Музыкальные инструменты

Модератор: Alegon7

David_Beckham
Академик Искусств




 
Сообщения: 2571
Откуда: 52°34′00″ с. ш. 103°55′00″ в. д.

Сообщение David_Beckham » 11 сен 2010, 13:39

Здесь постепенно выкладывается подробная информация о японских национальных музыкальных инструментах

Сямисэн

Изображение

Основные сведения

Сямисэн, также называемый санген (в переводе с японского — «три струны») — японский трёхструнный щипковый музыкальный инструмент, с помощью которого японские сказители или певцы аккомпанировали себе во время представления. Ближайший европейский аналог сямисэна — лютня. Сямисэн наряду с флейтами хаяси и сякухати, барабаном цудзуми и цитрой кото. Относится к традиционным музыкальным японским инструментам.
Название контрастирует с жанром музыки для бунраку и кабуки – нагаута (длинная песня). Самый известный и самый сложный из стилей исполнения – гидаю, названный в честь Такэмото Гидаю (1651-1714), деятеля кукольного театра бунраку из Осака. Инструменты и плектры гидаю самые большие, а сам гидаю является одновременно и певцом и комментатором происходящего на сцене. Работа сказителя настолько сложна, что в середине представления гидаю сменяется. Сказитель должен абсолютно точно знать текст и мелодию. С XIX века появились и онна-гидаю, женщины-сказительницы.

Происхождение

Сямисэн в своём первородном виде зародился в глубинах Западной Азии, оттуда попал в Китай (XIII в.), где получил название «саньсянь», затем перебрался на о-ва Рюкю (современная Окинава) и только оттуда попал в Японию. Это событие весьма чётко обозначено в истории – в отличие от времени появления других музыкальных инструментов – и датируется 1562 годом.
Предшественник сямисена – сансин, на котором играли в королевстве Рюкю, в то время ставшем префектурой. Сансин, в свою очередь, происходит от китайского инструмента санцзянь, эволюционировавшего из центральноазиатских инструментов.
Сямисэн также был важнейшим инструментом для странствующих слепых музыкантов годзэ, которые появились в начале правления сёгуната Токугава.
В отличие от Европы, где традиционные/старинные инструменты не пользуются большим вниманием, сямисэн и другие национальные инструменты в Японии широко известны и любимы. Популярность обусловлена не только уважением японцев к своей культуре и истории, но и использованием национальных инструментов, в частности — сямисэна, в традиционном японском театре — прежде всего в театре Кабуки и Бунраку.
Наибольшее распространение сямисэн получил в эпоху Токугава, а навык игры на нём входил в обязательную программу подготовки майко – учениц гейш. Именно поэтому «весёлые кварталы» нередко называли «кварталами, где не умолкает сямисэн».

Устройство

Корпус сямисэна представляет собой деревянный каркас, туго обтянутый шкурой. На о-вах Рюкю, к примеру, использовалась змеиная кожа, а в самой Японии для этой цели использовали кожу кошек или собак. Корпус обтягивается кожей с двух сторон, плюс небольшой кусок кожи приклеивается на переднюю мембрану, чтобы защитить её от ударов плектра (бати).
Три струны различной толщины натягиваются между колками и нижним концом грифа, который выступает в центре нижней части корпуса. Струны изготавливаются из шелка, нейлона и тетлона. Длина сямисэна составляет около 100 см.
Играют на сямисэне большим плектром «бати», который изготовляется из таких материалов как: дерево, слоновая кость, панцирь черепахи, буиволинный рог, пластик. Бати для нагаута и дзиута – почти правильные треугольники, с очень острыми краями.
Цугарудзямисэн предполагает меньший по размерам плектр, более напоминающий лист дерева гинкго.

Техника игры на сямисэне

Сформировалось три стиля игры на сямисэне:

Ута-моно – песенный стиль. Один из основных жанров музыкального сопровождения представлений театра Кабуки. Этот жанр представлен продолжительными музыкальными интерлюдиями, которые играет ансамбль хаяси (этот ансамбль обычно сопровождает спектакли театра, он и состоит из флейты и трёх видов барабанов).

Катари-моно – сказовый стиль. Наиболее характерен для японской традиционной музыки и представлен специфическим типом пения.

Миньё – народная песня.

Когда сямисэн только появился в Японии, струны перебирали маленьким медиатором (юбикакэ) и только с течением времени музыканты стали пользоваться плектром, что значительно расширило тембральные возможности инструмента. Всякий раз, когда защипывается нижняя струна, в дополнение к её звучанию слышатся призвуки и лёгкий шум, это явление получило название «савари» («прикасаться»). Савари появляются также, когда другие струны резонируют с нижней струной, особенно, когда интервал тона между струнами составляет октаву (две октавы, три, квинту и т.д.). Умение пользоваться этим дополнительным звучанием является признаком высокого мастерства исполнителя, а сам акустический эффект жёстко контролируется мастерами по изготовлению сямисэнов.
Плектр держат в правой руке, а в нужный момент звучание струн останавливается тремя пальцами левой руки на безладовом грифе. Большой палец и мизинец в игре не используются. Наиболее характерным приемом игры на сямисэне является одновременный удар плектра по мембране и по струне. Помимо этого, существует масса других важных факторов, определяющих специфику звучания, например, толщина струн, грифа, мембраны, место, где плектр ударяет по струнам и т.д. Также на сямисэне можно перебирать струны левой рукой, получая более изящный тембр. Эта возможность изменять тембр является одной из отличительных черт сямисэна.
Помимо способа игры тембр инструмента можно изменить, варьируя длину струны, шейку или плектр, а также их размеры, толщину, вес, материал – показателей масса! Существует чуть ли не два десятка сямисэнов, отличающихся друг от друга высотой тона и тембром, и музыканты подбирают тот инструмент, который наиболее точно соответствует их жанру музыки, или же перенастраивают его непосредственно перед представлением.
В музыке для сямисэна линия голоса практически совпадает с той, что играется на инструменте: голос лишь немного опережает мелодию, что позволяет расслышать и понять текст, а также подчёркивает контраст между звучанием голоса и сямисэна.

Сямисэн в современной музыке

Сямисэн из-за специфического звучания часто используется для усиления «национального» звучания в некоторых японских фильмах и аниме (примерно как в России балалайка). Так, сямисэн звучит в звуковом сопровождении аниме-сериала Naruto, Puni Puni Poemi.
Агацума Хиромицу играет в стиле New Age.
Его используют представители европейского музыкального авангарда (например, Анри Пуссёр).
Довольно популряны композиции в исполнении Братьев Ёсида, сямисэн у них звучит как электрогитара.
Митиро Сато исполняет на сямисене импровизации, а джазовый пианист Гленн Хориути вставлял в свои композиции фрагменты игры на сямисэне.
Гитарист Кевин Кметц возглавляет калифорнийскую группу Бог сямисэна, в которой играет на цугарудзямисэне.

Видео: Сямисэн на видео + звучание
Благодаря этим видео Вы можете ознакомиться с инструментом, посмотреть реальную игру на нём, послушать его звучание, ощутить специфику техники:
Shamisen Vs. Shamisen, shamisen - a japanese three-stringed instrument, Shamisen Vs. Taiko, Shamisen - Tsugaru Shin Jonkara Bushi, Yoshida Brothers "KODO", Shamisen Rock, Rising_Yoshida Brothers

Kelion2
 

Сообщение Kelion2 » 23 сен 2010, 16:19

Бива

Бива - это японская разновидность лютни или мандолины, она попала в Японию из Китая в 7 веке, в Китае аналогичный инструмент называется пипа (pipa), в Китай же он попал из Персии в четвёртом веке нашей эры.
И корни европейской лютни тоже уходят в Центральную Азию.
В Японии более чем за тысячу лет развития бивы появилось много моделей, много школ игры и пения.

Изображение

Инструмент по форме похож на заостряющийся кверху миндальный орех. Передняя стенка корпуса слегка выгнута вперёд, задняя - плоская. Стенки - то есть две деревянные доски - недалеко отстоят друг от друга, инструмент довольно таки плоский. В передней стенке три отверстия.
У бивы четыре или пять струн, изготовленных из тончайших шёлковых нитей, склеенных рисовым клеем. На грифе - пять очень высоких ладов.
Струны натянуты довольно свободно, то есть не очень-то они и натянуты. Музыкант, сильнее нажимая струну, изменяет её натяжение, то есть повышает высоту тона. Можно сказать, что инструмент вообще не настроен в западноевропейском смысле этого слова, но музыкант может брать определённые ноты, изменяя силу нажатия на струны.
Но смысл игры вовсе и не состоит в том, чтобы взять правильную ноту. Поэтому нет и мёртвой хватки зажимания струны, палец всё время меняет давление, отчего звук плавает. Кроме того, пальцем можно двигать струну по широким ладам, от этого струна начинает жужжать, как на таких индийских струнных инструментах как ситар или вина.

Изображение

Биву держат вертикально и при игре используют треугольный деревянный медиатор, по форме напоминающий небольшой веер. Одна из его сторон достигает 30 сантиметров в длину, это своего рода лопатка. Изготовление этих лопаток - большое искусство, они должны быть твёрдыми и упругими одновременно. Дерево для медиатора высушивают в течение десяти лет. Понятное дело, применяется дерево редкой породы.
Медиатором можно ударять не только по струнам, но и по корпусу, а также царапать струны, впрочем, мастера говорят, что это современная техника, раньше такого не было.
Но ясно, что и ударить по струне таким большим медиатором можно далеко не одним способом - и это, разумеется, прекрасно слышно.

Изображение

Kelion2
 

Сообщение Kelion2 » 07 окт 2010, 10:45

Кото

Изображение

Ко́то (яп. 琴) или японская цитра — японский щипковый музыкальный инструмент. Кото наряду с флейтами хаяси и сякухати, барабаном цудзуми и лютней сямисэном относится к традиционным музыкальным японским инструментам.

Сходные инструменты характерны для культуры Кореи (каягым) и Китая (цисяньцинь).

Изображение

История кото

История кото как японского музыкального инструмента насчитывает более тысячи лет. Он был завезён в Японию из Китая в период Нара (710—793 гг. н. э.) в качестве инструмента для дворцового оркестра и использовался в музыке гагаку (雅楽). Своего расцвета кото достиг в эпоху Хэйан, как неизменный атрибут аристократического образования и времяпрепровождения. Одной из самых известных пьес написанных специально для кото является созданная в XVII веке слепым мастером Яцухаси Кэнгё композиция «Рокудан-но сирабэ» (яп. 六段の調べ, «Музыка шести ступеней»).

Игра на кото

На кото играют с помощью накладных ногтей-медиаторов (котодзумэ, яп. 琴爪), надевающихся на большой, указательный и средний пальцы правой руки. Лады и тональности настраиваются с помощью струнных подставок (мостов) непосредственно перед началом игры.

Игра на кото является одним из традиционных японских национальных видов искусства, получивших распространение, прежде всего, при императорском дворе. Однако и сегодня этот инструмент пользуется большой популярностью. Благодаря своей пластичности кото находит применение в современной японской музыке и способствует её развитию.

В настоящее время существует два основных типа инструмента:
Семиструнный «кин» длиной 1 м — используется как соло-инструмент;
и «со» — длиной от 1,80 до 2,00 м, с числом струн от 13 и выше — используется как оркестровый инструмент.

Игра на кото. Видео
Ссылка 1 Ссылка 2

Irrwahn
Рыцарь Разрушения




 
Сообщения: 1524
Откуда: Теотиуакан

Сообщение Irrwahn » 07 окт 2010, 11:52

вах-вах, нравился он мне всегда, внушителен *__* хотя звуки порой извлекает довольно противные
спасибо за статейку

alessa
 

Сообщение alessa » 08 окт 2010, 01:02

Сякухати

Изображение
Предисловие
Под ветками цветущей сакуры луч солнца отразился от длинного изогнутого клинка. Невысокий воин в темных доспехах поднял над головой катану.
Тишину пронзил необычный звук, как будто запела душа меча, и воин нанес удар.
Звук изменился: рык тигра, в унисон душе воина, а потом спокойствие и безмятежность, как поток воды, текущий из ниоткуда в никуда, пробивающий себе дорогу сквозь любую преграду. Битва закончилась, а звук все еще тек и переливался, передавая настроение самурая. Его скорбь и сожаление, его гордость и силу. Этот звук - флейта сякухати.


Изображение

О сякухати

Сякухати - инструмент необычный. Флейта, сделанная из бамбука, как живой организм, чувствует дыхание исполнителя, а вместе с ним его настроение, будь то грусть или радость, усталость или бодрость - все имеет отражение в звуке. Особая форма - конусный канал, мундштук, представляющий собой простой срез на верхней части бамбука. Пять отверстий - четыре сверху и одно снизу.
С первого взгляда может показаться, что инструмент очень простой, но это не так. Простота наружности флейты обманчива и обучение игре на этом инструменте может потребовать определенного времени и усилий.
Изначально инструмент использовался для медитации. Однако сейчас он также звучит в ансамблевой игре на сцене. На нем исполняют как классические японские пьесы, так и современную музыку, включая джаз и многое другое.
Изображение

История сякухати

Сякухати (кит. чи-ба) - продольная бамбуковая флейта, пришедшая в Японию из Китая в период Нара (710-784). Существует около двадцати разновидностей сякухати. Стандартная длина - 1,8 японских футов (54,5 см) определила само название инструмента, так как "сяку" - значит "фут", а "хати" - "восемь". По мнению некоторых исследователей, сякухати ведет свое происхождение от египетского инструмента саби, проделавшего долгий путь в Китай через Ближний Восток и Индию.
Первоначально инструмент имел 6 отверстий (5 впереди и 1 - позади). Позднее, видимо, по образцу пришедшей также из Китая в период Муромати (1338-1573) продольной флейты сяо, модифицированной в Японии и ставшей известной как хитоёгири (досл. "одно колено бамбука"), она приняла современный вид с 5-ю пальцевыми отверстиями. Их величина, обеспечивающая возможность многообразной техники полузакрытий, а также иная, нежели у китайского прототипа, форма амбушюра, позволяющая широко варьировать угол подачи воздуха, делают инструмент способным к продуцированию звуков любой высоты в пределах более чем 2-х октавного диапазона, извлечению одного и того же по высоте звука в разных аппликатурных позициях (что, как правило, полностью изменяет его окраску), свободному получению микротоновых интервалов, приемам портаменто, глиссандо и др.
ФлейтатипаТозан
Сякухати изготавливается из нижней части ствола бамбука. Средний диаметр трубки - 4-5 см, и внутри трубка почти цилиндрическая. Длина варьируется в зависимости от строя ансамбля кото и сямисэна. Разница в 3 см дает разницу в высоте звучания на полтона. Стандартная длина в 1,8 японских футов (54,5 см) используется для сякухати, играющей сольные композиции, а звук "открытого инструмента" считается стандартной высотой. На инструменте можно продуцировать все 12 тонов хроматической гаммы, использовать разнообразную аппликатуру, частичное закрывание отверстия, контролируя угол, под которым инструмент помещается между губами и полостью рта. Имеет значение и угол среза трубки на том конце, что берется в рот, это позволяет добиваться тончайших эффектов в интонации, недоступных западной флейте.
Вместе с изысканнейшими изменениями интонации и множеством типов портаменто специальное передувание на самом конце амбушюра дает красочный звуковой эффект (в виде шороха, шелеста). Конечно, основной характерный звук сякухати поражает мягкостью и густотой тембра. Для улучшения качества звучания мастера осторожно покрывают изнутри бамбуковую трубку лаком, как и флейту, используемую в гагаку, в театре Но.
Трудно говорить о наличии фиксированной формы в композициях для сякухати. Это скорее свободно выстроенные в ряд мелодические попевки, свободно перебираемые по желанию исполнителя. Весьма характерным признаком музыки для сякухати является свобода ритма.
Пьесы стиля хонкёку секты Фукэ (сохранилось 30-40 пьес) несут в себе идеи дзэн-буддизма. Хонкёку школы Кинко использует репертуар фукэ сякухати, но придает манере их исполнения больший артистизм.
Почти одновременно с появлением сякухати в Японии зарождается представление о сакральности музыки, исполняемой на флейте. Предание связывает ее чудотворную силу с именем принца Сётоку Тайси (548-622). Выдающийся государственный деятель, престолонаследник, активный проповедник буддизма, автор исторических сочинений и первых комментариев к буддийским сутрам, он стал одной из самых авторитетных фигур в японской истории. Так, в письменных источниках раннего средневековья говорилось, что, когда принц Сётоку по дороге в храм на склоне горы играл на сякухати, на звуки флейты спустились небесные феи и танцевали. Сякухати из храма Хорюдзи, находящаяся ныне в постоянной экспозиции Токийского национального музея, считается тем уникальным инструментом принца Сётоку, с которого начался путь сакральной флейты в Японии. Сякухати упоминается также в связи с именем буддийского священника Эннина (794-864), который изучал буддизм в танском Китае. Он ввел аккомпанемент сякухати во время чтений сутры, посвященной Будде Амида. По его мнению, голос флейты не только украшал молитву, но с большей проникновенностью и чистотой выражал ее суть.
"Гэндзи моногатари" свидетельствует, что музицирование на сякухати, в том числе и в составе различных ансамблей, было распространено в кругах хэйанской придворной аристократии. Вплоть до этого времени под сякухати, по-видимому подразумевается инструмент, соответствующий китайскому прототипу.
Новый этап в формировании традиции сакральной флейты связан с одной из самых выдающихся личностей периода Муромати Иккю Содзюном (1394-1481). Поэт, живописец, каллиграф, религиозный реформатор, эксцентричный философ и проповедник, в конце жизни настоятель крупнейшего столичного храма Дайтокудзи, он оказал воздействие практически на все области культурной жизни своего времени: от чайной церемонии и дзэнского сада до театра Но и музыки сякухати.
Звук, по его мнению, играл большую роль в чайной церемонии: шум закипающей воды в котелке, постукивание венчика при взбивании чая, бульканье воды, - все было призвано создавать ощущение гармонии, чистоты, почтения, тишины. Та же атмосфера сопутствовала и игре на сякухати, когда человеческое дыхание из глубины души, проходя через простую бамбуковую трубку, становилось дыханием самой жизни. При этом дзэнскому сознанию, которое стремилось к достижению не-двойственности восприятия, в принципе противоречило разделение мира звуков на музыкальные и немузыкальные, подобно тому как во время чайной церемонии все звуковое окружение образует совершенную по красоте симфонию (через много веков после Иккю композитор и ученик дзэнского наставника Судзуки Джон Кейдж скажет: "И в шипении жарящейся яичницы можно услышать музыку миров"), так и в звуке сякухати "шумовая" часть звукового спектра является не менее важным компонентом звучания, чем та, которая ассоциируется с высотно-определенным тоном. И хотя только при определенных исполнительских приемах она выходит на первый план, ее постоянное присутствие не только осознается музыкантом, но и непрерывно контролируется им. Причем сложность процессов, происходящих в этой области звучания (в диапазоне от почти белого шума до узкополосной зоны, способной формировать отчетливо воспринимаемый контрапункт к основной мелодической линии), безусловно подчиняющихся художественной воле настоящего мастера, имеет аналоги, пожалуй, лишь в новейших композициях, основанных на технике гранулярного синтеза. И у каждого мастера, а особенно у представителей разных исполнительских школ, эта часть звуковой палитры совершенно различна, несет на себе неповторимый отпечаток исполнительской индивидуальности. Однако следует отметить, что при столь изощренной дифференцированности слухового восприятия, необходимой для исполнения и слушания музыки сякухати, весь звучащий комплекс осознается как неделимое целое, так же как именно недвойственность восприятия мира, согласно буддийским представлениям, наделяет человека знанием всех вещей.
В собрании стихов, написанных в классическом китайском стиле "Кёунсю" ("Собрание безумных облаков"), пронизанном образами звука и музыки сякухати, философией звука как средства пробуждения сознания, Иккю пишет о сякухати как о чистом голосе вселенной: "Играя на сякухати, видишь невидимые сферы, во всей вселенной только одна песня".
Также именно Иккю, размышлявший о пробуждающей сознание универсальной музыке сякухати, ввел в японскую литературу имя китайского монаха Пухуа, достигшего просветления благодаря вслушиванию в звук маленького ручного колокольчика и позднее соотнесенного с первоистоком сакральной традиции сякухати.
Примерно с начала XVII в. получили хождение различные истории о преподобном Иккю и флейте сякухати. Одна из них рассказывала, как Иккю вместе с другим монахом Итиросо удалился из Киото и поселился в хижине в Удзи. Там они срезали бамбук, сделали сякухати и играли. Согласно иной версии, некий монах по имени Роан жил в уединении, но дружил и общался с Иккю. Поклоняясь сякухати, он нарек себя Фукэцудося (следующий по пути ветра и отверстий) и был первым комусо (букв. "монах небытия и пустоты"). В третьем варианте опять речь шла о Роане, близком друге Иккю. "Открыв, как следовать пути Пухуа с его колокольчиком, он использовал сякухати. Одним дуновением извлекая звук, он достиг просветления и присвоил себе имя Фукэдося. Иккю присоединился к нему". Флейта, на которой, по преданию, играл наставник, стала национальной реликвией и находится в храме Хосюнъин в Киото.

Первые сведения о странствующих монахах, играющих на флейтах, относятся к первой половине XVI в. Они именовались монахами комо (комосо), то есть "монахи соломенной циновки". В поэтическом творчестве XVI в. мелодии неразлучного с флейтой странника уподоблялись ветру среди весенних цветов, напоминая о бренности жизни, а прозвище комосо стало записываться иероглифами "ко" - пустота, небытие, "мо" - иллюзия, "cо" - монах.
К сожалению, сведения о том, как выглядела флейта комосо и к какой разновидности сякухати относилась, противоречивы. До недавнего времени считалось, что это была флейта хитоёгири (см. выше). С другой стороны, в "Боро-но тэтё" ("Записи монаха Боро") (1628 г.) флейта комосо описана как сякухати с 5-ю пальцевыми отверстиями и 3-мя коленами бамбука. Также в пособии для музыкантов "Кандэн кохицу", автором которого является Бан Кокэй (1733-1806), приведено изображение комосо с довольно длинной изогнутой флейтой, что не характерно для хитоёгири. Однако, не видно и узлов бамбука. Крупнейший специалист по истории традиционных инструментов Камисанго считает, что инструменты монахов комосо, будучи самодельными, не имели стандартов ни по форме, ни по звуковому диапазону.
XVII в. в истории японской культуры стал новым этапом в истории сакральной флейты, подготовленным всем предшествующим ходом истории. Среди комосо выделилась группа самураев, идентифицирующая себя с дзэнской традицией секты Риндзай (кит. Линь-цзы). Члены новой секты стали называться комусо, а сама она Фукэ-сю. В соответствии с традицией было предъявлено письменное изложение истории секты под названием "Кётаку дэнки" ("Хроника передачи колокольчика пустоты"), автором которой считался дзэнский наставник и мастер игры на сякухати Тонва (XVII в.). Согласно "Кётаку дэнки", основателем Фукэ-сю был чань-буддист Пухуа, который жил в Китае в эпоху Тан (VII-IX вв.) и общался со знаменитым наставником Линь-цзы, о чем свидетельствует один из наиболее фундаментальных текстов школы чань (яп. дзэн) "Линь-цзы лу".
Монах Чжан Бо смог воспринять невыразимую словами преобразующую суть колокольчика Пухуа и повторить его на флейте. Он подумал, что полая флейта рождает звук, подобный звону колокольчика и назвал мелодию "Кётаку" ("Колокольчик пустоты"). Но обучить исполнению данной мелодии обычным путем оказалось невозможным. Она передавалась в процессе чаньской практики как тайна откровения "от сердца к сердцу".
Чжан Бо передал открывшееся его сердцу тайное знание другому Чжану, тот - следующему. Через последовательный ряд, состоявший из шестнадцати Чжанов, мелодия пришла к некоему Чжан Цаню, жившему в XIII в. Чжан Цань не был озабочен передачей сокровенной мелодии и предавался длительной сидячей медитации, время от времени переходя из храма в храм. В одном из них он повстречался с приехавшим в Китай японским монахом Какусином Хатто Дзэндзи (1207-1298) и неожиданно осуществил передачу мелодии. На этом завершалась, по-видимому, полностью придуманная автором китайская страница истории "Колокольчика Пустоты".
В Японии Какусин стал первым патриархом дзэнской секты Фукэ, получившей название от японской транскрипции имени Пухуа. Из Китая он вернулся в сопровождении четырех китайских светских музыкантов, но на родине обрел истинного преемника, соотечественника Китику. Китику принадлежит открытие еще двух мелодий, обладающих духовной сущностью.
Так в "Кётаку Дэнки" объясняется зарождение традиции странствовать и формирование канонического духовного музыкального репертуара, названного Хонкёку ("Главные мелодии").

Повседневная деятельность комусо была сконцентрирована вокруг игры на сякухати. Утром настоятель обычно играл мелодию "Какурэйсэй". Это была пьеса пробуждения, с которой начинался день. Монахи собирались вокруг алтаря и исполняли мелодию "Тёка" ("Утренняя песнь"), после чего начинались их дневные службы. В течение дня они чередовали игру на сякухати, сидячую медитацию дзадзэн, занятия воинскими искусствами и схиму нищенствования. Вечером, перед тем как снова приступить к дзадзэн, звучала пьеса "Банка" ("Вечерняя песнь"). Эзотерическая практика ночью включала исполнение двух музыкальных произведений: "Синъя" ("Глубокая ночь") и "Рэйбо" ("Поклонение колокольчику"). От каждого монаха требовали, чтобы он не менее трех дней в месяц ходил просить подаяние. Во время последнего из перечисленных послушаний - странствия ради милостыни - играли такие мелодии, как "Тори" ("Проход"), "Кадодзукэ" ("Перекресток") и "Хатигаэси" ("Возвращение чаши" - здесь имелась в виду чаша для подаяния). Когда в пути встречались два комусо, они должны были воспроизвести "Ёбитакэ". Это был своеобразный призыв, исполняемый на сякухати, который означал "Зов бамбука". В ответ на приветствие нужно было сыграть "Укэтакэ", смысл которого - "принять и подхватить бамбук". По дороге, желая остановиться в одном из храмов своего ордена, рассеянных по всей стране, они играли пьесу "Хиракимон" ("Отворение врат") для того, чтобы их впустили на ночь.
Все ритуальные пьесы, моления о подаянии, исполняемые на сякухати, даже те произведения, которые, кажется, более походили на развлечения монахов, были частью дзэнской практики, называемой суйдзэн (суй - "дуть, играть на духовом инструменте").
Таким образом, классические пьесы в сольного репертуара сякухати в жанре хонкёку стали, пожалуй, наиболее непосредственным музыкальным выражением философии, эстетики и практики дзэн-буддизма, что не могло не определить уникальность произведений этого жанра. С другой стороны, будучи непохожей ни на одну другую традицию в японской музыке, традиция хонкёку вобрала в себя в той или иной форме практически весь колоссальный теоретический и практический опыт, накопленный к тому времени японским музыкальным искусством.
Поначалу может показаться, что это замечание не применимо к метроритмической стороне организации хонкёку, так как известно, что традицию отличает свободная организация временного пространства, в отличие от большинства других жанров японской музыки, которым, как правило, свойственная четкая метрическая структурированность. Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что это не так. Более того, восприятие тех или иных ритмических архетипов подчас оказывается абсолютно необходимым для осознания структуры композиции хонкёку и семантической роли идентичных попевок. Это покажется не столь удивительным, если вспомнить, что зарождение традиции соотносится с имитацией флейтой звучания колокольчика. Таким образом, звучание сякухати оказывается глубоко связанным с музыкой перкуссионного характера (в первую очередь, в многочисленных версиях "Рэйбо", так же "Сокаку Рэйбо" и "Коку Рэйбо"). И перкуссионная компонента действительно присутствует в музыке сякухати, так как каждый звук артикулируется ударом пальца по определенному отверстию, что создает в момент начала звука сложно организованный тон (в каком-то смысле подобный звуку gong-chimes), включающий в себя гулкий звук пальцевого удара, несмотря на его динамическую слабость, отчетливо воспринимаемый в условиях хорошей акустики и на инструментах высокого качества.
При этом для хонкёку характерен прием многократного артикулированного повторения одного звука, который изначально в пьесах класса "Рэйбо" собственно и служил задачам имитации звучания колокольчика. Ритмическая организация такого рода повторений, как правило, является отражением ритмических структур музыки ударных инструментов в буддийских церемониях, которая, в свою очередь, имеет корни в музыкальных культурах Индии, Китая и Тибета (в музыке gong-chimes японских храмов встречаются построения, абсолютно аналогичные тибетским) и др. Причем в музыке хонкёку они могут присутствовать как в своей естественной форме, так и в сильно замедленном, как бы растянутым во времени, искусственно увеличенном виде - так же как в процессе медитации на зрительный объект маленькое пламя светильника расширяется, поглощая все зримое пространство.
Но от простых повторений звука эти же принципы организации перешли и на повторение мелодических попевок, что, в свою очередь, нашло отражение и на макроуровне, структурировании разделов формы. Особенно примечательна в этом отношении композиция "Sokaku Reibo" (Tsuru-no sugomori)" школы Кинко. Ее практически 40-минутная композиция, объединившая образы двух наиболее известных пьес сякухати - медитацию на звук колокольчика Пухуа и образ журавлиной четы, строящей гнездо - подчинена нескольким структурно-ритмическим принципам организации, среди которых одной из наиболее ярких является структура ритмического диминуирования (так называемого пин-понгового ритма), характерного, как известно, для ритмов ударных, сопровождающих буддийские церемонии.
Причем само это объединение, когда курлыканье журавля превращается в биения колокольчика, а из них, в свою очередь, рождается мелодия, напоминающая о светской музыке гайкёку, как правило, ассоциирующейся с любовной тематикой, миром человеческих чувств - трансформирующаяся, в свою очередь, снова в звучание колокольчика, является, на наш взгляд, одним из величайших выражений дзэнской идеи о единстве всего сущего. Этому принципу подчинены как повторения одного звука, так и достаточно больших фрагментов, постепенное сжатие которых приводит к переходу материала в новое качество, рождению нового мелодического образования.
Но если говорить об имитации трансцендентного звука колокольчика, то следует отметить, что эти задачи могли выполнять не только артикуляционные приемы, но и особенности динамического развертывания звука. Вообще хонкёку обладают чрезвычайно выразительным динамическим рельефом. Помимо приема сильной акцентации начала звука и постепенного его затухания, используется особая техника дыхания и движений головы, создающие эффект амплитудного и высотного модулирования звука, аналогичный биениям, возникающим внутри сложного тона gong-chimes.
Таким образом, даже непрерывно тянущийся звук сякухати может быть ритмически структурированным. Кроме того, мастера сякухати, особенно при игре на инструментах больших размеров, могут продуцировать тон с разнообразными внутренними биениями (от редких до фрулатообразных) - см., например, композиции "Хонсирабэ", "Санъя" в исполнении Кохатиро Мията.
Если ритмические структуры, связанные со сферой храмовой музыки, могут присутствовать в достаточно узнаваемом виде, то принципы метроритмической организации светской музыки, восходящие, в первую очередь, к теории и практике гагаку, базирующейся в основном на бинарном (инь-ян) архетипе: ритмические циклы из 32-х и 16-ти единиц, часто имеющие кратное двум число повторений, чередование "правых" и "левых" долей (по значению аналогичное чередованию сильных и слабых долей в европейской системе, но различающееся не по степени акцентированности, а чисто семантически), оказали влияние на структурообразование относительно крупных разделов формы, что, в определенном смысле, естественно, так как время развертывания ритмических циклов, например, в музыке гагаку, как правило, чрезвычайно продолжительно. В этом отношении, на наш взгляд, показательная структура известнейшей пьесы, в прошлом тайной композиции школы Кинко "Sika-no tone" - "Отдаленный зов оленя". К сожалению, детальный разбор ее формы выходит за рамки данного очерка.
Тоново-интонационная структура пьес хонкёку представляется одной из наиболее сложно организованных систем в мировой музыкальной культуре. Особенную сложность для исследования создает то обстоятельство, что дзэнский тип сознания - с одной стороны, не привязанный ни к одной из музыкально-теоретических систем, а, с другой стороны, открытый для восприятия любого музыкального явления - обусловил создание практически в каждой композиции по сути дела индивидуальной звуковой системы, переплавлявшей различные принципы тоновой организации в качественно новое единство.
Среди наиболее крупных явлений японской музыки, повлиявших на формирование тоновой системы хонкёку, следует назвать теорию и музыкальную практику буддийских песнопений сёмё, теорию и практику гагаку, позднее традиции дзи-ута, сокёку. По-видимому, и такое значительное явление, как хэйкэ-бива сыграло свою роль в формировании комплекса приемов, связанных с резкими шумовыми акцентами, свободой интонирования, эффектами глиссандо, звукоподражанием, виртуозными техническими приемами.
Подавляющее большинство хонкёку базируется на древнейшем японской пентатонном структурно-интонационном архетипе, введение которого в музыку высокой традиции, а также его теоретическое осмысление - заслуга музыкантов, теоретиков и композиторов гагаку. Ими же, по-видимому, была разработана и теоретическая база, позволившая комбинировать элементы китайских и японских интонационных структур, а также использовать их различные транспозиции на основе китайской системы 12-ти тонов ("люй-люй"). Также в музыкальной практике гагаку был детально разработан микроинтервальный уровень развертывания мелодической линии, в первую очередь, в партии солирующего хитирики - инструмента гобойного типа, который обеспечивает большую свободу интонирования, что имело большое значение для традиции хонкёку, тем более что для непосредственных предшественников японской сякухати, китайских чи-ба и сяо, практически не характерно использование микротоновости.
Наиболее глубокое влияние на музыку сякухати оказала теория и практика буддийских песнопений сёмё. Сёмё впитало в себя влияние музыкальных культур Индии, Тибета, Китая и др.
С музыкой сякухати сёмё объединяет прежде всего значимость отдельно взятого тона, наличие, по крайней мере, трех уровней развертывания музыкальной композиции: полифония одного звука - изменение в составе его звукового спектра, микротоновый уровень развертывания и макротоновый. Причем, естественно, что все три измерения взаимообуславливают друг друга, находясь в постоянном и сложном взаимодействии.
В сёмё была детально разработана система приемов звуковой нюансировки, которая во многом нашла свое отражение в музыке хонкёку. Так же, что немаловажно, в этой традиции существует и наглядный способ их письменной фиксации (аналогичной существующей ныне в Тибете и имеющей, по-видимому, индийское происхождение), которая графически показывает процессы, происходящие со звуком, и, в несколько измененном виде, используется для записи хонкёку (в наибольшей степени в школе Мэйан).
XVII-XVIII вв. - время увеличения популярности сякухати в городской среде. Разработанность игровой техники обеспечила возможность воспроизведения на сякухати музыки практически любых жанров. Она стала использоваться для исполнения народных песен (минъё), в светском ансамблевом музицировании, к XIX в., окончательно вытеснив смычковый инструмент кокю из наиболее распространенного ансамбля того времени санкёку (кото, сямисэн, сякухати). Партии сякухати в этих ансамблях исполнялась, как правило, музыкантами Кинко-рю, и в настоящее время обучение сякухати в этой школе начинается именно с прохождения этого репертуара, носящего название гайкёку (букв. "пьесы извне").

Это не могло не оказать влияние и на традицию хонкёку: многие композиции, например, "Kumoi-jishi" ("Облачный лев") Кинко-рю, "Tsuru-no sugomori" Тодзан-рю носят на себе явный отпечаток музыки гайкёку. Появление пьес этого репертуара в традиции сякухати имело большое значение для развития техники исполнения быстрой, четко ритмизованной музыки.
В период Мэйдзи секта Фукэ была запрещена (в 1871 г.), а ее члены приобрели статус светских музыкантов. Тогда же были основаны наиболее известные школы игры на сякухати: Кинко, Тодзан, Мэйан, - в наше время являющиеся основными репрезентаторами традиции. Сохранившиеся пьесы, исполнявшиеся монахами Фукэ-сю, составляют репертуар школы Кимпо.
В XX в. сякухати участвует в исполнении практически всех видов и жанров музыки: японской классической, народной, популярной, джазовой, музыки западного стиля, авангарда, в ансамблях с инструментами других мировых музыкальных культур. В настоящее время, помимо Японии, традиция получила распространение в США, странах Европы (особенно Германии), России, Австралии и др. Традиция сякухати оказала большое влияние на современное музыкальное


Видео
shakuhachi & shamisen: Meikyo
Jazz Shakuhachi - Tokyo, Japan

alessa
 

Сообщение alessa » 11 окт 2010, 20:53

ЕжиГ писал(а):К слову о сямисене. Говорят, что при изготовлении используют кожу кошки для лучшего звучания.

это действительно так..как бы не рискорбно это звучало,но шкурки кошек исользуют для корытия корпуса этого муз.инструмента.так достигается лучшее звучание) а для цугарудзямисэна используется собачья шкура. наверное поэтому в Японии так любят робо-кошек и собачек,так как своих живых нету. и на для изготовления сямисена спецом импортируют шкурки с Филлипин)

alessa
 

Сообщение alessa » 12 окт 2010, 00:22

ЕжиГ писал(а):Кстати, факт о шкурках оговаривается даже в одном аниме "Тринсоголик"

я не смотрела это аниме,но знаю что раньше не только в Японии,но и у нас в России тоже использовали шкурки животных,для музыкальных инструментов,чтоб улучшить их звучание.



Вернуться в Японская культура


Версия для печати

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron