Ал, ты чего тут застрял? – из-за спины Альфонса возник Эдвард.

– Стальной алхимик, я полагаю? – и откуда только у меня такой приличный тон?

Эдвард хлопнул глазами, открыл и закрыл рот и показал пальцем на себя, делая вопросительное выражение. Я изогнула бровь и кивнула.

– И ты даже не поинтересуешься, как такого мелкого взяли в государственные алхимики? – он скрестил руки на груди и нахмурился.

– Мне казалось, тебя это бесит, – я пожала плечами.

– Брат, – позвал Альфонс. – Принц!

– А да... Нам пора!

Парни обошли меня и побежали с холма вниз, дальше от города. А я плюхнулась на попу и достала бумагу и ручку из кармана. Лист я расправила по коленке и принялась писать.

Сацука наблюдала город внизу. Пыль улеглась, и где-то на самой границе едва заметными тенями промелькнули двое. Затем возник принц, чуть осмотрелся, развернулся и ушел обратно, махнув рукой. А братья Элрики вернулись на холм, где сидела Сацука.

Я уставилась вниз. Только сейчас пыль, которую подняли Элрики, осела, и стало видно несколько измененный вид города. То есть, я не уверена, как он должен был выглядеть, но уверена, что точно не так. Стальные столбы и гигантские кулаки были явно не из этого архитектурного ансамбля. По ним проскакали две размытые тени и исчезли где-то у крайних домов. Еще через минуту появился принц, осмотрелся и ушел. И тени тоже ушли — вслед за ним.

А я уставилась в небо. Из-за спины стали доноситься голоса (точнее, голос одноголосой озвучки), тихо переговаривающиеся о том, на кой ляд их понесло обратно. Братья поднялись на холм и нависли надо мной. Какое-то время я пялилась в золотые глаза старшего и светящиеся красным щелки глаз в шлеме младшего.

– А почему ты лысая? – озадачил меня Эдвард. До этого момента я и забыла, что у меня голова гладкая, как бильярдный шар.

– А почему у тебя протез вместо ноги? – парировала я. – Это было стрёооооомно... – я не помнила, рассказывали ли Альфонсу об этом, но предположила, что это жест с руками-осьминогами объяснит суть произошедшего лучше меня.

– Ты тоже пыталась?.. – парень повесил голову.

– Я? – я не сразу поняла, о чем речь. Да, иногда я тормоз. – Нет... Я просто попала из своего мира в этот через то.

– Брат? – озадаченно спросил Альфонс.

– А? Ну... э... Я тебе потом расскажу, – немного потеряно изрек Эдвард.

– Таки дела... – пробормотала я.

А голова все еще гудела. Было такое ощущение, что в нее разом, кувалдой внесли (или вбили) огромное количество знаний. Мой маленький хрупкий мозг пытался все это вместить, но не получилось. Более того, мне казалось мои и без того не особо выделяющие мозги сжались еще больше, только бы соответствовать образу. Чтобы хоть как-то снять напряжение и прийти в себя, я хлопнула в ладоши и положила их на землю. Ой, дура...

Под моими руками заиграли молнии, земля круглой ямкой немного осела, а из нее вылез здоровенный медный дрын. Я тупо уставилась на него и принялась хлопать ресницами. Видимо, надеясь улететь, но не вышло — дрын упал прямо меня, прицельно приложив мне в лоб. Я взяла эту металлическую палку в руку — на вес она оказалась такой же тяжелой, как и на удар по лбу — и стала ее рассматривать.

– Чего такая удивленная? – поинтересовался Эдвард. – Ты чего-то другого ожидала?

– Ожидала? – переспросила я. – Я вообще ничего не ожидала. Я ж в первый раз.

– Чего?

– Ничего, блин, – буркнула я. – Лучше скажите мне, как попасть обратно в мой мир?

– Если ты попала сюда через Врата Истины, – Эдвард задумчиво приставил палец к щеке, – то и попасть обратно, наверное, можно через них.

– Ага... – протянула я. – И как к ним попасть?

– Ты же Мери. Для тебя это не должно быть проблемой, – грубо отозвался парень.

– Слышь, коротышка, – я разозлилась, – мне моим же преобразованием прилетело по лбу. Серьезно думаешь, что я могу управлять этим?

– Ты кого коротышкой назвала? – Эдвард озверел и бросился ко мне, намереваясь отлупить.

– Тебя, – я встала. Меня бесила ситуация и отношение героев. – Других здесь нет.

– Бра-ат, – попытался урезонить Эдварда Альфонс.

– А хотя да, – внезапно одумалась я. – Ты прав, я действительно могу. Вы, кстати, на какой стадии поиска камня?

– Философского? – переспросил медленно приходящий в себя Эдвард.

– А вы что, какой-то другой ищете? – съехидничала я.

– Ищем... – парень отвел глаза.

– Он вас разочарует, – вздохнула я.

Я снова упала на задницу. Надо завязывать с этим — болеть начинает. На мое колено снова поместился чистый лист: буквы исчезали как и раньше. Потом я немного поскребла ручкой лысину и принялась писать.

Сацука применила преобразование на себя, чтобы попасть к Вратам Истины, и у нее все получилось. Она оказалось около исполинских Врат в совершенно белом пространстве напротив черного, безликого существа с синими патлами до колена.

– Ну, прощайте... Не держите зла, – проговорила я, едва текст с бумаги исчез.

Я хлопнула в ладони и положила их себе на грудь. В голове еще мелькнуло, что моя черепушка на эту самую грудь сейчас очень похожа. Меня будто ударило лопатой по голове, и я оказалась окруженной белизной. За спиной у меня были огромные ворота с глазом, а передо мной сидело черное, с мутным контуром существо с синими волосами, свисавшими с головы и валявшимися на полу, если можно так выразиться, вокруг ног.

– Я домой хочу, – сразу выпалила я.

– И? – спросило существо.

– Я попала сюда не отсюда, – попыталась внятно объяснить я. Очевидно, ничего не вышло.

– Все попадают сюда не отсюда, – отозвалось существо.

– Но я совсем прям совсем не отсюда! – едва не кричала я.

– И что ты готова отдать, чтобы попасть туда, куда хочешь?

– В смысле? – у меня сделалось на редкость тупое выражение лица.

– Равноценный обмен, – безэмоционально ответило существо. – Если я даю тебе что-то, ты должна дать что-то взамен.

– Тебе мало прекрасных сьюшных волос? – с сарказмом поинтересовалась я. Впрочем, поспешила уточнить, что возвращать их мне не надо — лучше блестящая лысина, чем этот парус.

– Так что ты отдашь, чтобы попасть обратно? – снова спросило меня существо.

– Врата забирай, – пробухтела я.

Существо улыбнулось и стало увеличиваться, а потом все потемнело. Открывать глаза не хотелось — охватила какая-то сонливость. Но я сделала над собой усилие и разлепила веки.

– Я смотрю, не вышло домой вернуться? – изрек Эдвард. Он стоял прямо надо мной на фоне все того же голубого неба с нарисованными облаками.

– Зараза... – проскрипела я. – Ну, проблемой меньше — алхимией я заниматься больше не могу, – я поднялась и потянулась. – Предлагаю где-нибудь поесть и разойтись по своим дорогам.

– Тебя что, не трогает потеря дара? – выпалил Эдвард.

– Неа, – отмахнулась я. – Если мне припечет, я всегда могу его вернуть. На события в этом мире я воздействовать в состоянии.

– Это, интересно, как? – поинтересовался парень.

– А я не сказала, да? – я со скрипом почесала гладкий затылок. – Дело в том, что я типа автор. И я могу написать что угодно, и это произойдет.

– И чего ты тогда не напишешь себе возвращение домой? – задал логичный вопрос Эдвард.

Я задумалась. И правда, почему я не напишу себе просто возвращения домой? Но, если подумать, оба раза я возвращалась методом лопаты: что-нибудь ударяло меня по кумполу так, чтобы я теряла сознание и — опаньки! — я дома...

– Эдвард. Я могу обратиться к тебе с маленькой просьбой? – прозрела я. – Ты не мог бы ударить меня чем-нибудь тяжелым по голове, чтобы я вырубилась?

– Я? Ударить Мери-Сью? По башке? Да разве я могу, – он сделал небольшую пауза, – отказаться? Мечты многих героев воплощу...

Алхимик взял в руки медный дрын, перехватил поудобнее замахнулся и... Палка со свистом прорезала воздух и... Послышался «Бздынь» и ничего не произошло. Я ошалело повернула голову к Эдварду. У него был не менее удивленный взгляд, устремленный на палку: ее основательно погнуло об мою голову. А мне хоть бы хны!

– Сдается мне, не получится так просто, – нахмурилась я.

– Может, еще раз попробовать? – изогнул брови Элрик.

– А толку? – скептично поинтересовалась я. – Это ж тело Сьюхи, его почти невозможно уничтожить...

– Так... – протянул Эдвард. – Надо что-то придумать... – похоже, ему тоже претила мысль о нахождении Мери в его родном мире. – Может, с полковником поговорим?

– Тогда придется ехать в столицу, – пробормотала я.

– А ты не можешь написать, чтобы мы там оказались сразу? – подал голос Альфонс.

– Мы не в слешевом фике, тут телепортатор в кровать не предусмотрен, – фыркнула я. – Так что давайте спустимся в город, пообедаем и сядем в поезд.

– Но там принц! – хором отозвались братья.

– Эту проблему я решить в состоянии.

Как я и написала, до станции мы дошли без приключений. Вообще совсем. Ни тебе черных кошек, ни нападений... НИ-ЧЕ-ГО. Даже скучно. Это была самая обычная прогулка живых доспехов, государственного алхимика и лысой девицы с четвертым размером груди... Совершенно обычная и ничем не примечательная прогулка...

За окном поезда мелькали рисованные пейзажи, и все казалось мирным до безобразия. В поезде пахло деревом, лаком и неловким молчанием. И если первые два запаха можно было отнести даже к приятным, то вот гнетущая тишина угнетала. А что еще может делать гнетущая тишина? Не веселить же... В общем, мы сидели и молчали. Периодически каждый из нас открывал рот (у кого он был), делал вдох, чтобы начать говорить, потом выдох и отворачивался, так и не выдавив ни слова.

Неожиданно чутье Мери подсказало мне, что надо достать ручку и бумагу. Я выглянула в окно и увидела мост. Интуиция вопила, что он непременно обрушится. Я стала торопливо писать, что братья смогли перебраться через мост, и все закончилось хорошо. Локомотив как раз въехал на мост, когда буквы исчезли. Я выдохнула и прижалась лбом к стеклу. Через минуту все затряслось еще сильнее, чем обычная тряска поезда. Потом загрохотало где-то внизу. А я не двинулась с места.

– Что происходит? – спросил меня Эдвард.

– Мост рушится, – флегматично отозвалась я.

– Твоя работа? – зло прошипел он.

– Неа, – отмахнулась я. – Но вы двое точно доберетесь до той стороны.

– А ты? – спросил Ал.

– А я... – тут до меня дошло, что про себя я как раз ничего не написала. – А я не знаю.

Скрежет металла оповестил о том, что поезд начал разваливаться. Эдвард сделал преобразование, и потащил Альфонса за собой. Они вылезали на крышу вагона, по которой легче было бежать. А мне чем-то завалило ногу, и потому я сидела совершенно спокойно.

– Эй, ты идешь? – раздалось сверху.

– Я не могу, – отозвалась я. – Поторопитесь.

– Не смей тут помирать! – прокричали мне, а потом раздался топот.

Трясло все сильнее, и вагон начал переворачиваться. Меня надежно держала какая-то хрень, от которой у меня не получалось освободиться. Более того, держала она меня так неудачно, что достать бумагу и ручку возможным не представлялось. А потом я начала падение. То есть, падение начал поезд, а я просто полетела вниз, так как не могла его покинуть. Морально я готовилась к страшной и мучительной смерти, пытаясь надышаться пыльным и дымным воздухом. От этого сознание начало плыть, и я почти не заметила, как вместе с поездом оказалась на дне ущелья. Я только успела осознать, что падение прекратилось, и отключилась.

Морду покалывало. Еще бы — я же в снег навернулась лицом.С моей «уклюжестью» подобное пара пустяков. Я встала с земли, отряхнулась и попыталась вспомнить, где я и куда мне. Потерла шапку, четко ощущая, что под ней мои родимые волосы, как были так и есть. Встряхнула головой, более или менее сориентировалась и пошла домой. Правда, в верном направлении только со второго раза...
Последний раз редактировалось Oni-sempai 12 сен 2013, 00:38, всего редактировалось 1 раз.
Тест на беременность им. Э.Шрёдингера. В форме ленты Мебиуса. Для тестирования использовать бутылку Клейна.

Oni-sempai
Carro




 
Сообщения: 597

Сообщение Oni-sempai » 03 сен 2013, 09:24

Мир Сейлор Мун, или Поход к стоматологу

Давненько я не летала во сне. Именно об этом я подумала в первое мгновение своего стремительного приближения к земле. И только потом в мое естество закралась паника — я летела вниз, и ни парашюта, ни крыльев у меня как-то не наблюдалось. От встречного ветра глаза начали слезиться, да и все тело испытывало не самые приятные ощущения. До меня даже не сразу дошло, что я не в своем мире. Скорее, я догадалась, когда моя тушка прорезала рисованные облака. Я сощурилась, поняла, что лететь мне еще долго и задумалась. Явление для меня редкое, но все же. Итак, этим утром я отправилась к стоматологу. Уже несколько дней я маялась ноющим зубом, и вот наконец решила сдаться эскулапам. Врач — полная женщина с улыбкой шире лица — велела мне устроиться в кресле, открыть рот пошире и расслабиться. Потом в десну сделали укол, боль, не дававшая мне спать не одну ночь, отступила, и я вырубилась. И вот теперь я летела вниз с черт его знает какой высоты.

Наконец, я смогла рассмотреть, куда же я прилечу. Это была плоская крыша какого-то здания, на которой стояло несколько человек. Пока я была занята подсчетом участников событий, сила притяжения опустила меня настолько, что я смогла слышать, о чем там говорят.

— Лунный жезл! В бой! — проорала блондинка с парой длинных хвостиков, и меня заволокло тысячами розовых сердечек.

Я шлепнулась на пузо, чудом не проломив крышу и не переломав кости. И чудо это — Особые Свойства Мери. Я медленно поднялась и стала отмахиваться от вездесущих сердечек и розовой пыли, от которой даже закашлялась. Когда туман рассеялся, я увидела удивленные лица воинов в матросках.

— Ты должен исчезнуть, демон! — воскликнула Усаги.

— Я? — переспросила я и снова закашлялась.

— Ты же демон? — уже с сомнением переспросила Ами, которая сейлор Меркурий.

— Нет, — отозвалась я. — Я Мери-мать-ее-Сью! Но вы можете звать меня Сацукой.

Повисла тишина. Этот момент я использовала для того, чтобы отряхнуть одежду от все той же пыли и ощупать свое тело. Все было как обычно для этих плоских миров: синие волосы до колена, большая грудь, толстовка и штаны. В кармане нащупывалась ручка и шуршал листочек, что приятно грело мне душу.

— Усаги, — послышался несколько мяукающий голос. — Может, это ее мы искали?

— Искали? — изумилась я. — Это еще зачем? — еще одну атаку из розовых сердечек мне получать не хотелось нисколько.

Сейлом Мун нахмурилась, глядя на меня, потом подошла и протянула брошь в форме сердечка серого цвета. Я взвесила предмет и с совершенно тупым выражением уставилась на него. Усаги — а очевидно, что здесь даже она была умнее меня — взяла меня за запястье и моей рукой поднесла брошь к моей груди.

«Твою мать!» — только и успела подумать я, когда все началось. Меня окружило пространство со звездочками, и я оказалась обнаженной. Вокруг летали какие-то ленты, которые прилипали то тут, то там прямо к телу, тесно пеленая его в костюмчик воина в матроске. И все это время меня корчило в разнообразные позы, совершенно не интересуясь, могу я вообще так изогнуться или нет. Когда весь этот бред кончился, я стояла перед остальными в высоких сапогах, серой форме и с неприятно давящей на череп диадемой на башке.

— Сейлор Ганимед, — изрекла Луна, вспрыгнув на плечо Усаги. — Я думала, ее больше не существует.

— Продолжайте так считать... — пробормотала я. — А я где-нибудь отсижусь...

— Но ты не можешь! — оповестила — другое слово было бы неправильным — меня Рей. — Воины в матросках должны вместе бороться со злом и побеждать его!

— Справлялись же без меня, — отозвалась я. — От меня лучшая помощь — отсутствие помех.

— Сейлор Мун, — в разговор вмешался Такседо Маск. — Демон сбежит и погубит кого-нибудь, если вы его не остановите.

Вот надо было ему влезть, а! Так, может, я бы и убедила их отпустить меня подобру-поздорову, но нет — надо было напомнить, что тут еще и демон бегает. Твою же дивизию! Я успела только сокрушенно вздохнуть, как девочки куда-то потащили меня. Пришлось бежать за ними. Причем абсолютно вслепую, потому что за мельтешащими белыми спинами, мини-юбками и волосами рассмотреть что бы то ни было возможности не было никакой.

— Какие у тебя способности? — громко поинтересовалась Ами, явно обращаясь ко мне.

— Я сейлор-воин меньше пяти минут, — отозвалась я. — Понятия не имею.

Каким-то чудом мне удалось рассмотреть двойные двери впереди. Именно в них мы все и влетели, тяжело дыша и озираясь. Это оказался какой-то концертный зал, в котором было совершенно пусто. Что, в принципе, не удивительно, учитывая, что на дворе поздняя ночь, хоть глаз выколи. Однако сцена была освещена, и в свете софитов стоял тот самый демон, за которым мы гнались. Как я это поняла? Ну, я же воин в матроске — я просто это точно знала. Плюс ко всему, я Мери и до кучи автор, а автор в таких вещах ошибаться просто не может. То есть, может, конечно, но не должен.

Я старалась держаться позади и во все это не встревать. Сейлор Ганимед, блин. А пока я пряталась в тени дальнего угла, доблестные воины в матросках превратили зал в декорации концерта Баскова — лепестки роз, золотые цепи из сердечек, розовая пыль, мыльные пузыри... Смотрелось мило до омерзения.

— Сейлор Ганимед! Сделай что-нибудь! — прокричал мне кто-то.

Пятеро храбрых, умелых, красивых воительниц не справлялись с одним жалким демоном. И что могла сделать? Либо попытаться сдержать порыв сьюшного героизма и отсидеться в кустах (что я старательно делала до этого момента), либо все-таки помочь девочкам. И пока я думала о том, как же поступить, треклятый героизм взял верх, и я, спотыкаясь через шаг — видимо, в данной версии правая нога длиннее левой — побежала к сцене.

— Ганимедная диадема! В бой! — возопила я, и...

Ничего не произошло. Ровным счетом ничего, кроме того, что демон отвлекся на меня и выпустил девочек. А я с довольно тупым выражением лица взирала на него. «И как это работает?» — задавалась вопросом я, в то время как демон избрал меня жертвой и двинулся ко мне. Я развернулась и побежала назад, удирая от этого демона.

— Ганимедская! Ганимедочная! — лихорадочно перебирала я, надеясь отыскать нужный вариант. — Ганимедова!

Диадема, наконец, отозвалась и вылетела у меня из рук. И так как я улепетывала от демона, и он был за моей спиной, я не увидела, что именно натворила моя диадема, зато услышала душераздирающий вопль и звук бьющегося стекла, которые явственно говорили о том, что демон кончился. Диадема вернулась ко мне и разве что не виляла хвостом, как отличившийся щенок, ввиду отсутствия оного. И вроде бы все были довольны: новый воин найден, демон побежден и все просто зашибись. И только я стояла с выражением полного идиота и не знала, что делать.

К моей большой радости, после всего, что произошло в зале, мы все переоблачились в нормальную одежду. Все-таки каблуки — зло и происки Сатаны, а кроссовки — дар Божий. Я радостно попрыгала, разминая стопы после сапог на высоченном каблуке и обратила ясны очи к девочкам.

— Ты заметила, Усаги? — обратилась Ами.

— Заметила что? — переспросила та, хлопая ресницами.

— Ее способности похожи на твои. Это странно... — задумчиво ответила сейлор Меркурий.

— Ничего странного, — подала голос я. — Усаги воин спутника и я воин спутника. С астрономической точки зрения это абсолютно логично. Тем более, что Мери должна быть если не круче главного героя, то хотя бы равна оному.

— И всех это устраивает? — удивленно поинтересовалась Цукино.

— Неа, — отозвалась я, наконец подойдя к девочкам. — Это не устраивает даже меня. Или, я бы сказала, в первую очередь меня.

— Давайте разбираться с этим завтра? — предложила Рей, смачно зевнув.

— Утром. Все утром, — поддержала ее Усаги.

И девочки стали расходиться по домам. А я осталась. А куда мне было деваться? Только торчать на улице. В последнее время у меня не возникало проблем с размещением — я покидала очередной мир до того, как приходилось задумываться о том, где переночевать. А тут я как-то подзадержалась. И я пошла, куда глаза глядят. Но это же глаза Мери, они точно знали, куда глядеть, чтобы прийти туда, куда надо.

Рассвет бледной пеленой накрыл небо, когда я неспешной походкой решившего измерить длину тротуара в собственных стопах подошла к школе. Ну, конечно, куда же еще я могла придти? Навстречу мне выбежал директор, явно обрадованный моим появлением.

— Наконец Вы здесь! — обрадованно прокричал он. — Наш новый учитель английского!

— Какого? — переспросила я, пытаясь проникнуть в глубины собственного замысла.

— Английского, – повторил он. – Идемте, я покажу Вам школу.

Ну, класс. С моим «Ландан из зе кэпитал оф Грэйт Британ» только вот его и преподавать. Ладно бы там математику еще или музыку там, но английский... Остается только положиться на Мери — эта лажать не может.

Я не особо запоминала, что говорил директор. В принципе, было очевидно, что в школе я только для того, чтобы быть недалеко от остальных воинов в матросках. В ученицы по возрасту я уже не пролезала никак, так что выбор был не велик. Впрочем, английского языка это все равно не объясняет, но я, видимо, продумывала эту часть как раз на паре по оному.

В кабинете нашлись записи прошлого учителя, и я кривым почерком, еще больше искаженным мелом, вывела тему на доске. Мда... Как давно я в последний раз это делала? Если б знать б...

Во время уроков единственным происшествием можно назвать удивленные глаза воинов в матросках при виде меня. И наши с ними перемигивания о том, что все вопросы потом, после уроков. Только Усаги никак не могла понять моих гримас, и мне пришлось прямым текстом оставить ее после уроков.

Наконец, чертов «Ландан из зе кэпитал...» кончился, и я могла переговорить с воинами в матросках. Они осыпали вопросами меня, я их, и ни одного ответа ни на один вопрос не прозвучало. В итоге это надоело Минако, и она попросила всех задавать вопросы по очереди.

— Значит, ты теперь с нами, — изрекла Рей.

— Ненадолго, надеюсь, — отозвалась я. — Скоро мои зубы долечат, и я покину этот мир.

— Зачем? — задала Усаги самый, пожалуй, гениальный вопрос.

— Потому что это не мой мир. Потому что меня угнетают эти синие волосы, эти способности Сью и эта... — я сделала паузу, пытаясь подобрать синоним к слову «грудь». — Эта талантливость, черт подери!

— Но твоя сила! — заговорила Минако. — Она нужна нам, чтобы защитить Землю!

— Вы справитесь и без меня, — меланхолично отметила я. — Меня здесь вообще не должно быть.

— Я понимаю твои сомнения, — проговорила Рей.

— Я в этом сильно сомневаюсь, — фыркнула я. — Однако что-то мне подсказывает, что нам стоит поспешить.

Странное чувство вело нас куда-то. Это было стойкое ощущение, что нам просто необходимо быть там. Я не особо вертела головой по сторонам, и потому для меня оказалось открытием, когда мы вбежали в парк. Там — что может быть более очевидным? — на детской площадке стоял демон, на вытянутой руке державший ребенка. Превращаться в школьницу-переростка я желанием не горела, а вот навалять уроду — еще как. Собрав все свои сьюшные способности в кулак, я бросилась на монстра. И я бы наверняка пообломала ему его демоническую гордость, если бы меня не поймала за плечо Макото.

— С демоном может сражаться только сейлор-воин, — проговорила она. — Без этих сил мы ничего не сможем сделать.

— Твою же мать, — процедила я сквозь зубы и начала превращение.

И опять это идиотское мерцание, летающие ленты и тесный костюмчик. И снова я закашлялась от розовой пыли, которая в этот раз умудрилась пробраться даже в глаза. Но слезы и сопли не смогли сдержать сьюшного порыва поколотить демона. Впрочем, в этот раз и я ему не особо сопротивлялась. С диким криком: «Не ломай ребенку психику, космоублюдок, у него для этого родители есть!» — я накинулась на демона с кулаками. От моих ударов раздавался такой звук, будто бы я молотила в пустые доспехи. Итого, моя бешеная атака не произвела никакого эффекта. Зато пока демон был занят рассматриванием моей персоны, девочки успели превратиться и приготовиться к бою. А я продолжала молотить демона почем зря, надеясь, что он все-таки отпустит ребенка. Потом я ощутила, как меня примотало к нему увесистой цепью. И не успела я возмутиться, как в нас полетели сердечки вперемешку с розовой пылью. Демон заорал, треснул и исчез, и я грохнулась на землю, заваленная пресловутой атакой сейлор Мун. Из-за пыли и сердечек я не могла нормально вдохнуть, отчего, должно быть, сознание мое и поспешило меня покинуть. Последнее, что я успела подумать: «Говорю же, и без меня справитесь...»

— Справимся с чем? — спросила меня врач, когда кое-как открыла глаза.

— С зубом, — нашлась я.

— Вы уснули, — улыбнулась она. — А зуб я вылечила.

— Спасибо, — выдавила я и отправилась на кассу рассчитываться.
Тест на беременность им. Э.Шрёдингера. В форме ленты Мебиуса. Для тестирования использовать бутылку Клейна.

Oni-sempai
Carro




 
Сообщения: 597

Сообщение Oni-sempai » 13 ноя 2013, 15:29

Мир Баскетбола Куроко, или Гений страховки

Раздался звонок, и я проснулась. Почему-то у меня было странное чувство, что спать в таком положении я не должна. И действительно — спала я сидя. Это было подозрительно, и потому я не спешила поднимать голову с рук.

— Новичок! Эй! — орал кто-то, потом голос приблизился и мне на плечо бухнулась чья-то ладонь. — Сацуки! Тренер будет орать, если опоздаешь.

— А? — я подняла глаза и прямо перед собой, непростительно близко, увидела лицо Кагами. — Иду.

Начать стоит с того, что голос был не мой. Голос был ниже и более хриплый. Обычно чёлка висела над глазами ровным краем, теперь же были острые пряди давно не стриженных и не чёсанных волос. Которые, впрочем, регулярно мыли. Волосы эти, к слову, не оттягивали шею, и я невольно провела по голове рукой. Не лысина, конечно, но обычная причёска мужских персонажей аниме. И тут до меня дошло — аквариума на груди тоже не было. Зато вот ниже что-то отросло. К тому же, на мне была школьная форма, а это означало, что я ещё и помолодела лет на... несколько. От неожиданных выводов я даже забыла, с какой бы радости мне тут быть. Я вообще забыла всё, что только могла забыть, и встала столбом посреди коридора.

— Живей, новичок! — снова окрикнул меня Кагами, и я поспешила за ним.

Итак, я опять в отрубе. В отрубе я от удара башкой о жёсткий пол университетского спорт-зала, на который сверзилась со скалолазной стенки — мой гениальный страховщик не удержал моего мегатонного веса в неполные пятьдесят пять кило. А так как перед залезанием на стенку я думала о том, что неплохо было покидать мячик по кольцу, вот он, мой шанс. Не мытьём, так катаньем, короче говоря.

Мы прошли в раздевалку, где собралась уже почти вся команда. Парни галдели, переодевались и совершенно не обращали на меня внимания. С Кагами поздоровались, и он ушёл куда-то вглубь, откуда вскоре снова донёсся его громкий, грубоватый голос. Головой я понимала, что я тоже как бы парень и мне надо переодеться для тренировки, но от этого мне не становилось легче — я стеснялась. Безнадёжно стеснялась раздеться при таком количестве парней. Как можно незаметнее я постаралась прошмыгнуть к самому дальнему шкафчику и тихонько сменить форму на спортивную за прятавшей меня дверцей. На несколько секунд меня, правда, задержало рассматривание собственного тела сверху вниз. У меня была довольно широкая грудь, ростом я определённо стала выше. Размер ноги тоже заметно увеличился. А сами ноги стали чуть более волосатыми. С такими волосатыми ногами я, будучи девушкой, из дома бы не вышла, а тут ничего, нормально. Это был первый момент, когда мне показалось, что что-то внутри ломается.

Мы прошли в зал и построились. Я уже знала, что неприметный дедуля, курирующий клуб, не является тренером, и старалась вести себя также, как и остальные члены клуба. А когда вошла Рико, я не отреагировала так, как остальные новички. Они тихо перешёптывались о том, что менеджер, похоже, очень даже ничего. Я отвела взгляд в сторону, а Хьюга рявкнул, что это и есть наш тренер.

— Майки долой! — бодро изрекла Айда вместо приветствия.

Парни стали раздеваться. А я медлила. Несколько секунд я мяла край своей футболки, нерешительно приподнимая её. Рико тем временем шагала вдоль нашей колонны, критически оглядывая каждого и делая какие-то пометки.

— Чего как девица на выданье? — шепнул мне Тайга с явным сарказмом.

Раньше это меня бы не задело — да, я скромная девушка, которая не раздевается в обществе мужчин. Но тут меня взбесило. Я рывком сняла майку как раз перед тем, как подошла Рико.

— Новенький, — заметила она. — Имя?

— Сацуки Курои, тяжёлый форвард или разыгрывающий защитник, — рапортовала я. — В средней школе меня называли королём ребаунда.

— Да? — Рико вскинула бровь. — Я слышала о тебе. Почему ты пришёл в Сейрин?

— Ближе к дому, — я пожала плечами.

— Рост сто восемьдесят девять сантиметров, вес восемьдесят три килограмма, — пробормотала она. — Потенциал большой...

«Ни х... фига же себе я лось», — отметила я, натягивая майку. Кагами рядом только хмыкнул, а Рико прошла дальше к новичкам. Я уже не обращала внимания на это, потому как задумалась, с чего бы мне так легко удаётся управлять этим гигантским телом. Что ж, Марти такой Марти... Щито поделаешь, десу?

— Кагами, Куроко, Хьюга, — позвала Рико, — и ты, новичок Курои. Идите сюда. Остальным разминаться и отрабатывать броски на той стороне поля, — она махнула рукой на половину площадки.

Мы подошли к ней, и она испытующе осмотрела всех. И главным образом меня.

— Хочешь в команду? — спросила она после паузы.

— Конечно, хочу, — призналась я. — Что нужно делать?

— Для начала я должна увидеть, что ты умеешь, — она сощурилась. — Хьюга, Курои против Кагами, Куроко. Вперёд.

Мы переглянулись и стали разогреваться. Я прочувствовала все мышцы на своём теле, которых оказалось не в пример больше, чем на привычном мне организме. И которые были послушными и гибкими, а не дряблым не пойми чем. Итак, что я знала о игроках. Хьюга не мажет. Кагами агрессивен и высоко прыгает. Куроко незаметен. Что я знала о своей игре? Ровным счётом ничего. Ну, мне, по традиции, стоило довериться сьюшности и надеяться, что она не подведёт.

Мяч разыгрывали мы с Кагами. Он прыгнул, разумеется, выше, но мне удалось как-то особенно извернуться и дотянуться до мяча раньше. Ещё через пару секунд прозвучал свисток, знаменующий гол Дзюмпея. Теперь начиналась более сложная игра. Первую минуту я привыкала к тому, что всё-таки не девушка, и никто не станет относиться ко мне бережно, как это происходило на стритболе у нас во дворе. Нет, здесь будут играть в жёсткий мужской баскетбол. Впрочем, это тело оказало готово лучше, чем разум. И потому всю свою концентрацию я направила на то, чтобы отслеживать Куроко. И так как мы играли два на два, мне это удавалось совсем без труда, даже играя против Кагами.

Все подборы были мои. Да, Тайга не мазал, когда делал данки, но Куроко совсем не бил по кольцу, а Кагами не так хорош с дистанции. Хьюга напротив — не промазал ни разу. Да и я, если уж так получалось, что отдать пас никак было нельзя, довольно точно била по кольцу. Во-первых, я и сама когда-то любила баскетбол. А во-вторых, доставшееся мне на этот раз тело многие техники довело просто до автоматизма, и мне нужно было лишь вовремя отдавать команды. В итоге, мы с Хьюгой победили.

— Ты лучше, чем я думал, — буркнул Тайга, проходя мимо.

— Осталось только испытание намерения, — счастливо пропела Рико и направила нас тренироваться.

После тренировки я вымоталась. Мне уже не было дела, что на меня кто-то может посмотреть, когда я переодевалась в школьную форму. В сущности, ничего оригинального там никто из парней бы и не увидел. И вот когда я говорила с каким-то новичком из моего класса о домашке в одних брюках, держа рубашку в руках, потому как он задал мне вопрос именно в этот момент, я с удивлением отметила, что мне совершенно всё равно. Нет, я немного мёрзла, но вот стеснения уже не было. Только бы это не вошло в привычку...

Я шлёпала домой, почти ни о чём не думая. То есть, меня занимали мысли, какие и должны были занимать старшеклассника — домашняя работа, одноклассницы, баскетбол, одноклассницы, ужин, одноклассницы, баскетбол. Сама по дороге поражалась тому, что девочки занимали в моей голове даже больше места, чем клуб. Впрочем, я ведь сейчас не студентка университета и даже не Мери с обострённым чувством справедливости вперемешку с героизмом и неудовлетворённостью. Последняя, правда осталась, но она казалась мне меньшей из зол.

Готовить не хотелось, и я зашла в кафе. Оказалось, что ем я много. Я бы даже сказала, что я не ем — я жру. Как лось. Хотя я и есть лось, чего уж. Нет, до Кагами мне, конечно, далеко, но раньше я ела меньше. Гораздо меньше. Да в сравнении с тем, сколько я сожрала, я раньше вообще питалась как Дюймовочка.

Набив пузо, я двинулась дальше. Встречавшиеся по пути школьницы при виде меня краснели и перешёптывались — я же Марти, красавец, спортсмен и дальше по тексту. А я шла себе, пытаясь сосредоточиться на математике, по которой задали тонну примеров. Ноги сами вели меня куда-то, пока, наконец, не привели к высотке. Более того, задаться вопросом, где нахожусь, я решила, когда стояла напротив двери на седьмом этаже. Я порылась к сумке и нашла ключ, на котором болтался брелок в виде баскетбольного мяча. И — вот это поворот! — он подошёл к замку в двери.

За дверью оказалась маленькая квартирка — одна комната, совмещённая с кухней, ванная с уборной и балкон. В комнате в серых аскетичных тонах стояла одна узкая кровать, один письменный стол со стулом, один журнальный столик, на котором стояла пустая чашка и ноутбук. Последний заставил меня мигом ощупать свои карманы, а потом и вытряхнуть содержимое сумки — за полдня я так и не проверила наличие заветного листочка и ручки. Благо, они нашлись во внутреннем кармане пиджака.

В квартире было жарко. Я аккуратно сняла школьную форму и повесила на вешалку. Надо признать, что воротничок-стоечка вызывал у меня особое эстетическое удовлетворение — всегда его любила. Я натянула домашние штаны и возрадовалась, что в данный момент я мужик: майку можно было не одевать. Ну, как мужик — пятнадцатилетний лось, вообще-то, но в данном случае это детали.

Я решила хотя на бумаге побыть примерным учеником и села делать домашнюю работу. Надо признать, что давалась она мне с трудом. Как говорят, от большого знания большие беды. Сложнее всего оказалось решать задачи так, как здесь это проходили, а не так, как знаю я. Но через два примера я плюнула и стала решать более простым для себя способом. В голове ещё мелькнула мысль, что учитель, наверняка, будет крайне поражён. Но меня было не остановить.

Сколько было времени, когда я закончила, я не обратила внимания. Только взяла заветные листочек и ручку и внезапно осознала, что могла не так парить мозг — всего пары предложений хватило бы, чтобы домашка оказалась сделанной. Я написала, что Айда договорится о тренировочном матче с Кайдзё и что утром мы будем орать о своих намерениях. А в остальном день пройдёт без чего-либо интересного. Потом я выключила свет и завалилась на кровать. Я заложила ладони за голову и уставилась в потолок — спать почему-то не хотелось. Я думала о том, сколько времени буду здесь торчать. Если подумать, то от времени там время здесь совершенно не зависит. Первый раз я была в отключке минут десять, максимум — полчаса, а времени в том мире прошло, не соврать, больше недели. Когда делали операцию, количество времени, кажется, почти совпало. То есть, я могу проснуться уже дома, а могу застрять здесь до чемпионата. «А и плевать, — пробубнил мой оподростковевший мозг, — здесь довольно сносно».

Мне показалось, что утро наступило сразу же после того, как я закрыла глаза. Что удивительно, я ощущала себя вполне отдохнувшей. Мой будильник орал что-то нечленораздельное, но явно обидное. Я долбанула по нему рукой, не задумываясь, что этой лопатой в могу запросто превратить механизм в лепёшку. Вставать не хотелось, и дело было вовсе не в том, выспалась я или нет. Просто для школьника вставать утром в школу — занятие довольно неприятное. Обнаружилось, что я так и спала в домашних штанах. Ну, да, а как ещё? Я прошлёпала ванную умываться.

Лицо в зеркале меня не порадовало. Прежде всего, из него торчали чёрные линии, символизирующие намёк на бороду. Я погладила щёку рукой и ощутила неприятную щетину. Что примечательно — волосатые ноги и подмышки меня не занимали, а вот выйти из дома с небритой рожей мне казалось неправильным. Вот что крест животворящий делает. В смысле, Gender Switch с омоложением.

Я постаралась отключить мозг, надеясь, что тело само прекрасно знает, какие нужны движения. Снова я стала управлять им, когда подтянула штаны. А даже хорошо, что я предпочла вырубить разум — к тому, что я, по всей видимости, сделала, я была ещё не готова морально.

Торопливо сметав хлопья в таком количестве, что реальной хрупкой мне хватило на весь день, я спешно надела форму. Застёгивать куртку-пиджак я не стала — за окном было довольно солнечно, и я решила, что там ещё и тепло. Вплеснув в себя молоко — и почему его не любят? Это же просто отличный напиток для заврака! — я выбежала из дома. Ну как без этого? Я, разумеется, опаздывала. Мне пришло в голову, что бегом будет быстрее всего, и я помчалась. Я не учла только одного — мои ноги стали длиннее и сильнее, а потому школа показалась быстрее, чем я ожидала. Если быть честнее, я вообще не думала, что она настолько близко — можно было ползти со скоростью одноногой черепахи-инвалидки, и всё равно бы успела вовремя. Потому я неторопливо застегнула молнию, привела дыхание в норму и спокойно прошествовала через ворота.

— Доброе утро, новичок, — поздоровался Кагами. — Топай на крышу.

— Доброе, — фыркнула я.

Тайга решил, видимо, что у меня плохое настроение, грохнул ручищу мне на плечи так, что пришлось немного согнуться. «Взбодрись!» — рычал он, взлохмачивая мои волосы кулаком второй руки. Я вяло брыкалась, но это, казалось, заставляло его только сильнее ввинчивать кулак мне в череп. Я взбесилась и в одно движение скрутила парня. Мы уже почти начали драться, когда мимо нас прошёл Куроко со скучающим видом и обозвал детсадовцами. Я рассмеялась и выпустила Тайгу. Он ухмыльнулся и мотнул головой в сторону входа.

На крыше во время линейки мы орали обещания. Я сказала, что если не пройду на чемпионат, буду тренироваться в женской форме. Одноклубовцы посмеялись, но приняли. Выгнал нас оттуда завуч. Казалось, он делает это потому, что так обязывают правила, но вообще-то наше рвение прославить школу его даже радует. Мы убрались с крыши и разошлись по кабинетам.

После занятий тренировки фактически не было — Айда испарилась, велев заниматься самостоятельно и топать домой. С час мы побросали мячи и разошлись. Но у меня свербило — хотелось играть. И я застряла на ближайшей уличной площадке. С тренировки я ушла в спортивном костюме, и сейчас подтягивалась. Из парка на площадку вышел Кагами. Взглянул на меня, потом на корт, потом бросил сумку и прыгнул на турник рядом. Ещё через минуту возник Куроко, а за ним и Кисе. Я спрыгнула на землю и вопросительно на него уставилась. Он тоже сощурился, видимо пытаясь понять, какой из меня противник.

С площадки донеслись крики. Мы все резко обернулись туда — взрослые парни хулиганского вида отобрали мяч у мальчишек из средней школы и теперь пытались прогнать их с площадки. Мы и опомниться не успели, как Куроко уже был там и что-то вещал. Нам оставалось только переглянуться и топать на корт.

Парней тоже было четверо, и мы решили играть на всё поле. Одного из мальчишек назначили судьёй и приготовились. Было даже странно, что мы все были в спортивной форме — видимо, Рёта тоже шёл с тренировки. С минуту мы спорили, кто пойдёт на розыгрыш, и в итоге ушёл Кагами. Мы уступили ему из-за зверского взгляда.

В первом тайме мы разогревались, и потому он закончился со счётом всего-то 27:0. Три трёхочковых забила я, остальные мячи поделили Кисе и Кагами. На свою половину поля мы почти не уходили. Надо признать, что за первый тайм мы, в общем-то, даже не вспотели. Сами с собой поспорили, что во втором наберём больше. И набрали. Почему после второго тайма наши соперники валялись на корте, тяжело дыша, и просили остановить игру. Мы разочарованно поинтересовались насчёт второй половины, но было видно, что они не смогут играть. Кагами отдал мяч мальчишкам, и мы, надутые и расстроенные, вышли за сетку, окружавшую корт.

— Ваш новичок? — спросил Рёта, кивнув на меня.

— Угу, — кивнул Кагами.

— Как звать? — не унимался Кисе.

— Сацуки Курои, — представилась я. Всё же было очень обидно, что мы не смогли доиграть — только ведь разогнались.

— Сацуки — король ребаунда? — уточнил Рёта. Я кивнула. — Я слышал о тебе. И не разочарован, Курои-чин. До скорого.

И он ушёл. Куроко заметил, что он так обращается к тем, кого уважает. Но я почему-то всё равно была в полном ступоре. Мне уже немного хотелось в свой мир, хотя и вернуться в школу отчего-то было приятно.

— Пойдёмте поедим, — пробубнил Тайга, и мы послушно поплелись за ним.

Уже вечерело, и на город опускались сумерки. Мы шли к кафе молча, погрузившись в глубокую задумчивость. Внутри оказалось тепло и светло, как и должно быть в таком месте. Мы сделали заказ и сели за маленький стол у окна. Ели тоже в тишине, интенсивно работая челюстями. И только когда Кагами, наконец, закончил, мы заговорили.

— Ты не боишься, что он тебя скопирует? — спросил Куроко.

— Неа, — отмахнулась я. — Не выйдет.

— Почему? — он нахмурился.

— Да не будь я Марти, если у него получится, — хохотнула я. — Это особенный талант.

— Ты индивидуалист? — Тецуя сощурился, выдавая неприязнь к таким игрокам.

— Нет, — я откинулась на спинку стула и запрокинула голову. — Если бы я был индивидуалистом, я играл бы в какой-нибудь теннис или шахматы. Или занимался кендо. А в баскетбол можно играть только командой.

— Значит, ты не считаешь, что один игрок может тянуть всю команду? — спросил он потеплевшим голосом.

— Ну почему? — я снова посмотрела на него. — Может. Но это уже не игра, не удовольствие. А игра не в удовольствие не стоит того, чтобы её затевать.

— Погоди-ка, — встрял Кагами. — Ты сказал, что ты Марти. Серьёзно?

— О да, — протянула я. — Так и есть. Со мной вам точно повезёт на играх.

— Везение тут не при чём. Мы просто будет играть на своём пределе, — резковато заметил Тайга. — И даже лучше.

— Согласен, — кивнула я. — Это лучше, чем полагаться на удачу.

Мы попрощались у выхода, и я заторопилась домой. Там меня ждала домашняя работа и горячая ванна. По пути я забежала в небольшой магазинчик, чтобы купить пену — я всё ещё была не готова к тому, чтобы лицезреть себя голой. Или, правильнее сказать, голым.

Делая домашку, я задумалась, почему никогда не занималась, когда сама училась в школе. Мне тогда казалось, что есть более интересные и полезные занятия. Но теперь мне даже хотелось учиться. Наверное, я просто стала старше. Когда с уроками было покончено, я пошла набирать себе воду в ванну, а пока ждала, поставила чайник, чтобы выпить чаю. Однако вода набралась довольно быстро, и мне пришлось выключить газ до того, как чайник вскипел.

Мылась я не глядя, полностью доверившись собственному телу. Я посчитала за лучшее, если не буду думать об этом.

А после горячей ванны я допила клубничное молоко — от этой привычки я, видимо, так и не избавлюсь. Отметила ещё, что завтра надо будет пополнить запасы съестного в доме, так как в холодильнике из еды была разве что повесившаяся мышь. Ну, ничего, с деньгами благодаря моему листочку проблем не будет, всё остальное — мелочи.

Айда и правда договорилась о тренировочном матче с Кайдзё. Он должен был состояться через неделю, и потому она принялась усиленно нас тренировать. Каждый день я возвращалась домой, как выжатый лимон, и сил хватало только на то, чтобы поесть, сделать уроки и грохнуться спать. Пару раз я даже спала прямо в спортивной форме. А это, должна признаться, ужасно. Через день я заставляла себя мыться, потому что от меня, как мне казалось, невыносимо разило потом.

В день перед игрой с Кайдзё тренировки не было. Рико только назвала, кто будет играть в стартовом составе. Это были Кагами и Куроко (кто бы сомневался), Хьюга (опять же), я и Митобэ. Последний меня немного удивил, ведь я ожидала, что играть будет Сюн. Но тренеру виднее, да.

Ночью уснуть не получилось. Обычно ночь пролетала мимо меня: закрыла глаза вечером, тут же открыла — уже утро. Причём времени не проходило и минуты, а я высыпалась. Занятия тоже прошли мимо меня — все мои мысли были устремлены только к игре. Я продумывала все возможные вариации и комбинации и даже как-то ответила совершенно невпопад. Учитель скуксился, но ставить оценку не стал. А после уроков мы поехали к школе Кисе. Он лично нас встретил и проводил в зал. Всю дорогу он беспечно болтал и улыбался совершенно беззаботно. Но стоило нам построиться на площадке перед началом игры, как лицо его ужесточилось, а глаза сузились.

Игра в первом тайме шла с переменным успехом — казалось, и мы, и они только разогреваемся, не желая показывать ни сильных, ни слабых сторон. Потому счёт в конце был равным. Зато в перерыв мы получили знатный нагоняй от Айда, которая каждому ощутимо ткнула в грудь острым пальцем. Вышли на поле мы более воодушевлёнными, и я решила, что пора бы показать свои способности.

Соперники никак не могли получить мяч. Даже после того, как они разыгрывали его под своим кольцом, он невероятным образом снова оказывался у нас в руках. Кисе старался изо всех сил, но один он не мог справиться с нами — немажущим Хьюгой, прыгающим Кагами, незаметным Куроко, защитником Митобэ и мной. Я не упустила ни одного подбора, не ошиблась ни с одним пасом. И как Рёта не пытался скопировать мои движения, ничего не выходило. Казалось, ему чего-то не хватает. А я только внутренне ухмылялась.

В перерыве между половинами Рико тихо спросила у меня:

— У тебя орлиный глаз?

— Да, — кивнула я. — Потому я всегда вижу Куроко. И не ошибаюсь в пасах.

Она улыбнулась, а мы сели отдыхать. Через несколько минут матч возобновился. Но нас остановить было уже нельзя. Мы, казалось, полностью отдались игре, словно бы она была в нас на уровне инстинктов. И мы все почти не думали. То есть, думали только о том, как побольше забить и поменьше пропустить.

После игры мы вышли из зала и направились восвояси. Спины наши провожал злой взгляд побагровевшего тренера Кайдзё, который, стоило нам уйти, начал распекать своих подопечных так громко, что едва ли не затряслись стены. А Рико была на удивление довольной — она улыбалась и едва не подпрыгивала на ходу.

У ворот нас нагнал Кисе. Он выглядел подавленным, но заинтересованным. К тому же казалось, что его-то как раз тренер отругал особенно страстно.

— Куроко-чин, Кагами-чин, Курои-чин, спасибо за игру, — немного запыхавшись, проговорил он. Видимо бежал, чтобы догнать.

— Ты тоже был неплох, — кивнул ему Тецуя.

— Что с тобой не так? — Рёта бросился на меня. — Не могу скопировать, хотя вроде делаю так же.

— У меня свои тайны, — я пожала плечами.

— Ещё сыграем, — он сузил глаза. — Увидимся на школьном чемпионате!

И он убежал обратно. А мы двинулись в сторону дома. Больше всего мне хотелось сейчас лечь в ванну, а потом уснуть. Мертвецким сном. Желание вернуться домой свербило, но уже как застарелая заноза. Почему-то было ощущение, что я всё равно туда попаду, так что и волноваться нечего.

Первый раз за время пребывания здесь я не сделала домашку. И первый раз меня спросили. Вот каким словом это обозвать? Я с трудом выкрутилась, чтобы учитель поставил мне хотя бы «C», потому что с оценкой ниже я могла пролететь с клубом как фанера над Парижем. А это было бы обидно.

На тренировку я приплелась в разбитом состоянии духа. Процесс переодевания меня уже не напрягал, а в этот раз мне и вовсе было всё равно. Я вяло разминалась, вяло бегала по залу, вяло реагировала на подколы Кагами. Вообще была вялой. Такая апатия на меня обычно нападала после того, я как заканчивала что-то большое. Или меня отчитывали за что-то мелкое. Сейчас был второй случай.

Айда поделила нас на две команды и велела сыграть матч. Я играла с Хьюгой и Теппэем, и ещё двумя новичками. А против нас играли Кагами, Курого, Сюн, Митобэ и Коганэй. Когда Кагами обошёл меня на подборе, я взбодрилась. Или, точнее, взбесилась. Разозлилась на саму себя, на вялость и на этот маленький проигрыш. Стала играть жёстче, агрессивнее, выжимая из себя всё, что только было можно. В какой-то момент я прыгнула за мячом, чтобы вбросить его обратно в площадку, пока он не ушёл, и знатно приложилась о стену. Так знатно, что отрубилась.

— Алё! — меня звонко ударили по щеке и я пришла в себя. — Сильно ударилась?

Я ощупала голову, медленно понимая, что я в своём мире — трёхмерном. Крови не было, была только приличных размеров шишка. И ещё меня мутило. Я пробормотала, что у меня, должно быть сотрясение, и меня вот-вот вырвет. Кто-то из девчонок помог подняться и поволок в уборную. Под вторую руку меня поддерживал тренер, наказав никому до его возвращения на стенку не ползать. Потом меня ещё повели к врачу, которая всегда сидела у нас в корпусе во время тренировок из-за подобных случаев. А меня всё это время слегка трясло из-за того, что азарт игры так и не утих — хотелось ещё играть.
Тест на беременность им. Э.Шрёдингера. В форме ленты Мебиуса. Для тестирования использовать бутылку Клейна.

Oni-sempai
Carro




 
Сообщения: 597

Сообщение Oni-sempai » 23 сен 2014, 15:47

Мир Реборна, или Криворукий турист

Обычно я сплю так, как будто вырубили меня лопатой. И просыпаюсь резко. То есть, у меня не бывает чувствительной полудрёмы, когда всё тело отдыхает, а голова воспринимает происходящее вокруг. Но в этот раз я спала именно так — на грани сознания я ощущала, как солнце пригревает мне ноги, которые парились в чём-то вроде кожаных штанов. Эта мысль неторопливо коснулась моего сознания, и ощущение от неё было, как обухом по непутёвой башке. Я резко распахнула глаза, и ладонь моя обрушилась на лицо: всё верно, меня опять зашвырнуло черти куда. А всё почему? Потому что какой-то криворукий олень уронил мне на голову рюкзак со скалолазной снарягой с полки в электричке, и моё реальное бесчувственное тело тряслось на жёстком деревянном сидении. Наверняка с идиотским выражением на лице и высунутым языком. Первым делом я обратила внимание на срез волос. Чёлка у меня была белой и ровной, а ощупывание головы подтвердило факт остриженности паруса. Что, надо признать, крайне меня порадовало.

Дрыхла я на чём-то среднем между неудобным стулом и скамейкой. Я отскребла своё тело от спинки и стала осматривать саму себя. Как я и предполагала, моих любимых видавших виды штанов и толстовки не было. Их место на моих рисованных фансервисных формах в бюстом Верки-сердючки занимали царски шмотки. И в данном конкретном случае эти «царски шмотки» были формой Варии. А рядом со мной лежал заплечный чехол для меча. Я опасливо заглянула в него, в тайне надеясь на лучшее в виде спортивного снаряда, но мои более явные и менее радужные ожидания оправдались на все сто: там лежал тот самый меч от Тедзуки-сан с цубой в форме какашки. Просто шикарно.

— Значит, Девятый всё-таки прислал тебя? — озадачил меня детский голос из-за спины.

— Прислал, — согласилась я: в мой мозг стремительно врывалась предыстория моего здесь появления.

— Займёшься обучением? — также спокойно поинтересовался Реборн.

— Меня прислали для охраны, — отозвалась я, — с указанием не вмешиваться без необходимости.

— Иными словами, тебя сослали в отпуск?

Ответить я не успела — из двери дома выпал Тсуна. У меня возникло стойкое ощущение, что он споткнулся где-то ещё на втором этаже, прокатился кубарем по лестнице и вышиб дверь. Увидев меня, он вскочил и испуганно отпрыгнул. Но, наблюдая мою по-прежнему ленивую позу и скучающее выражение на передней части головы, молодой босс мафии присмотрелся к моему лицу.

— Знакомые черты... — пробормотал он вместо приветствия, но его оборвал мой телефон.

— ВРОООЙ! — объявили на том конце так, что слышно было, должно быть, в соседнем квартале, если не городе. — Ты едешь работать со мной. Через час в аэропорту Варии!

— О, я успею, только если полечу на ракете земля-земля... Босс тебе не сказал? — меланхолично поинтересовалась я. — Я в Японии. По приказу Девятого.

— ЧТО-О? — этот вопль едва не вышиб мне мой скудненький мозг. — Какого я не в курсе?!

— У босса спроси, — фыркнула я и отключилась. Затем я повернулась к Тсуне, который пялился на меня в немом ожидании. — Мери-Сью, — представилась я. — Или, в данном конкретном случае, Сацука Скуало. Я здесь, чтобы охранять тебя. И да, Суперби мой брат.

Повисло молчание. В голове Реборна, очевидно, зрел какой-то коварный план с моим участием, Савада ошалело пялился на меня, а я... А мне было просто нечего сказать — искала на форме карманы. На куртке нашёлся один, и в нём шуршал листочек, что вселило в мою душу оптимизм.

Тснуа пробормотал что-то про необходимость отправиться в школу и технично сбежал. Не знаю, рассчитывал ли он избавиться от нас или нет, но мы — я и Реборн — направились туда же. По пути репетитор-киллер устроил мне допрос с пристрастием касательно пламени посмертной воли, которым я обладаю. Пришлось внимательно изучить кольца на пальцах. Конечно, у Мери должно либо пламя неба, либо неизвестное чёрное пламя. Но я же оригинальна, как лист папоротника — у меня было пять видов пламени. И это даже вписывалось в рамки вселенной! Итак, у меня было пламя дождя (что было характерной чертой мечников), пламя тумана, пламя солнца, пламя урагана и пламя облака. Универсальный солдат, блин.

Мы шли в некотором отдалении от Тсуны и видели, как его перехватил Гокудера. Потом возникли Рёхей и Ямамото. Хранители Вонголы выглядели не в пример бодрее десятого босса мафии, а меня начинало греть осознание того, что здесь я не самый непроходимый персонаж.

Уж не знаю, о чём они там говорили, но я как-то не обратила внимания, что компания впереди остановилась и уставилась на меня. Назвать их отношения с Варией дружескими было всё равно, что назвать арбуз квадратным. А потому, рассмотрев мою форму и шевроны, парни насторожились.

— Что удумал Занзас? — сурово поинтересовался Хаято.

— А причём здесь он? — вскинула брови я.

— А твои шевроны говорят, что очень даже причём! — выпалил он, будто из рукавов доставая динамит.

— Ты что, шальной? — нахмурилась я. — Боссу, по-твоему, заняться нечем?

— Тогда что ты здесь делаешь?! — едва не проорал хранитель урагана, сделав особое ударение на слове «ты».

— Тч, — фыркнула я, ощущая, как внутри меня поднимается волна дерзости. — Я не обязана отвечать на твои вопросы, — я, в свою очередь, отметила интонацией слово «твои».

Гокудера выхватил динамит и почти запустил им в меня. Уж не знаю, что именно его остановило: мой безразличный вид, приправленный меланхоличным ковырянием в носу, или многозначительный взгляд Савады. Я, тем временем, отметила, что Реборн куда-то пропал. Тсуна что-то тихо сказал своим хранителям, и они снова двинулись вперёд. Вскоре показалась старшая школа Намимори, и парни скрылись в воротах. Несколько секунд у меня ушло на обдумывание, идти за ними или нет. По идее, меня приставили телохранителем десятому боссу Вонголы, но...

Это самое «но» возникло напротив меня в лице хранителя облака Хибари Кёи. Мысли из моей головы мгновенно были вытеснены фортепианной мелодией, сквозь которую отчётливо прорезалась одна — на территорию школы меня не загонит и атомная война. Признаться, я даже собиралась по-тихому ретироваться, но Хибари меня уже заметил. Должно быть, вид моей формы не очень-то обрадовал главу дисциплинарного комитета, и он решительно достал тонфа.

— Камикорос, — процедил он и двинулся ко мне.

— Э... Эм... — запинаясь, начала я. — Но я же не захожу на территорию школы...

Хибари на мгновение остановился, но сразу же продолжил движение. Мне, надо заметить, хватило этого мгновения на осознание, что я вообще-то не безоружна. В последний миг я успела выхватить меч, и тонфа с лязгом ударились о лезвие.

— Я здесь для охраны Савады Тсунаёши, — проговорила я. — Я не хочу сражаться.

Хибари фыркнул и ушёл. Видимо, ему было не интересно драться с тем, кто совершенно не желает этого делать. Трудно сказать, что отразилось на его лице, но мне показалось, что это не последняя наша стычка, и рано или поздно я буду бита. Я вздохнула и оперлась спиной о стену. Почему-то хотелось спать, но мысли мои плавно перетекли на размышления о том, какую ж угрозу выдумал мой извращённый мозг, что десятому поколению Вонголы понадобилось подкрепление в виде великой и ужасной меня. Идеи отсутствовали. Я чётко знала, кто я. Я осознавала, где я. Однако, я не могла припомнить, что там понапридумывала, и потому абсолютно не догадывалась, что будет дальше. Более того, у меня возникало ощущение, что я и должна быть в этом мире — у меня вроде как есть семья в виду старшего (наверное) брата и работа, пусть и не моей мечты...

От размышлений о собственной дурости и паршивой памяти меня отвлёк надвигающийся на меня вихрь. Одет вихрь был в чёрное, вокруг него развевались серебристые волосы и иногда сверкала сталь. Я не сразу опознала Суперби Скуало, но как только до меня дошло, я внутренне сжалась. Он надвигался на меня с такой решимостью, что я готова была читать заупокойную молитву по себе любимой, если бы только знала хоть одну, попутно каясь во всех грехах, если у меня такие имелись. Но смертоубийства не последовало — хранитель дождя Варии заключил меня в медвежьи удушающие объятия. Меня пробил паралич, и я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Какого рожна ты здесь?! — прямо в ухо проорал мне мой как бы брат.

— Э... Кхе... — невразумительно отозвалась я, чувствуя, что ещё немного, и я потеряю сознание.

— Не слышу ответа, мелочь! — с той же громкостью оповестил Скуало.

— Кхе... Бхе... Кх... — я снова сделала попытку выдавить хоть слово. В глазах помутилось.

Неожиданно медвежий хват, который чудом оставил мне рёбра целыми, ослаб, и я смогла вдохнуть. Вообще-то, в реальности я очень люблю своих родственников. Мы не ругаемся, да и характер у меня мягкий, так что я охотно иду на компромиссы. Но, судя по всему, в нагрузку к персонажу мне достался взбалмошный и взрывной характер. Поэтому поведения Суперби вызвало во мне волну глухой ярости, которая мгновенно привела меня в чувство с первым же нормальным вдохом.

— Какого рожна ты здесь?! — заорала я в ответ. — Я неясно выразилась утром?! Или твой разум отказался воспринимать слово «приказ»?!

— Почему ты не сказала, что уезжаешь?! — взревел «брат» и влепил мне пощёчину.

— Чтобы ты устроил истерику на пустом месте?! — не уступала я, возвращая ему удар в челюсть. — Или ты мнишь себя очаровательным собеседником спросонья?!

— Если не как брату, то как начальнику ты обязана была сообщить! — он ещё сильнее повысил голос и засадил мне по второй щеке. От его ора у меня волосы встали дыбом, а проходящие мимо люди медленно начали превращаться в любопытствующих зевак.

— Ты понимаешь значение слова «срочно»? — взревела я на манер пароходного гудка, отвечая аперкотом. Теперь волосы дыбом встали у Скуало.

— Вы слишком шумите, — раздался от ворот школы голос. Мы медленно обернулись и потянулись к оружию: кто это там смеет влезать в нашу задушевную разборку брата и сестры? — Вас слышит вся школа, — проговорил глава дисциплинарного комитета.

— ЧТО?! — хором проорали мы. Хотя я, вообще-то, понимала, что нам следовало бы заткнуться, а не лезть на рожон. Но в этот раз сдерживания сьюшного героизма было недостаточно — к нему примешивался драчливый характер.

— Загрызу до смерти, — вынес вердикт Хибари, и я во второй раз за день узрела тонфа, которые — на этот раз можно было не сомневаться — вот-вот произведут близкое знакомство с моей тушкой

Как перекосило меня, я не знаю. Но на лице Суперби отразился кровожадный оскал, а Кёя осчастливил нас плотоядной ухмылкой. Ох, как я вот этого не люблю... В смысле, я, которая я, а не Мери. Я, которая я, сейчас начала бы увещевать о мирном решении, о том, что кулаками вопросов не решают и что от простого разговора больше пользы, а вреда, наоборот, меньше. Но я, которая Мери, сжимала в руках катану и мрачно взирала на обоих парней. Да, мне всё ещё хотелось выписать Суперби по первое число за смачные обнимашки. И тут со мной случился приступ гуманизма.

— Воу, притормозите! — проговорила я, титаническим усилием воли заставляя себя опустить меч. — Вам реально хочется быть побитыми Мери?

Оба замерли. Оба чертыхнулись. Оба синхронно развернулись ко мне, готовясь к бою. «Пора удирать!» — голосом Масяни оповестило моё сознание, и я, развернувшись на сто восемьдесят градусов, дала стрекача, на ходу вбрасывая меч в чехол. Нет, не подумайте, что я испугалась двух разъярённых парней, готовых меня убить самым жестоким способом. Я просто применяла тактическое отступление для перегруппировки сил. Как я собиралась перегруппировать силы самой себя, лучше даже не спрашивать. Я стремительно улепётывала, пока сьюшный героизм сражался внутри меня со склочным характером на тему «Мы им обоим наваляем одной левой!» — «Я правша!». Мысли мои лихорадочно бились в голове, даже не давая зацепиться хотя бы за одну, за исключением того, что надо драпать.

Я завернула за угол и оказалась в тупике. «Мне конец», — тут же осознала я, осматривая гладкие бетонные стены высотой в три этажа. Да будь я хоть пятижды мастер спорта по скалолазанию, мне бы это не помогло. Меня могли спасти способности человека паука, но откуда бы им взяться? Пауков я панически боюсь, так что не то, что укусить — даже подползти к себе членистоногому я бы не позволила, завопив, как потерпевшая, и рванув, как заправский спринтер.

Медленно обернувшись, я увидела Скуало и Хибари. Они явно не отказались от намерений выбить из меня дурь, сколько бы сил и времени у них это не заняло. Я обречённо вздохнула и плюхнулась на задницу. Нет, серьёзно, надо бы отказаться от этой привычки — так и копчик сломать недолго. Я торопливо достала листочек и ручку, на мгновение задумалась и написала:

Со стороны школы Намимори послышался взрыв.

Я идиот. Похоже, я не так далеко убежала, потому взрыв не только послышался — под мной задрожала земля. Лицо Хибари вытянулось, он развернулся и рванул обратно. Момент, видимо, показался Скуало опасным, и его братские чувства победили желание прикончить Мери на месте, и он, нежно и заботливо забросив меня на плечо, поволок меня к школе.

— Дура! — ругался он. — Ты так задание провалишь! Хренов босс нам обоим вставит!

— Да, с дипломатией у него хреново, — согласилась я. Ввиду моего «особого» положения, сообщила я о своей согласии ягодицам Суперби.

— Я уеду, — сообщил он. — Как только выясню, что там рвануло.

— Флаг в руки, — снова согласилась я.

От школы Намимори остался один забор. В воротах стоял замерший глава дисциплинарного комитета, и я сомневаюсь, что его мог бы сдвинуть даже бульдозер. Скуало ловко обогнул его и скрылся в дыму и пыли. Я хрипло попросила поставить меня на землю и убираться. После короткой перепалки мы всё-таки разделились. Суперби отправился искать Ямомото, а я, грудой сваленная на газон, принялась строчить.

Суперби Скуало направился на бейсбольное поле, где нашёл хранителей десятого поколения Вонголы. Похоже, их оглушило взрывом, но в целом они не пострадали. Сацука же, оставшись в одинчестве, направилась к груде обломков, некогда бывших старшей школой Намимори. Кое-как отыскав вход, она прошла сквозь узкий проём под обломки и направилась на поиски Савады. Тсуна нашёлся лежащим на полу, и Сацука поспешила поднять его и повести к выходу.

Ноги сами понесли меня к тому, что некогда было школой. Не сказать, чтобы героизм мне был свойственен — я, скорее, паникёр. Но почему бы не погеройствовать, когда можно сразу обозначить конец?

Вход и правда нашёлся не сразу. Но зато пройти можно было не сгибаясь. Я проскользнула внутрь и стала осматриваться. На полу валялось распростёртое тело Савады Тсунаёши и не подавало признаков жизни. Я подняла его, перекинув руку парня через свои плечи и поволокла его к выходу. Тсуна дёрнулся и пришёл в себя. Теперь он шагал сам, лишь слегка опираясь на меня. Я вздохнула с облегчением — похоронить главгероя под обломками здания не самая лучшая идея.

Когда мы почти добрались до выхода, послышался треск и нарастающий грохот. Я толкнула Саваду в проход и попыталась юркнуть следом, но вход в тот же момент завалило, а на меня рухнул потолок. «А вернуться без членовредительства никак?» — устало подумала я и отключилась.

Меня беспощадно трясли. Моя голова болталась как у тряпичной куклы, а щёки горели, будто их смазали экстрактом Преисподней. Я нехотя открыла глаза и узрела обшарпанный вагон электрички.

— Чувствуешь себя как? — обеспокоенно спросил муж. — Не тошнит? Голова не кружится?

— Норм, — коротко ответила, начиная нервно хихикать.
Тест на беременность им. Э.Шрёдингера. В форме ленты Мебиуса. Для тестирования использовать бутылку Клейна.

Oni-sempai
Carro




 
Сообщения: 597

Сообщение Oni-sempai » 24 сен 2014, 18:00

Мир Вторжения гигантов, или Конная прогулка

Хлабысть! Я пришла в себя от смачной пощёчины и открыла глаза. И застонала. Нет, удар, конечно, был болезненным, и щёку теперь жгло, но скулёж в моём исполнении вызван был совсем другой причиной: я созерцала рисованный пейзаж. Рисованные деревья слабо покачивались на ветру, рисованные облака лениво плыли по небу, а добрую половину поля моего зрения загораживало рисованное лицо капрала Леви. «Капрала Леви... Капрала Леви...» — эхом повторил мой внутренний голос, и я осознала. А я ещё жаловалась на «Наруто»...

— Не-е-е-ет! За что-о-о-о?! — взвыла я, провоцируя недоумевающие взгляды окружающих. Нет, а что бы взвыл любой другой человек на моём месте, очнувшись в мире постапокалипсиса?

— Вставай, — грубо произнёс капрал, приподнимая меня за шиворот. — Здесь не место для отдыха.

Он бы, наверное, поднял и поставил меня на ноги, пару раз встряхнув для скорейшего приходждения в себя, но я была на полголовы выше, а весила лишь немногим меньше. Так что встала на ноги я самостоятельно и быстро осмотрела себя: на мне была форма разведотряда, ровная белая чёлка была чуть ниже бровей, остальные волосы, разделённые на две неравные части, переброшены на плечи. Это, в общем-то, было не так уж важно, если бы от разглядывания бесовкой одёжи меня не отвлекло что-то большое, тёплое и влажное, ткнувшееся мне в шею сзади и обдавшее её горячим дыханием. По моему телу пробежала дрожь. У всех свои слабости, а у меня — вот эта. Не могу спокойно реагировать, когда кто-то касается моей шеи сзади. Я дёрнулась и резко обернулась, откидывая волосы назад. На меня неудомённо таращилась конская морда. Я зажмурилась и закрыла лицо ладонью.

— Шевелись! — ласково обратился ко мне капрал. Он уже сидел на своей лошади и смотрел на меня сверху вниз. — У нас нет времени. Угораздило же с лошади упасть...

И правда. Я правда упала с лошади. Знакомые попросили помочь в конюшне с сеном за катание на лошадях, и мы с мужем радостно согласились. Некоторое время у нас всё шло хорошо, но когда кобыла подо мной решила погарцевать, я шлёпнулась на землю, приложившись всей спиной, головой и задницей о мягкую и местами жидкую грязь, разлетевшуюся брызами во все стороны. Хорошо хоть, животина сверху не упала.

На замечание Леви я не ответила, а молча прошла к седлу, погладив коня по шее. Кроме меня и капрала в отряде были Микаса и Армин. Взваливая свою тушку на коня, я нахмурилась, думая, где же Эрен. Но времени на полноценное размышление на эту тему мне не дали — стоило мне оказаться в седле, как капрал тут же пустил свою лошадь вскачь, Микаса и Армин поспешили сделать то же самое, и мне ничего не оставалось, кроме как пришпорить коня. Я пригнулась к шее животного, встав в стременах и судорожно вцепившись в поводья. Ещё раз падать, да ещё с коня, несущегося галопом, не хотелось совершенно.

Через полчаса у меня затекли руки. И ноги. Я бы сказала, у меня вообще всё тело затекло и одеревенело. А места назначения всё ещё было не видать. Я начала сомневаться, что смогу сама слезть с коня, когда мы наконец доберёмся. Зато, так как тело моё застыло в одной позе, и мне не приходилось больше думать о том, как бы не сверзиться, я предалась размышлениям. Итак, кто в этой вселенной умеет быстро регенерировать и даже отращивать новые зубы? Эрен. А кто у нас Эрен? «Твою мать!» — пронеслось в моей голове. Вспомним теперь, что происходит со мной, когда я оказываюсь на грани смерти? Правильно, меня выбрасывает с мой мир. А что происходит с Эреном? «Твою мать!!! — зло подумала я. — И как мне выбираться теперь отсюда?!»

Впереди показалось двухэтажное здание, стоящее особняком. Похоже, это была одна из баз разведки, и направлялись мы именно туда. Леви впереди пришпорил свою лошадь, и она помчала во весь опор. Животинки наши уже были взмылены, но мы уже почти прибыли, так что скакать, будто в зад впился рой пчёл, им оставалось всего ничего. Въехав во двор, мы придержали лошадей и остановились. Я откровенно поражалась, что смогла натянуть поводья и остановить коня. Впрочем, это могло быть полностью его заслугой, потому что я ниже шеи ощущала только покалывание и боль, поэтому с коня я не слезла, а грохнулась, даже не ощутив удара. Я попыталась подобрать конечности. Безрезультатно. Я попыталась встать. Безрезультатно. Я попыталась подать голос. Получилось! Правда, я издала нечто, похожее на булькающий хрип, но на фоне предшествующих полных провалов это было хотя бы что-то.

— И долго ты намерена отдыхать? — капрал Леви заботливо пнул меня в рёбра носком ботинка. Не особенно сильно, а будто проверяя, жива я вообще или нет.

Я повернула к нему голову. Так, у меня получилось двигаться, и это успех. Я снова предприняла попытку собрать руки и ноги из позы лягушки на столе для препарирования. С трудом, но у меня вышло. Припомнив крутой нрав начальства в лице капрала, я усилием воли заставила себя принять вертикальное положение.

— Слабачка ты, а не Мери-Сью, — тихо процедил Леви. — Вымоешь лошадей перед ужином.

— Э... А?.. — на моём лице, надо полагать, отразилась вся гамма эмоций, связанных с недоумением и непонимаем.

— Что? — рявкнул капрал. — Ты должна отвечать «Есть, сэр!» или «Да, сэр!». Ясно?

— Да, сэр! — вот я бы не сказала, что мой голос звучал твёрдо. Скорее в нём сквозили вопросительные интонации. Зато негнущееся тело прекрасно встало навытяжку.

— Уже лучше, — криво усмехнулся капрал. — Потренируешься ещё после того, как отдраишь лошадей. Микаса, Армин, идём! — последние слова ко мне уже не относились. Троица скрылась в доме, бодрым шагом прошествовав мимо по-прежнему стоящей навытяжку меня.

Я осталась одна, ощущая, как приходит в себя моё тело. Все мышцы покалывало, и, должна признать, их снова оказалось больше, чем в моём родном теле. К слову, стоило крови снова растечься по жилам, и я смогла легко двигаться. Тело моё не болело, и я справедливо заключила, что затекли мои члены только из-за моей же дурости. Впрочем, эта самая дурость и так регулярно втравливает меня в неприятности, так что одной больше, одной меньше — невелика разница.

Я встряхнулась, нашла ведро и направилась к колодцу. Не скажу, что у меня большой опыт по уходу за лошадьми, но я знаю, что взмыленную лошадь надо отмыть, потому что конский пот очень едкий. А ещё я знаю, что лошадей надо накормить и напоить. Я подвела лошадей поближе к колодцу, разнуздала их (и откуда я только знаю, как это делается?) и принялась за манипуляции и мытьём.

Когда лошади были вымыты, накормлены и напоены, уже начинало темнеть. Я наблюдала закат. Хоть он был и рисованный, но всё же красивый. Глаз радовался от такого зрелища. Я стояла посреди двора с ведром воды в руках и пялилась на горизонт.

— У тебя есть время любоваться закатом? — поинтересовались из-за спины, и я резко обернулась. В дверном проёме, прислонившись к косяку, стоял капрал Леви.

— Э... — замялась я.

— На кухне тебя ждёт гора грязной посуды. И давай живее, пока совсем не стемнело.

Я рявкнула: «Есть, сэр!» — и поспешила на кухню. Гора грязно посуды, да? Значит, они уже ели, что ли? А я? Меня что, кормить не будут? Как-то уж совсем жестоко.

Гора посуды была реально горой посуды. Без всяких преувеличений. Грязные тарелки и кастрюли, сковородки и плошки стояли не только в тазу, который, судя по всему, предназначался для мытья, но и вокруг него. Они занимали разделочный стол, кухонный стол, а некоторые стопками стояли на полу. Сколько, интересно, человек и за сколько, интересно, времени могли нажрать столько грязной посуды? Мне вспомнилась сцена в кухне и диснеевского «Меча в камне». Эх, Мерлина бы мне в помощники... Я сняла форменную куртку и засучила рукава рубашки, подумав, что сбегать до колодца и обратно мне придётся ещё раз... сто, наверное. Не скажу, что эта мысль вызвала во мне хоть сколько-нибудь радости, скорее, я окончательно впала в уныние. Намывая тарелки, я стала перечислять в уме, чем я располагаю. Итак, карманов ни на куртке, ни на брюках, ни на рубашке не было. Была только седельная сумка, содержимое которой я так и не успела посмотреть. Учитывая свойства Мери, я, вероятно, гигант, а значит, даже если меня почти убьёт, я просто резко прибавлю в росте и весе вместо того, чтобы очнуться в своём мире. Капрал Леви в курсе, кто я, и не похоже, чтобы это вызывало у него восторг. Но хуже всего было то, что я хотела есть. Нет, не есть — я хотела ЖРАТЬ!

Я аккуратно составляла чистые тарелки в стопку, окончательно расстроившись. Я откровенно жалела себя, и от осознания этого мне становилось ещё более противно. Внезапно дверь за спиной скрипнула, и я, вздрогнув, суетливо обернулась, едва не выронив мыльную тарелку.

— Прокопаешься до утра, — пояснил Леви, забирая у меня тряпку. — Поешь.

— А... — мне вот интересно, я вообще смогу сказать капралу хоть одно нормальное слово, кроме междометий и «Есть, сэр!»?

— Не «А», а «Есть, сэр!», — устало проговорил он. — Шевелись давай.

— Э... Е-есть, сэ-эр, — протянула я, взяла ложку двинулась в кастрюльке на плите. В кастрюльке еды было на полчеловека.

— Все уже ужинали, пока ты медлила, — пояснил капрал. — Так что это всё — твой ужин.

Я окинула взглядом гору посуды и решила не пачкать тарелку. Чуть сдвинув грязные плошки и кастрюли с угла стола, чтобы освободить чуточку места и пристроиться, я села на кривоватый табурет и принялась быстро поглощать пищу. Было уже почти темно, а тишину разбавлял только негромкий стук тарелок, которые мыл Леви, и другой, чуть громче — ложки о кастрюльку.

— У Аримина есть план, — изрёк капрал, поставив очередную тарелку.

— План? — переспросила я. О, похоже, я снова обрела дар речи.

— Да, план. Ты правда тупая или прикидываешься?

— А... Э... — а, нет, не обрела.

— Мы сможем вытащить Эрена с твоей помощью, — произнёс капрал, решив, видимо, что не прикидываюсь.

— Всё, что в моих силах, — отозвалась я, пытаясь выскрести из кастрюльки ещё хоть крошку.

— Зараза, уже ничего не видно, — прошипел Леви. — Идём, здесь продолжать бессмысленно.

Он отставил посудину, которую только взял в руки, и двинулся к двери из кухни. Я поднялась, забрала свою курту и пошла за ним. Интересно, а в моей седельной сумке есть листочек и ручка или мне придётся плыть по течению? Думая об этом, я кралась за капралом, надеясь не налететь на него в темноте. Конечно, у меня имелось две подушки безопасности, и даже если я на него наткнусь, это не будет больно. По крайней мере, ему. Но я почему-то уверена, что в таком случае очень скоро больно будет мне, а это сомнительная перспектива.

Наконец мы вошли в тускло освещённое помещение, где сидели Микаса и Армин. Леви сел са и указал мне на стул, куда я поспешно упала. Должна признать, мне и самой было интересно, как именно они хотят использовать силы Мери. В какой-то степени, меня даже грело, что на этот раз я не унылый статист. Стоп, что? Грело?! То есть, я добровольно, а не по причине разыгравшегося сьюшного героизма хотела впутаться в драку?!

— Если ты посеешь панику в рядах полиции и отвлечёшь их на себя, мы сможем вытащить Эрена, — проговорил Армин. — Как только мы выясним, где он, и окажемся достаточно близко, нам потребуется всего несколько минут. Но твоя задача — выиграть как можно больше времени.

— То есть, я буду приманкой? — мрачно поинтересовалась я.

— Да. Иначе на просто перебьют, — пояснил капрал. — Ты ведь умеешь превращаться по собственной воле?

— А... Э... — опять... — Не уверена...

— Значит, придётся тебе помочь, — заключил он. — Провернём всё завтра же, пока Эрен ещё досягаем. Два часа на сон, потом выдвигаемся.

Целых два часа... Да он издевается! Имеет ли смысл вообще ложиться тогда? Микаса и Армин молча кивнули, поднялись и ушли. Капрал помедлил немного и тоже ушёл. Только я осталась сидеть в ступоре и думать, стоит ли ложиться. Время же торопливо утекало, и вскоре попытка лечь спать действительно потеряла всякий смысл. Когда до обозначенного капралом времени подъёма остался всего час (часов у меня не было, так что время я измеряла по ощущениям), я отправилась на улицу, где стояли наши лошади. Они ещё спали, но я решительно принялась их седлать. Животные недовольно всхрапывали, но, казалось, не просыпались. Потом я нашла седельную сумку и потащилась обратно в то помещение, где был пусть и тусклый, но хоть какой-то свет. Мне не хотелось шариться в ней, так что я просто вывалила содержимое на стол и стала его изучать. Итак, в моей седельной сумки нашлось: бурдюк с водой, чистая рубашка, чистые носки, грязные носки (Боже, у Мери могут быть грязные носки!), расчёска, карта и — о, святые покемоны! — листочек с ручкой. Я тут же сгребла всё остальное в сумку и принялась строчить.

Эрена скрывали на старом складе. Сацука, превратившись в гиганта, обрушила угол здания, и вся охрана Йегера кинулась к ней с явным намерением убить. Помирать девушке не хотелось, и она, одной рукой прикрыв основание шеи сзади, размашисто раздавала оплеухи, стараясь выиграть как можно больше времени. Эрена под шумок успели стащить.

Чернила исчезли с листа в тот момент, когда вошли зевающие разведчики. Я быстро спрятала листок и ручку и сумку и сделала самое невинное лицо, какое только могла. Капрал фыркнул, Микаса отвела взгляд, Армин вздохнул. Мда, похоже, рожа у меня получилась так себе, так что я поспешила вернуть себе самое обычное выражение лица.

— Пора выдвигаться, — изрёк Леви.

— Я уже оседала лошадей, — подала голос я, на что капрал наградил меня хмурым взглядом, который мог выражать что угодно.

— На выход, — скомандовало начальство, и мы угрюмой гурьбой направились в коридор.

На этот раз мы пустили лошадей рысью, и я могла сидеть чуть более расслаблено. Я крепко держала поводья, но не так сильно, что белели костяшки пальцев. Коленями я чувствовала дыхание коня, и, должна признать, оно меня успокаивало. Я ещё раз припомнила то, что написала на своём листочке, и осознала два существенных недостатка. Мда, ничему меня жизнь не учит...

Когда мы добрались до города, где скрывали Эрена, был уже разгар дня. Мы все четверо откровенно зевали, но активно лупили себя по щекам, чтобы не спать. Некоторое время мы просто бродили по городу, прячась по переулкам — нам совершенно не хотелось общаться ни с полицией, ни с местными. Мы продвигались к самой окраине, где находились склады. Один оказался охраняемым так, будто там прятали корону Российской Империи. Или стратегический запас спичек для планеты Плюк.

— Он здесь, — заключил капрал Леви и обернулся ко мне. — Твой выход.

— Я не... — а вот и первый косяк моей написательской деятельности — договорить он мне не дал, применив «старый-добрый-в-грудь-ногой».

Если быть точнее, непосредственно в грудь капрал не попал. Во-первых, я его выше, а во-вторых, бить меня по моему аквариуму — всё равно, что сражаться с гигантским желе. Поэтому Леви засадил мне в солнечное сплетение, и я, раскинув руки подобно морской звезде, улетела в стену. Вместо того, чтобы радостно потерять сознание, я стала подниматься на ноги. В виде гиганта.

Я должна была обрушить угол здания, и я его обрушила. Правда, вовсе не потому, что пыталась целенаправленно это сделать. Я просто оступилась. Нет, а что? Была метр семьдесят, а стала семнадцать. Кто угодно бы мог оступиться. Тем не менее, вся охрана, радостно улюлюкая, бросилась ко мне. Что-то я не припомню, чтобы гигантам здесь оказывали тёплый приём. Поэтому я поспешно прикрыла одной рукой уязвимое место, а второй (тоже по неосторожности) снесла к чёртовой матери крышу.

Пока я развлекалась с охраной, как маленький ребёнок с большими муравьями, Эрена унесли. В буквальном смысле: Микаса с непроницаемым лицом перебросила связанного парня через плечо, и они поспешно покинули место действия. Я подумала, что надо бы выиграть для них ещё немого времени, чтобы они могли уйти подальше, и замахала уже обеими руками. Несколько минут я изображала ветряную мельницу, а полиция — полк Дон-Кихотов. Это, собственно, был мой второй косяк — я забыла написать, что и сама покину сцену. А через несколько томительно долгих минут кому-то пришло в голову воспользоваться приводом пространственного маневрирования, и уже через несколько минут я снова увидела свет. Кто-то — исключительно по доброте душевной — со всей дури приложил меня по голове, и я, счастливо улыбнувшись, отпустила сознание погулять.

Мне в лицо ткнулось что большое, тёплое и влажное. Потом это что-то фыркнуло, обрызгав меня слюнями и соплями. Я поморщилась и распахнула глаза. Всё, что я могла видеть — лошадиная морда, нависшая прямо надо мной. Я подняла руку и погладила благородное животное, которое, судя по всему, заботливо приводило меня в чувство. Взявшись за уздечку, я с помощью лошади встала на ноги и осмотрела себя. Так, я — это я, и мир вокруг трёхмерный. Это радует. Переломов вроде бы нет, хотя спина и задница болят — скорее всего, это будет один огромный синяк. Но я жива, относительно цела, и тут не наступил апокалипсис. Правда, я перемазана в грязи по самые уши, а где не перемазана, там оплёвана и обсопливлена, но разве это повод для расстройства? Неохотно вскарабкавшись в седло, я тронула лошадь в направление конюшни. Она шла, понуро опустив голову. А я хихикала. То ли нервно, то радостно, то ли лицевые мышцы свело.
Тест на беременность им. Э.Шрёдингера. В форме ленты Мебиуса. Для тестирования использовать бутылку Клейна.

Oni-sempai
Carro




 
Сообщения: 597

Сообщение Oni-sempai » 06 окт 2014, 15:20

Мир Д.Грей-мена, илил Полцарства за каску

Маленькие дети! Ни за что на свете не соглашайтесь проходить категорийные пороги без каски и спасжилета!

Хотя спасжилет у меня был... Так, по порядку. День начался у меня в шесть утра, когда я и ещё трое таких же на всю голову экстремалов поехали покорять порог. По уровню воды мы оценили его на троечку — третью категорию сложности. Из снаряжения у нас имелось: катамаран (туристическая четвёрка), четыре спасжилета, четыре весла и бутылка водки. Не имелось у нас страховочных дуг, касок и здравого смысла. Первый раз мы прошли относительно чисто, обойдя «бочку» по правой протоке. Правда, половину порога мы проходили задницей вперёд, зато под весёлые подбадривания отдыхающих с берега. А вот во второй раз в «бочку» мы всё-таки полезли. Я сидела справа на носу, хотя обычно сижу сзади слева. Поток воды ударил баллон подо мной, нос ткнулся в камень, и я с русским матерным «Ура!» вылетела со своего места к чертям собачьим. Я нырнула с головой, но спасжилет вернул меня на поверхность, приложив лбом о бок катамарана, а река мигом снесла меня на камни. Бандана, конечно, даёт плюс десять к защите головы, но... В общем, от удара у меня помутилось перед глазами, и последнее, что я увидела — рука товарища, тянущаяся ко мне.

В лицо ударили капли дождя. Вся одежда на мне была безнадёжно мокрой, так что тёплую воду с неба я могла ощущать только неприкрытой частью тела. Спиной я ощущала что-то твёрдое — определённо не баллон и не палубу ката, а голову покалывало. Так бывает, когда она лежит в сене. Мне не хотелось открывать глаза — хотелось верить, что меня просто везут на телеге в соседнюю деревню до травмы. Почему бы и нет?

— Хорошо, что на неё не действует яд акума, — произнёс кто-то слева от меня, и я широко распахнула глаза.

— Очнулась? — скорее констатировал, чем спросил Канда.

Я слабо кивнула и чуть приподняла голову, чтобы осмотреться. Слева от моей головы сидел Канда Юу собственной персоной, едва скосивший на меня взгляд. К борту телеги прислонился генерал Тидолл, дальше, слева от него — Мари. Справа от меня сидели двое искателей. А на мне красовалось винного цвета платье, какие носили в конце девятнадцатого века. Платье. На мне. Ну-ну...

— Мы не успели познакомиться, — генерал тепло улыбнулся мне. — Меня зовут Фрой Тидолл. А это мои ученики — Канда и Мари.

— А... Угу, — медленно проговорила я. — Сацука. Можно просто Мери-Сью.

Лицо генерала вытянулось. Мари нахмурился. Канда потянулся к Мугену.

Так... Если подумать, никто ещё не осуществлял действенной попытки меня убить. Гин-сан не пытался меня убить. То есть пытался, но скорее в образовательных целях, а не в закопательных. Хидан пытался, но отказался от этой идеи, как только я представилась. Эдвард Элрик пытался только оглушить. Сейлормунский демон пытался путём удушения, но не успел — воины в матросках были ближе, хотя их целью была совсем не я. Кагами не пытался — там вообще мирный фэндом, и никто никого не убивает. Хибари и Суперби намеревались, но я ловко ушла от экзекуции. Капрал Леви не пытался убить — максимум покалечить. Там с союзниками туго, так что ими не разбрасываются. Канда, наверняка, тоже не будет пытаться — он меня просто убьёт. И почему я сразу сказала, что я за фрукт?..

— Погоди, Юу-кун, — остановил мечника генерал. — Сацука взаимосвязана с чистой силой. Это нельзя просто проигнорировать.

— Тч, — многозначительно ответил Канда, но руку от Мугена убрал.

Фух... Хоть лежачего добивать не стал. Я осторожно села и отодвинулась подальше от Юу, насколько позволяла телега. Мокрая я была уже как мышь — до самого нижнего белья. Дождь был тёплый, да и ветра почти не ощущалось, но меня нечеловечески знобило. Я бы даже сказала, трясло, как портовую продажную женщину. Опасаясь получить по зубам, если они будут отстукивать чечётку, я посильнее сжала челюсти и задумалась. Вот интересно, если у меня есть листочек с ручкой, то где они лежат? И если там, где я думаю, они не промокли насквозь? А если промокли, то что мне делать?

Телега наша обогнула город, и мы пересели в лодку, которая увезла нас под каменные своды. Похоже, меня привезли в главное управление, чтобы предъявить Комуи. Кажется, генерал Тидолл сказал, что мне не страшен яд акума, а это означает паразитический тип чистой силы. Перед глазами встала картина смотрителя Ли с дрелью. Видимо, я побледнела, потому что в глазах генерала отразилось беспокойство.

До самых ворот мы пребывали в молчании. Но стоило к ним приблизиться, как привратник активировался. Его глаза-прожекторы уставились на меня, и через несколько секунд он истошно завопил:

— Пентаграмма — знак акума!!!

Ишь ты, поди ж ты! Чего это акума-то сразу? Просто меня, очевидно, расстреляли, и чистая сила ещё не до конца уничтожила яд. А он обзывается. Я надулась, как мышь на крупу. Как мокрая, трясущаяся мышь...

— Открывай, — устало проговорил генерал. — Это не акума, а взаимосвязанная с чистой силой.

Привратник пристально уставился на Тидолла. Потом также внимательно посмотрел на Канду и Мари. Потом ворота внезапно открылись. Признаться, я ожидала увидеть Линали, но там стоял командир Ривер, который был встрёпан и со следами сажи на халате.

— Быстрее, быстрее, — проговорил он, жестом показывая следовать внутрь. — Смотритель опять крушит управление.

Мы торопливо вошли в вестибюль. Отовсюду слышался невероятный грохот, будто Чёрный Орден разваливался. Канда и Мари помчали вперёд, и я поспешила за ними. Обычно я задаюсь массой вопросов: стоит ли оно того? куда это все собрались? что такого я забыла в драке?.. Но не в этот раз. Я подхватила тяжеленный мокрый подол платья и рванула следом за экзорцистами. Рвануть-то я рванула, но продвинулась недалеко — нижняя юбка тоже была насквозь мокрой и прилипла к ногам, поэтому мне не удалось сделать и десяти шагов, прежде чем я запуталась в собственных конечностях и по инерции полетела кубарем, чудом не врезавшись ни во что и, что гораздо важнее, ни в кого. Когда мой акробатический этюд завершился путём страстной встречи с перилами, я, превозмогая головокружение, тяжело поднялась. Прямо передо мной, направив на мою скромную персону объектив, стояло нелепое механическое создание бандитской наружности. Кроме меня и Комурина на этаже никого не было видно, и я попятилась, но наступила на подол чёртова платья и рухнула на задницу.

— Ч-чистая с-сил-ла, ак-ктива-вация, — запинаясь, произнесла я. Да ещё так неуверенно, будто бы сомневалась, что что-то произойдёт. Впрочем, я и сомневалась, если уж начистоту.

Вы чувствовали когда-нибудь, как шевелятся волосы? Не от озноба или страха на затылке, а прям ощущение их роста? Нет? Тогда я даже не знаю, как это описать. Я буквально почувствовала, как из моей головы вырывались метры волос, вызывая лёгкий зуд. И уже через несколько мгновений я превратилась в Рапунцель.

— П-паучьи сети, — пролепетала я.

В каком припадке мне в голову пришла идея наделить свою чистую силу именно такими свойствами? Ну в каком?!

Комурин замер. Я не могу сказать, что чувствовала что-то волосами, скорее просто ощущала, где они. К тому же, тонкие синие нити было почти невозможно разглядеть, если на них не попадал свет. Робот смотрителя был остановлен, а у меня в голове будто бы шептал тихий-тихий голос о том, что я могу делать своими патлами. Человек-Паук фигов... Волосы мои имели всего две способности — паутина и кокон. Паутина была липкой и ядовитой, а кокон был не липкий, но я бы предпочла его не трогать. Вот интересно, если я окуклюсь, потом вылезет бабочка?.. А ещё при помощи паутины можно было манипулировать другим объектом как куклой. Человек-Паук Сасори...

С разных сторон к Комурину подлетели Канда и Линали. Я успела было подумать, что сейчас робот будет обезврежен путём полного уничтожения, но нет — оба экзорциста намертво увязли в паутине. Я сидела на полу и хлопала глазами. К горлу подкатывал смех, но я стоически сдерживала его, представляя себе кровавую расправу посредством хаотичного втыкания Мугена в моё тельце.

— Эй! — обратился ко мне Канда. — Выпусти меня!

— Я не знаю, как! — крикнула я.

— Первая иллюзия. Адские жуки, — процедил он, и от Мугена отделились многоглазые креветки.

В моей голове успела пронестись мысль, что мои волосы будут порваны, а Комурин и я получим на орехи. Но адские жуки так же увязли в паутине, как и всё остальное вокруг меня. Канда дёрнулся, видимо, надеясь перехватить меч и высвободиться, но ничего не вышло.

— Если ты будешь дёргаться, то только сильнее запутаешься! — осторожно сообщила я.

— Обрею, — фыркнул Юу.

— Муген поцарапаешь, — огрызнулась я, впервые воспротивившись укорачиванию своего паруса. — Повисите ещё чуть-чуть...

— Тч, — нахмурился Канда.

На моём платье не было декольте — его закрывала чёрная манишка с мелкими пуговками. Я принялась их расстёгивать, чтобы проверить единственное место, где могли лежать листочек и ручка. Между подушками безопасности и правда нашлись мои инструменты. Ручка была в полном порядке, а у бумаги намокли края. Ну, писать можно, и отличненько.

Я задумалась. Мой прошлый опыт подсказывал, что стоит взвешивать каждое написанное слово, и я не хотела снова оказаться в неприятной ситуации, напрямую связанной с полётом моей тушки в твёрдую поверхность.

Сацука осознала, что её волосы управляются её мыслями. Она бережно опустила Линали и Канду на пол, когда явился смотритель. Он хотел было подбежать к сестре, но Сацука остановила его, сказав про паутину собственной шевелюры. С помощью силы кукловода девушка отключила робота и остановила активацию.

Я подробно представила себе, как опускаю Линали и Канду на пол. Сработало не совсем так — волосы образовали две огромные ладони, сжали экзорцистов в кулаки и, поставив их передо мной, снова распались на тонкие нити. По здравом размышлении оба решили не двигаться, чтобы история не повторилась. В глазах Линали отражались, в основном, тёплые чувства, а вот Юу явно был не прочь нашинковать меня на сашими. Оу... Я всё-таки забыла позаботиться со своей тушке...

Топот за моей спиной обозначил приближение смотрителя Ли.

— Ты в порядке, Линали?! — прокричал он.

— Смотритель Комуи, — я заговорила громко, чтобы он меня услышал. — Стойте, где стоите, а то вляпаетесь в мою чистую силу! Где выключается робот?

— Кнопка у основания головы, — отозвался Комуи скорее от неожиданности, чем из-за реального желания ответить.

Мои рапунцелевские локоны вытянули из Комурина руку и ей же отрубили робота. Я выдохнула и остановила активацию. Теперь паутины вокруг меня не было, и Комуи беспрепятственно смог приблизиться и обнять Линали. Канда зло посмотрел на меня, а я так и сидела в мокром платье на полу, куда с подола уже и лужа успела натечь, в которой теперь лежали концы моих синих волос.

— Обрею, — процедил Канда, перехватывая меч.

Я могла бы попытаться сделать умильное лицо, которое способно растопить айсберг, но мимика моя как эмоциональный диапазон зубочистки — так себе. Да и сколько не корчи рожи, Канда Юу не из тех, кого бы это проняло.

— А... — осторожно начала я. — Э... — Сацука и капрал Леви, дубль два. В роли капрала Канда Юу. — Извините...

— Канда-кун, — Комуи оторвался от Линали и блеснул очками в мою сторону. — Ты не должен так остро реагировать. К тому же, экзорцисты должны охотиться на акума, а не друг на друга.

— Тч, — подробно высказался Юу, развернулся и ушёл.

Комуи повёл меня по коридорам. Дорогу я не особенно запоминала, предполагая, что ведут меня в больничное крыло, чтобы осмотреть чистую силу. Мне вот интересно, как это будет происходить? Вообще, можно ли считать волосы частью тела, даже если они сьюшные? Например, рука — часть тела, и если отрубить от неё кусок, будет больно и заново не отрастёт. Если речь не идёт о Мери в моём лице. Ну, рук я не отращивала, но отращивала зуб, хотя нормальные люди на это способны. А если обрезать волосы, больно не будет, да и они отрастут по новой. Причём независимо от желания их владельца. С другой стороны, нельзя заявить, что они существуют отдельно, ведь растут волосы из головы. Опять же, их отсутствие никаких физических неудобств не причиняет...

Я шла за Комуи, оставляя за собой мокрый след. Платье моё оказалось из довольно плотной ткани и совершенно отказывалось сохнуть. Голову неприятно тянуло — волосы липли к одёже, да и сами по себе были довольно тяжёлыми. К тому же, мне приходилось придерживать юбки, задрав их почти до колена, потому что иначе идти не получалось. Именно идти, а не падать каждые два шага.

— Эм... — осторожно позвала я. — А можно мне что-нибудь сухое?

— Потом... Всё потом... — отвлечённо отозвался смотритель.

Похоже, его не сильно волновало, что я могу слечь с воспалением лёгких. Сейчас его интересовала только моя чистая сила. А меня вот, напротив, очень беспокоило, что будет, если я как можно скорее не переоденусь.

Мы вошли в ярко освещённую комнату. Интерьер был довольно скудный — кушетка, три узких шкафа, стол и два стула. Комуи усадил меня на один из стульев и расположился напротив, попросив меня показать ему чистую силу. Я устало уронила голову на стол. Я говорила, что платье у меня было неудобное? Мало мне тяжёлых юбок, манишки со стоечкой и мелких пуговок. Мало мне того, что оно мокрое и прилипло ко всему телу. У него ещё и узкие рукава! Поэтому мне большого труда стоило отлепить волосы от спины и размотать этот парус по столу. Когда я наконец справилась, руки мои плетьми повисли параллельно ножкам стола.

— Ит-т-т... Ай! Ой... А-а-а! — Комуи беспощадно дёргал мои волосы, и я вопила. Но попыток взяться за голову не предпринимала — слишком тяжело было поднять руки.

— Активируй, — попросил смотритель.

— Чистая сила, активация, — пробормотала я.

Волосы разделились на несколько неравных прядей и змеями зависли вокруг моей головы. Я этого не видела, но как-то ощущала. Нет, вот может мне кто-нибудь объяснить, в каком горячечном бреду мне пришло в голову объединить Рапунцель, Человека-Паука, Сасори и Медузу Горгону? Хотя... Я, пожалуй, догадываюсь, какая часть нашего туристического снаряжения подтолкнула меня к подобной идее. И это определённо не здравый смысл — никогда не страдала от его переизбытка.

— А что будет, если постричь? — отвлёк меня от размышлений Комуи.

— Бесперсективняк, — мрачно отозвалась я.

— Вот как... — протянул он. — Идём к Хевласке...

— Сухое... Что-нибудь сухое... — проныла я, поднимаясь.

Смотритель пропустил мои слова мимо ушей и вышел из комнаты. Я угрюмо поплелась за ним, таща на себе запас воды на хорошую кастрюлю борща. Эдак на роту солдат... Ноги мои заплетались и за мокрое платье, и друг за друга, к тому же, меня снова начало трясти от озноба. Я ощущала смертельную усталость, и мне смертельно хотелось есть. Но даже громкое урчание моего живота не произвело на Комуи совершенно никакого эффекта. А я ведь спасла от разрушения его бесценного Комурина...

Мы спустились вниз, и пред мои ясны очи явилась Хевласка. Я, конечно, знала, как она выглядит, но меня всё равно обуял трепет перед столь масштабным существом. Ко мне потянулись полупрозрачные щупальца, обхватили меня и подняли в позе распятого Христа. Не скажу, что это удобная поза, особенно, если на тебе платье весом килограмм в пятнадцать, а твою голову трогает что-то холодное. Но, должна заметить, меня хотя бы не скрючивало в неестественных позах, как при переодевании в воина в матроске, что было несомненным плюсом.

Исследовав мою чистую силу, Хевласка меня отпустила, и мы опять поднялись на лифте. Комуи тут же умчался, поручив меня заботам Линали. На прощание он заявил, что я поступлю на обучение к генералу Клауд. Хвала Тоторо, не к Кроссу. Мы с Линали несколько мгновений наблюдали удаляющуюся спину смотрителя, а потом она повела меня по зданию управления. Девушка показывала мне, где что находится, старательно обходя столовую. Признаться, я не очень внимательно её слушала, страдая только мыслями о еде и сухой одежде. Закончилось наше путешествие в небольшой комнате, которую явно отрядили мне. Из мебели здесь был письменный стол, радовавший огарком свечи в медном подсвешнике, стул, узкий шкаф и кровать. Каменные пол и стены не были ничем прикрыты и бесстыдно демонстрировали мне наготу кладки. Зато окно выходило на восток — пока я бродила по управлению в сопровождении разных лиц, небо успело проясниться, и теперь я видела, как здание отбрасывает тень. Хотя нет, на восток оно выходило определённо не «зато», ведь утро у меня начнётся на рассвете вне зависимости от того, хочу я этого или нет.

«Ну и ладно... — устало подумала я. — Завтра будем думать». Я принялась стаскивать мокрую и прилипшую одежду. Итак, листочек и ручка у меня были, и это несомненно было приятным фактом. Больше у меня не было ничего, и вот это уже совершенно не радовало. Более того, напиши я, что у меня был завалящий чемодан с моими привычными вещами, в этом мире они будут выглядеть несколько... как бикини в оперном, примерно. К тому же, у меня не было сил ни думать, ни, тем более, писать. Мне не расхотелось есть, но вот желание куда-то идти пропало начисто.

Я разделась догола, старательно разбросав свою одежду в надежде, что она просохнет, потом замоталась в тонкое одеяло и рухнула на кровать. Больше всего мне хотелось надеяться, что проснусь я не под аккомпанемент собственного кашля и что мои пышные одеяние к утру будут достаточно сухими, чтобы в них можно было быстренько облачиться. Я даже не успела додумать эту мысль, прежде чем сладко уснула.

Кто-то распахнул дверь, и она шумно ударилась о стену, разбудив меня. Что примечательно, я ощущала себя совершенно здоровой — никакой ломоты, соплей и першения в горле. Конечно, разве Сьюху может одолеть какая-то простуда? В комнате было темно, и я недовольно посмотрела в окно. Рассвет только занимался, и в небе ещё можно было увидеть звёзды. Я высунула нос и своего одеяльного кокона и хмуро уставилась на того, кто решил сыграть роль будильника. В коридоре было светло, поэтому я некоторое время щурилась, разглядывая силуэт.

— Поднимайся, Сацука, у нас задание! — провозгласила женщина в дверях.

— Ам... Генерал Клауд? — осторожно спросила я, предпринимая попытку извлечь руки — похоже, во сне я вертелась, как уж на сковороде, и спеленала себя в настоящую гусеницу.

— Твоя форма и голем, — изрекла она, ставя у входа небольшой чемодан. — Собирайся живее. Мы отправляемся через два часа.

Я послушно встала. То есть не встала, а упала с кровати. Одеяло размоталось, и я здорово приложилась об пол плечом, а затем и спиной, и только голова на чём-то спружинила. Да, я ведь уснула с распущенными мокрыми волосами и теперь... Я осторожно потянулась рукой к голове. Так и есть — моя шевелюра самоуложилась в великолепный вилок цветной капусты. Просто чудесно. Интересно, есть ли у меня расчёска? А хотя... Я активировала чистую силу, снова ощущая шевеление волос. Потом остановила активацию, и мои волосы снова превратились в гладкий парус. Хм, а не слишком ли охотно я прибегаю с силе Мери? А не пора ли мне к мозгоправу?

Клауд закрыла дверь и ушла ещё до того, как я долетела с кровати на пол. Небо за окном начинало светлеть, но в комнате было всё ещё слишком темно. Более того, утренние сумерки покрыли скудную обстановку неверными тенями, и я боялась просто встать и куда-то пойти. На полу, однако, было довольно прохладно, если не сказать, что ледяные камни прожигали до костей. Я подумала, что первым делом надо одеться, и даже поползла в сторону двери, но вовремя одумалась — стоило позаботиться о содержимом чемодана, а то там легко могло оказаться ещё одно кошмарное платье. Я на ощупь двинулась к столу, вспоминая, какая форма была на Канде и Мари. Восстановить в памяти картину своего пробуждения оказалось не так уж сложно, и я восславила преподобные печеньки — экзорцисты были в той же форме, в которой сражались в Эдо. Была бы это форма из начала, ждал бы меня в чемодане костюмчик, как у Линали — с мини-юбкой. А мини-юбку я надевала последний раз... Никогда! Я ткнулась лбом в ножку стула и поднялась. Стараясь игнорировать мелкую дрожь, мурашки и стоящие дыбом волосы, я как могла быстро настрочила заметку о содержимом чемодана.

В чемодане был голем. Стоило мне открыть крышку и коснуться его, как он взлетел и стал парить рядом с моей головой. Как я и написала, помимо форменного плаща я нашла всё необходимое — бельё, безрукавку, брюки и сапоги. Бельё было самое обыкновенное — хлопковое, спортивное, привычного мне покроя, а не та пижама, которую я прошлым вечером с таким трудом стаскивала. Безрукавка с высоким воротником имела густо-синий оттенок, и мне в голову забрела шальная мысль, а не стянули ли её у Канды? и если да, то где мне от него прятаться? Брюки были белые — да, вот более практичного цвета для постоянных скитаний и сражений, конечно, не существует. А всё почему? Потому что я так торопилась перечислить сами предметы, что напрочь забыла о цвете. У сапог была толстая подошва, почти отсутствовал каблук, а застёгивались они на шесть узких ремешков. Ну да, на молнии они бы доставляли мне слишком мало хлопот.

Когда я закончила облачаться, уже совсем рассвело. Недосохшее платье я подняла с пола и бросила на стул. Там, где оно лежало, расползлось мокрое пятно, как будто я тут водяного прикончила. А вот пижамообразное бельё высохло, и я с чистой совестью упрятала его в шкаф, где неожиданно для меня оказалось два полотенца и пара белых рубашек. В животе у меня заурчало, но сначала я решила принять душ. Из сорока минут, которые я потратила на мытьё, тридцать пять ушло на войну с волосами и пять на всё остальное. И только когда я закончила, меня посетила мысль, что голову мыть не стоило — через час мы должны отправиться на задание, а я с мокрым парусом... Как бы я ни старалась, в столовую я пришла с ещё влажными волосами и без всякой надежды, что к нужному времени они будут сухими.

Похоже, утро в Ордене начиналось очень рано для всех. Ещё только рассвело, а столовая была полна народу. За большинством столов сидели искатели, за одним — научное подразделение. Лави, Линали и Аллен тоже были здесь; они завтракали, о чём-то оживлённо разговаривая. Канда по обыкновению сидел один за целым столом. Я вздохнула и тихо прошла окошку кухни, уже представляя себе горшочек вареников. Обычно я не завтракаю плотно, если не сказать — не завтракаю вообще: обычно я на бегу вливаю в себя кружку растворимого кофе с воплями «Вожжу мне под зад, я опаздываю!» и уношусь на работу или учёбу. Но я вчера не ужинала. К тому же, насколько я помню, с моим типом чистой силы без обеда можно запросто грохнуться в голодный обморок. Хм... А ведь это вариант...

Я так увлеклась едой, что и не заметила, как шумная компания экзорцистов оказалась за моим столом. У меня свистело за ушами, и я не сразу услышала, что ко мне кто-то обращается.

— ...Мы ведь будем друзьями? — до меня наконец дошёл голос Линали.

— Не думаю, что это хорошая идея, — мрачно отозвалась я, откладывая вилку. Вареники во тру вдруг начали отдавать горечью и тленом.

— Почему? — удивился Уолкер.

— Потому что я не принадлежу этому миру, — вздохнула я. — И мне неизвестно, как скоро я его покину.

— То есть? — в глазу Лави мелькнула тень интереса.

— Иногда я остаюсь в мире на несколько часов, иногда — недель. Но нигде особенно не задерживаюсь...

— А разве ты не собираешься одной левой вынести графа и жить долго и счастливо с любимым героем? — хмыкнул Лави.

— Эм... Я приспособлена к дракам примерно как коза к игре на баяне, — хмуро заметила я. — А что касается моего любимого персонажа, то это Канда, — эта фраза по какой-то причине прозвучала в полной тишине, и гроза всея Чёрного Ордена медленно, будто в его шее слегка заедало шестерёнки, повернулся к нам. — И кажется, он от этого не в восторге! — а вот эти слова я вопила уже на бегу.

На мгновение меня посетила мысль, что вопрос о том, кто именно должен давать дёру, довольно спорный, но аргумент в виде Муена наголо явно перевешивал все остальные в пользу именно моего тактического отступления. На этот раз ни о какой перегруппировке сил не могло быть и речи — надо было просто драпать. Причём так, чтобы пятки выбивали искры. Сапоги, кстати, оказались прекрасно приспособлены для бега: удобные и с полом отличное сцепление.

Я виляла по коридорам, надеясь, что Канда потеряет меня из виду, и я смогу умотать на миссию. Но вот прям щас. Впереди на уровне моей шеи блеснула голубым узкая полоса. Я еле успела затормозить, чтобы мои голова и тело не продолжили движение уже по отдельности.

— Тч, — зло произнесли из-за угла.

«О, тени великого Одина, вот и смерть», — услужливо проговорило мне сознание фразой Астрид. Но думала я об этом, не успев даже заметить, как моё тело само развернулось и помчало в противоположную сторону. Надо полагать, и это «тч», и то, которое вырвалось после выпутывания из паутины имело примерно один смысл — «Ну, попадись ты мне в тёмном кордоре...». И как-то мне не сильно хотелось попадаться Канде в тёмном коридоре, особенно когда он не в духе. То есть этого стоило в любое время всеми силами избегать.

— Я понимаю твой гнев и твоё горе, — цитировала я Старого*. Правда интонации были совершенно другие, и продолжать его словами не стоило. — Но это не я!

— Ты меня бесишь! — донеслось из-за спины.

— А что не бесит? — тихо вздохнула я и добавила громче, чтобы меня слышали: — Но это же не повод меня убить!

— Ты так думаешь? — в интонациях явно ощущался намёк на то, что я бесконечно глубоко заблуждаюсь.

— Но я даже никакой похабшины не писала! — выпалила я последний имеющийся аргумент.

— Да что ты говоришь, — недоверчиво произнёс Канда.

— Истинную правду! — возопила я, снова резко поворачивая. Однако моё движение было внезапно остановлено чем-то тёплым и мягким. Кем-то... — Генерал Клауд! — я едва не кинулась ей на шею.

— Мы так опоздаем, — констатировала она. — Идём, — она подцепила меня за ухо, как младшеклассницу, и повела за собой.

Не скажу, что перспектива расхаживать с красным пельменем вместо уха меня грела. Но она была явно более радужной, чем увлекательное путешествие в лес в разных мешках. Я скорчила извиняющуюся гримасу, а Канда фыркнул, развернулся и ушёл. Вряд ли он постеснялся убивать меня на глазах у Клауд. Скорее, понадеялся, что выдастся более подходящий момент или я сама на миссии помру. Так или иначе, моя казнь откладывалась на неопределённый срок, что меня крайне радовало.

Генерал так и тащила меня за ухо до самой лодки. Причём шла она довольно быстро, так что и мне пришлось активно перебирать ногами, чтобы не остаться без уха. Нас уже ждал искатель, и мы сразу же отправились в путь. Стоило нам оказаться в городе, как меня втянули на крышу, и мы побежали по ним как заправские лани. Конечно, можно было бы сесть на поезд на вокзале, и нормальные люди так бы и сделали. Но только не мы. Первым на крышу вагона сиганул искатель, потом я — если быть точнее, меня спихнули с пешеходного моста волшебным пенделем пониже поясницы — а уж потом генерал. Потом мы спустились в вагон и прошли в купе, сверкнув розой ветров. Искатель остался снаружи, а мы расселись напротив друг друга.

— Ехать часа три, — заметила Клауд и протянула мне чёрную папку. — Изучи.

Я кивнула и открыла документ. Там было краткое описание цели миссии — мы должны были забрать чистую силу. В небольшом городке все жители каждый день выходили на главную площадь ровно в девять вечера и водили хоровод вокруг фонтана в течении двадцати семи минут. Происходило это в полной тишине и не касалось приезжих. Местные о том, что выходили танцевать, не помнили. Мда... больная же у меня фантазия...

Как только я дочитала, я вернула папку Клауд, и мы разговорились. То есть разговорилась, в основном, я, выболтав генералу всю подноготную. Где-то через полчаса она велела называть её Найн и продолжила хохотать.

— А с Кандой вы не поладили, я так понимаю, — улыбнулась она, когда я закончила очередную историю.

— Ну, я совру, если скажу, что у него нет причин меня ненавидеть, — я пожала плечами. — Если не лично меня, то таких, как я.

— А я так понимаю, в тебе должна быть тонна обаяния, — Клауд прикрыла глаза. Я, честно говоря, не поняла, подкол это или нет.

— Чего нет, того нет, — вздохнула я. — Дурости, недальновидности, опрометчивого героизма и иррациональности — хоть отбавляй, а вот обаяния и здравомыслия — увы.

— Самокритично... — заметила Найн. — А вот скажи, твои эти листочек и ручка у тебя с собой?

— Ой... — я округлила глаза и вспомнила — я ведь собиралась после завтрака завернуть в комнату и забрать их, но меня здорово отвлекла беготня от Канды. — Нет...

— Просто свойства похожи на чистую силу, — задумчиво изрекла она.

— Не думаю, что Хевласка бы не заметила её тогда, — я тоже задумалась.

— А полезная штука, да? — мне показалось, Клауд мне подмигнула.

— Была бы полезной, будь я не бестолковой, — хмуро отозвалась я.

Мы бы продолжили нашу увлекательную беседу, всё больше вгонявшую меня в уныние, если бы не наша станция. Искатель шёл впереди нас, показывая дорогу. Надо сказать, поезд, на котором мы ехали, предательски останавливался вовсе не там, куда нам было надо. Так что ещё час нам нужно было топать пешком. Мы шли в тишине, в любой момент ожидая нападения акума. И к их чести надо признать, что долго ждать они себя не заставили. Среди них было двое второго уровня и с десяток первого. Искатель куда по-быстрому спрятался, Клауд тоже отскочила с линии обстрела, и только я стояла в ступоре с дёргающейся бровью.

— Лау Шимин! — раздался справа от меня голос генерала, и её бодрый зверёк увеличился в размерах и рванул к акума второго уровня. — Попробуй разобраться с остальными.

— Чистая сила, активация, — покорно проговорила я. «Да раз плюнуть! Десяток акума? Легко! Семью Ноя в полном составе ещё мне позовите!» — зло шипело моё сознание, но вслух я сказала совсем другие слова: — Паучьи сети.

Я стремительно превращалась в Рапунцель. Голова на этот раз чесалась немилосердно, но я стоически сдерживалась, боясь, что стоит мне запустить руку в волосы, и она там намертво увязнет. Чётко представляя себе, как тонкие нити зацепят только акума первого уровня и оттащат их от поля боя с акума второго, я продолжала стоять посреди дороги, аки телеграфный столб. Игрушки графа быстро окружили меня и весьма охотно начали стрельбу. Это при том, что их уже медленно отравлял мой яд. Не знаю, способны ли они думать, но они явно решили и меня утащить на тот свет, ибо в моём направлении полетели десятки фиолетовых пуль. Правда, не долетела ни одна, повиснув в колтунах синих патл.

Акума начали взрываться почти одновременно, и я зажмурилась, закрыла лицо руками и села на корточки, для верности придавив ладони коленями. Мне совершенно не хотелось смотреть на спровоцированные мной разрушения, к тому же, крутые парни не смотрят на взрывы. Я, правда, к таковым никаким местом не отношусь, но хоть что-то общее у нас есть. Пусть причины и разные... Я почувствовала, что в моих волосах больше нет инородных предметов, и осторожно открыла один глаз. Лау Шимин уже закончил с акума второго уровня, и на дороге снова были только мы трое — я, генерал и искатель. Ну, и снова уменьшившийся зверь Клауд. Я остановила активацию и поднялась. Найн ободряюще улыбнулась мне, и мы снова двинулись вперёд. Нет, я определённо не создана для драк. Мне страшно! Хотя с каждым разом всё меньше и меньше... И я бы не сказала, что меня это хоть сколько-нибудь радует.

Чистую силу мы нашли довольно легко — она лежала в верхней чаше фонтана. Сначала её попытался забрать искатель, ведь мы всё-таки дамы, и как-то нехорошо, если мы полезем в фонтан. Мы не десантники, да и не второе августа на дворе... Однако он прошёл фонтан насквозь, будто тот был иллюзией или голограммой. Зато у меня получилось без проблем. Правда, когда осколок уже был у меня в руках, я оступилась и едва не рухнула в воду, но спасибо сьюшным длинным ногам — я упала на бортик. На каменный, мать его, бортик. И снова на мягкое место. Оно у меня скоро покроется иссиня-чёрным неисчезающим синяком.

Как только чистая сила оказалась в кармане плаща Клауд, мы двинулись обратно. Даже не пообедав. Мой живот уже начинал тихо бурлить, но генерал поторопила меня, сказав, что хорошо бы успеть на последний поезд. Метров триста до станции мы бежали как сайгаки, зато на поезд сели как нормальные люди — с перрона. Вскоре я, видимо, задремала. Надо сказать, я никогда не страдала проблемами со сном. Уснуть сидя? Не вопрос. Уснуть стоя в автобусе? Без проблем. Уснуть в МИ-8 во время полёта? В этом вся я. Вот и теперь меня легко сморило в сон, и когда мы добрались до нужной станции, Клауд пришлось меня будить. Она здорово встряхнула меня за плечи, и я бодро вскочила, будто бы не дрыхла мертвецким сном мгновение назад. Когда мы наконец добрались до Ордена, меня обуял неконтролируемый ужас. Клауд шла по центру коридора, я же жалась к стене, надеясь в случае чего с ней же и слиться.

— Из твоих слов я поняла, что никакая романтика тебя не интересует? — полуутвердительно проговорила Найн.

— Совершенно, — тихо отозвалась я, обнимая стену. — Но я в очень неудачный момент призналась, кто у меня любимый персонаж.

— О, и ты не пробовала прояснить это недоразумение? — она едва покосилась на меня.

— Как будто меня кто-то будет спрашивать, — угрюмо заметила я. — Более того, как будто этот кто-то меня будет слушать до того, как убивать.

— Ну, после этого тебя и подавно никто не выслушает... — как-то печально проговорила генерал. — И что будешь делать?

— Попытаюсь незаметно пробраться к себе в комнату и воспользоваться магией, — мрачно изрекла я с крепнущим опасением, что если и доберусь туда, то не вся.

— Я сдам отчёт, — улыбнулась Клауд. — А тебе удачи.

Я только вздохнула и продолжила красться. Я даже старалась дышать поменьше, чтобы ничем не выдать своего присутствия. И через полчаса игры в мышь в ночи я-таки нашла нужную дверь. Скользнув внутрь комнаты, я поспешно заперла дверь на ключ. Мда, а вечером я и не заметила, что это можно сделать. На столе лежал мой многострадальный листочек, придавленный ручкой. Я облегчённо вздохнула и направилась писать.

В то время, когда генерал Клауд и её новая ученица вернулись с первого для последней задания, Канда решил отравиться в лес потренироваться. Он так увлёкся, что не заметил, как наступила ночь, и на Сацуку в этот день так и не наткнулся.

Я выдохнула, глядя как исчезают буквы, и хотела было отправиться в столовую, но одумалась — а вдруг Канда именно сейчас идёт о коридорам? Нет, лучше я подожду минут двадцать-тридцать — от Мугена подальше. Я почистила сапоги и плащ, а то запылились в дороге. Потом подумала, не переодеться ли мне в платье, но едва взглянув на него отказалась от этой идеи. Оно, конечно, просохло, но всё равно осталось тяжёлым, неудобным и с узкими рукавами. А вот безрукавку на рубашку я всё-таки сменила — так было легче дышать. И только посчитав, что отсиделась достаточно, я в сопровождении бодрого урчания живота двинулась в столовую.

А в столовой меня ждал сюрприз: плакат «Welcome home, Satsuka» и толпа народа. Мне презентовали кружку с инициалом, ибо фамилии у меня на этот раз как-то не было, и усадили за стол. Я увлечённо ела и вроде бы с кем-то разговаривала — точно не скажу. Примерно через час народ начал расходиться, а взрослые в лице двух генералов, Мари, Миранды и Комуи подхватили меня под локти и повели в комнату отдыха. Там на столах стояли бутылки с красным вином вазы с зелёным виноградом.

На самом деле, у меня есть одна очень серьёзная причина не любить красное вино — оно быстро даёт в голову, но при этом я сохраняю сознание. И вроде бы понимаю, что делаю что-то совершенно неадекватное, но остановиться не могу. В прошлый раз я спьяну устроила свадебные конкурсы вместо эпической драки, и очень надеюсь, что в этот раз такого не случится.

Стремительно пьянела не только я, но и все остальные. Миранда что-то уронила и начала истово извиняться, и я, приобняв её за плечи, принялась вещать о том, какой она героический на самом деле персонаж. Потом мы с Клауд выпили на брудершафт, и в моей голове, размахивая красным флагом, пронеслась мысль, что пить хватит. Тогда я, вскочив на стол, предложила всем спуститься к подземной реке и искупаться. И меня, что хуже всего, поддержали единогласно. Глупо хихикая (это лично я) и задорно смеясь (это все остальные) мы спустились вниз. Снимали только форменные плащи и обувь, и так и ныряли прямо в одежде.

Миранда шлёпнулась в воду, оступившись на самом краю парапета.
Генерал Тидолл сошёл в воду, восхитившись красотой вида.
Мари молча нырнул.
Найн изящно оттолкнулась от камней, не забыв дать наставления Лау Шимину.
Комуи прыгнул в воду, расплескав уйму брызг.
Я... А я поскользнулась на небольшой лужице воды и, проехав по камням, как корова по льду, ногами вперёд полетела в тёмную воду, почти прицельно приложившись затылком о парапет.

На меня обрушился ужасный шум. Грохот почти перекрывал голоса людей, которые пытались до меня доораться. Неужели случайно пробудился Комурин, и эхо его шагов так бьёт по ушам? Я открыла глаза. Прямо надо мной склонилось лицо товарища, который как я на всю голову экстремал. Катамаран стоял там же, в «бочке», застряв по диагонали к потоку между скалами. Я лежала на баллоне, мокрая насквозь. Зато было тепло, если не сказать жарко — солнце нещадно палило, выжигая сетчатку глаз. Меня ничуть не мутило, и голова не кружилась. Разве что саднило немного. Похоже, вся дурнота осталась в том теле. Хоть какой-то плюс от этих путешествий...

Я легко села на своё место и взяла в руки весло. «Курс на пьяные песнопения!» — бодро объявила я, отталкивая нос от скалы.
Тест на беременность им. Э.Шрёдингера. В форме ленты Мебиуса. Для тестирования использовать бутылку Клейна.



Вернуться в Crossovers (в процессе)


Версия для печати

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron